Часть 14

…Слова Чонгука повисли в воздухе, как приговор, от которого больше было нигде не спрятаться. Телепатия. Розэ быстро шла рядом с ним по коридору, залитому аварийным красным светом, и вдруг поняла, что этот цвет — не тревожный. Он родной. Он узнаваемый. Сирены выли где-то далеко, словно раненые звери, а стены лаборатории будто дышали — тяжело, неровно, как тело, понимающее, что его режут изнутри. — Я… — она тяжело, с усилием сглотнула. — Я не приказывала ему. Я просто... Этого захотела. Чонгук резко остановился у развилки коридоров, дёрнул ее за руку и прижал к стене своим телом, нависая над ней, как монолитная мощная скала — но все это он сделал не грубо, а так, как делал всегда: защищая ее. — В этом-то и проблема, Розэ. - глухо произнес он, наклоняясь к ее лицу и бережно отводя с него растрёпанные светлые пряди, кое-где перепачканные в ее собственной крови, отчего его сердце болезненно сжималось, а сознание заволакивало обжигающим алым туманом ярости. Он собственноручно убьет всех, кто посмел причинить его любимой девочке даже малейшую боль. Но сейчас у них была проблема посерьёзнее, чем даже побег из отдела. На миг прикрыв глаза, он глубоко вздохнул и снова впился в ее широко распахнутые лазурные глаза тяжёлым темным взглядом, прохрипев, - В том-то и самая главная проблема, малышка... тебе больше не нужно приказывать. Он рвано вздохнул и наклонился ещё ближе к ней, отчего их лбы почти соприкоснулись. — Они годами пытались сделать из тебя оружие, которое реагирует на команды. - тихо произнес он, устало прикрывая глаза и всей грудью вдыхая сладкий аромат ее кожи, который не смогли перебить даже лабораторные антисептики и запах крови, а затем невесело криво усмехнулся, едва слышно шепнув, - А у них получилось... нечто гораздо... гораздо хуже, ведь ты — импульс. Где-то позади них громко хлопнули двери. Послышались торопливые шаги. — Они идут, — спокойно сказала она, и сама удивилась собственному невозмутимому тону. И в тот же миг в ее голове что-то щёлкнуло, а мир вокруг них внезапно стал… громким. Слишком громким, словно кто-то резко выкрутил громкость на максимум. А затем... Она услышала... страх — не ушами, а кожей. Панику — как электрический зуд в позвоночнике. И... Мысли — грязные, резкие, обрывочные, будто кто-то разбил зеркало и теперь безуспешно пытался собрать его обратно, но только резал себе руки в процессе. — Чонгук… — испуганно прошептала она, хватаясь за его куртку дрожащими ледяными пальцами, — Я... слышу их. Всех. Он мгновенно все понял и тихо выругался себе под нос, но затем бережно обнял её побледневшее лицо большими тёплыми ладонями и, поймав ее расфокусированный и уже начинающий затуманиваться беспомощный взгляд, твердо приказал: — Смотри на меня, маленькая. Только на меня, слышишь? Слушай мое дыхание. И дыши... Дыши вместе со мной. И дождавшись, пока ее взгляд снова стал осознанным и из него исчезла успевшая там зародиться паника, он сам глубоко вздохнул и положил её ладонь себе на грудь. Прямо на солнечное сплетение - туда, где спокойный и уверенный стук его сердца был слышен ей лучше всего. Вот и сейчас... Это тихое размеренное тук... Тук. Тук. Тук. Снова помогло ей вернуться в реальность из уже начавшей затягивать ее на самое дно пучины безумия, ведь его сердце было... Ее якорем. Реальным. Живым. И настоящим. Шаги стали ближе, раздаваясь уже где-то за поворотом всего в паре метров от них. — Первый поворот направо, — тихо сказала Розэ, сама не понимая, откуда это знает. — Там охраны меньше всего. Они думают, что мы пойдём к лифтам. — Ты видишь их решения до того, как они их принимают? — глухо спросил Чонгук, уже ничему не удивляясь. — Нет… — она покачала головой и ненадолго закрыла глаза. — Я просто... чувствую, куда им страшно идти. И они рванули вперёд по длинному, стерильно белому коридору. Выстрелы прогремели прямо за их спинами, а пули с визгом отрикошетили от металла. Розэ споткнулась — и в следующий миг кто-то из преследователей упал, схватившись за голову и крича так, будто его живьём жгли изнутри. Она резко обернулась. — Я… я этого не делала! - испуганно пролепетала она, в ужасе глядя на корчившееся на полу тело. — Я знаю, малыш. Но ты просто... Ты испугалась, — спокойно сказал Чонгук, даже не сбавляя шага. — А они это приняли. Она задрожала, почти бегом следуя за ним и изо всех сил пытаясь не отставать ибо промедление было подобно смерти, которая уже и так поджидала их за каждым поворотом. — Но я... Я не хочу… Я не хочу, чтобы все было так! - в отчаянии воскликнула она. — Я знаю, — он крепче сжал её руку и наконец повернулся к ней, на лету поймав в объятия и оставив на ее дрожащих искусанных губах мимолётный ласковый поцелуй, ведь на большее сейчас просто не было времени, хоть в его арсенале было намного больше методов успокоения, — Потому ты и не монстр. В конце коридора их уже ждал Тэхён — растрёпанный, с разбитой бровью и винтовкой на плече. — Вы вовремя, — дерзко ухмыльнулся он. — Ещё минута — и мне пришлось бы взрывать половину этажа. — Тогда давай обойдёмся без этой минуты, — с усмешкой бросил Чонгук. Они вырвались через технический шлюз, в ночь, в холодный воздух, пахнущий свободой и гарью. И, казалось бы, все самое страшное уже осталось позади, но, когда их машина сорвалась с места, Розэ вдруг согнулась пополам, задыхаясь. — Чонгук… — сипло прошептала она. — Я… я не могу это выключить... Он тут же оказался рядом с ней, обнял, прижал её голову к своей груди. — Слушай меня. Только меня, малыш. Я здесь. Я никуда не денусь. И шум в её голове… постепенно утих. Не исчез — но стал терпимым. Розэ закрыла глаза, все ещё дрожа и судорожно цепляясь за обнимающие ее крепкие руки - самые родные руки на свете. — Теперь... я... Я, кажется... понимаю, — тихо сказала она. — Почему они так... боялись. Почему меня ломали. Почему... стирали мою память. Чонгук напрягся, услышав это, а она подняла на него взгляд, едва слышно шепнув дрожащими губами: — Потому что если я вспомню все полностью… их больше не будет. Чонгук задержал дыхание, а затем порывисто прижал ее светлую макушку к своей груди, укрывая ее руками, как крыльями, от всего этого проклятого жестокого мира, и посмотрел на дорогу, до скрипа стиснув челюсти. — Тогда нам придётся быть быстрее, чем они. И умнее. Тэхён бросил мрачный серьезный взгляд в зеркало заднего вида. — И жестче, — добавил он. — Потому что Первый отдел уже понял, что вы сбежали не как подопытные. Он усмехнулся, но в его темных глазах застыла тревога. — А как начало конца. А где-то далеко, под землёй, в глубине стерильных залов, тот самый мужчина смотрел на экраны с пустыми камерами и медленно улыбался. — Пусть бегут, — спокойно сказал он. — Чем дольше она живёт… тем ярче будет её возвращение. И впервые за долгое время он чувствовал не контроль. А страх. Животный, всепоглощающий ужас от того, что кто-то оказался сильнее него.