Глава 2. Когда приходит время покинуть гнездо

      Когда Чарли только исполнилось двадцать, в ее голове не было мыслей о том, кто она и кем хочет быть, но было огромное стремление увидеть другой мир. Мир за пределом родной комнаты с потрепанными обоями и старыми детскими игрушками, которая со временем стала казаться намного меньше, чем в детстве.       Всю юность Чарли стремилась убегать из дома на прогулки. Их город совсем небольшой, всего за двадцать минут его можно полностью обойти. Но это не значит, что в нем нельзя найти чудеса! Вот, например, старый колодец с эхом или... Пруд.       Но с годами становилось немного уныло видеть одно и то же. А каким был другой мир? Чарли читала о прекрасных местах и не могла не воображать себя в них. Ей хотелось побыть французской леди, гуляющей в модных платьях у Эйфелевой башни. Поехать в Лондон — в город, где учится ее детская подруга Рози, посмотреть на Биг-Бен, который сообщает о времени чаепития, посетить замок, где живут королева и доблестные рыцари. Увидеть места с вечной зимой и удивительное северное сияние, похожее на разлитую радугу.       Ничего такого не было в их городе. Но от подруги Молли она загорелась идеей переехать в не менее великий город, чем Париж — Нью-Йорк. Огромный порт, куда стекаются люди со всех уголков мира, чтобы найти счастье.       Это место казалось отличным началом для первого шага в свободную жизнь. Тем более, Молли разделяла её идеалы. Так совпало, что девушка родилась и жила в том городе, пока не переехала. Теперь ей очень хотелось вернуться назад, но долгое время не было и шанса для этого.       В восемнадцать это были лишь мечты, которые казались такими же фантастическими, как долететь до звезд. Но в двадцать лет Чарли обрела уверенность в том, что больше не может сидеть на месте. Пройдя через страх лишения самого ценного — жизни дорогой подруги, которая тяжело болела, девушка уяснила, что жизнь слишком короткая. Поэтому ради мечты стоит сжать зубы и побороться. Пусть, это были не самые приятные воспоминания, но они придавали ей силу двигаться дальше.       И теперь мечта стала очень близкой. Чарли напевала с самого утра и собирала вещи для переезда, думая о том, как рассказать это отцу.       Казалось, она птенчик, который наконец может расправить крылья.       — Ты затеяла уборку? Или снова последние вещи в приюты разбазариваешь? — спросил Адам, с недоумением глядя на сборы.       — Кхм, кхм, дорогой отец, нам нужно серьезно поговорить! Я думаю, что я уже вполне взрослая, чтобы начать жить самостоятельно. Я хочу переехать в другой город!       — Что? — Адам удивленно переспросил, а потом громко засмеялся. — О, Чарли, никогда не думала стать клоуном? Всегда было смешно слушать твои бредни.       Чарли покраснела от легкого гнева.       — Но это не шутка!       — Не шутка? Тогда ты, наверное, выходишь замуж?       — Нет…       — Тогда куда же ты собралась, дурочка? — с насмешкой спросил отец.       — В… В Нью-Йорк… — пытаясь оставаться твердой, произнесла Чарли.       — О, хочешь переехать в город наркоманов, алкашей и преступников? Там же с потрохами сожрут такого наивного ребенка, как ты.       — Не все люди такие. И… Я уже взрослая, — уверенно заявила Чарли. — Я могу за себя постоять.       Вот теперь Адам сбавил насмешливый тон и серьезно произнес:       — Чарли, сейчас не первое апреля. Ты никуда не поедешь. Это даже не обсуждается. Сначала выйди замуж, заведи детей и потом можешь думать о переезде.       — Но ты даже не разрешаешь мне общаться с мальчиками! И… почему я должна иметь мужа, чтобы принимать решения?       — Потому что так решил Бог. Ты забыла, что все женщины пошли от ребра? Пока ты под моей опекой только я могу решать что ты должна делать.       — Нет! — вспылила Чарли. — Никто не будет указывать где мое место. Ты не хочешь меня отпускать, потому что тогда больше некому будет готовить и штопать твои носки. Но я не твоя жена!       Адам нахмурил брови, теряя терпение. Он, определенно, ощутил дежа вю. И это ему не нравилось!       — Потому что это пригодится тебе в жизни гораздо больше твоих глупых песенок! Думаешь, что кто-то будет ждать тебя Нью-Йорке с распростертыми обьятиями? Такая простушка как ты идеальная жертва для насильников, убийц, жуликов и сутенеров!       Чарли начинала злиться все больше.       — Нет! Такого не будет. Я уже все решила.       Адам схватил ее за руку — он не поднимал на нее руку раньше и только сейчас она могла ощутить всю силу, который имел мужчина.       — Раскладывай вещи назад, блять. Или мне завтра показать тебе, скольких ублюдков я вылавливаю здесь? Хочешь посмотреть как кому-то отрубают головушку?       В глазах Чарли встали слезы.       — Ты никогда… Не…       — Давай сюда билеты. Живо.       — Нет!       Адам отпустил ее. Найти билет на поезд не составило труда. Порвать его еще проще.       — Вот и вся твоя поездка. Иди помолись и готовь обед.       Девушка с болью смотрела как ее билет стал испорчен.       — И Чарли?       — Что?       — Никогда больше не поднимай эту тему.       Она мгновенно сбежала в свою комнату, не показывая слез, а Адам, остыв от гнева, поменялся в лице. Он, возможно, ощутил что-то вроде стыда, за то что так резко оборвал чужие мечты. Но злость, беспокойство и то, что его мнение не желают слушать заставили злиться до конца дня.

***

      Чарли упала на кровать. Ее разрывала обида от того, как на ее мечтах потоптались. Она надеялась, что Адам обрадуется, но в ответ не получила ни слова радости и поддержки. Не сдерживая грусть, разрывающую сердце, она начала тихо петь. Это ее способ справляться с любыми несчастьями.       — Разве здесь я смогу стать когда-то счастливой?       Разве дом может быть полон тьмы и зла       Я росла, каждый день убеждаясь — истина так проста:       Дом выбирают сердцем — как мне забыть о том?       Сердце там, далеко, где мой дом…       Чарли понимала, что уход из дома — это важный шаг. Ей больно расставаться с родным человеком, но переезд — это не конец всего.       Неужели на этом ей придется остановиться и бросить свои идеи? Предать свое нутро? Она не хочет, чтобы ее комната стала темницей, прежде чем найдется тот, кто позовет ее замуж.       В этот момент Чарли вытерла слезы и постаралась подавить всю любовь, которую питала к отцу. Что для нее важнее: сохранить его одобрение или испытать что-то новое?       Это всегда будет стирка, готовка и уборка. Прогулки по небольшому городку в одиночестве, потому что Молли уедет исполнять свои мечты. Редкие игры на гитаре с отцом, совместные ужины, где Адам рассказывает о своих любовных подвигах и высмеивает ее наивные мечты, заставляя стыдиться своих желаний.       Спустя время девушка снова вытерла слезы и тихонько вылезла в окно, чтобы прийти в дом Кармайн.       — Молли, извини… Отец против того, чтобы я уезжала.       — Чарли, моя мама тоже не была рада этому. Она хотела меня отговорить и сказала, что Нью-Йорк не место для двух молодых девушек, — с сожалением произнесла Молли.       Девушки обняли друг друга.       — Нет, я не могу позволить кому-то решать, как мне жить. Я найду выход… сбегу…       — Я с тобой! — живо поддержала Молли.       Женщина, подпирающая дверь локтем, кашлянула, привлекая к себе внимание.       — О чем вы говорите, молодые леди?       Обе блондинки испуганно обернулись. К ним подошла и села рядом дама с серьезным лицом. Это была Кармилла Кармайн, приемная мать Молли.       — Я должна извиниться, Молли. Мне очень жаль. Я знала, что однажды ты захочешь уехать в место своих корней, но не думала, что этот день наступит так скоро. Девочки, я препятствую вашей поездке не потому что не хочу вас отпускать. Я очень беспокоюсь о вас. Нью-Йорк может быть жесток, особенно к двум юным леди.       Молли и Чарли затихли, слушая ее.       — Но, маменька, мне уже двадцать шесть. Я могу о себе позаботиться, — возразила Молли.       — Просто послушай. Недавно ты лежала в постели, и я боялась тебя потерять, — Кармилла погладила ее руку, и Молли погрустнела.       — Моя проблема наконец прошла. Уже навсегда, мам, — со слезами произнесла Молли. Чарли молчала, опустив взгляд.       — Я знаю, дорогая, — Кармилла улыбнулась. — Я понимаю, что ваше решение твердое. Но прежде всего я должна кое-что рассказать.       — Когда я была молодой, я была балериной. Это была моя главная мечта. Я была известна и добивалась высот. Но потом встретила мужчину. Я доверилась ему, а он ушел, узнав, что у меня будут девочки.       Чарли и Молли знали, что у Кармиллы были две дочери до Молли — Клара и Одетта, но они погибли, едва им перевалило за двадцать.       — Ради материнства я оставила карьеру балерины. Не жалею об этом, но… После их гибели, я не могу даже смотреть на свои старые пуанты, — тихо добавила Кармилла. — Я не хочу, чтобы ваши мечты были разрушены, как мои, когда вы столкнетесь с разочарованием или не тем человеком.       После гибели дочерей, Кармилла начала вести уроки для молодых учениц. Однажды к ней привезли подростка из Нью-Йорка, потерявшую родителей. Молли заставила ее старое сердце биться заново, и Кармайн оставила ее у себя. Молли подружилась с Чарли, которая стала частой гостьей в их доме.       Чарли тоже стала для нее как дочь, пусть на бумагах место родителя занял Адам.       — Мама, мы понимаем, почему Вы боитесь, — сказала Молли, взяв женщину за руку. — И не злимся.       Чарли добавила:       — Тетя Кармилла, Вы дороги мне, как настоящая мама. И мы любим Вас… Но она права. Разве лучше, если мы никогда не сможем даже попытаться?       — Я тоже люблю вас, Молли и Чарли. Не хочу вас потерять, — Кармилла улыбнулась сквозь грусть. — И буду очень скучать. Но понимаю, что вы выросли и не отступитесь от мечты.       — Мы тоже будем скучать по тебе, — девочки обняли женщину.       — Я помогу и провожу вас, — Кармилла поцеловала их во лбы. — Попрошу друга найти вам квартиру, и через две недели вы сможете поехать.       — Но… Мой билет порвали.       — Это не проблема. Я дам вам деньги на новые, главное, чтобы этот идиот ничего не заметил.       Кармилла снова чмокнула ее в лоб. И Чарли поняла, что очень сильно будет скучать по этому.       Позже Чарли снова вернулась домой через окно. Она сделала вид, что не услышала жалобы Отца:       — Лют, ты хоть представляешь, что заявила мне эта девчонка! Она собралась уезжать? И куда?! В ебаный Нью-Йорк! Это все влияние ебучих женских романов!       Женщина с короткой стрижкой до плеч светлого цвета поддержала его.       — Кошмарно! И это ее благодарность сучки за то, что ты воспитывал ее все эти годы?       Опыт научил Шарлотту, что подслушивание может открыть самые неожиданные вещи. Суровую правду о соседях, себе, даже о родителях на небе. Адам ведь ничего не держал в голове и любил пожаловаться.       Лют была лучшей подругой Адама. Она одна могла вынести все его жалобы на неблагодарных женщин, прогнивший мир и дорогой алкоголь. Чарли не очень любила ее, потому что эта женщина была холодной, словно из стали, и по какой-то причине ненавидела Чарли с самого детства. Но в этот момент, осознавая, что она скоро точно уедет, Шарлотта решила, что можно простить ее.       Все это время Чарли старалась жить как раньше, не выдавая мыслей о побеге. В последний день она написала прощальную записку, забрала вещи, и они с Молли сели в поезд после долгих нежных прощаний. Кармилла взяла с них обещание писать ей каждую неделю. Конечно, она переживала, но сказала, что девочки могут обратиться к ее знакомым, если понадобится помощь.       — Чарли, мне не верится, что мы едем в мой родной город! — с широкой улыбкой сказала Молли. — Знаешь, что это значит? Я наконец смогу найти своих братьев! — в ее глазах блестели слезы.       Чарли крепко обняла подругу, приободряя ее. Конечно, у них получится найти братьев Молли, с которыми девушку так жестоко разлучила судьба, и вместе они смогут исполнить мечты. От предвкушения Чарли не могла заснуть всю ночь. Ее не волновал гнев Адама. У них получилось! Все происходящее ощущалось хорошим сном, от которого не хотелось просыпаться. Внутри разливалось сладкое чувство предвкушения, словно они отправляются в полет в небеса на воздушном шаре. Старая жизнь осталась позади.       Какие приключения теперь их ждут впереди?