|Глава 9. Старшие Шутовы|

Не смотря на неудачу, которую потерпел Стас при поездке в ФЭС, руки у Щербакова не опустились и он упрямо продолжал расследовать дело о смерти Лады Шутовой. Идея для того, что делать дальше, пришла достаточно быстро. Раздумывая над ситуацией не как следователь, а как обычный человек, Щербаков вспомнил – у Лады есть живые родственники. Бабушка и дедушка по папиной линии, которые живут в квартире, в которой раньше жила Лада со своими родителями. Родители Лады давно умерли, а квартира осталась на родителей отца и родителей матери, но те решили остаться во Владимире, а сватам из маленькой деревушки уступили квартиру в Щукинске. Вот к ним Стас и решил сходить в четверг. Последний раз они виделись три или четыре года назад, но Щербаков не сомневался, что они находятся в полном здравии. Даже не смотря на слова Андрея о том, что те давно свехнулись от нервов, потому как считают, что их внучка жива. Днём четверга Стас стоял на лестничной клетке у квартиры, адрес которой выучил наизусть. Недолго думая, парень три раза нажал на звонок. В квартире раздалась трель, а спустя несколько минут послышался характерный щелчок и дверь открылась. На пороге стоял седовласый мужчина, лет семидесяти, со светлыми, зелёными глазами. — Здравствуйте, Александр Дмитриевич. — широко улыбнувшись, поздоровался старший лейтенант. — Надеюсь, Вы.. Но мужчина его перебил. Спустив очки со лба на нос, Александр Дмитриевич улыбнулся и воскликнул: — Стас! Сколько лет не виделись? — Я рад, что Вы меня узнали. — кивнув, ответил Щербаков. — Заходи, духота в подъезде такая! — мужчина зашёл вглубь квартиры, пропуская Стаса. — Спасибо. Как Ваше здоровье? — Всё отлично. — Александр Дмитриевич действительно выглядел очень бодрым для своих лет. Стас заметил на стене картину, которую рисовала Лада. Это была её последняя работа. Всё, как описывала незнакомка. Большой холст, а на нём снег, холодный февраль, лавка и круглое озеро на окраине леса. Вода чёрная, по ней даже рябь не идёт, и такая пугающая, поглощающая всё вокруг.. Как бездна. На голоса из кухни вышла худенькая старушка шестидесяти пяти лет. Седые волосы были собраны в низкий пучок, а на носу сидели очки с толстыми стёклами, подчёркивающие ярко - голубые глаза женщины. Она вытерла руки вафельным полотенцем и улыбнулась. — Стас, давно не заходил. — с укоризной сказала Ирина Захаровна, хотя совершенно на него не сердилась. — Да.. Работы много. — ответил парень. — Я, в общем-то, по делу.. Выслушаете? — Конечно! Проходи на кухню, я сейчас чай сделаю. — ответила бабушка Лады. — Нет, спасибо. Я просто.. У меня есть.. — пытался выразить свою мысль Щербаков. — В общем, я знаю, чем вас заинтересовать. — Интригуешь. — усмехнулся Александр Дмитриевич, заходя на кухню. Они втроём расположились за столом и, судя по выражениям лиц пенсионеров, им действительно интересно, что расскажет Стас. — В общем.. Недавно подняли старые дела и там было дело о.. Смерти Лады. — неуверенно начал оперативник. — Я решил его перепроверить, потому как есть некоторые сомнения.. Что это правда. — Так Ладушка жива? Я так и знала! — воскликнула Ирина Захаровна. — Я не хочу торопиться с выводами.. Но это вполне возможно. — подытожил Стас. — Я бы хотел осмотреть комнату и старые вещи Лады, если они сохранились.. Может, можно взять на экспертизу что-то, найти какие-то улики, отпечатки.. — Да, конечно! — согласился Александр Дмитриевич. — Я.. Честно, я не хочу верить в то, что Ладушка действительно умерла.. Слишком всё тогда было странно и непонятно. Как смазанная картина. — Из-за этого я и взялся за это дело. — кивнув, ответил Щербаков. — А комната.. А, впрочем, сейчас сам увидишь. — Ирина Захаровна махнула рукой и встала из-за стола. Стас пошёл за ней. Выученный маршрут. От двери в квартиру сместиться на два шага влево и прямо до двери в комнату. Ирина Захаровна остановилась у двери. — Я.. Можно, не пойду? — с мольбой и болью в глазах спросила старушка. — Да, конечно. Я постараюсь быстро всё осмотреть, но в случае обнаружения каких-либо улик буду вынужден забрать какие-то вещи на экспертизу. — серьёзно ответил Щербаков. — Хорошо. Я надеюсь.. Надеюсь, у тебя получится докопаться до правды. — Я тоже на это надеюсь. Знаете, это призрачный шанс того, что тогда вся картина выглядела иначе. Была не такой, какой мы привыкли её видеть.. Я стараюсь хвататься за все хоть самые маленькие зацепки, которые могу найти. — Спасибо тебе.. Ты же знаешь, мы всегда тебе доверяли самое ценное, Ладу.. Когда она была с тобой я не переживала, что с ней что-то случится.. — женщина грустно улыбнулась и ушла к мужу на кухню. А Стас смотрел ей вслед. Да, ему действительно всегда доверяли Ладу. Родители Лады не часто знали об их прогулках, которые иногда приводили в совершенно другие районы Щукинска, а вот бабушка и дедушка Лады знали. Именно они обычно отпускали внучку гулять, когда приезжали с дачи. И если они слышали, что она будет со Стасом, всегда отпускали её туда, куда она хотела. Только вот, выходит, он всё-таки не уберёг её. Надо было быть настойчивее. Провожать до художки, когда была возможность, и встречать после. Возможно, тогда бы на Ладу не напали. А если судебно-медицинская экспертиза не ошибается, то он успел бы вызвать «скорую» и Шутову спасли бы. Воспоминание, вызванное увиденной картиной, заставило ещё раз понять: Лада знала о приближающейся смерти. В тот день, не считая одноклассников из художественной школы, Стас был последним, кто видел её живой. Накануне они решили устроить ночёвку в честь долгожданного окончания школы, а в обед Шутова собиралась ехать в художку уже от него. Что странного было в поведении девушки, так это чрезмерная тактильность: пока готовили завтрак она нервно хватала за руки, касалась плеч или волос, клала голову на плечо. И это было ей несвойственно. Лада выглядела неспокойной, а в её глазах засела такая глубокая печаль, что в ней можно было утонуть с головой. Она была неестественно молчалива, а когда говорила что-то, то каким-то разгорячённым полу-шёпотом. А когда собиралась уходить, стала совершенно странной: обуваясь, еле слышно прошептала что-то, а, забирая крупную такую сумку с холстом, вдруг резко встала на цыпочки и, прикрыв глаза, поцеловала в губы. Так, как обычно делают перед длительным расставанием. Отстранившись, Лада на секунду остановила взгляд на нём, а после выбежала на лестничную клетку и с возгласом «Пока, я уже немного опаздываю» начала быстро спускаться по ступенькам. Щербаков стоял в каком-то оцепенении. Надо было догнать Ладу, может, проводить до художественной школы и поговорить с ней о случившемся, но этими своими словами Шутова будто пригвоздила его к порогу квартиры. Тогда он не знал, что это действительно был прощальный жест. И Лада прощалась не потому что чувствовала, что случится что-то нехорошее, а потому что знала – этим вечером её не станет. И не стало её крайне странным образом. Стас видел только фотографии с места преступления, и то мельком – тогда сказали не совать нос не в своё дело. Тело нашли на мосту, проходящим над железнодорожными путями, при чём чисто визуально всё было нормально. В судебно-медицинской экспертизе, которую Щербаков в тайне от родителей откопал совершенно случайно, значилось, что у Лады просто остановилось сердце. Как же всё тогда было «просто»! А сейчас всё жутко непонятно! Да и никого разве не смутило, что у совершенно здоровой молодой девушки вдруг резко остановилось совершенно здоровое сердце? Это даже звучало абсурдно! Но ещё более абсурдно было, что через железные пути Шутовой идти не надо было и что она делала на другом конце района в этот день совершенно не ясно. К слову, родителей Лады в живых уже не было. На вид были приличные люди, но исходя из того, что говорила про них Шутова, Стас давно начал относиться к ним с опаской. Впрочем, в их смертях он не сомневался, там ничего сложного и странного не было: отец спился, а мать умерла от рака. Быть может, и неплохо, иначе они бы ни за что не впустили его в квартиру с такой странной просьбой. А вот бабушка и дедушка Лады тоже считали смерть любимой внучки странной и были не против, если он ещё раз осмотрит её комнату. Впрочем, Щербаков не стал им рассказывать всего, что узнал за последнее время, потому как до разгадки главной загадки было ещё очень далеко.