|Глава 16. Участники хоррора, часть вторая|

Одиннадцатый класс. — Кать, как думаешь, адекватный человек будет стоять, как вкопанный, у окна и махать рукой? — с некоторым раздражением спросил Стас. — Я не считаю, например, что это нормальный человек. Да и в темноте стрелять, что глаза подводкой под водкой красить, а патронов у нас на двоих всего десять. Если не дурак, после первого выстрела убежит или откроет ответную стрельбу. Катя ничего не ответила. Все понимали, что как бы даже аморально эти рассуждения не звучали – Стас единственный человек, кто осмелился взять на себя ответственность за действия. Значит, он уверен в себе и своих мыслях. И это неплохо. Вряд-ли кто-то справится с командованием группой испуганных подростков в такой ситуации лучше, чем сын старшего следователя, которому впервые пистолет в руки дали в десять лет. Стас готовился к поступлению в МВД, ходил на стрельбу, умел мыслить хладнокровно – и это могло их спасти сегодня. В случае чего, действительно, Щербаков, собираясь подавать документы в полицейскую академию, точно подумал над тем, что ему придётся работать бок о бок со смертью, перестрелками, опасностью для жизни. Стас и Гриша вышли в прихожую. Гриша первым опустил ружьё на пол и потянулся за обувью. Приняли решение не одеваться, на улице было не очень холодно, а зимние куртки будут только сковывать движения. — Гриш.. — Стас положил руку ему на плечо. — Ты уверен? — Я тебя не брошу одного. — отрезал Гриша. — Мало ли, там псих какой-то. Гриша натянул уличную обувь и взял в руки ружьё. Стас последовал его примеру. Внутри вдруг зародился страх. Отогнав плохие мысли, Щербаков приоткрыл входную дверь и вышел на улицу. За ним вышел Гриша. По их расчётам, некий псих должен был стоять за углом. Стас и Гриша медленно и тихо пошли по бетонной дорожке к углу дома. С каждым шагом сердце начинало стучать чаще. Стас хотел вскинуть пистолет и стрелять, не глядя, лишь бы подстрелить эту тень. А ещё больше хотелось вернуться в дом и просто позвонить в полицию. Но холод металла в руке отрезвлял, окутывал своим ядом, напоминал, что он сам выбрал такой путь. Если он хочет стать полицейским, то пора перестать бояться. Страх = слабость. А слабым нет место среди легавых. Гриша шёл за ним почти вплотную, Щербаков как будто чувствовал за своим плечом металл двустволки. Стас вспомнил детство. У деда в сарае тоже всегда висело ружьё. Он не был фанатом охоты, а ружьё передавалось в качестве семейной реликвии. Дойдя до края дома, Стас обернулся. Они с Гришей вдруг стали понимать друг друга по полу-взгляду. Кивнув друг другу, оба резко сделали шаг вперёд и развернулись. Вздёрнули стволы, целясь в незнакомца. И Гриша, без предупреждения, выстрелил в пустоту. Это был предупреждающий выстрел. Второй сделал Стас. Он выстрелил прямо в незнакомца, но промахнулся, потому как незнакомец резко сорвался с места и ускакал по сугробам в лес. — И кто это был?.. — спросил Гриша, почесав затылок и глядя незнакомцу в спину. — Не знаю. И знать не хочу. — буркнул Стас, разворачиваясь и собираясь идти к электрощитку. — Погоди. — остановил его Гриша. Стас обернулся. — Ну чего там? — Тут кровь чья-то.. — пробормотал Гриша. — Чего, блин? — удивился Стас и подошёл ближе к Грише. Парень действительно увидел след от крови. Щербаков непристойно выругался. — Это следы волочения. Но здесь же больше не было людей.. Он был один. Один же? — Да, вроде. — Гриша неоднозначно мотнул головой. — Разве что, второй человек появился, когда мы с тобой ушли за оружием.. — Если бы был второй человек, ребята сказали бы об этом. — отрезал Стас. — Та же самая Катя, она бы в обмороке лежала, если бы на её глазах человека убили. — Тоже верно.. Тогда кого он волок? — задал разумный вопрос Гриша. — Надо следы осмотреть. — ответил Стас, включая фонарик на телефоне. Следов было немного. Несколько больших, от тяжёлых ботинок. Вроде берцев или охотничьих сапог. И немного небольших, еле заметных. Похожих на кошачьи лапки. — Здесь была лиса. — наконец выдал вердикт Стас. — Так здесь лису убили? — удивился Гриша. — И волокли до леса? — Именно. — А зачем? — Гриш, ну нашёл у кого спрашивать.. — покачав головой, сказал Стас. — Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Пошли уже свет нашим включим. — Да, идём. Гриша перевесил ружьё через плечо, но убирать его явно не собирался – достать ружьё для выстрела ему не составило бы труда. Пока Стас возился с электрощитком, Гриша подал голос: — Стас.. Я на самом деле думал, что это кто-то из наших пошутить решил. Ну, там, Слава, Ника.. Андрей.. Но они же не могли убить лису? Зачем им это? — Шутник и вправду был. — сказал Стас, доставая что-то из электрощитка. — И лису он убил ради этого прикола. Щербаков развернул лист бумаги, который воткнули в щиток и из-за которого не работало электричество. На нём чем-то красным было написано какое-то письмо. На этот раз пришло время Грише выражаться непристойно. — И нахрена это? — изумился он. — Кому это, чёрт возьми, нужно было? — Я без понятия. Но завтра мы уезжаем, а этой ночью можем.. — Стас на пару минут задумался. — Не знаю, посидеть на кухне или в гостиной на втором этаже, там нет окон. Я сомневаюсь, что кто-то захочет идти спать. Ладно парни, а девчонки? Лада и Аня явно не в восторге от случившегося, да и остальные тоже. — Да. — Гриша кивнул. — Я бы мог лечь с Аней, если ей так спокойнее, но не у всех девчонок здесь есть парни из нашего класса. — Тоже верно. — Щербаков кивнул, а после направился к двери в дом. В прихожей они с Гришей оставили обувь и прошли в комнату. Там уже горел свет, но ребята ждали их с замиранием сердца. В гостиной царила смертельная тишина. — Ну что? — наконец выпалила Катя, когда в гостиную зашли Стас и Гриша. — Мы слышали выстрелы! — Ускакала наша косуля в лес. — ответил Гриша, невесело усмехнувшись. — Мы не знаем, кто это был, но это точно какой-то псих! Он лису убил и проволок до леса! И бумажку с письмом, написанном кровью, в электрощиток запихал! В комнате раздался сразу гул из голосов. Все находились в состоянии аффекта после случившегося. На шум со второго этажа спустились Ника и Слава. Они были тоже крайне удивлены, когда узнали о настоящей причине отключения света. Пока все бурно обсуждали произошедшее, Стас задумался. Гриша подал интересную мысль. Действительно, мог ли это быть кто-то из их группы? Ника? Слава? Андрей? Нику Щербаков сразу бросил в белый список. Она не могла этого сделать, следы от ботинок были большие, не меньше сорок шестого размера, а Ника сама-то представляла собой хрупенькую девчоночку ростом полтора метра. Это точно был мужчина. Крупный мужчина. И, возможно, взрослый. Стас попробовал вспомнить, какого размера были кроссовки у Славика. В ходе размышлений вспомнил, что когда-то давал Славке свои спортивные кроссовки, когда сам сидел на лавочке из-за головной боли. Тогда Слава говорил после физкультуры, что кроссовки что надо, он даже не почувствовал, что они на размер больше его собственных. Выходит, это и не Слава. Потому как след от ботинок был на несколько размеров больше, чем след от обуви Стаса. Значит, остаётся Андрей. Но проблема была в одном. У Андрея был точно такой же размер обуви, как у Стаса. По телосложению они были почти идентичны, так уж заложилось генами. Выходит, это не мог быть человек из их группы. Тогда это кто-то левый. Но что ему было нужно? Тут послышались шаги и со второго этажа спустился Андрей. Он выглядел заспанным, будто только проснулся. — Чего шумите? — спросил он, глядя на одноклассников. Гриша вкратце пояснил ему, что тут было, пока он был на втором этаже. — А ты разве не заметил, что света с час не было? — с подозрением просил Стас. — Нет, а что? — удивился Андрей. — Ничего. Где ты был? — продолжил допрос Стас. — Спал. Устал с дороги, вставать же рано пришлось. — ответил он. Стас в ответ лишь кивнул. Что-то в его ответе ему не давало покоя, но Щербаков списал это на усталость и паранойю. — Кстати, а что было в записке? — спросила вдруг Аня, отвлекая его от мыслей. Стас достал листок и произнёс: — Тут весь лист исписан одним и тем же предложением. И предложение это ему очень не понравилось. На листе, как мантра, было написано только лишь: «Ты следующая, если не перестанешь».