Часть 10

И Розэ честно выполнила свою часть их небольшой, но такой чрезвычайно важной для нее сделки, а вот Чонгук... Удостоверившись, что она послушно впихнула в себя все содержимое тарелки, что так щедро подкладывал ей заботливый и все время их трапезы подозрительно довольно хихикающий и улыбающийся Тэхён, второй жгучий красавец брюнет, выпив лишь кофе без сахара, внезапно вспомнил о каких-то своих срочных и чрезвычайно важных делах, которые у него появились аккурат к тому моменту, как Розэ дожевывала последний кусочек сочного стэйка. И, бессовестно воспользовавшись тем, что ее рот был временно занят и она не могла ему помешать и вновь пристать к нему с расспросами, он поднялся из-за стола и, бросив лишь короткое: - Я скоро вернусь. Тэ, присмотри за ней, хорошо? - так стремительно вышел из кухни, что даже занавески на окнах всколыхнулись вместе со светлыми волосами девушки от того урагана, что ознаменовал его фееричный уход. Все это произошло буквально за считанные секунды и Розэ при всем желании не смогла бы его остановить или как-то ему помешать и, поэтому, наконец прожевав стэйк и скрипнув зубами от досады, она лишь тяжело вздохнула, понимая, что все, что ей теперь остаётся - это лишь покорно ждать его возвращения. Но, каким бы хитрым и продуманным жуком не оказался этот Чонгук, это вовсе не означало, что она будет терять это время в пустую. О нет... это время коварная блондинка решила использовать по максимуму и допросить с пристрастием второго коварного брюнета, почему-то уверенная, что он как раз таки с огромным удовольствием расскажет ей гораздо больше, чем первый, и что из него ей не придется вытягивать каждое слово буквально клещами. И так и вышло. *** После действительно вкусного обеда, приготовленного Тэхеном, Розэ все порывалась в благодарность за умопомрачительные блюда, которых никогда раньше даже не пробовала, хотя бы помыть посуду, но он категорически отказался от ее помощи и отправил обратно наверх отдыхать. Хотя Розэ за эти три дня, что провела наверху в полубессознательном состоянии, то паря в донельзя странных снах, больше смахивающих на хронику ее прошлой забытой жизни, то почти выныривая в реальность от ощущения мягких и невозможно бережных прикосновений и поцелуев ее темного спасителя, уже наотдыхалась на несколько жизней наперед и теперь ей очень хотелось быть хоть чем-то полезной и делать хоть что-то, чтоб окончательно не сойти с ума. И вскоре она нашла себе занятие, решив исследовать свое прежнее, как оказалось, жилище, очень надеясь, что это хоть немного освежит ее утерянную память. *** - Тэ...хён? - раздался робкий голос девушки, неуверенно застывшей на пороге его кабинета. Хотя, по сути, Чонгук последние недели проводил тут намного больше времени, чем он, изучая карты местности и планируя изощренную кровавую месть Первому Отделу. - Мм? – парень тут же поднял голову, отвлекаясь от изучения целой кипы каких-то бумаг, лежащих на журнальном столике, и обратил все свое внимание на девушку, которая неловко мялась в дверном проёме, все никак не решаясь войти. - Надеюсь, ты не против, что я тут... немного осмотрелась? - робко спросила она. Тэхен лишь добродушно усмехнулся, пожав плечами: - Это твой дом, глупышка. Как я могу быть против? И, немного ободренная его словами, Розэ тоже несмело улыбнулась ему в ответ, наконец заходя в комнату. - И ещё я хотела узнать... а... когда была сделана... эта фотография? – она вытащила из-за спины деревянную рамку, в которой на небольшом снимке были запечатлены трое улыбающихся молодых людей: Чонгук, Тэхён и... она сама - счастливая и, казалось, совершенно беззаботная. Или только... казалось? Ведь Розэ все это до сих пор казалось слишком затянувшимся сном. Но если... В этом долгом прекрасном сне рядом с ней был ее сэнсэй, то она была... Совсем не против спать вечно и больше вообще никогда не просыпаться. - Ах, это... - губы Тэхена в тот же миг тронула ностальгическая мягкая улыбка, - Этот снимок был сделан на... Твоё двадцатилетие. Но Чонгук наверняка будет против, если я тебе расскажу. – он грустно усмехнулся, откладывая бумаги и жестом призывая девушку сесть рядом с ним на диван. – Может, хочешь что-нибудь выпить? Этот рассказ будет очень длинным и... Таким же тяжёлым. - Нет, ничего не нужно, только расскажи мне все, пожалуйста. – Розэ забралась на мягкий диван и поджала под себя ноги, обхватив колени руками и приготовившись слушать очень внимательно, а Тэхён откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди, и, глядя куда-то вдаль, неспешно начал свой рассказ: - Когда ты попала в главное ведомство – тебе было всего восемнадцать лет, совсем ещё ребенок. Но уже тогда ты была самой настоящей бунтаркой и доставляла своим предкам кучу проблем на регулярной основе. Но, хотя ты действительно была оторвой, но ума тебе было не занимать, хоть ты и намеренно провалила все экзамены в Сеульский национальный университет из-за того, что не хотела поступать на тот факультет, который выбрал для тебя отец. Вы тогда с ним жутко поругались и ты просто... сбежала из дома… У тебя была врождённая и невероятно мощная способность к телепатии, но твои родители понятия не имели, какой уникальный ребенок у них растет, и поэтому за тобой следили с самого детства, но забирать не рисковали, а вот когда ты ушла из дома, оборвав с родителями все связи, и начала зарабатывать себе этим на жизнь – в штаб-квартире управления забеспокоились, и почти в девятнадцать лет тебя забрали к нам, как сироту. Тебя обучали боевым искусствам, ты довольно сильно изменилась за это время, но все эти спецтренировки очень сильно выматывали тебя. – Тэхён ненадолго замолчал, словно и сам заново переживая все то, о чем ей рассказывал, а потом продолжил тихим мягким голосом, все так же не глядя на нее, – Чонгук был с тобой всё то время, пока я вас помню, он тебя и учил, поэтому так хорошо знает. - А ты? - тихо спросила Розэ. - А я... Я был тем, кто в своё время привёл Чонгука в эту организацию. Он был и всё ещё остаётся моим единственным другом, хотя то, через что мы с ним прошли… Находиться здесь опасно. Я очень часто терял дорогих мне людей, но их практически сразу же заменяли новыми, так, будто ничего и не случилось, так, будто это и не жизни вовсе, а просто новые фишки на игральной доске. Чонгук всегда был против того, что ты находишься здесь, но кого волнуют слова солдата, которого даже к миссиям допускали только в случае крайней необходимости? Но он всегда пытался сделать твоё пребывание и обучение здесь более комфортным, и вы с ним очень быстро сблизились. Помню... он тогда уговаривал меня помочь вам тайно отпраздновать твой день рождения, даже до откровенных угроз дошло... и это, считай, был первый наш совместный праздник. – Тэхён взял фотографию в руки и снова грустно усмехнулся, разглядывая снимок, которому через пару месяцев будет ровно четыре года. – В тот день ты много тренировалась, даже твой сэнсэй устал, поэтому ты быстро уснула, так и не попробовав торт, на который он потратил почти целый день. - И Чонгук... Он всегда был рядом со мной? - глядя на него, как зачарованная, шепнула Розэ едва слышно. - Всегда. – разнёсся тихий хрип по комнате, и на пороге появился капитан Ли собственной персоной. Но с ним явно что-то было не в порядке. Его губы были сжаты в тонкую полоску, густые темные брови сведены к переносице, а короткий армейский ежик чёрных волос был взъерошен. Он судорожно выдохнул, сохраняя всё то же хмурое выражение лица и не сводя с них пристального темного взгляда, отчего Розэ тут же стало не по себе, и она хотела уже спросить у него, что случилось, но тут ей в глаза бросилась его окровавленная футболка, которую ему не удалось полностью скрыть за черной кожаной курткой. - Чонгук! Что с тобой?! Что случилось?! – испуганно воскликнула она, тут же вскакивая на ноги и подбегая к нему. Но он упрямо отвел взгляд, стараясь не выдать того, что ему действительно плохо. – Тэхен... ты... ты же... поможешь ему? - девушка обернулась к там же поднявшемуся на ноги парню с отчаяньем во взгляде , в котором уже сверкали слезы, но Тэхён был сама собранность и спокойствие и, молча кивнув, быстро подошёл к одному из шкафов и вытащил из одной из шухлядок аптечку, сразу же начиная раскладывать медикаменты. – Чонгук... У тебя… - Розэ снова повернулась к стремительно бледнеющему от кровопотери Чонгуку, сосредоточив на нем все свое внимание, – Так... Много… крови… почему... почему ее так много?.. - испуганно пролепетала она, начиная осознавать весь масштаб катастрофы и чувствуя, как ее саму начинает подташнивать. Заметив ее явно позеленевшее лицо, Тэхён лишь насмешливо хмыкнул, подходя к ней и уверенно отодвигая ее в сторону от ее раненого сэнсэя. - Ты что-то совсем слабенькая стала, цветочек... а тебе, казалось бы, всего лишь память стёрли. – в привычной ему насмешливой манере бросил Тэхён, заставляя девушку снова присесть на диван, а сам вернулся к еле стоящему на ногах другу, серьезно спрашивая: – Ты убил его? Чонгук кивнул, сквозь сжатые зубы процедив: - Этот ублюдок решил надавить на больное, и я сорвался. - Ты в своем репертуаре, капитан. Вечно сначала делаешь, а уже потом думаешь. Или... вообще не думаешь... ни о чем и никогда, горячая твоя голова, – неодобрительно цыкнул языком Тэ, но, несмотря на весь его сарказм его руки уже уверенно проделывали все необходимые манипуляции. Он заставил Чонгука снять куртку, а насквозь пропитавшуюся кровью футболку просто разрезал по шву, тихо присвистнув, когда увидел довольно глубокий порез, тянущийся вдоль его ребер. И, чтоб отвлечь друга от не самых приятных ощущений, продолжил свой допрос: – Он был один? - Разумеется, Тэ. Это же наше хваленое Специальное подразделение. Эти выскочки всегда слишком много о себе думают. За что после и расплачиваются, – презрительно фыркнул капитан, недовольный лишь тем, что из-за высшего уровня подготовки солдата ему пришлось возиться с ним дольше, да ещё и вернулся раненый, когда все, чего ему хотелось - это больше никогда не отходить от Розэ даже на шаг. *** Обработав раны друга, Тэхён отправил его наверх отдыхать и восстанавливать силы. Войдя в полутемную спальню, в которой его уже ждала Розэ, он, ни слова не говоря, просто рухнул рядом с ней на постель и устало прикрыл глаза, тяжело выдыхая. Его грудь рвано вздымалась от частых тяжёлых вздохов, а правой рукой он все ещё держался за раненный бок. Сердце девушки от вида его страданий болезненно дрогнуло и сжалось и она осторожно подползла к нему и несмело приобняла, так, словно отчаянно хотела защитить его от всего плохого, от всего, что причиняло ему боль, своим хрупким телом. - Как ты, малышка? - с мягкой улыбкой шепнул он, поднимая руку и позволяя ей удобнее устроиться у него под крылом, - Тебя все ещё мутит при виде крови, да? Прости, я не хотел, чтобы ты это видела. Но Розэ лишь глубоко вздохнула, мотая головой и прижимаясь к нему только ближе, но все ещё осторожно, безумно боясь задеть и потревожить его раны, пусть и нечаянно. - Ума не приложу, как я вообще могла быть киллером, если при одном только виде крови почти в обморок падаю каждый чертов раз... - хмуро пробормотала она, вызвав тихий теплый смех Чонгука где-то над ее светлой макушкой, но спустя мгновение его смех перешёл в болезненное приглушённое шипение сквозь сжатые зубы и едва слышные ругательства себе под нос. Розэ тут же подняла голову, обеспокоенно вглядываясь в его напряжённое и усталое, но все ещё такое красивое лицо. Такие... До боли родные и любимые черты. - Тебе очень больно, да? Что случилось? Тебя сильно ранили? - залепетала она, отчаянно желая унять всю его боль и не зная, как это сделать. Но Чонгук лишь покачал головой, шумно выдохнув, и перевел на нее полный невыносимой, разбивающей сердце нежности темный взгляд ласковых глаз: - Не волнуйся обо мне, малыш. Мне не впервой. К тому же, у нас с тобой раньше бывали передряги и пострашнее, а это... Так, обычный вторник. - И все же... Можно... Мне взглянуть? - несмело шепнула девушка, желая лично удостовериться, что с ее сэнсэем все более-менее нормально. Но Тэхён явно дал другу какой-то сильный наркотический анальгетик, так как только этим Розэ могла объяснить то, что после ее слов мягкие губы напротив тронула лукавая улыбка, и Чонгук вкрадчиво мурлыкнул, придвигаясь ближе к ней: - На что именно ты хочешь взглянуть, котенок? Говори конкретнее, - он соблазнительно прикусил свои мягкие красивые губы, делая это сто процентов намеренно, чтобы ее смутить, и это ему с блеском удалось, ведь от одного только взгляда на это откровенно провокационное и до невозможности чувственное действо Розэ ощутила, как ее щеки стремительно заливает предательский румянец, потому поспешила отвести взгляд от его губ, его искрящихся каким-то непонятным ей и, по ее строго субъективному мнению, совершенно неуместным сейчас весельем темных колдовских глаз и от всего него в целом и едва слышно прошептала: - На рану... Я хочу взглянуть на твою рану... Можно? Улыбка парня от ее несмелого и практически едва различимого бормотания стала шире, но, к счастью, он больше не стал ее дразнить и молча приподнял футболку, показывая ей почти полностью перебинтованный живот и ребра, но, заметив, как резко побледнело ее лицо, только что пылавшее смущенным румянцем, тут же посерьёзнел и поспешил успокоить девушку, заверяя ее, что все на самом деле вовсе не так страшно, как ей могло показаться на первый взгляд, и вообще, обезболивающее уже начало действовать и скоро он и вовсе уснёт и его боль окончательно утихнет. - Как... Как это произошло? - невероятно осторожно прикасаясь к его перебинтованным рёбрам одними лишь кончиками дрожащих пальцев, едва слышно прошептала девушка, - Кто это сделал, Чонгук? Его сердце дрогнуло и сжалось от нежности из-за того, как трепетно она прикасалась к нему, но затем он все же мягко перехватил ее руки, отводя их в сторону и снова укладывая ее себе под крыло, и тихо выдохнул: - Я всего лишь наведался к твоему «парню», теперь, к счастью, уже бывшему... Он мне совсем не нравился, так же, как и тебе, и вот... Так вышло, что мы с ним... немного повздорили, затем обменялись парой десятков ударов, и все закончилось тем, что... я его немного... убил. Разумеется, совершенно случайно и без малейшего злого умысла. Как говорят американцы:" Это бизнес, детка, ничего личного". - после последних слов его красивые губы едва заметно дрогнули в улыбке, на которую девушка ответила почти на автомате и, хоть она и понимала, что это вовсе не нормально - так спокойно говорить об убийстве человека, пусть даже такого мерзкого, как ее бывший парень, а ей самой - слушать о смерти успевшего за короткий срок стать ей ненавистным и совершенно опостылевшим Минхека, но... Она не испытывала сейчас совершенно ничего, кроме облегчения. Облегчения от того, что Минхек мертв. А Чонгук жив. И он рядом с ней. Именно там, где и должен был быть всегда. Но Чонгук, видимо, воспринял ее затянувшееся молчание как-то по-своему и, привстав на локте, чтоб заглянуть ей в глаза, нежно убрал выбившуюся из ее длинного хвоста светлую прядь волос ей за ухо и обеспокоенно шепнул: - Почему ты затихла, милая? Я напугал тебя, да? Прости, я не должен был все это тебе рассказывать... Но Розэ лишь покачала головой, поймав его широкую теплую ладонь, когда она почти соскользнула с ее щеки, и прижала ее обратно, уткнувшись в нее лицом, и, прикрыв глаза, призналась: - Нет... не проси за это прощения. Ты освободил меня, открыл мою клетку. И я, наверное, должна быть в ужасе от того, что ты кого-то убил, но все, о чем я сейчас переживаю - это о том, что убить могли... тебя. Почти убили. И теперь тебе больно. Из-за меня. - Розэ, - он пристально посмотрел в широко распахнутые глаза девушки, лихорадочно пытаясь подобрать правильные слова, которые её не так сильно шокировали бы, но, увы, в их ситуации это было невозможно, - Послушай меня, маленькая. За нами теперь следят и, буду честным, опасность с каждым днём будет только расти. Даже если ты ничего не помнишь о себе прежней и о своей прошлой жизни – но твоё тело сохранило все те умения, которые ты приобрела за то время, когда я тебя обучал. И теперь... Чтобы выжить... ты должна будешь пересиливать себя и драться с теми, кто угрожает тебе. И ты будешь убивать, так же, как и убивала раньше. - А... Мы с тобой... и правда... встречались? – словно совершенно не слушая его, внезапно спросила она, как ни в чём не бывало устраиваясь у него на плече и поглаживая по обнявшей её руке. Чонгук лишь усмехнулся такой изящной попытке уйти от важного и крайне серьезного разговора и притянул ее к себе, легонько чмокнув в пушистую светлую макушку и хрипло шепнув: - Поначалу ты меня боялась и не подпускала к себе ближе чем на метр. Все время рычала и царапалась, как отчаянная дикая кошка. Потом, постепенно... начала доверять и все больше открываться и мы с тобой... стали друзьями. А встречаться начали всего за полгода до того, как... Он резко умолк, тяжело сглотнув, словно даже вспоминать об этом ему по-прежнему было невыносимо, хоть она и была сейчас здесь с ним. - До аварии, да?.. - тихонько шепнула Розэ, чувствуя, как ее тело все больше расслабляется от окутывающего ее со всех сторон тепла Чонгука, а веки наливаются свинцом и уже отказываются открываться от того, что его пальцы невероятно нежно перебирали ее волосы, зарываясь в них и поглаживая по затылку. Но после ее вопроса эти нежные чуткие пальцы замерли в ее волосах на бесконечные пять секунд, а затем Чонгук глухо прошептал ей в макушку, притягивая ее к себе ещё ближе, словно неосознанно пытался защитить даже от воспоминаний об этом кошмаре: - Да... До аварии... - Знаешь... мы после того, как я потеряла память, виделись всего два раза, но я... с первого взгляда почувствовала, что... знаю тебя. - она устроилась на его плече, свернувшись клубочком, как маленький котенок, которым он так часто ее называл, и начала бездумно рисовать узоры на его широкой крепкой груди указательным пальцем. Она даже не осознавала, что это с ним делает, а у Чонгука в это время внутри все вспыхивало от ее невесомых нежных касаний. И в конце концов он все же не выдержал и, поймав ее руку в свою большую горячую ладонь, прижал к своей груди, прямо над сердцем. Розэ замерла. А затем подняла голову, глядя ему прямо в душу и шепнула: - Это странно и, отчасти, пугает… Но я по-прежнему ничего не помню, а если и вспоминаю – то только отрывками, и не знаю, кому и что я говорила. Только... чувствовать могу. - И что... ты чувствуешь? – так же тихо спросил он, понимая, что и сам проваливается в сон, и боль от ран понемногу отпускает. - Чувствую, что ты... боишься. - задумчиво протянула Розэ, - Не знаю, откуда, но эта мысль не покидает меня с того момента, как я очнулась в этом доме. За кого... ты так сильно боишься, Чонгук? Но он ей так и не ответил и, подняв взгляд, Розэ увидела, что он уже крепко спит, всё больше и больше сползая к ней и обмякая на подушках. Губы девушки невольно дрогнули в мягкой улыбке и она ещё какое-то время просто смотрела на него, любуясь им и не желая тревожить его сон, но затем не выдержала и, наклонившись коснулась его губ своими легчайшим поцелуем, выдохнув в них: - Когда-нибудь... я вспомню все, сэнсэй. Я обещаю тебе... И это обещание она собиралась сдержать несмотря ни на что.