Часть 6

И назло всем старым сводням, Будь то много или мало, Да бог с ним, завтра, ведь сегодня Я его поцеловала!

      Оставшиеся дни до свидания с Филиппом я стараюсь не думать о мистических совпадениях, связанных с Киркоровым. Мало ли чего я просила у Бога! Кто я такая, чтобы мне сразу ответили да ещё и преподнесли в мужья такого, как Филипп? Он мальчик из хорошей семьи, уж я-то прекрасно знаю его родителей.       «Вот встретимся и всё ему объясню, — думаю я. — Надо уже заканчивать этот цирк с миллионом роз». Но каждый день, независимо от того, что я думаю или не успеваю подумать по поводу Киркорова, я получаю свои цветы.       Филиппа не волнует, нравятся они мне или нет. Он считает, что мне нужны эти розы и делает то, что доставляет ему удовольствие. И он не так уж не прав. Я привыкаю к этому постоянству, чувствую себя уверенней. В бурном житейское море есть островок стабильности: что бы ни случилось я получаю цветы от Филиппа. Собираясь в ресторан, я делаю вызывающий мейк.

Чтобы сразу ферзь и в дамки, Чтоб, сгорая, очи тухли

      Парик довершает мой образ великого ничтожества. — Ха! А вы как думали? Я такая, вот вам моё истинное лицо. Разве вы не знали? Я зажимаю между губ сигарету и немного прищуриваюсь. Я видела подобное выражение лица у некоторых своих знакомых, из определённых кругов полусвета.       На меня нападает безудержный хохот. «Чего уж тут, покажем товар лицом, — говорю я себе и беру в руки бутылку вина». Новогоднее настроение предполагает шампанское. Я выпиваю пару бокальчиков и чувствую себя совсем уж хорошо.       В машине я думаю о том, как прекрасна моя жизнь. Сигареты, шампанское и свидание с молодым и полным сил мужчиной. Филипп красив, немного влюблён в меня. Это будет прекрасный вечер, я настроена развлечься.       Все взоры посетителей сразу устремляются на меня. Я довольна произведенным эффектом. Бодро вышагиваю на каблуках и посмеиваюсь над своим ухажером. Букетище видно издалека, хотя он не сравнится с охапкой, доставленной мне утром. — Филя, план по цветам на завтра выполнен, — говорю я, указывая сигаретой на розы рядом со столиком. — Это вам, — слегка усмехается Киркоров, указывая на корзину желтых цветов и пододвигает мне стул, помогая сесть.       Филипп подчеркнуто обращается со мной как с леди, словно не замечая моего настроения и внешнего облика. На нём шикарный костюм словно только что из магазина. Прическа волосок к волоску, подбородок выбрит идеально. Я сажусь и закидываю ногу на ногу. Сделав большую затяжку, выдыхаю в сторону Филиппа. Сквозь сигаретный дым его лицо приобретает фантастические очертания. Это уже не Киркоров, а мираж, плод моей бурной фантазии. — Что будете заказывать? — говорит официантка, возникая у нашего столика и разрушая иллюзии.       Я вижу, как она смущается и украдкой рассматривает моего спутника. Обычно все смотрят на меня. Это непривычно и я не то, чтобы робею, но начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. — Шампанское, — заказывает Филипп, — у нас сегодня хороший повод для праздника. — А мне виски, — бросаю я и замечаю недоумение в глазах девочки.       Вообще-то меня знают в этом ресторане. Я не позволяю себе непристойностей, что бы обо мне не писали. Официантка явно удивлена тем, что я хочу пить крепкий алкоголь, находясь в обществе такого интересного мужчины как Филипп. — Я заказал морское меню, — говорит мне Киркоров, — я знаю, вы любите… Но я не даю ему договорить. — Селедочку я люблю, и под водочку. Это вещь! — заявляю я и щелкаю языком от удовольствия.       «Наверное, после этой встречи он вместо роз пришлет мне веник для бани и сушеной воблы под пиво. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.» — Значит с меню я угадал, — смеётся Филипп.       Я вижу, что он напряжён, меня нелегко обмануть. В глазах читается внутренняя собранность, он словно чего-то ждёт. Мальчик же на свидании с самой Пугачёвой! Постараюсь не разочаровать. — Ваши устрицы, — говорит официантка, расставляя перед нами тарелки. — Это которые мужскую силу увеличивают или от выпадения волос помогают? — хохочу я.       Девушка не выдерживает, прыскает от смеха и быстро скрывается из вида. — Что смотришь, Филипп? Ешь! Тебе не повредит, — говорю я, натыкаясь на его серьёзный взгляд. — Только хочу предупредить, глотай сразу, а то они пищат и матом ругаются, когда их на вилку насаживают.       Тут уже и Киркоров теряет остатки самообладания и смеётся от души. Какой красивый у него смех. Он вообще очень красивый и искренний. Я смотрю и любуюсь.       «Понял теперь, что свидание провалилось? Посидим, поговорим по душам и разбежимся по своим домам». — Алла Борисовна, может всё-таки отпразднуем? — кивает Филипп на бутылку «Мартини Асти» в ведерке со льдом. — И что же мы будем праздновать? Старый новый год ещё не наступил, Рождество прошло.       Передо мной опять его огромные глаза, пронизывающие меня насквозь. Я растворяюсь в них, тону, с головой уходя в потемневший омут. — Я всё заказал для венчания в Загорске. Тринадцатого января я жду вас в церкви.       «Стоп!!! Так нельзя! Он что сумасшедший?» Я бледнею и невольно закрываю рукой лицо. Дошутилась. А ведь он серьёзно предлагает выйти за него замуж. Шампанское шипит в моём бокале, я делаю глоток и, не чувствуя вкуса, выпиваю до дна. — Подожди, пожалуйста, мне надо подумать, — выдавливаю я из себя и выхожу из-за стола.       Спрятавшись в туалете от посторонних взглядов, я нервно курю. Просто курю и смотрю в потолок. Дым плывет тонкой струйкой, а в зеркале отражается немолодая, но очень привлекательная женщина в вызывающем парике и с кричащим макияжем. Сапожки на каблуках, колготки в сеточку и убийственно короткая юбка. Вот она невеста молодого поп-идола, которому нет ещё и тридцати лет.       Нет, себя и Киркорова рядом я могу представить. Но себя в роли его жены? Это уже перебор, товарищи! Как хотите, на это я не подписывалась. В памяти всплывает моя отчаянная мольба. «Господи, пожалуйста, пошли мне мужчину! Я хочу замуж». Но ведь это же было не всерьёз. Вы что там на верху шуток не понимаете? Ни за что в это не поверю.       Почему он сказал про тринадцатое января? Знает, что моё число 13, подкованный, информированный. Хотя, нет. Я же сама ляпнула, что-то насчёт свадьбы и назвала эту дату.       Ещё одна сигарета. Я успокаиваюсь и проваливаюсь в нирвану, время перестаёт существовать. Есть только я и космос. Всё вокруг и я. Ну почему я такая большая, а всё вокруг такое маленькое? Почему от моего решения так много зависит? Дым стелется вокруг меня, никто не решается побеспокоить и нарушить моё уединение. Все прочь, Пугачева курит, не мешайте!       Сколько уже времени прошло? Наверное минут двадцать, не меньше. А в зале меня ждёт молодой и безумно влюбленный Филипп. Я возвращаюсь в реальность, вновь обретая способность думать.       Это невежливо, пропадать так надолго. Всё, иду к нему. Всё равно подумать не получается. Мысли покинули мою умную голову. Они были слишком глупыми, а сейчас время мудрых решений.       Я иду к столику. Филипп сидит, закинув ногу на ногу, и курит. Я знаю, что он ждёт моего согласия, но, наверняка, не слишком на это рассчитывает. Просто ждёт, причем довольно долго. За то время, что я его знаю, Киркоров убедил меня, что он никогда не устанет ждать.       Я знаю, что если откажу ему сейчас, то он уйдёт. Но только для того, чтобы вновь вернуться и начать всё сначала. Он уже уходил однажды, громко захлопнув дверь. Боже, как сверкали тогда его глаза! Может, именно тогда я и влюбилась в него, не заметив этого. Заслышав мои шаги, Киркоров оборачивается. Я должна принять решение. Всё могло быть намного проще, но ему не нужна роль фаворита примадонны, он хочет получить все права. Глядя в его добрые, лучащиеся солнечным светом глаза, я говорю только одно слово: — Хорошо.       И пусть все сдохнут от зависти!       Филипп выдыхает. Он счастлив. А я в растерянности улыбаюсь. Давно я уже не была в роли невесты. Чтобы не было дороги назад, я подаюсь ему навстречу и целую в губы. Он должен понять, что я не шучу. В этот раз всё по-настоящему.       Филипп смотрит на меня и я вижу, что он догадался о моих чувствах. Именно так, мой мальчик, я бросаюсь в омут с головой. Это в моём стиле. Поцелуй полон страсти. Я хочу утвердить своё превосходство, требовательно проникая в его рот и легонько кусая его губы. Они такие сладкие. Мягкие, припухлые, почти юношеские. Мои.       После поцелуя Филипп выглядит как кот, объевшийся сметаной. Улыбка не сходит с его лица, а я чувствую себя подарком, доставшимся победителю. — Зачем тебе нужна эта свадьба? — спрашиваю я, облизывая кончик своей верхней губы, а затем делаю глоток виски. — Да ещё и непременно венчание?       Я не могу понять, какие чувства им движут. Получить все привилегии можно просто заключив контракт. Я верну его в свой Театр песни. Со своей популярностью он точно будет там на первых ролях и сможет петь столько песен, сколько пожелает. Почему всё нужно делать таким извращенным способом? — Я хочу жениться, создать семью, — говорит Филипп.       Это так просто и в то же время так неожиданно. Я давно отвыкла от искренности и чистоты. — Наверняка у тебя большой выбор невест, — бормочу я, вороша вилкой салат. — Я хочу, чтобы моей женой стали вы, — вздыхает Филипп.       Какой шустрый! Пугачёву в жены захотел, ни больше ни меньше. — С чего ты решил, что я этого захочу? — взбрыкиваю я.       Мой норов не каждому по зубам. Ты ещё не понял, с кем хочешь связать свою жизнь. Я пристально смотрю на Филиппа, но он не пугается и не отводит глаза. Меня опять подкупает нежность и обожание, с которым он на меня смотрит. — Я ничего не решал, — просто говорит он и добавляет то, что я уже не раз слышала из его уст. — Я вас люблю. Люблю больше, чем другие. — Их было много, — бросаю я.       Киркоров пожимает плечами. Кажется, ему всё равно. Так вот для чего ему нужно венчание. Тогда он уж точно будет единственным моим законным мужем. А почему бы и нет? Мне всё больше хочется играть по его правилам. В конце концов, я же об этом мечтала. Давно, в детстве, но мечтала. Муж один и на всю жизнь. — Ты понимаешь, что если мы обвенчаемся, то это уже навсегда? — спрашиваю я драматическим шёпотом. — Я всегда это знал, — проникновенно отвечает Филипп и таинственно шепчет, — Это судьба. — Тебе что гадалка нагадала? — недоверчиво усмехаюсь я. — Да. Это было давно, в детстве.       Это типичный Филя. Гордый, самонадеянный. Нагадали ему, что станет мужем Пугачёвой! Врёт и не краснеет. — Какой кошмар! Я-то почему об этом ничего не знала? — фыркаю я и щелкаю зажигалкой, закуривая последнюю Мальборо. — И кто же этот оракул? — Ванга. Я же болгарин, — напоминает мне Киркоров и я прекращаю хихикать. Ванга это уже серьёзно. Боже мой, неужели?       Мне ведь тоже в молодости делали предсказание и оно сбылось. Кажется моя жизнь обречена на мистические совпадения. — Тогда ты должен просить руки и сердца у моих родителей, — машинально говорю я. — Но они же умерли, — волнуется Филипп. — Да. Представляю, что сказала бы моя бедная мама, если бы я привела ей такого жениха.       Филя вздыхает. — Ладно, где наша не пропадала! Пойдём, к Алине, — нахожу я выход из патовой ситуации. — Я буду просить вашей руки у Алины Ивановны? — оживляется Киркоров. — Нет. У её мамы, — отвечаю я голосом хорошей девочки, — Она дружила с моей мамой.       Я пристально вглядываюсь в глаза Филиппа. Когда же он поймёт, что я просто над ним издеваюсь? Но Киркоров серьезен как никогда. Он поднимается из-за стола и подает мне руку. — Поехали, — говорит Филипп, отвечая на немой вопрос в моём взгляде.       Ничего себе! Поехали? Он так просто поедет просить руки и сердца своей возлюбленной у неизвестных ему людей? В конце двадцатого века! Откуда взялся этот джентльмен, рыцарь Дон Кихот?       Я не привыкла отступать. К тому же шампанское и виски сделали своё дело. Меня так и тянет на приключения. Алина открывает дверь и удивлённо смотрит на меня. Затем переводит взгляд на Киркорова. — Заходите, — приглашает она.       Филипп помогает мне раздеться. Пока он вешает одежду на вешалку, Алина шепчет мне: — Ты с ума сошла? Два часа ночи! — Срочное дело, — шепчу я в ответ и делаю большие глаза. — Твоя мама не спит? — Нет, ты же знаешь. Она привыкла к ночным посиделкам. — Наш человек, — улыбаюсь я. Мы проходим в гостиную этого гостеприимного дома. — Мама, это Алла пришла, — говорит Алина и после паузы неуверенно представляет моего жениха, — и Филипп. Как какой? Тот самый, небо и земля. Ты же слушаешь его целыми днями.       Я вздыхаю. Вокруг меня одни поклонники Киркорова. Вот же угораздило меня, от моего будущего мужа и стар и млад с ума сходит. — Заходи, Алёна!       Так меня мама в детстве называла. Я прохожу в комнату под руку с Киркоровым. — Познакомьтесь, пожалуйста, это Филипп, — представляю я Киркорова. — Очень приятно, Филипп.       Не успевает мама Алины сказать, как она любит его песни, как Филя откалывает неожиданный номер. Опустившись на одно колено, он, с видом заправского жениха, произносит сакраментальную фразу: — Я прошу у Вас руки Аллы Борисовны.       Я киваю, поймав направленный на меня вопросительный взгляд. — Я уверена, что вы сможете составить счастье Аллы… Борисовны. Берегите её, Филипп.       У меня на ресницах дрожат слёзы. Алина дергает меня за руку. — Зачем тебе этот спектакль? — Ты же знаешь, как я люблю это имя — Филипп.       Глаза Алины становятся такого же размера, как у Киркорова. — Он венчаться предлагает, — говорю я уже без смеха. — Аааа… Ну может в этот раз тебе действительно повезло, — облегчённо выдыхает подруга. — Хотя с этими мужиками, сама знаешь!       Я печально усмехаюсь. Мне ли не знать. Но Киркоров не похож на других. Он, конечно, совершенно не понимает моих шуток, зато его серьезность мне по душе. И я уже рада, что он просит моей руки по всем правилам. Как-то так получается, что все мои насмешки Филипп оборачивает себе на пользу. Надо будет расспросить его поподробнее, что ему там Ванга предсказала про меня. Интересно, а дети у нас будут?       Побыв для приличия ещё немного, мы прощается и уходим. Филипп не отпускает меня всю обратную дорогу домой. Он то целуется, то рассказывает смешные истории из своей жизни, то предлагает мне сигареты. У него тоже Мальборо и я радостно курю в открытое окно автомобиля.       Может я и приз для Филиппа Киркорова, пусть. Я получу от этого удовольствие. Наконец-то я могу делать то, о чем давно мечтала. И, самое главное, теперь я не одна. — Когда у тебя гастроли? — спрашиваю я, прекрасно зная, что представляет собой жизнь востребованного артиста. — В конце января, а потом в феврале, — шепчет Филипп, между поцелуями. — А мне надо будет съездить в январе на один концерт, а потом тур в Германии. Я буду скучать, — говорю я, ласково перебирая его кудряшки. — Приедешь ко мне? — Как же к жене не приехать? — смеётся Филя. — Подожди-подожди, — остужаю я его пыл. — Так быстро, к жене? — Конечно, ты же 13-го станешь моей законной женой, забыла уже? — смеётся Филя и целует меня прямо в нос.       У него такой вид, будто он готов наброситься на меня прямо в салоне автомобиля. В глазах пляшут черти. На повороте я опираюсь на него и моя рука натыкается на что-то, напоминающее камень, а не живую плоть. Я, молча, обалдеваю от его эрекции. Сомнений нет, там в брюках всё настоящее, природное. И ещё, по тому, как он слегка морщится от боли, я понимаю, что у него давно не было женщины. Бедный мальчик, надо быть поосторожнее. — Давай не будем торопиться, — говорю я, убирая свою руку от его возбужденного достоинства, — Мы же решили всё делать как положено. Сначала помолвка.       Нет, я не ищу повода для отступления. Просто. Просто… Всё не так просто, как кажется. — Помолвка? Мне нравится. Хорошо, пусть будет ещё и помолвка, — соглашается Киркоров.       Вот она сила любви! А может он уже перестал что-то соображать? Кровь-то вся от головы отлила к другим органам. Как бы сознание не потерял. — Значит, договорились. Тринадцатого января будет помолвка, — уточняю я. — Венчание потом, после свадьбы. — Как скажете, мой генерал!       Голос Филиппа хрипит, а глаза похожи на две спелые вишни.       Ну и муженёк у меня будет! Так и хочется усадить его к себе на коленки и всего расцеловать. Такой зайка!       Машина подъезжает к дому на Тверской и мягко тормозит. Надо прощаться. Филя смотрит на меня, не сводя глаз. Чувствую, что проводить его домой будет нелёгким делом. Я облизываю пересохшие губы. — Приехали.