Часть 10

      Какая-то птица назойливо пела свою заливистую песню. Голова разваливалась на части от её пронзительного звучания. Оно эхом размазывалось в сознании вперемешку с чьими-то голосами. Веки налились свинцом и невозможно было разлепить глаза. Он ощущал себя одним оголенным нервом. Мышцы затекли и ныли. Горло пересохло.       Боль. Нестерпимая боль при попытке вдохнуть больше воздуха. Рвущийся кашель доставлял еще больше дискомфорта. Мышцы судорожно сжимались, появилось ощущение что еще чуть-чуть и его стошнит прямо в этот вонючий мешок.       Резко с него сорвали грубую плотную ткань. Каждое движение отзывалось лютой болью. Мышцы шеи ныли при каждом повороте головы. Кожу, всё еще помнившую следы удушения, жгло.       — Очнулся?       Сквозь мутную пелену перед глазами, Сейя разглядел сидящего перед ним на корточках человека. С трудом сосредоточив на нем зрение, Коу узнал Харуку. Парень склонил голову набок рассматривая лежавшего на холодной земле Коу. Сейя дернулся в попытке атаковать его, но связанные за спиной руки не помогали, а окаменевшие мышцы протестующе заныли. Коу лишь смог издать протяжный стон. Харука тихо засмеялся и убрал с глаз Сейи свисающие пряди волос.       — А ты не сдаёшься, да?       — Где Усаги?       — Принцесса дома, спит.       Услышав, что с ней все в порядке, Сейя немного расслабился. За ветками деревьев горел алый рассвет. Проклятая птица продолжала свистеть где-то над ухом. Сквозь шелест перебирающихся ветром ветвей послышался шум воды.       — Где я?       — К делу, так к делу. Но позволь мне сначала рассказать тебе кое-что. Когда мы были маленькими, взрослые предостерегали нас одной занимательной легендой. Если прийти в это место после полуночи, можно услышать очаровательную мелодию. Некоторые утверждали, что можно даже увидеть девушку в белом кимоно, парящую над водами реки и играющую на флейте эту мелодию. Ей дали название «Плач Сумиды». Услышав её однажды никогда не забудешь и будешь стремиться вернуться сюда, чтобы остаться здесь и слушать её вечность. Согласно легенде эта девушка возлюбленная одного из оябунов, по совместительству дочь главы враждующего клана. Она хотела сбежать с любимым, но была застигнута на мосту. Её кровь пролилась прямо на середине моста, а воды реки унесли тело. Убийцы услышали её плач, напоминающий завораживающую мелодию, а через некоторое время их нашли утопленниками с перекошенными от ужаса лицами. Признаюсь честно, до сих пор мурашки от этой легенды. Как думаешь, может ты услышишь эту мелодию? Задумайся, падающий лепесток не выбирает, куда ему приземлиться.       Харука рассмеялся и бросил в воду монету. Он дождался пока круги на воде от ее падения достигнут берега, пошел в сторону своей машины.       — Я не боюсь тебя и твоих подружек.       Харука замедлился, но не остановился. Сейе показалось, что в ответ на его слова мужчина улыбнулся, затем ускорил шаг и уехал, не обернувшись.       Сколько еще он пролежал на берегу, Сейя не знал. Солнце уже вошло в зенит. Легкие перестали скрипеть при вдохе, а слабость в мышцах наконец отступила. Вывести руки вперед стоило больших усилий. Тело хоть и было натренированным, гибкости все же не доставало. Справившись, Сейя лег на спину, перевести дыхание. На верхушке дерева он разглядел гнездо птицы, которая не оставляла его все это время. Тонкий звонкий голос пернатого возвращал парня в сознание. Путь домой стоил Коу больших усилий. Зато выпала возможность обдумать дальнейший план.

***

      Измятый в кармане лист бумаги сильно истрепался, но Сейя с неумолимой настойчивостью разглаживал его, всматриваясь в стертые цифры. С момента, когда она ушла. Нет. С момента, как её забрали прошло несколько недель. Иногда ему удавалось столкнуться с ней в коридорах, но рядом всегда был этот парень, будь он проклят. Каждая встреча была для Коу как глоток свежего воздуха на глубине океана. Ощущения были схожими. Возникшие чувства дезориентировали его, а невозможность быть рядом с объектом своей привязанности заставляла терять ориентир.       С появлением Куколки жизнь обрела новые краски, но теперь, когда её не было рядом, он снова погружался в тёмную и мрачную бездну. Сейе нужен был убедительный повод, чтобы быть рядом с ней, и у него оставался только один вариант.

***

      — Это никуда не годится. Твой голос зажат, — знакомый голосок, который он уже не надеялся услышать, заставил Сейю остановиться у неплотно закрытой двери. — Ты весь зажат. Расправь плечи, выпрями спину. Вот так. Теперь сделай несколько глубоких вдохов. Диафрагмой. Включай диафрагму. Воот. Чувствуешь? Чувствуешь как воздух плывет через твое тело? Запомни это ощущение. Теперь давай, иди тренируйся. Следующий.       На небольшой сцене проходило прослушивание. И как только Куколку сюда занесло? Заметив в расписании Цукино музыкальный класс, Сейя в тайне представлял её за пианино или в качестве солистки группы, но происходящее в классе ни на что из этого не походило.       Ни один из претендентов не устраивал наставницу. Мичиру Кайо была известной скрипачкой, но мало кто знал, что еще одной её страстью был театр. Сейя невольно вспомнил их первую встречу. Гримерка. Приглушенный свет. Окончание вечера могло быть и более ярким. Впрочем проведенное вместе время оставило приятный отпечаток в памяти.       — Вы не понимаете саму суть героя. Да, он романтик, он легкомысленный, но в то же время решительный, пылкий. Я не слышу его силы в вашем, простите, блеянии. В моем прочтении его страсть — это одна из доминирующих черт.       Голос Мичи звучал приторно сладким, но эта сладость обманчива, она пропитана сталью и не дает никому снисхождений. Сейя тихо хмыкнул и толкнул вперед поскрипывающую дверь.       — Вы же видели нашу героиню? Усаги, повтори еще раз свою реплику.       Услышав заветное имя, Сейя замер. На сцене показалась его Куколка. Хрупкая, нежная, но такая сильная.       -… Что в имени? Пустое слово,       Ведь розу как не назови,       С другим названием, но все же,       Сладкий аромат она хранит внутри.       Луна, хоть назови её звездой,       Всё так же будет нам светить.       И чувства, что живут в душе моей,       Оттого не станут меньше жить.       Сейя безошибочно узнал слова, произнесенные Цукино со сцены, хоть и немного измененные. Стало ясно, что за кастинг устроила Мичи. Вот и он. Шанс, который так нужен Сейе. Он слегка прокашлялся, привлекая внимание наставницы. Мичиру сразу же узнала парня, это было понятно по хищной ухмылке и блеску глубоких синих глаз.       — Надо же, какие гости, — Кайо смерила Сейю удивленным, но довольным взглядом и отвернулась, тряхнув копной пружинистых волос. — Я занята. Можешь подойти через час.       — Выгонишь не посмотрев?       — Зачем? Я уже видела достаточно, меня все устраивает.       — Я не об этом.       Наконец Мичи снова посмотрела на Сейю. В этот раз её лицо выражало большую заинтересованность.       — Заинтриговал, — тихо ответила Мичи, чтобы её услышал только он.       — Хочу сыграть в твоем мюзикле.       Мичиру засмеялась. Её звонкий смех эхом прокатился по помещению. Студенты с любопытством вытягивали шеи, чтобы увидеть хоть кусочек того, что там происходит, посмотреть с кем кокетничает их наставница.       — Ты же завязал.       — Хочу зажечь напоследок.       — Даже так, — Мичиру слегка сощурилась, вглядываясь в невозмутимое лицо парня. Сложно было понять, что именно она там увидела, но её лицо преобразилось довольной ухмылкой. — На сцену, Коу.       Не теряя времени, Сейя большими шагами устремился к сцене. Наконец он вышел на свет и встретился взглядом с ничего не понимающей Усаги. Каждый шаг вверх по лестнице отдавался гулким ударом сердца. На мгновение по лицу Цукино пробежало беспокойство, быстро сменившееся горделивым высокомерием. Девушка осторожно огляделась по сторонам, и, убедившись, что им ничего не грозит, коротко улыбнулась. Появился легкий румянец, который, скорее всего никто кроме него не заметил. За время их тесного общения в стенах университета, Сейя научился распознавать её эмоции и поведение. По слегка сдвинутым бровям, он с легкостью прочитал вопрос: «Что ты здесь делаешь?» В ответ он широко улыбнулся и пожал плечами.       — Не уверена, что ты готовился, поэтому кратко введу тебя в курс дела, — Кайо привлекла к себе их внимание.       — Не надо.       Где-то за занавесом Сейя добыл гитару, несколько раз ударил по струнам и подкрутил тюнеры. Удостоверившись в точной настройке, он устроился на краю сцены. Из глубины души поднялось легкое волнение. Сейя провел пальцами по струнам, по глянцевому корпусу, будто вспоминая давно забытые ощущения. Воздух наполнился ароматом лака и древесины. Улыбнувшись уголками губ, он привычно взял аккорд и зал наполнила простая запоминающаяся мелодия. Пальцы по началу не слушались, но, сосредоточившись, он собрался и запел.       «Ты как солнечный луч       Освещаешь мой путь       Разгоняешь мой мрак       И я не чувствую страх       Ты будто ангел с небес,       Что спустился ко мне       И меня коснулась крылом.       Все это было сладким сном.       Ты моя жизнь и любовь,       Мое счастье и мой мир       Ты осветила тьму       И твой свет стал спасением моим»       Последние аккорды стихли, в классе музыки стояла тишина. Никто не понимал, что происходит, почему госпожа Кайо допустила к прослушиванию постороннего. Который, к тому же, оказался Сейей Коу. О его прошлой карьере солиста в набирающей популярность группе давно все забыли, не без помощи отца. Для студентов университета «Юмэ но Мити» Сейя был красавчиком-хулиганом, командиром группировки Аракава-ками, первоклассным бойцом — да кем угодно, только не артистом с таким завораживающим голосом.       Для Усаги все происходящее было не меньшим сюрпризом. Сейя смотрел только на неё. Она, словно под гипнозом не моргая смотрела только на него. Его голос пленил, заставлял забыть о реальности и утонуть в его глубоком, почти басовом тембре с хриплыми нотками. Он звучал нежно и в то же время остро, излучал силу и уязвимость. Сердце замирало, когда он переходил на более высокие ноты, не теряя глубины бархатного голоса.       — Недурно, — грубовато прохрипела Мичиру. Указательным пальцем она тарабанила по собственной руке, задумавшись о чем-то. — Над текстом надо будет поработать. После репетиции.       — У меня планы.       Между студентом и преподавателем повисла пауза и завязалась зрительная дуэль. Взгляд Мичиру горел необычным огнем, полным азарта. Она обвела взглядом всех студентов и широко улыбнувшись ответила.       — Как знаешь, — усмехнувшись ответила Кайо. — Прослушивание на сегодня закончено. Поработайте над всеми замечаниями, которые я озвучила и увидимся завтра. Жду всех без опозданий.       Когда цокот каблуков стих, Усаги осмелилась подойти к Сейе. Её прошибло током, когда их глаза встретились. Легкое сияние коснулось её светлой кожи. Сейя усмехнулся уголком губ. Давно не видел её так близко. Он раскинул руки, приглашая её в свои объятия, но Цукино сдержанно сделала шаг назад.       — Неужели не соскучилась, Куколка.       — Что за представление ты устроил?       — Тебе не понравилось? — наигранно удивился Коу. Сейя сделал шаг навстречу. Усаги синхронно повторила его действие и снова сделала шаг назад, не позволяя приблизиться.       — Нет, не в этом дело. Я же сказала тебе, всё кончено, — будто спохватившись, Усаги надела на себя самую строгую отстраненную маску.       — Твои глаза говорят другое, — еще один шаг, чуть больше и резче.       — И что же? — проглотив горький комок, с опасением спросила Усаги. Она вздрогнула коснувшись спиной стены.       — «Спаси меня».       Сейя навис над Цукино, уперев руки по обе стороны от неё, отрезая дальнейшие пути к отступлению.       — Меня больше не от кого спасать, — голос Усаги предательски задрожал. — Харука отлично справляется со своими обязанностями. Даже не нужно устраивать шоу на глазах других людей. Какой же я была глупой, согласившись на твое предложение.       — Это был мой лучший план, мое самое правильное решение.       — Подобраться к отцу через меня? Не вышло.       Сейя склонился еще ближе и практически касаясь её губ своими произнес:       — Ты так не думаешь.       У Цукино закружилось голова от его близости. Пряный аромат ударил в нос, зрачки расширились, она вся задрожала, затрепетала от его близости. Усаги вела внутреннюю борьбу с собственным желанием приласкать его, положить ладонь на гладко выбритую щеку. Но вместо этого она с трудом выдавила из себя:       — Что ты задумал на этот раз. Зачем пришел сюда?       — За тобой.       Усаги тяжело вздохнула, выдавая свое напряжение. Ей показалось, что он сейчас её поцелует, но Сейя играл с ней. Он как свет среди кромешной тьмы привлекал её и она летела на этот свет, зная, что обожжется, а может и вовсе погибнет.       — Лучше скажи, зачем тебе это? — промурлыкал на ухо Сейя, а у Цукино ноги подкосились от ударивших по слуху хриплых нот. — Не притворяйся, будто тебе это нужно для управления бизнесом Цукино. С этим ты и так прекрасно справишься. Признайся, тебе надоело играть роль снежной королевы и хочется стать кем-то другим, может даже собой, хотя бы на сцене.       — Снежной королевы? Что за глупости.       Усаги возмущенно дернулась. Их носы слегка потерлись друг о друга. По телу прошелся электрический разряд. Взгляд Сейи вспыхнул. Он нежно коснулся головы Усаги, провёл рукой вниз, пропуская сквозь пальцы её мягкие волосы.       — И правда.       Они тяжело дышали одним воздухом на двоих. Сейя намотал широкую прядь на кулак и шумно втянул в себя её запах.       — Я ужасно соскучился.       — Ты безумец, — на выдохе ответила Усаги.       — Это ты свела меня с ума.       Наконец Усаги улыбнулась. Сейя накрыл её щёку своей ладонью. Его глаза светились нежностью. Вот он, тот момент, которого они оба в тайне желали.       — Усаги, там тебя зовет… Ой, простите.       Какая-то девчонка прервала их не успевший начаться поцелуй. Она смутилась, не зная, как себя вести, и старательно делала вид, что разглядывает что-то среди складок занавеса.       — Мне нужно идти.       — Увидимся, Куколка.       Усаги выпорхнула из кольца его рук, подарив напоследок легкую улыбку и шлейф своего запаха, которым он никак не мог надышаться.

***

      Ночь прошла как на иголках. День тянулся, секундная стрелка не спеша плыла по циферблату настенных часов. Маясь от безделья, Сейя смастерил пару бумажных журавликов, написал набросок аранжировки для предстоящей репетиции и нарисовал небольшой комикс на пару страниц. Последнее занятие доставляло ему особенное удовольствие, потому что там он оторвался на полную и отомстил Харуке за каждую встречу с ним.       Дождавшись, наконец, репетиции, Сейя самым первым явился в музыкальный класс. Основной свет был выключен, помещение подсвечивалось софитами. На сцене стояла одинокая фигура. Сейя осторожно приблизился, стараясь не выдавать своего присутствия. По помещению растеклась тягучая мелодия. Скрипачка стояла с закрытыми глазами, она полностью погрузилась в процесс, извлекая из инструмента невероятно сильную, эмоциональную композицию. В кульминационных моментах брови Мичиру сдвигались, прокладывая небольшую морщинку между ними. Мелодия оборвалась резко, пробрала до мурашек, оставила после себя щемящее чувство в сердце.       — Неужели я не заслуживаю аплодисментов, — с досадой в голосе обратился Мичиру в пустоту, не поворачиваясь к Сейе.       — Давно заметила меня? Сейя поднялся на сцену и встал у неё за спиной.       — Твою ауру сложно спутать с кем-то другим, — не выдержав, она повернулась к нему лицом, жадно всматриваясь в знакомые черты лица.       — Как и сложно не заметить, что ты влюбился. Кто она? Не заметила среди девиц клуба кого-то в твоем вкусе.       — Ты удивишься.       Мичиру звонко рассмеялась, почти так же, как тогда, когда ставила точку в их коротких, но таких ярких отношениях.       — Это будет интересно. Если уж она вдохновила Сейю Коу снова взять в руки гитару…       — Ревнуешь?       — Завидую.       Скрип входной двери заставил обоих вздрогнуть. Сейе пришлось спрятаться в темном углублении. Помещение начало наполняться воодушевленными голосами. Он вслушивался в возникший в музыкальном классе гул, пытаясь отыскать в нем голос Куколки. Он выглянул из своего укрытия в поисках Цукино и почти сразу нашел её на противоположной стороне сцены. Она о чем-то разговаривала с другими девушками, постоянно оглядываясь по сторонам. По сердцу растекалось тепло от мысли, что она ждет его.       Милая, нежная, очаровательная и только для него.       Убедившись в отсутствии Харуки, Сейя выбрался из своего укрытия. Настало время им обоим блистать.