Часть 11

      Сейя прятался в тени, наблюдая за ней издалека. Отчего-то его сердце разрывалось между отчаянием и надеждой, когда он любовался своей Куколкой. Её изящные движения, лёгкая походка, уверенный, иногда жесткий взгляд — всё это отравляло его душу сладкой болью.       В его сознании бушевала буря противоречивых чувств. Разум твердил, что нужно отступить, оставить её в покое, но сердце отказывалось подчиняться. Оно билось в груди, словно, умоляя не сдаваться, продолжать бороться за едва распустившиеся между ними чувства.       Он отгонял назойливые мысли, которые, подобно рою ос, кружили вокруг его сознания. Почему она отвергла его? Что он сделал не так? Эти вопросы терзали его душу, не давая покоя. Дважды она оттолкнула его, дважды отказалась от их связи, но он не мог, просто не имел права смириться с этим.       При виде Куколки в его душе разгорался внутренний огонь — смесь отчаяния и решимости. Он понимал, что должен доказать ей свои чувства, чем бы они ни были, показать, насколько она важна для него. Даже если придётся пройти через все круги ада, он не оставит попыток вернуть то, что витало между ними, потому что встретив её, его жизнь наконец-то обрела смысл.       Тихой поступью Сейя подошел к Цукино сзади. В воздухе разлился нежный, манящий аромат её духов — тонкий, едва уловимый, но уже такой знакомый и любимый.       Наклонившись, он заглянул через плечо девушки. Усаги нервно мяла тонкими пальцами листы с текстом. Было заметно, что она волнуется. Её напряженное состояние читалось в жестах, чуть нахмуренных бровях. Эта картина вызвала улыбку на лице парня. Сейчас она казалась ему особенно уязвимой и прекрасной. Он наслаждался этим мгновением, этим редким шансом увидеть её такой — настоящей, без масок и притворства, с обнажёнными чувствами на лице.       — Цукино Усаги — будущая глава жестокого клана “Канто но Рёши” и Снежная Королева университета “Юмэ но Мити” боится выступать на сцене? — Сейя намеренно понизил голос, придав ему особый тембр и бархатистость.       — Сейя?.. — выдохнула его имя Цукино.       Усаги резко развернулась и, зацепившись носком за провод, лежавший на сцене, полетела прямо в руки подкравшегося так тихо Сейи. Он поймал Цукино, крепко сжимая тонкие девичьи плечи. Синие глаза довольно засверкали, любуясь своей добычей. Наконец-то он снова сжимает её в своих объятиях, чувствует её тепло, ощущает взволнованное дыхание. Его руки слегка дрожали от накатившего на парня трепета, но он держал её уверенно, не давая упасть.       Усаги замерла в его объятиях, не зная, что делать — то ли злиться на собственную неуклюжесть, то ли краснеть от его близости. Смущение разлилось пышным румянцем на её красивом лице.       — Твои щёки порозовели. О чём ты думаешь, Куколка? — хищно усмехнулся Сейя, переводя взгляд на губы Усаги.       Усаги засуетилась, освобождаясь из плена его рук. Она осторожно заозиралась по сторонам, проверяя, не заметил ли кто, насколько близко они находились друг к другу. На её милом смущеном личике то темнели, то светлели розовые пятна. Сейя коротко улыбнулся и распахнул свою кожаную куртку, заслоняя Цукино от любого, кто мог её увидеть в этот момент. Взгляд Куколки медленно прошелся сверху вниз. Светлая кожа сильнее окрасилась алыми тонами. Взгляд девушки сверкнул прежде чем она закатила глаза и сложила перед собой руки.       Сейя усмехнулся точно прочитав мысли девушки. Недавняя демонстрация в стенах университета не прошла даром и фото с его маленького представления явно дошли до адресата.       — Так ты из тех парней, которые не привыкли слышать слово “нет” от девушек? Я думала мы уже поставили точку в нашем договоре, — голос Усаги веял холодом, но горящий взгляд оголял истинные чувства.       — К черту договор, — резко ответил Сейя, делая короткий шаг вперед.       — Чего ты добиваешься? Зачем пришел сюда? — Усаги старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал.       — Я уже сказал — за тобой, — его голос звучал твердо, без тени сомнения.       — Это уже даже не смешно, — попыталась отмахнуться Цукино и выбраться из своей западни, но Сейя остановил её.       — Я и не шутил. Почему ты решила послать меня? Какое Харука имеет на тебя влияние? — голос Коу прорезала плохо скрываемая жгучая ревность.       — Харука? — Усаги удивленно подняла взгляд на Сейю. — Харука мой телохранитель, я уже говорила.       За спиной Сейи поднялась суета: сцена ожила, готовясь к репетиции. Парочка была вынуждена отстранится друг от друга и примкнуть к остальным. Взволнованные студенты продолжали украдкой читать свои слова, никто не хотел разочаровывать наставницу. Мичиру отвлеклась на телефонный звонок и этого хватило, чтобы все немного расслабились.       Усаги вернулась к повторению текста. Она всеми силами старалась игнорировать присутствие Сейи, но то и дело поднимала на него задумчивые взгляды. Сейя ловил каждый из них. Его веселила её реакция на него, то как она пыталась скрыть свои чувства, не показать никому как он её волнует. Для всех их отношения остались в прошлом.       — Рада видеть здесь вас всех, — мелодичный голос Мичиру заставил всех замолчать и внимательно слушать свою наставницу.       Она грациозно прошла по сцене, оценивающее осматривая каждого. Особое внимание Кайо привлекла Цукино. Мичиру задержала на ней взгляд чуть долше, чем на остальных и едва заметно улыбнулась.       — Сегодня важный этап, когда нам нужно будет притереться друг к другу. Нам предстоит в кратчайшие сроки научиться чувствовать друг друга, стать единым целым. То, что мы создадим станет чем-то большим, чем просто мюзикл, это изменит всех нас.       Мичиру сделала паузу. Пространство наполнилось предвкушением и ожиданием. Улучив момент, пока все отвлеклись и внимательно слушали наставницу, Сейя снова подкрался к Цукино. Затронутая раньше тема не давала ему покоя, холодность и напускная отстраненность этой девчонки жутко бесили. Его голос прозвучал низким шепотом у самого уха, вызывая мурашки на коже.       — И чем твой новый телохранитель лучше? — его дыхание обожгло кожу. — Пытаюсь понять и не могу, что вас связывает? Может наедине он смотрит на тебя как-то по особенному или прикасается вот так.       Не стесняясь никого вокруг, Сейя властно положил руку на талию Усаги и резко притянул к себе, выбив из легких воздух. Её лопатки врезались в его грудь. По телу пронеслась волна приятного тепла. Они снова находились непозволительно близко друг к другу. Усаги робкой мышкой замерла в лапах этого хищника, не зная как реагировать на его откровенную демонстрацию чувств.       — Ты не понимаешь… — прошептала Цукино. — Ты и твоя семья… Между нами пропасть. Мы не можем это продолжать. Я должна защитить свою семью и своих людей. Это не история о любви, а жестокая реальность. И в этой реальности мы никогда не сможем быть вместе.       Голос Усаги дрожал, словно произнесенные слова причиняли ей боль. Она слегка повернула голову, чтобы взглянуть на Сейю, в него уперся жесткий упертый взгляд Цукино.       — Вы двое и правда отлично смотритесь вместе, — голос Мичиру раздался совсем близко и звучал резко, даже раздраженно. — Хочу посмотреть на вас в деле. Освободите пространство для наших голубков.       По лицу Цукино прокатился волной страх, прежде чем она снова взяла эмоции под контроль. Её руки непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах промелькнуло что-то похожее на панику. Она бросила быстрый взгляд на Сейю, ища поддержку. Он коротко кивнул, давая понять, что всё будет хорошо.       Заняв свое место, Усаги закрыла глаза и сделала глубокий вдох, настраиваясь на свою роль. Когда она открыла глаза, в ней что-то неуловимо изменилось, сейчас на Сейю смотрела романтичная влюбленная девушка. Не разрывая появившегося между ними мостика, он занял свою позицию и, легко перебирая струны, запел:       В ночи безмолвной и темной       У балкона твоего стою.       К тебе сердце рвется снова,       Унять его я не могу.       Твой образ чистый и нежный       Не могу я позабыть.       Ты затмеваешь свет звездный       И чувства не могу я скрыть.       Мелодия прекратилась и по сцене разлился тонкий чистый голос Усаги. Она исполняла свою партию акапелло, пока Сейя не подхватил ритм. Вместе они создавали нечто прекрасное, от чего по коже у всех забегали мурашки.       Сердце стонет,       Сердце плачет.       Твое имя мне враг,       Но не могу я иначе.       В глазах стоят слезы,       На губах твое имя.       Мы как шипы алой розы       И обжигаемся ими.       — Неплохо… Но мне чего-то не хватило, — Мичиру прервала партию Усаги, задумчиво глядя на неё. — На прослушивании ты была как будто более эмоциональна. Это подкупало. Сейчас техника исполнения великолепна, но будто пропала душа. Так исполнить свою партию могла Снежная Королева, но никак не чувственная молодая девушка.       Слова Мичиру больно кольнули. Сейя видел как Усаги сжала челюсти, сдерживая себя от колкого ответа, но во взгляде всё-таки проскользнула обида. Её пальцы нервно мяли бумагу. В груди парня разливалось горькое чувство несправедливости.       — Попробуй представить себя на месте своей героини, — Мичиру перевела взгляд на Сейю, продолжая разговор с Цукино. — Прочувствуй переживания юной девушки, чувства которой обречены. Поставь себя на её место и расскажи свою историю.       — Я исправлюсь, — ледяным тоном ответила Усаги.       Мичиру вернула взгляд к Усаги и медленно просканировала её. Губы наставницы изогнулись в ядовитой усмешке. В её улыбке читалось удовольствие, предвкушение чего-то нового, а голос звенел притворной сладостью, от которй мороз пробегал по коже:       — Мы можем прогнать эту сцену ещё раз после общей репетиции, — произнесла она, растягивая слова, словно наслаждаясь каждым мгновением.       Её взгляд был острым, как лезвие бритвы, а в глазах плясали опасные огоньки.       — Я сам позанимаюсь с Усаги, — несдержанно перебил Кайо Сейя, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.       Их взгляды встретились: её полный азата и удовольствия от происходящего и его — полный непонимания и не прикрытой враждебности. В его глазах полыхало пламя, готое вырваться в любой момент.       Коу не мог понять, почему Мичи так повела себя. Он с трудом сдержался, чтобы не прижать к себе Куколку и успокоить её, оградить от всего мира и от одной взбалмошной скрипачки в частности. Сейя видел, как обида окутала Цукино, пробравшись под её жесткий панцирь, как губы Усаги сжались в тонкую линию, а в глазах промелькнуло разочарование.       — Однажды она помогла мне, настала очередь вернуть долг, — добавил чуть тише.       Между ним и Усаги возник напряжённый зрительный контакт. Её глаза сверкали от вспыхнувшей злости, выражая явное нежелание соглашаться на его предложение. Она готова была отказаться, но в этот момент Мичиру, словно уловив её настрой, с энтузиазмом поддержала идею Сейи.       — Отличная идея, Сейя, — пропела она, не скрывая ехидной улыбки. — Индивидуальная работа действительно может принести пользу. В твоих талантах я не сомневаюсь. Только… не перестарайся.       Усаги покраснела, будто внутри неё разгорается сильная волна раздражения. На лице девушки отражалось смятение, будто она не могла понять, что движет Мичиру — искреннее желание помочь или же желание поставить её в неловкое положение. Но одно было ясно наверняка — теперь Цукино не сможет отказаться.       Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но она заставила себя расслабиться, сохраняя внешнее спокойствие и невозмутимость.       — Не помню, чтобы просила тебя защищать меня от Кайо, — язвительно прокомментировала его поведение Усаги, оставшись с ним наедине.       — Ты не оставила мне выбора, — Сейя расслабленно сел напротив Усаги, развернув его спинкой вперед. — Зато у нас теперь есть время обсудить всё.       — Какой же ты несносный! — всплеснув руками, Цукино сложила их перед собой и демонстративно отвернулась от парня.       — Какой есть, — довольно оскалился Коу. — Между нами проскочил ядерный разряд. Не могу это игнорировать и позволить тебе всё разрушить. И, да, меня жутко бесит этот твой телохранитель. Где он был, когда тебе грозила опасность? Когда тебе пришлось обращаться к незнакомцу за помощью? Когда хренов Булль лапал тебя, черт возьми.       Последнее он прорычал. В его цепком взгляде промелькнула вспышка гнева.       — Обстоятельства не позволяли, — процедила Цукино. — Протащить Харуку стоило больших усилий. Не обошлось без участия твоего отца, и не говори, будто ты не знал.       — Не знал чего? — брови Сейи удивленно взлетели вверх. — И при чем здесь вообще мой отец?       Сейя слегка сщурил глаза. Вся его поза выражала звмешательство, а на лице одна за другой сменялись эмоции: от удивления до настороженности. Он будто пытался проесть ответ на свой вопрос на лице Цукино.       Усаги нервно хмыкнула и снова посмотрела на Сейю. Её бровь слегка дернулась, выдавая удивление. На мгновение на лице промелькнуло замешательство.       — Шайка Булль шестерки более влиятельной банды. Ями но Хасу, — Усаги внимательно всматривалась в лицо Сейи. Не веря своим глазам она прошептала — Ты не знал?       Сейя замкнулся в себе, глядя куда-то сквозь Усаги. Он побледнел и нервно смял лицо ладонями, будто пытался отогнать от себя шокирующую правду.       — Этого не может быть. Он ушел от дел, когда… Он погрузился в бизнес и лотос развалился, после долгой внутренней грызни.       — Мне жаль, — от её ледяного тона и ожесточенного взгляда всё внутри сжалось.       Сейя взорвался, словно пороховая бочка. Его голос дрожал от ярости, а слова вылетали отрывисто, будто пули:       — Да это хрень полная! Откуда вообще эта инфа? Если бы этот бред был правдой, он не дал бы мне собрать свою банду без его крыши, — голос Сейи хрипел от сдерживаемой внутри злости. — Для него на первом месте бабло, чистый бизнес и продвижение во власть. Я для него как кость в горле. Он грезит мечтой, что я брошу всё и встану рядом с ним, только этому не бывать!       Сейя не мог смириться с недоверием во взгляде Цукино, то, как она на него смотрела сейчас, выворачивало все внутренности наизнанку. Сейчас перед ним была не его нежная, дорогая сердцу Куколка. Нет. Перед ним была она — Цукино Усаги, наследница кровавой династии. Её лицо превратилось в застывшую маску, глаза сверкали стальным холодом, а в позе читалась непримиримая решительность. Та, кто не знала пощады и не признавала слабости. Та, кто была рождена править в этом жестоком мире.       — Говори, черт возьми! — взорвался Сейя, с грохотом отбрасывая стул в сторону. В одно мгновение он оказался над Усаги, нависая над ней подобно грозовой туче.       Его внезапный порыв заставил её замереть, вжавшись в спинку диванчика. Широкие плечи закрывали весь обзор, а расставленные по обе стороны руки отрезали любой путь к отступлению. Время словно остановилось, сжавшись до крошечного пространства, где существовали только они двое.       Мир сжался до небольшого кокона, в котором они находились вдвоем. Глаза в глаза. Сбитое шумное дыхание. Густой пропитанный адреналином воздух. Ещё мгновение — и искра, проскочившая между ними, могла бы воспламенить всё вокруг, превратив хрупкое равновесие в бушующее пламя.       — Ну и что за дерьмо здесь опять происходит?       От срыва в бездну их отвлек ленивый голос Харуки. Телохраниетель Усаги подпирал плечом дверной проём. Зеленые глаза с прищуром сверлили Сейю, обещая хорошенькую взбучку. Обоим.       — Ни на минуту тебя оставить нельзя, Котёнок.