Перси Уизли/Пенелопа Кристал (метка: Отношения втайне)

      Он запыхался, улыбаясь и жадно ловя ртом воздух, сердце заходилось в груди, а глаза лихорадочно бегали, смотря под ноги и по сторонам — Мерлинова борода, до чего приятно было чувство безнаказанной шалости! В эту минуту он чуть лучше понимал своих братьев, хотя думал о них в последнюю очередь. Перси добежал до очередного поворота, резко крутанулся на каблуках и увидел в конце коридора заветную дверь. Его бы стоило наказать за бег по школьным коридорам в столь поздний час — но ведь он сам был тем, кто следил за порядком. Эта мысль будоражила его душу.       Перси бежал — впервые за многие годы — и задавался вопросом, бегал ли он когда-нибудь вообще по Хогвартсу. Ночью уж точно нет. Он старался остаться незамеченным, выбирал наименее освещённые коридоры и изо всех сил надеялся не столкнуться с каким-нибудь профессором, страдающим от бессонницы.       А виной столь несвойственному Перси поведению была девушка, староста Когтеврана — Пенелопа Кристал. Пенелопа... От одного звука её имени душа Перси ликовала, и ему беспричинно хотелось пуститься в пляс. Перед глазами возникло её светлое лицо, добрые и умные глаза, в памяти зазвучал рассудительный голос. Перси не верилось, что совсем скоро он увидит её воочию. Что впереди у них была целая ночь совместного дежурства.       Забавным было то, что Пенелопа, как и он, неукоснительно соблюдала школьные правила и была беспрекословна в отношении нарушителей. Но рядом с Перси её будто подменяли, с ним в её голубых глазах вспыхивал озорной блеск. Они настолько совпадали во взглядах и упивались своей любовью к правилам и властью над учениками, что, оказываясь наедине, почему-то разрешали себе делать исключение. Это казалось таким естественным и справедливым. Ведь они не нарушали ничей покой, не подавали никому дурного примера, запираясь тайком в тёмных аудиториях и тесных чуланах, где предавались объятиям и нежным ласкам.       Перси почувствовал лёгкое головокружение от этих воспоминаний. Это был тот самый волнительный период отношений, когда не можешь дождаться новой встречи, когда время, проведённое вместе, пролетает незаметно, как мгновение, и вы никак не успеваете насытиться обществом друг друга. Вам всегда мало.       Наконец Перси остановился, с трудом переводя дух, воровато заозирался по сторонам, убеждаясь в безлюдности коридора, и осторожно повернул ручку двери. Пенелопы ещё не было. Ей предстояло проделать немалый путь от башни Когтеврана до этого кабинета. Перси пришёл раньше назначенного времени. Он улыбнулся, представляя, как она идёт сейчас где-то по бесчисленным лестницам и закоулкам замка, точно так же рискуя и волнуясь. Хотя, казалось бы, что им было скрывать? Они ведь школьные старосты, которым правилами предписано патрулировать коридоры. Но дело в том, что им было, что скрывать. И это придавало особую прелесть их ночным дежурствам.       Мрачное помещение, бывшее когда-то учебным классом, было завалено старыми поломанными партами и скамьями. Перси достал палочку и решил немного подготовить комнату к свиданию. Он зажёг свечи в старинных канделябрах, выбрал самый целый и чистый стол, за которым они могли бы сидеть, а прочую мебель сдвинул с помощью чар в дальний конец комнаты, стараясь не создавать лишнего шума. Также Перси принёс с собой в сумке большой кусок тыквенного пирога и термос с глинтвейном, поскольку уже был умудрён опытом прошлых встреч, когда они успевали проголодаться за ночь.       Вскоре он услышал донёсшийся из коридора мерный стук каблуков. Перси с замиранием сердца подошёл на цыпочках к двери и задержал дыхание, вслушиваясь. Шаги приближались. Кто-то подошёл к кабинету и так же осторожно, как до этого сам Перси, стал поворачивать дверную ручку. Мгновение — и два влюблённых взгляда встретились. На прекрасном лице Пенелопы отразились в полумраке смущение, нежность, опаска и неверие в собственное безрассудство. Она с шумным выдохом нырнула в объятия Перси, не проронив ни слова.       Слова были излишни, мысли тоже. Перси лишь дотянулся ногой, чтобы притворить дверь, а Пенелопа уже осыпала его щёки и шею мелкими поцелуями. Он не мог поверить собственному счастью. Её ладони оказались в его руках — они сплели пальцы, и в порыве страсти Перси поймал губы Пенелопы своими и начал жарко её целовать. Спина Пенелопы ощутила твёрдую поверхность стены — Перси практически прижал её своим телом. Он обнял девушку под мантией и стал ласково поглаживать её по спине. Руки гриффиндорского старосты не знали покоя: они жадно гладили её спину, то и дело опускались ниже, к пояснице, плавно переходя к бёдрам, деликатно изучая кончиками пальцев её обнажённую кожу между подолом юбки и тёплым шерстяным чулком, а затем снова поднимались, ловко пробираясь под синий джемпер и нежно поглаживая через блузку живот Пенелопы. Перси явно не намеревался выпускать её из своих объятий. Но Пенелопа и не стремилась освободиться. Она млела в его руках, оглаживала расцелованные щёки и шею Перси, незаметно расстегнула верхние пуговицы его рубашки и нежно коснулась ладонью разгорячённой груди юноши.       И вдруг произошло то, чего не ожидал никто. Дверь распахнулась, впуская резкий прохладный сквозняк, и на пороге её показалась младшая сестра Перси — Джинни. Перси с Пенелопой отлетели друг от друга, смущённо поправляя одежду и волосы. Джинни, выпучив глаза, смотрела на открывшуюся ей картину в течение нескольких долгих секунд, после чего залилась краской и, хлопнув дверью, побежала по коридору прочь. Перси поспешил за ней.       — Джинни! Джинни, постой! — окликнул он её громким шёпотом.       Но Джинни и сама замедлила шаг, она, не оборачиваясь к брату, остановилась возле одного из гобеленов и прислонилась к нему плечом. Перси приблизился к ней.       — Джинни, крошка, мне жаль, что тебе пришлось увидеть. Я забыл запереть дверь, — с досадой проговорил Перси. — Я даже не буду спрашивать, что ты здесь делаешь в такое время, и не стану тебя наказывать. Только позволь мне проводить тебя до гостиной, чтобы я был уверен, что ты не угодила в неприятности. Ты же знаешь, после случая с миссис Норрис в школе неспокойно...       Джинни недоверчиво посмотрела на него. Как это? Её прилежный старший брат не станет её штрафовать за ночные прогулки по замку? Это что-то новенькое! Впрочем, судя по тому, что она увидела в заброшенном кабинете, Перси был не таким уж и образцовым студентом, каким старался казаться. Джинни тихонько хмыкнула своим мыслям.       — И, пожалуйста, не говори никому о том, что ты нас видела, — взмолился Перси. — Если не ради меня, но хотя бы ради Пенелопы. Я бы не хотел, чтобы у неё возникли неприятности, если поползут слухи.       Младшая Уизли осмелела, почувствовав превосходство своего положения. Теперь у неё был козырь против старшего брата, и она могла использовать это в случае необходимости.       — Я подумаю, — с многозначительной ухмылкой ответила Джинни. — А ты вернись за своей подружкой, пойдём уж вместе тогда. Сам же говоришь, что в Хогвартсе опасно. А то мало ли кто ещё пожелает завлечь её в тёмный чулан... Догоняйте!       И, не глядя на онемевшего брата, она гордо пошла дальше по коридору.