Глава 18.

Przetgh 08 — телеграм канал, где публикуются все новости, мемы, визуалы и т.п. Буду очень рада вашей подписке. А также поставьте звёздочку это главе и предыдущим, если ещё этого не сделали

* * * Наконец полупустой квартиры Штейна коснулась женская рука. Лиза благодатно хлопотала на кухне, готовя обед. Она была полностью погружена в процесс и свои мысли, так что даже не заметила, как раздался дверной звонок. Лев открыл дверь. На пороге стояли Михаил Юрьевич и его шестнадцатилетняя дочь Снежана. Молодой человек проводил их в свободную комнату. Затем он проводил мужчину до двери, и тот дал наказ шатену по поводу еды для его дочери. Тут-то Лиза очнулась от своих мыслей и вышла в коридор, чтобы хотя бы поздороваться, а то это будет совсем невежественно. — Давай с Богом, — Михаил Юрьевич обнял парня, перекрестился и собирался уйти, но обратил внимание на девушку, представшую перед ним. — Здравствуйте, — живо сказала она, улыбнувшись. — Не пообедаете? Штейн повернулся к ней и ответил: — Нет, Михаил Юрьевич, к сожалению, отказался, ему пора. — Да, мне действительно пора, за приглашение спасибо. Всего доброго. — И вам, — проговорила Гурьянова и закрыла за мужчиной дверь. Затем она вопросительно уставилась на Льва, ожидая чёткого и ясного ответа. — Это Михаил Юрьевич, мы с ним хотим совместно приобрести троллейбусный парк. Он хочет, чтобы его дочь была в безопасности и… — С нами? Ладно, я поняла, — перебила его Лиза, ведь не хотела выслушивать его долгое объяснение, в котором всё равно ничего не поймёт. — А как его фамилия? — Агеев, а тебе зачем? — Так, для общего развития. Ладно, пойду спрошу как она, — добавила девушка, наклонилась и поцеловала Льва в щёку, а затем направилась к комнате девочки. «Интересно, что ещё за дочь!» — промелькнуло у Гурьяновой в голове, а в груди что-то укололо, но не физически. Это было по-другому. Снежана присела на край дивана с тёмной обивкой, который стоял в углу небольшой, но светлой комнаты. Она рассматривала её с удивлением и некой неприязнью, ведь это не её родной дом, а чужая квартира, где она никогда не была. Внезапно дверь отворилась, и перед ней появилась довольно высокая худая, даже тоненькая девушка. Тело её угловатое: острый изгиб локтей и такие же изящные хрупкие плечи. Лицо контрастировало: оно было хоть и худое, но круглое, с нежными мягкими чертами. Большие зелёные широко раскрытые глаза смотрели тепло на Снежану, ощущалось, будто перед ней стояла не незнакомая молодая девушка, а её мама. Весь образ Лизы дополняла пышная копна длинных кудрявых волос, которые спускались с плеч и достигали середины спины. Одета она была в простые домашние штаны и белую майку, в руках держала кухонное полотенце, которое случайно прихватила с собой, когда выходила с кухни. — Привет, — сказал ласковый голос, и Гурьянова присела рядом с девочкой. — Ты как? Устала? Может, кушать хочешь? Я как раз обед готовлю, ты будешь? — Нет, спасибо, я не голодная. — Хорошо, но если что-то понадобится, то ты сразу говори мне или Лёве, не стесняйся и чувствуй себя как дома. — Напоследок девушка одарила её тёплой, материнской улыбкой и ушла. Гурьяновой Снежана показалась довольно милой и хорошей девочкой. Ей было жаль её, ведь она переживала сильный стресс. К обеду домой явилась Катя, которая с утра гуляла на улице и только сейчас зашла домой, чтобы поесть. Когда для трапезы всё было готово, Лиза решила позвать Снежану: чего ей сидеть одной в комнате? Лучше пообедать всем вместе, а заодно можно и познакомиться поближе. Когда кудрявая только отошла от стола и прошла мимо Штейна, он схватил её за руку, останавливая. — Не надо, — сказал он. — Не заставляй её есть. — Лёва, ну она же голодная совсем наверное… — каким-то жалобным голосом продолжила она. — Пусть хотя бы чай с нами попьёт, если есть не захочет! — Ты как моя бабушка: всех пытаешься накормить! — уголки его губ приподнялись, образуя улыбку, пропитанную ностальгией. Лев перехватил девушку за кисть, а затем поднёс её к губам, оставив лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Гурьянова постучалась в дверь, а затем открыла её, заглядывая в комнату. — Снежана, не хочешь с нами пообедать? Или хотя бы чаю попить? Мы бы познакомились поближе. — Ладно, давайте. Я чай буду, — коротко ответила она, делая одолжение. Вернувшись на кухню, все наконец-то сели за стол. Лиза сняла вскипевший чайник с плиты и заварила гостье чёрный чай с двумя кубиками сахара, как попросила та. Делая глоток напитка, Снежана исподлобья взглянула на Льва и Лизу, которые сидели напротив, а затем на Катю, расположившуюся по правую руку от неё, и вдруг спросила: — У вас есть дочь? Парень и девушка оба замялись от такого внезапного вопроса, а маленькая девочка засмеялась. — Нет, у нас нет детей, — усмехнувшись, ответил шатен. Снежана лишь слегка кивнула. К сожалению Гурьяновой так и не удалось вытянуть её на нормальный разговор. На все её вопросы гостья отвечала коротко, давая понять, что не намерена рассказывать что-то большее. Снежана довольно быстро расправилась с кружкой чая, встала из-за стола и ушла в комнату. После обеда Лиза начала собираться по делам. Она хотела заехать к Давиду, прежде чем отправиться на кладбище, ведь давно там не была. Цветов надо купить, оградку покрасить. Девушка не стала заморачиваться с одеждой, да и незачем. Чёрная классическая юбка-карандаш и блузка такого же цвета. На голову надела небольшой платок из чёрного кружева, завязав его под волосами. * * * «Чёрная гвоздика» — похоронное бюро, которым некогда владел Василий Гурьянов. Это был запасной вариант, чтобы можно было легко выйти в легальный бизнес на случай, если его свободе будет что-то угрожать. Внутри было душно. В воздухе витал лёгкий запах цветов и смерти. Из цеха, находившегося рядом, слышались глухие стуки молотка о дерево. Колотили гроб. Это был обычный похоронный офис, где из каждого гостя будто высасывались жизненные силы, и он сох и увядал на глазах, словно сухофрукт в печи для сушки. В кабинете, который уже по праву принадлежал Давиду Султановичу, царил полумрак. Задёрнуты плотные бордовые шторы, а единственным источником света являлась настольная лампа, освещавшая бумаги, над которыми склонился мужчина. — Царь Кощей над златом чахнет, — медленно проговорила Лиза, привлекая к себе внимание Давида. Он действительно со стороны был похож на Кощея бессмертного, повелевающего жизнью и смертью, находившегося на границе двух миров. Мужчина усмехнулся и поднял голову. — Если б злато, — покачал головой. — Лизунь, садись. — Он указал на стул, который стоял возле стены, покрашенной светло-зелёной краской. Гурьянова поставила стул перед столом и села. — Что-то случилось? — Разве я не могу прийти просто так, дядя Давид? — Можешь, конечно, но думал, ты дома сейчас будешь свободное время проводить со своим. Семья и всё такое. — Я к родителям вообще собиралась. Давно не была. Решила заехать. Вы ведь даже не зашли к нам на ужин тогда, — сказала она, откидываясь на спинку стула. — Дела-дела, — вздохнул Давид и провёл рукой по жёсткой, недлинной бороде. — Слушайте, а Агеева Михаил Юрьевич — это кто такой, знаете? — Латышев, Латышев, Латышев… Знакомая фамилия, вспомнить надо. Вдруг в дверь постучали. — Давид Султанович, Карасёв со своими к вам скребётся. Говорить насчёт Флоры Борисовны хочет, — доложил грубый мужской голос. — Ну, пошли, — проговорил он и встал со стула, кряхтя. — Почтим гостя. Перед входом в «Чёрную гвоздику» стоял незваный гость, одетый в чёрный кожаный плащ на голое тело и штаны. Возле него — его ребята. — Какой базар, Карасёв? — мужчина посмотрел на него в упор, руки скрестил на груди. — К делу сразу давай. Тот прикурил сигарету, затянулся и медленно, словно показушно, выдохнул дым. — Ну, к делу так к делу. Крыша серьёзным людям нужна от мамки моей. Так чё ж нам вместе им не помочь? Давид нахмурил густые тёмные брови. — Нахера бы тебе не пойти? Против Флоры Борисовны я не намерен идти! Я сразу это сказал! — Чё, боишься её? — Бояться её тебе, Петюня, надо. Она ж тебя сожрёт и даже не подавится. — Это кто кого сожрёт, — выступил молодой светловолосый парень. — Да я ей, сука, хребет перегрызу, — прошипел Карасёв. — И тебе, если понадобится! Так что, Давид Султанович, подумай хорошенько. — А то потом проблем не оберёшься, — добавил шабутной блондин. Внезапно из-за спины мужчины вышла Лиза. — Дядь Давид, я пойду, — сказала она, стараясь не обращать внимания на Карасёва. Мужчина перевёл на неё взгляд и кивнул. Девушка старалась как можно скорее уйти подальше, пока Петя разговаривал с Давидом и не увязался за ней. На кладбище царила такая же атмосфера, как и в «Чёрной гвоздике», даже хуже. Несмотря на множество могильных плит, торчащих из земли, и мерзкий холодок, который всё никак не мог оставить Гурьянову, она не чувствовала совсем страха. Возле могил своих родителей девушка присела на корточки и поставила на землю небольшую банку краски, а сверху на неё положила малярную кисточку с жёстким ворсом, которую она до этого купила в магазине. Положила цветы. Лиза взглянула на камни, на которых были изображены портреты её родителей, и слегка улыбнулась. — Мамуль, папуль, у меня всё хорошо. А вы там как? Дядя Давид из тюрьмы вышел, представляешь, пап? Замуж ещё не вышла. А так всё хорошо. Я счастлива. Только вот вас иногда не хватает… Девушка знала, что когда-нибудь она и её сестра окажутся с родителями рядом, ведь ещё два места на кладбище уже куплены. Когда покрасила оградку, немного прибралась возле могил, то пошла к выходу. Банку краски Лиза оставила сторожу кладбища — ему нужнее, — и направилась домой. Погода успела испортиться за считанные секунды. Облака заслонили солнце, стало пасмурно и серо. Идя по улице, девушка наблюдала за суетившимися прохожими, которые куда-то спешили. Среди людей она заметила мужчину, который не мог подобрать что-то с земли. По тому, как он шарил руками в воздухе, Гурьянова поняла, что незнакомец слепой. Лиза поспешила подойти к нему. — Извините, — мужчина обернулся на её ласковый, мягкий голос. На нём были солнцезащитные очки, что ещё больше подкрепляло её теорию. — Вам помочь? — Да, будьте добры, — проговорил он. Кудрявая помогла поднять ему с земли кошелёк и аккуратно взяла его за руку. — Может, вас проводить куда-то? — Там машина чёрная такая, «девятка» с номерами Е678АП. Будьте добры, к ней. Лиза молча повела мужчину к той машине, которую довольно быстро нашла глазами. Подойдя чуть ближе, присмотрелась к номерам и убедилась, что это именно то авто. Держа его за руку, она отметила, что у незнакомца довольно сильные руки, да и сам он выглядит совсем уж не жалко. Лизе стало жаль его, ведь на вид он был не стар, среднего возраста, а уже потерял зрение. Возможно, у него даже никого не было, некому помочь. Доведя мужчину до машины, Лиза заботливо открыла для него заднюю дверь и была готова помочь ему усесться. Однако вдруг её хватают сзади за волосы и встряхивают головой. — В машину села! — шипит тот самый «слепой» сзади. Девушка вздрогнула, попыталась мотнуть головой, однако хватка была крепкой и не давала сделать даже лишний кивок. Внезапно Лиза почувствовала, как что-то упёрлось ей в поясницу. — Пискнешь — пуля в бошку прилетит! Села, я сказал! — он тряхнул девушку и стал заталкивать её в машину. Оказавшись на заднем сиденье, Гурьянова попала в руки второму бандиту, а «слепой» сел за руль. Сердце девушки начало биться так сильно и громко, что казалось, будто его слышно не только ей, но и её похитителям. Для безопасности мужчина обхватил её сзади рукой и зажал широкой грубой ладонью рот. Когда авто тронулось, в голове Лизы начали всплывать самые ужасные и, наверное, единственные исходы этой поездки. Лес, яма или они смилуются и просто застрелят её сразу, не мучая. Однако она догадывалась, нет, она была уверена, что это дело рук Карасёва. Конечно, а кто же ещё? Отказала ему — значит, можно затащить в машину и вывезти чёрт пойми куда. Лиза пыталась аккуратно дотянуться до своих ног, которые были закинуты на сиденье. Наконец у неё получилось подцепить край туфли, и она сняла её. Она резко подняла руку и ударила каблуком по голове бандита, который держал её, из-за чего он ослабил хватку. — Сучка! — воскликнул водитель. Он открыл бардачок, достал пистолет и направил его на Лизу. Она дёрнулась к двери. Взялась за ручку. Закрыто. На что она надеялась!? Вдруг раздался выстрел, который поразил окно. Стекло с треском разбилось, и его осколки разлетелись по заднему сиденью, отчего девушка вскрикнула, пригнулась и закрыла голову руками. Второй бандит, оправившись от отвлекающего манёвра, дёрнул её за волосы и притянул к себе назад. Гурьянова снова ощутила ствол, упирающийся ей в бок, отчего сердце упало вниз, оставив за собой ледяной след страха. Он свободной рукой сорвал с её волос чёрный платок, скомкал и затолкал в рот. У девушки начал работать рвотный рефлекс, она начала давиться тканью. Наконец машина свернула к частным домам и остановилась возле одного из них. Лизу вытащили из машины, и она встала на месте, отказываясь куда-либо идти. Одна туфля осталась в машине, поэтому она ступала на землю почти босой ногой. Бандит, который сидел с ней на заднем сиденье, грубо подтолкнул дулом пистолета в спину, заставляя делать хромые шаги (из-за одного каблука) вперёд. Подойдя к воротам, «слепой» постучал в них, и они открылись. Мужчина во всём чёрном без слов пропустил двух мужчин и девушку во двор. — За мной, — сказал он. Гурьянова шла вперёд, осматривая всё вокруг себя, чтобы было за что зацепиться, если ей удастся спастись. Двор был большой, много красивой ухоженной зелени: цветы, деревья, кустарники, красиво. Даже слишком, чтобы умирать. Наконец оказались на заднем дворе. Лизу подвели к коротко стриженому газону, где стоял небольшой квадратный стеклянный стол, возле плетёное кресло, в котором сидела та, кого девушка не ожидала здесь увидеть. Флора Борисовна. «Ну конечно, яблоко от яблони недалеко падает», — подумала Лиза. — Флора Борисовна, вам привели, кого вы просили, — сказал тот, кто отворил ворота. Женщина взглянула на двух мужчин и стоящую между ними Лизу с одной туфлёй на ноге, растрёпанными волосами и кляпом из её же платка во рту. — Вы кого привезли? — с наездом спросила она. — Ну кого-кого, Флора Борисовна, вы просили привезти того, кто главный у гурьяновских. Мы слышали, там баба главная, дочка его. — Слышь, баба — это ты! — прикрикнула она. — Ствол отпустил и тряпку ей изо рта эту вытащил! Это во-первых, а во-вторых, главный у них там мужик — Давид его зовут. Это по-твоему Давид? Идите. Лиза ничего не поняла. Давид? Зачем он им? Мужчины ушли, остался только тот, что вёл их к Флоре. Затем она окинула Лизу взглядом, который задержала на её испуганном заплаканном лице. — Всё, не бойся ты. Они иногда такие дебилы. Ты как? Кудрявая сглотнула ком и ответила: — Нормально. Флора покивала головой и собиралась сказать что-то ещё, но Гурьянова перебила её, наконец-то пересилив страх: — Скажите, а вы со своим сыном заодно? Это он вас сподвиг меня сюда притащить, а точнее вы с ним хотели Давида? Зачем он вам? Женщина звонко рассмеялась, даже немного злобно. — Заодно? Да это щенок меня боится. Войну он матери объявил!