II

Селена и Сатору шли рядом. Тротуары были ещё тёплыми от солнца, воздух — терпкий от липы и асфальта, только-только начавшего остывать после дневной жары. Над головой стекала густая синь: тихий, спокойный вечер, будто город готовился ко сну. — Ты правда съел все четыре огромных куска пирога, что положила мама Лу? — рассмеялась Селена, бросив на Сатору насмешливый взгляд из-под полуприкрытых ресниц, — Хорошо, что не лопнул! — Никогда не недооценивай мою любовь к сладкому, — ухмыльнулся Сатору, скользнув по ней взглядом, — Кстати, у тебя неплохой вкус, пирог со сливами теперь стал моим фаворитом. Селена ответила ему тихой улыбкой. Они прошли несколько метров в тишине, наполненной невысказанным, лёгким напряжением, которое витало между ними, как тонкая серебристая нить. — Можно спросить? — тихо произнесла Селена, наконец нарушив тишину своим вопросом. — Конечно, — ответил Сатору, чуть склонив голову в ее сторону. — Зачем тебе повязка на глазах? Годжо остановился. Селена тоже замерла, обратившись к нему боком. — Ну, раз уж тебе интересно… Он поднял руки, и одним ловким движения снял с глаз повязку. Свет фонаря скользнул по его белой коже, цепляясь за линии лица — чёткие скулы, острый подбородок, волосы в легком беспорядке. Селена медленно провожала взглядом каждую часть лица, и остановилась на светящихся ярко-голубых глазах, с которых невозможно было сразу отвести взгляд. — Мои глаза улавливают потоки энергии, движение внутри пространства, — нарушил тишину Сатору. Голос его был ровным, почти ленивым, будто речь шла о чём-то обыденном. — Это наследственная способность клана Годжо. Он слегка повернул голову, и тёмная повязка скользнула по его волосам. — Повязка помогает не сойти с ума от переизбытка информации. Без неё… — он сделал короткую паузу, словно подбирая правильное слово, — слишком много шума. Молча он сделал несколько шагов ей навстречу — медленно, без нажима, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Прикоснись ко мне. Селена вскинула брови, не сразу найдя слова. — Что? — Ну же, — в его голосе проскользнула привычная лёгкость, почти вызов. — Я покажу кое-что. Она недоверчиво посмотрела на него, словно выискивая подвох в интонации, в уголке губ, в самой позе. — Что, не доверяешь мне? — протянул Сатору, чуть наклонив голову и улыбнувшись краешком рта. — Или боишься? Селена фыркнула — коротко, тихо — и протянула руку к его груди. И сразу почувствовала: что-то не так. Чем ближе была ладонь, тем медленнее она двигалась, словно её удерживали невидимые слои воздуха. Пространство стало плотным, вязким, сопротивляющимся. Движение требовало усилия, будто она пробиралась сквозь густую воду. Селена нахмурилась. — Что за… — Ты движешься ко мне, но не приближаешься, — спокойно пояснил Сатору. — Чем ближе — тем медленнее. Он наклонился вперёд — всего на долю секунды. И в тот же миг ладонь Селены легко легла ему на грудь. Она резко отдёрнула руку, словно от неожиданного разряда. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Сатору рассмеялся — негромко, искренне. — Дальше интереснее. Он поднял руку. Вечер словно замер — звук стих, воздух сгустился. Селена внимательно наблюдала за каждым его движением. — Синяя, — с его пальцев сорвался тонкий синий импульс — Втягивает в себя всё, как точка гравитации. А Красная… — пальцы слегка разошлись, и в воздухе между ними вспыхнул красный свет, — Красная наоборот, отталкивает. — Можно применить вместе? — спросила Селена, не скрывая интереса. В её голосе было больше сосредоточенности, чем любопытства. — Да, — Сатору кивнул, — к чему прикоснется смесь двух бесконечностей — исчезнет. Селена не ответила. Взгляд её слегка изменился — будто что-то внутри сместилось. Она отвела глаза, чуть прищурившись, пальцы едва заметно сжались у локтей, плечи опустились — не от усталости, скорее от мысли, севшей глубже, чем хотелось бы. Сатору медленно нахмурился, его взгляд тоже потяжелел. — Что-то не так? — мягко спросил он. Селена помедлила, и только потом, не глядя на него, тихо произнесла: — Ты даже не использовал свои техники в бою со мной. Если бы захотел… от меня бы ничего не осталось. Слова упали между ними, как камешек в воду — негромко, но с волной, расползшейся по воздуху. — Не знаю, понимаешь ли ты это или нет… — голос Сатору стал ниже, серьезнее, — Но ты тоже не билась в полную силу. Селена чуть вздрогнула, словно его слова задели внутренний нерв. Она медленно повернулась к нему лицом. — У тебя очень редкая и сильная техника, — продолжил он, — И что-то мне подсказывает, что ты не используешь и половины того, что она может тебе дать. Селена подняла на него глаза. На мгновение они стали другими — Сатору увидел в них надежду, тонкую, как свет в треснувшем стекле. Она вспыхнула — и тут же спряталась за привычной маской отстранённости. — Расскажешь немного про неё? — тихо спросил он. Селена чуть наклонила голову, губы дрогнули, будто раздумывая, стоит ли говорить. Несколько секунд она молчала, глаза бегло скользнули по полу, и только потом она выдохнула: — Ты и сам всё прекрасно понял… — её голос был ровным, но чуть ниже обычного. Она медленно пошла вперёд, и Сатору последовал за ней, сунув руки в карманы брюк, — При установлении зрительного контакта я могу посылать ложные импульсы в центральную нервную систему противника. — Только моторные сигналы? Или ты можешь, скажем, симулировать ощущение боли? — Боль, жар, удушье, галлюцинации, —Селена кивнула, взгляд стал немного отстранённым — как у учёного, читающего формулу, — Всё, что мозг способен воспринять как реальность. — Значит, ты воздействуешь не на тело, а на его восприятие? — Я воздействую на всё, что регулируется работой мозга, — она чуть смягчила голос. Сатору на секунду замолчал, прищурился, словно проигрывая в уме возможную симуляцию. Потом легко кивнул: — Тогда ты можешь выключить противника, не касаясь его вовсе. Просто заставить сердце остановиться. Круто же! — В теории — да, на практике это гораздо сложнее. Во-первых, нужно всё время поддерживать зрительный контакт. А во-вторых — многое зависит от силы противника. От того, насколько его разум укреплён проклятой энергией. — Интересно, какое абсолютное проявление у твоей техники, — Сатору улыбнулся, — Мне кажется, это может быть… очень мощно. — Я не знаю, — Селена повела плечами, робкая улыбка коснулась её губ, — К сожалению, у меня не было учителей. Дедушка немного помогал — учил управлять техникой, пытался разобраться вместе со мной. Но о ней все равно никто ничего не знал. Она перешла ко мне от отца, а он умер слишком рано… Всё, чего я добилась — методом проб и ошибок. — Обычное дело, когда техника редкая, — Сатору пожал плечами, — У меня было то же самое. Многое пришлось изучать самому. В клане Годжо на момент моего рождения оставались одни идиоты, поэтому я и сбежал в магический колледж. — Если бы дедушка не заболел, я бы, наверное, тоже поступила в магический техникум. И уже знала бы всё о своей силе. Сатору на миг помолчал. Посмотрел в сторону, словно примеряя на себя её прошлое. — Мне очень жаль, что с дедушкой так получилось, — произнес он, чуть склонив голову, — Немаги порой очень жестоки. — Все равно, это не оправдывает мой поступок, — Селена покачала головой, — Я всё думаю о том, что дедушка… Дедушка наверняка разочарован во мне, после того что я сделала. Сатору остановился и повернулся к ней, его голос был твёрдым, но в нём слышалась поддержка: — Мы сделаем так, чтобы он гордился тобой, — Он чуть наклонился ближе, заглядывая в глаза, — Обещаю. Для начала — ты станешь сильнее. Научишься контролировать силу, и себя. А как только я улажу дела в колледже — поступишь туда. Ты найдёшь там друзей и единомышленников. Не надо ставить на себе крест, всё еще впереди. Они свернули на её улицу. Возле дома стояла чёрная машина. Рядом, шагами вбок-вперёд, мерил асфальт мужчина в чёрном костюме. — Ой, я совсем забыл про Иджичи, — Сатору хлопнул ладонью по лицу. — Похоже, он в бешенстве, — пробормотала Селена. — Он славный малый, — усмехнулся Сатору, вновь завязывая белую повязку на глаза, — Иджичи! Они подошли ближе. Мужчина заметил их и буквально сорвался с места. — Годжо! Я жду вас четвертый час! Директор названивает каждые десять минут! Ты устранил девушку?! Сатору лениво кивнул на Селену. — Ну, вообще-то… вот она, рядом. Иджичи застыл. Лицо медленно побледнело. — Что?.. Но… — Иджичи, — устало потянул Сатору, потирая висок. — Скажи Яге, что всё решено, пусть спит мирно. Завтра утром я сам к нему загляну и всё объясню. — Но… — начал тот, но Сатору бросил на него косой взгляд — короткий, с ленивой угрозой. Иджичи сглотнул и быстро развернулся, садясь в машину. Сатору повернулся к Селене. — Ну, мне пора. Вернусь как только поговорю с директором. — До встречи, — ответила она. И, чуть поколебавшись, добавила, — Спасибо за все, я не подведу тебя.