Глава 3.

Все любили уроки защиты от темных искусств. Только Драко Малфой не упускал случая сказать о профессоре Люпине гадость. — Вот так лохмотья! — громко шептал Малфой, завидев Люпина. — Точь-в-точь наш домашний эльф! Одежда у Люпина и правда потрепана и в заплатах, зато уроки — один лучше другого. Самое странное что на уроке зельеварения, профессор Снейп начал намного лучше относится к четверке. Правда, вся школа мгновенно узнала, как боггарт у третьего курса предстал в виде Снейпа, одетого в платье и шляпу бабушки Невилла. Ученики и кое-кто из профессоров держались за животы от смеха, только Снейп ходил чернее тучи. При одном упоминании профессора Люпина у него мстительно загорались глаза; Невиллу на его уроках в отместку доставалось вдвойне. Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом у Третьекурсников потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер–червями, а существ скучнее, как известно, нет во всем мире. — Да кому вообще надо за ними ухаживать? — ворчала Джинни, второй час запихивая в слюнявую глотку червяка нарезанный лентами салат. — Они что вообще ничего не могут! — Ну…вообще-то да. Они ничего не могут — чуть улыбнулась Денебола. Наступил октябрь. Скоро начнутся матчи, и скучные уроки легче будет терпеть. Денебола и Теодор с того момента всегда встречаются в библиотеке, им есть, что обсудить. Начиная от уроков, останавливаясь в середине на Мракоборцах и заканчивая маггловскими песнями. Да, оказывается Теодор втайне от родителей собирал разные маггловские штучки. — Подожди, ты сейчас серьезно? — смотрела с удивлением Блэк. — Да! Я говорю правду! — кивнул Нотт — Да ну не… Врешь! — не верила девочка. — Нет, мои рассказы — чистая правда. — Ну как ты, — она бросила взгляд на парня, — Мог видить Алостора Грюма. Тем более на маггловской улице! — А я говорю что видел. — неунимался Нотт. Мимо них прошла Библиотекарь. Они замолчали и сделали самый заинтересованный в уроках вид. — Кстати, конец октября. Можно пойти в Хогсмит. — вдруг вспомнил Тео. — Да, обьявление в гостинных вешали. Жаль, что туда только с 3 курса можно. — вздохнула Денебола. — Да ладно тебе. Всего годик подождать. — махнул рукой Слизеринец, — Если что, я могу тебе пару сладостей принести. — Правда? — глаза девочки сверкнули, а когда Теодор кивнул, она улыбнулась ещё шире. — Спасибо, большое. Я тебе деньги потом верну. — Да забей, не надо. Они доделали уроки, и Тео проводил Денеболу до картины. — До завтра, Ден. — сказал он на прощание. — До завтра. — улыбнулась Денебола. Теодор скрылся из виду. — Не доведет до добра эта дружба — сказал кто-то сзади. Денебола повернулась. Полная Дама смотрела на место, где минуту назад стоял Тео с презрением. — Почему? — спросила Блэк. — Он Слизеринец. — ответила Дама и заметив строгий взгляд Гриффиндорки, быстро спросила, — Пароль? — Фортуна Майор. Зайдя в Гостинную, она увидела услышала крики Рона и Гермионы. Что-что, а это двое как обычно ругаются на пустом месте. — Кожа да кости! А твой Живоглот на нее кидается. Держи его подальше от моей крысы! — Рон, Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами. — Это не простая кошка, — не унимался Рон, запихивая крысу в нагрудный карман. — Он понял мои слова, что Короста у меня в сумке. — Глупости! Глотик почуял ее, как же еще он… — Твой кот взъелся на Коросту, — не отступал Рон. Луна, Адара и Джинни захихикали, но он ничего не слышал. — Короста появилась здесь раньше. И она больна! Рон повернулся и ушел в спальню. — Они опять? — спросила у Джинни Денебола, хотя сама все прекрасно поняла. — Ага. Какой же мой братец придурок. Просто не могу. — закатила глаза Джинни. — Ден, — протянула устало Адара, — Ты же умная. Ответь: а Рон точно не приёмышь в семье Уизли? — Этот вопрос нужно задавать Миссис Уизли, а не мне. — покачала головой Денебола. — Я его не рожала, не знаю. У меня бы такой сын не выродился. Тут девочки заметили что на глазах Гермионы выступили слезы — Вот же тварюга этот Рон! — выругалась Луна и подошла к Гермионе. Она помогла ей сесть рядом с девочками на диван. — Гермиончик, не плачь! Просто мой брат идиот! — обняла Джинни Грейнджер. — А с этим уже никто и не поспорит. — вздохнула Денебола, сидевшая на корточках перед Гермионой. — О…Он ничего не понимает, — из её глаз снова пошли слёзы. Адара утвердительно кивнула и погладила подругу по плечу. *** На завтра Рон весь день дулся на Гермиону. По рассказам Адары, которой рассказал Гарри, на уроке травологии Рон только и делал, что молчал. На вопрос Гермионы «Как короста», он сердито ответил: — Забилась под одеяло и дрожит от страха. Когда четверка шла на Защиту от темных искуств, в конце коридора столпились возбужденные третьекурсники. Окруженная учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв подругу за плечи, что-то объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу, вид у них был самый серьезный. — Что случилось, Лаванда? — встревожилась Гермиона. — Ей утром пришло из дома письмо — тихо ответила за подругу Парвати. — Её кролика, Пушистика, задрала лиса. — Бедная Лаванда, — пожалела Гермиона. — Как же я могла забыть? — всхлипывая, корила себя Лаванда. — Ты помнишь, какое сегодня число? — Какое? — Шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вы-ышло! Вокруг Лаванды столпился весь класс и некоторые прохожие. Симус сокрушённо качал головой. Гермиона, помолчав, спросила: — Так ты… так ты все это время боялась, что Пушистика съест лиса? — Ну… ну, не обязательно ли-лиса, — ответила Лаванда, сквозь слезы глядя на Гермиону. — Я бо–боялась, что он умрет. — А что, Пушистик был старый? — Не-нет, о-он был совсем еще детеныш. Парвати крепче обняла подругу. — Тогда почему ты боялась, что он скоро умрет? Парвати метнула на Гермиону сердитый взгляд. — Давай рассуждать логически. — Гермиона обвела всех взглядом и остановилась на второкурснице Денеболе. — Ведь Пушистик умер даже и не сегодня? Сегодня пришло письмо. — Лаванда разрыдалась еще громче. — Какже Лаванда могла бояться, ведь это произошло внезапно… — поняла посыл слов Ден. — Не слушай их, Лаванда, — перебил Гермиону и Денеболу Рон. — Им плевать на чужих животных. Рон с Гермионой обменялись грозными взглядами, но тут очень кстати появилась профессор МакГонагалл. Поэтому Гриффиндорский Квартет пошел на свой урок. *** Портрет открылся. В гостиной первый и второй курсы, несколько старшекурсников степенно беседовали о чем-то, им походы в Хогсмид уже приелись. — Гарри, Гарри! Иди к нам, — позвал Колин Криви. Он благоговел перед Гарри и не упускал случая поговорить, но вдруг к Гарри сзади кто-то подошел. — Ты не идешь в Хогсмид? Почему? — это была Адара. — Разрешение не подписано. — вздохнул Гарри. От чего-то ему показалось, что он может доверится ей. — Ясно. А я думала ты с Гермионой и Роном. Ну прогуляемся? — спросила Гриффиндорка. — Да, давай. Они вышли из гостинной под грусный взгляд однокурсника Адары — Колина Криви. *** Четверо друзей, вместе со своими однокурсниками, шли в башню Гриффиндора. — То есть, пока я пыталась попасть в Хогсмид, Луна гуляла по замку, Денебола ела на кухне, а Адара гуляла с Поттером. — негодовала Джинни, — Получается я одна ничего не добилась в этом мире! — А ещё, я нашла один проход за картиной — улыбнулась Луна, и это было окончательным ударом в сердце Джинни. — Вы… Разбили мое сердце! — Уизли изобразил падение, а подыгравшая ей Адара удержала её. — Успокойся ты уже. — закатила глаза Денебола под смех Полумны. — Общение с Теодором Ноттом на тебя плохо влияет! Ты становишься слишком умной и скучной! — сказала Адара. — Кстати о Теодоре, он мне сладости из Хогсмида принёс — улыбнулась Денебола. — Чего! — удивилась Полумна, — И он ничего за это не попросил? — Ден покачала головой, — Он точно Слизеринец? — Беру свои слова назад. Общайся с Ноттом побольше — сразу переобулась Ада. У портрета Полной Дамы почему-то образовался затор. И они остановились. — Чего это все стоят? — удивилась Луна. — Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы… И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проему. Скоро молчали все. — Скорее позовите профессора Дамблдора, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом. Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки. — Что случилось? — спросила только что подошедшая Троица. Наконец появился профессор Дамблдор, гриффиндорцы расступились. Наконец протиснувшись, Денебола ахнула и схватила Луну за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван. Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим МакГонагалл, Люпину и Снеггу. — Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму. — Найдете, непременно найдете, — прокудахтал кто-то. Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде. — Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого-кого, а Дамблдора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было еще противнее слышать. — Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У нее неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка. — Она не сказала, кто это сделал? — всё так же спокойно спросил Дамблдор. — Сказала, школьный голова, сказала — Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями, а потом заметил Адару и подлетел к ней. — Ох, и вредный же характер у твоего папаши Блэка! — сказал он.