Глава 15

Глава 15 Снега ещё не было, но близость ранней зимы ощущалась в воздухе, как запах чего-то сырого и холодного. Под серым небом стояли голые деревья, сбросившие последнюю листву, в тянущихся по сторонам от дороги смешанных рощах среди серых стволов выделялись тёмно-зелёной хвоей ели. Утром, когда тусклая клякса солнца ещё не поднялась высоко, дыхание срывалось с губ людей облачками пара. Карлон покачивался в седле, стараясь глядеть только на спину едущей впереди Марии. Девушка облачилась в свои старые гвардейские доспехи и синий плащ, собранные в длинный низкий хвост белые волосы спадали ей на спину из-под серебристого шлема. Рядом держалась снаряжённая также Эмилия, которая заменила абордажную саблю на купленную в порту кавалерийскую, какой пользовались степные налётчики. На коленях кудрявая леди держала заряженную аркебузу, подаренную Марией. Смотреть на двух сестёр было хотя бы приятно. Оглядываться назад мэтру совсем не хотелось. Потому что сзади плелась их армия, и один её вид наполнял повидавшего много сражений мага предчувствием неизбежной беды… …Война Республики с самозваным герцогом Эльвартским до сих пор шла более чем вяло. У побережья действовало несколько отрядов конницы узурпатора, числом по десятку-полтора человек. Они нападали на хутора и мелкие деревни, отдельные повозки и небольшие обозы на дорогах. Противостоять им было нечем, но и вред они наносили скорее репутации властей. По сведениям, добытым у приходящих с юга беженцев, граф Шольцштайн пока был занят усмирением других землевладельцев вблизи Корнатских гор. Мало кто согласился подчиниться ему по первому требованию, и графу пришлось применить силу. А когда у тебя нет ни артиллерии, ни инженеров, осада даже укреплённого поместья – дело долгое. Попутно узурпатор формировал ополчение, набирая людей по деревням и стягивая их к замку Эльверборг. Республика занималась почти тем же. Лагерь беженцев перед воротами Ханнестеда расселили – кого-то впустили в город, дав работу, кого-то морем перевезли в прибрежные поселения, где было поспокойней, многие вернулись в свои дома, убедившись, что небо не рушится на землю прямо сейчас. Ну а иных завербовали в новорожденную республиканскую армию. Шатры беженцев сменились палатками из парусины. Сюда свозили рекрутов со всего побережья. Сержанты, выбранные из городских стражников и живших в городе отставных солдат, тренировали вчерашних рыбаков и пахарей на нескольких плацах. Дымили кухни, распространяя запах варёной рыбы и водорослей. В кузницах Ханнестеда днём и ночью звенели молоты, выполняя огромный заказ на копейные наконечники и шлемы. Усилиями Марии, помнившей наизусть десятки книг по войнам Старой Империи, лагерь даже выглядел прилично и организованно. Скудные ресурсы распределялись умело, никто не голодал и не спал под открытым небом. Но ясно было, что в настоящую военную силу всё это превратится ещё очень нескоро. Тем больше Карлон удивился, когда, через пять дней после ухода из порта имперского галеона, его позвали на некий «военный совет». Собрав часть Комиссариата, отвечавшую за военные нужды и снабжение, а также нескольких доверенных людей вроде Карлона и господина Вогта, бледная леди положила на стол перед собой распечатанное письмо, украшенное синим сургучом. - Утром к нам прибыл посланник из Вильстеда, - сказала она, оставшись стоять после того, как прочие участники совещания расселись по местам. - Это… хорошие новости! – воскликнул господин Вогт, всплеснув руками. – От них не было вестей с… с той самой ночи! И даже беженцы от них не приходили. В Вильстеде Карлон бывал. Он вспомнил небольшой, но уютный и чистый городок на перекрёстке нескольких дорог. Главной из них был Корнатский тракт, соединявший столицу герцогства с землями эльфов, а через них – с Империей. Солидная часть товаров, шедших с побережья вглубь континента и обратно, проходила через Вильстед, что и дарило городу процветание. Постоялые дворы, во всяком случае, там были на любой вкус, а рынки имелись в центре каждого квартала. - В Вильстеде, как и здесь, правит назначенный герцогиней бургомистр, а не выборный совет, - продолжила Мария, сложив руки на груди. – После начала войны он объявил в городе комендантский час и смог сохранить порядок. Но у города проблемы с запасами еды, а это грозит волнениями. Бургомистра уже навещали люди графа Фридриха. Они предлагают начать поставки зерна в обмен на признание власти узурпатора. И угрожают войной в случае отказа. Бургомистр обещал подумать, а сам решился наконец-то связаться с нами. Он согласен сделать город частью Республики, если мы обеспечим ему военную защиту и снабжение продовольствием. Ну и сохраним его на посту главы города, разумеется. - С продовольствием сложностей не будет, - заметил худой старик в плаще, отороченном серым мехом. Его бледная кожа и впалые щёки создавали впечатление, что он давно голодает. Конечно, впечатление было ложным – господин Рихард Магнуссен представлял интересы городских купцов как глава Торговой Комиссии, будучи самым богатым из них. – Если вильстадцы не против какое-то время питаться одной солёной рыбой. Но что с военной защитой? Армия только начала формироваться, и я не слышал никаких хороших новостей по этому поводу. Только жалобы и просьбы денег. - Сотни три новобранцев уже научились ходить в ногу, - криво ухмыльнулся Маршал-Комиссар, сэр Фердинанд де Гольц. Мелкий дворянин без титула, он когда-то служил в герцогской пехоте, получил на прошлой войне тяжёлые раны, из-за которых хромал и не мог двигать левой рукой, после чего осел в своём крохотном имении возле Ханнестеда. Его отыскала и уговорила переехать в город Эмилия, услышавшая от крестьян на рынке про живущего недалеко опытного вояку. Карлон до сих пор не был уверен, что соблазнило де Гольца больше – перспектива прыгнуть из младших офицеров в маршалы или улыбка маленькой леди. В любом случае, приобретение оказалось ценным. - А сражаться? – поинтересовалась Мария. - Недели через три я бы выпустил их против таких же голодранцев и рискнул поставить пару монет на их победу, - шрам, идущий от виска через щёку к губам делал усмешку Маршала-Комиссара совершенно бандитской. - В принципе, армия узурпатора из «таких же голодранцев» и состоит, - заметила Мария. - Но у него есть конница, - напомнил Карлон. – Ополчение против профессиональной конницы ничего не стоит. - В чистом поле, - девушка чуть наклонила голову к плечу. – На улицах – другое дело. - Госпожа штатгальтер… - осторожно начал комиссар по торговле, однако бледная леди его перебила: - Вильстед может стать опорным пунктом для продвижения на юг. Нам нужен контроль за Корнатским трактом и выход к горам. Нам нужна связь с эльфами. Нам нужны их соль, лес, уголь, возможность убедить их не пропускать войска Империи в будущем. Им нужны наши товары и доступ к морской торговле. Отдавать Вильстед узурпатору нельзя. - У вас есть предложения? – комиссар по торговле проглотил то, что собирался сказать изначально. - Действовать нужно сейчас, пока граф занят на юге и не укрепился там. – Мария наклонилась вперёд и опёрлась ладонями о стол. – Перебросить в Вильстед сильный отряд и провиант, которого хватит на первое время. Продолжить готовить войска в Ханнестеде. Если узурпатор решится осаждать Вильстед с нашим гарнизоном, то мы получим шанс ударить по нему с севера. Если он двинет армию к Ханнестеду, гарнизон Вильстеда создаст угрозу его тылу. Если же мы не успеем занять город раньше графа, нам придётся меряться с ним силами в поле, и тут, как отметил мэтр-комиссар, шансов у нас немного. Чем раньше выдвинемся, тем лучше. …и вот, армия Республики вышла в свой первый поход. Пока она состояла из двух частей. Первая – Морской Корпус, две сотни моряков, набранных по эскадре. Все - опытные головорезы, прошедшие десятки абордажных схваток. Карлон знал точно, что они не дрогнут перед любой угрозой. Однако держать строй они не умели в принципе, а вооружены были короткими абордажными пиками и алебардами в лучшем случае, чаще же – саблями и топориками. Среди них также имелось два десятка стрелков с аркебузами. Второй частью был Ханнестедский полк – пять сотен пехотинцев при четырёх лёгких пушках. Пушки позаимствовали с трофейных торговых кораблей северян, поставив на крепкие телеги вместо лафетов, обслуживали их тоже моряки. Триста пехотинцев маршировали по дороге, неся на плечах недлинные пики, на их головах были грубые железные шлемы. Следом тащились беспорядочной толпой остальные, снаряженные уже чем попало – вилами, косами, цепами. Из них ценность представляли разве что сведённые в одну роту стрелки – пятьдесят деревенских охотников с луками и простенькими самострелами. На марше войско вытянулось колонной. Возглавляли её сто моряков, с которыми шли Мария и её свита. Затем следовал городской полк, замыкал обоз, где кроме пушек и имущества полка катились телеги с солёной рыбой для Вильстеда. Прикрытие тыла и флангов обеспечивали отряды Морского Корпуса. Хотя на деле моряки скорее присматривали за пехотой, как овчарки за стадом овец. Только благодаря такому построению за два дня марша армия не растеряла треть пехоты отставшими, потерявшимися и сбежавшими. А потом они увидели дым. Когда армия вышла на голую равнину, у горизонта замаячили силуэты крыш Вильстеда – и над ними поднимались чёрные дымные столбы, особенно хорошо заметные на фоне далёких Корнатских гор. - Проклятье, - процедил сквозь зубы Карлон. - Опоздали, - неестественно ровным голосом сказала Мария, осаживая коня. На дороге показалась чёрная точка, быстро приближающаяся к авангарду войска. Скоро стало возможно различить всадницу на вороном коне, мчащуюся галопом, низко пригнувшись к гриве своего скакуна. За отсутствием хоть какой-то кавалерии, Рейланда в одиночку играла роль передового дозора для всей республиканской армии. Юная эльфийка подскакала к знамени, увидела Марию, салютовала ей. Лишь после этого пригладила растрепавшиеся чёрные волосы и доложила: - Противник в городе, идут бои на улицах. Стража отступает к ратуше, горожане не сопротивляются. Пехоты противника до двух тысяч, видела также конницу, не менее сотни. Конница в город не вошла, движется по дороге на север. Мария молчала несколько секунд. Потом встала в стременах и повысила голос: - Команда по всей армии! Развернуть строй! Боевое построение! - Мы не отобьём у них город, - шепнул Карлон, наклоняясь к девушке. - Да, но отходить надо в строю, - кивнула та. – Если пойдём колонной, и нас настигнет кавалерия – это конец. Запел горн, засвистела боцманская дудка, отдавая приказы морякам. Колонна пехоты на тракте рассыпалась, начала неловко перестраиваться в линию. Видя их хаотичную возню, Мария плотно сжала губы, подозвала вестового: - Третья полусотня Морского корпуса пусть берёт пушки и бегом уходит к роще на правом фланге. Там развернут орудия на опушке и ждут. - Ты решила… - Мэтр нахмурился, девушка же коротко кивнула: - Или мы сумеем отойти без боя, или… Договаривать не требовалось. Если вражеской конницы достаточно, чтобы не испугаться вида полутысячи пехоты в боевом строю, исход схватки предрешён. Ханнестедский полк всё ещё выравнивал шеренги, когда с юга показалась цепочка всадников. Очевидно, Рейланда заметила не всех – как прикинул Карлон, кавалеристов было сотни две, из них два десятка в полных латах не хуже жандармских. Обнаружив перед собой целую маленькую армию, конники остановились. Но замешательство их длилось меньше минуты. До мага донеслось пение рожков. Кавалеристы перестроились тремя клиньями, во главе каждого встало несколько латников. Снова сигнал рожков – и конница пошла вперёд, набирая скорость. - Готовься! – Мария выхватила длинную, под стать её росту, шпагу, вскинула над головой. – Пики упереть! Держать строй! Моряки плотнее сбились в кучу вокруг знамени и командующей, линии Ханнестедского полка ощетинились наконечниками пик. Клинья конницы надвигались всё быстрее, разгоняясь в галоп. Вот всадники опустили копья. Треснули аркебузы моряков, над головами первых шеренг просветители стрелы. Карлон затаил дыхание… Удар, треск, крики. Самый большой клин, разумеется, нацелился на знамя Республики. Три дюжины конников врезались в строй пеших моряков, опрокинули их, смели, стоптали тех, кто оказался на пути… а дальше случилось чудо. Такого Карлон за годы военной службы не видел. Смятая конницей пехота, вооружённая коротким оружием, не годным против кавалерии... устояла. Дико вопя, сыпля богохульными проклятиями, матросы и их командиры сами ринулись вперёд, ложась под копыта коней, хватаясь руками за их ноги, стремена, попоны. Всадники буквально увязли в телах, живых и мёртвых. Кто-то удачно рубанул саблей по ноге боевого жеребца и тот свалился набок вместе с закованным в латы наездником.  Кто-то дотянулся абордажной пикой до кавалериста, вогнав тому наконечник под наплечник. Бросив сломанные копья, всадники потянули из ножен мечи. Несколько минут шла отчаянная рубка, клинки рассекали плоть и звенели о сталь. И конница в конце концов подалась назад, вырвалась из схватки, разорвала дистанцию. Моряки тотчас же сомкнули строй. Они провожали отступающих врагов криками и бранью, трясли оружием. Лишь тогда Карлон перевёл дух. Магу показалось, что все эти минуты он забывал дышать. Приподнявшись в седле, мэтр огляделся. Увы, чудеса редко случаются целыми гроздьями. Вокруг царила паника. Строй ополченцев рассыпался ещё до того, как в него вонзились стальные клинья конницы. Люди бежали, бросая оружие, а всадники мчались вперёд, рубя направо и налево. Похоже, их целью был обоз в тылу. - Слушай команду! – Мария опять взмахнула шпагой. – Отходим в строю к роще по правому флангу! Морской Корпус быстрым шагом двинулся в указанную сторону, оставляя позади целую гору трупов. На ногах осталось семь десятков моряков, по пути к ним примкнуло ещё тридцать из флангового охранения, а также сколько-то ополченцев. Графская конница увлечённо гнала паникующих бойцов, и на сохранивших порядок врагов обратила внимание далеко не сразу. К тому времени Морской Корпус почти добрался до густой смешанной рощи, которая выдавалась далеко вперёд из лесного массива на севере. Рожки запели вновь, созывая конников. Ослеплённые азартом, откликнулись не все, но человек сто устремилось к горнисту. Перестроившись, они направились вслед за уходящими моряками, над головами которых заманчиво реяло сине-белое знамя – ценный трофей. Но стоило кавалеристам сократить дистанцию и начать ускоряться, как с тёмной лесной опушки грянул гром. Голые деревья укутались белым пороховым дымом, четыре ядра прочертили борозды в земле перед конниками, срикошетили вверх, свистнули над их головами. Это здорово остудило пыл атакующих, они откатились назад. И Морской Корпус благополучно скрылся в зарослях. - Мнда… - только и смог сказать Карлон. Вокруг него и Марии собрались остатки войска. Сотни полторы моряков, пушкари, несколько дюжин ополченцев – из пяти сотен. Это была катастрофа, любое другое определение звучало бы лицемерно. Кавалеристы грабили обоз и добивали беглецов, соваться в лес, откуда ещё и стреляют пушки, они явно не собирались. Морской корпус мог, в теории, удерживать эту позицию какое-то время, но… зачем? Ведь кроме кавалеристов были ещё две тысячи вражеских ополченцев в Вильстеде, а то и больше. - Ждём полчаса, - всё тем же ровным голосом распорядилась Мария, глядя куда-то в сторону. Лица её Карлон не видел. – Канонирам за это время отстрелять как можно больше ядер. Потом приготовить пушки к подрыву. Уходим через лес на север, быстрым маршем. - А дальше? – тихо спросил Карлон. - А дальше – видно будет, - также тихо откликнулась девушка. Только теперь её голос едва заметно дрогнул.