Арка I. Эволюция. Глава 1. Трагедия.

      Сон Джин Ву так отчаянно сражался со всеми сильнейшими героями, что даже пытался их убить своей огромной мощью. С помощью двух сильнейших людей из мультивселенной, они предотвратили его самоуничтожение, после чего остальная армия избранных героев нанесла завершающие удары.       — ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НАЧИНАЕТЕ БЕСИТЬ?!!!       Его крик заставил всех успокоить, тем самым обеспечив смерть. Хоть один из главных злодеев и был повержен, герои готовились покидать вселенную. Но только трое из них остались здесь. И у каждого были причины. У тёмного монарха были свои планы на то, чтобы манипулировать злодеем для целей в качестве уничтожений остальных вселенных. Но лысый в белом плаще и в жёлтом костюме остановил разрушителя.       — Советую тебе остановиться. Ты победил, и это главное. — улыбнулся он.       — И зачем? Ради чего ты меня остановил? Чтобы посмеяться? — со злостью и каменным лицом заговорил Джин Ву.       — А?       — Почему вы мне не дали умереть в одиночестве? — и тут лысый начал пояснять монарху.       — Послушай. Ты живёшь ради того, чтобы выполнить свою цель.       — Какую? И зачем мне её выполнять? Разве в этом есть смысл? — подумал он, и лысый герой заговорил с ним.       — Всегда есть смысл защищать кого-либо. Даже если ты уничтожишь эту вселенную, всё равно будешь жалеть об этом. Ты, хоть и сильнейший, способный разрушать планеты, словно Бог, ну а я, просто… герой по приколу. — затем тот улыбнулся, и они вместе с блондином-ниндзя направились обратно в свои родные дома.       Джин Ву, валяясь рядом со своей поверженной целью, начал задумываться о том, что делать дальше? Казалось, если он уничтожит вселенную с одним ударом, у него не будет и жалости. Но он потерял в жизни одну вещь, которая извратила разум и душу. Желание. Но какое именно желание? Вопрос остаётся открытым.       — Вспомни, как всё это началось. Вспомни, ради чего ты здесь, и какую цель ты ищешь в своей жизни. — заговорил неизвестный голос в его голове.

*** Флешбек. ***

*** За несколько земных лет до сражения с Сайтамой и остальными аниме-героями. ***

      — Эх, неужели один день будет без приключений. — подумал про себя всё ещё молодой Джин Ву, поправляя ремень своего рюкзака.       Он вспоминал свои яркие дни, когда сила была лишь мечтой, а каждый рейд, даже самый мелкий, казался приключением. Он особенно запомнил, как заполучил эту проклятую, невыносимую силу. Но все началось ещё в тот момент, когда они оказались в этой пещере, когда он был всего лишь тенью своих будущих амбиций.       В тот день солнце едва пробивалось сквозь смог Сеула, когда команда из десяти охотников, возглавляемая опытным Ким Саншиком, собиралась у входа в недавно обнаруженное подземелье D-ранга. Джин Ву, самый слабый в группе, тащился в хвосте, чувствуя на себе косые взгляды и вздохи. Он был известен как «слабейшее оружие человечества», человеком, который всегда рисковал жизнью ради нескольких сотен тысяч вон, чтобы оплатить больничные счета матери. Он часто падал, получал ранения, и каждый поход был для него хождением по лезвию ножа. Но он не отчаивался. Его надежда — это стать самым сильнейшим человеком на Земле.       — Ну что, Джин Ву, сегодня не хочешь умереть в первой же комнате? — вежливо, но с ноткой усталости, спросил Хван Донсу, один из более сильных охотников в группе, с широкой улыбкой, которая не доходила до глаз. Его слова, хоть и звучали как шутка, несли в себе холодную правду о репутации Джин Ву.       Парень лишь сдержанно кивнул, его взгляд скользнул по лицам остальных. Здесь были и те, кто искренне его жалел, но их жалость была сродни снисхождению к бесполезному питомцу. Были и те, кто открыто выражал недовольство, что его взяли в группу. Однако большинство были просто безразличны.       — Да ладно вам, он старается. Просто ему не повезло с рангом. — пыталась сгладить углы Ли Джу-Хи, единственная, кто хоть иногда разговаривала с Джин Ву как с равным, а не как с обузой. Тот на мгновение почувствовал тепло благодарности, но оно быстро улетучилось, сменившись привычной горечью. Он знал, что в подземельях нет места слабости, а его жизнь постоянно висела на волоске. И несмотря на свой ранг, Джу-Хи была на ранге B и хилером.       Внутри пещеры было сыро и темно, запах гнили и крови проникал в легкие. Они продвигались медленно, зачищая слабых монстров, и поначалу всё шло по обычному сценарию: Джин Ву едва справлялся, часто оказываясь на грани, но каким-то чудом выживал. Сильнейшие охотники впереди расчищали путь, обмениваясь шутками и планами на раздел добычи, изредка бросая ему короткие команды или предостережения. В их голосах не было злобы, лишь обыденность, которая для будущего монарха теней была тяжелее любого оскорбления — он был настолько незначителен, что даже не заслуживал искренней ненависти.       — Эй, посмотрите сюда! — воскликнул Ким Саншик, указывая на необычную дверь, скрытую за обвалом камней. — Тут еще одно подземелье, но оно выглядит… странно.       Вторая камера, которую они обнаружили, была огромной. Она была наполнена гигантскими, жутко улыбающимися каменными статуями, чьи глаза, казалось, следили за каждым их движением. Воздух здесь был наэлектризован древней, зловещей энергией. Джин Ву почувствовал, как по его спине пробежал холодок — это было нечто совсем иное, чем обычное подземелье D-ранга. Его инстинкты кричали об опасности.       Охотники, однако, были возбуждены. Это означало более ценную добычу, возможно, скрытый рейд более высокого ранга. Их вежливые маски сползли, обнажая жадность и высокомерие.       — Что ж, парни, похоже, нам повезло! — усмехнулся один из охотников, у которого его глаза блестели от предвкушения. — Забудьте про D-ранг, тут пахнет чем-то серьезным.       Неожиданно, одна из статуй, огромный каменный воин с мечом, ожила и перегородила выход. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезав им путь к отступлению. Паника охватила часть группы.       — Что это, черт возьми?! — крикнул кто-то.       Но еще страшнее оказалась гигантская статуя, восседающая на троне в центре зала. Её глаза засветились красным, и зловещий голос разнесся по пещере, диктуя правила, несоблюдение которых каралось смертью. Один охотник, попытавшийся сбежать, был мгновенно раздавлен каменной рукой.       Начался хаос. Один за другим, охотники падали, пытаясь выполнить правила или сбежать. Сильные оказались не такими уж сильными перед лицом непостижимой, древней силы. Джин Ву, хоть и был ранен, пытался отчаянно что-то придумать, его разум работал на пределе. Он заметил детали, которые ускользали от других, в его глазах горела надежда — надежда на выживание. И вот, когда несколько выживших, включая Ким Сан Шика и Джун-Хи, нашли узкий проход, ведущий в следующую комнату, Джин Ву, раненый и обессиленный, попытался последовать за ними.       — Эй, подождите меня! — его голос был хриплым, полным мольбы.       Они обернулись. Ким Саншик бросил на него быстрый, полный сожаления взгляд. Хван Донсу лишь усмехнулся, его глаза были пусты.       — Прости, Джин Ву. Сам понимаешь, D-ранги — слишком медленные, — выдавил из себя Ким Саншик, отворачиваясь. В его голосе не было ни капли прежней вежливости, лишь холодная рациональность выживания.       — Прощай, слабак. — бросил один из выживших охотников, уходя вместе с хилером и лидером группы, прежде чем скрыться в проходе.       Большие, жутко улыбающиеся статуи в зале, казалось, хохотали вслед. Джин Ву остался один, истекая кровью, в окружении мертвых тел и безжалостных каменных изваяний. Разочарование, нет, предательство пронзило его до костей. Вежливость, жалость, сочувствие — всё это оказалось лишь маской, скрывающей равнодушие и стремление к собственной выгоде. В этот момент он понял, что в этом мире каждый сам за себя, и самые «сильные» готовы бросить слабого на смерть без тени сомнения.       Его взгляд упал на одну из улыбающихся статуй, которая поднимала свою каменную руку. В этот момент Джин Ву почувствовал не столько страх, сколько обжигающую ярость. Ярость на свою слабость, на их предательство, на этот жестокий мир, где нет места состраданию.       Последнее, что он почувствовал, был сокрушительный удар, который превратил его тело в кровавое месиво. Темнота. Одиночество. Смерть.       Но потом… потом был голос. Голос, который вырвал его из небытия. Голос, который предложил ему шанс. Шанс не просто выжить, но и стать чем-то большим. Шанс никогда больше не быть слабым. Шанс не зависеть от чьего-либо милосердия. Сон Джин Ву открыл глаза, почувствовав, как каждая клетка его тела пульсирует новой, незнакомой энергией. Он был жив. И он был совсем другим. В его глазах уже не было ни жалости, ни отчаяния, лишь холодная решимость и тлеющие угольки гнева.       — Я… выжил? — подумал слабейший охотник, после чего, с ним заговорил его тёмный голос в голове. Это не была система игрока, которую он должен был получить. Это было нечто иное, заставляющее главного героя поднять мотивацию.

***

      Лежа в стерильной больничной палате, Сон Джин Ву не чувствовал ничего. Даже боли. Его тело, способное пережить удар, стирающий галактики, было цело. Но внутри была лишь тишина — густая, бездонная, как смола. Звёзды за окном казались ему пылью на стекле абсурдного аквариума. Зачем они светят? Ради кого?       Именно в этот момент тишину нарушил скрип двери.       Вошли двое. Два призрака из мира, который он почти стёр в пыль.       Первым был Ю Джин Хо. Его лицо, обычно озаренное беззаботной улыбкой и искренним восхищением, сейчас было бледным и растерянным. В глазах — смесь облегчения (он жив!) и неподдельного ужаса от того, что он видел на поле битвы с «героями».       Второй — Пак Хи Джин, мастер гильдии «Радость». Её проницательный взгляд, привыкший оценивать силу и риск, сразу же скользнул по фигуре Джин Ву, лежащей на койке. Она искала знакомые черты: холодную уверенность, скрытую мощь, ту самую ауру неотвратимой тени. И… не нашла. Перед ней лежал просто человек. Истощенный, с пустым взглядом, уставший до самого основания души.       — Х-хён… — начал Ю Джин Хо, голос дрогнул. — Ты… ты в порядке? Мы думали… после всего этого…       Он не смог договорить. Как описать увиденное? Как один человек сражался с богами и демонами мультивселенной, и пространство вокруг него трескалось, как яичная скорлупа?       Пак Хи Джин подошла ближе, её шаги были бесшумными, но полными скрытого напряжения. Она положила на тумбочку коробку дорогих фруктов — жест автоматический, социальный.       — Вас едва нашли, — сказала она, её голос был ровным, профессиональным. — Энергетические следы той… битвы, мешали всем системам сканирования. Ассоциация в панике. Некоторые считают тебя новым национальным бедствием. Другие… не знают, что и думать. Что произошло, Сон Джин Ву-сси?       Она ждала ответа. Оправдания? Объяснения? Угрозы? Чего угодно, что вернуло бы ему форму знакомой, пусть и ужасающей, силы.       Джин Ву медленно перевёл на неё взгляд. Его глаза, когда-то горевшие амбициозным пламенем, а потом ледяным гневом Монарха, теперь были просто… пусты. Как два куска обсидиана, в которых ничего не отражалось.       — Произошло… — его голос был тихим, хриплым от неиспользования, но в нём не было ни силы, ни угрозы. — …и закончилось.       Ю Джин Хо вздрогнул. Это был не голос его гильд-мастера, не голос того могущественного покровителя. Это был голос… никого.       — Но… зачем ты это сделал? Зачем сражался со всеми? — выпалил Джин Хо, не в силах сдержаться. В его голове всё ещё стоял тот душераздирающий крик: «ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НАЧИНАЕТЕ БЕСИТЬ?!!!»       Джин Ву снова посмотрел в окно.              — Не знаю, — ответил он честно. И эта честность была страшнее любой лжи.       Пак Хи Джин почувствовала ледяную мурашку по спине. Она не ощутила «изменения» в его силе — она ощутила её отсутствие. Не то чтобы он стал слабым. Нет. Это было так, будто сама концепция силы в нём выгорела. Осталась лишь оболочка. Пепел. Она привыкла иметь дело с амбициями, жадностью, страхом. С этим… с этой бездонной апатией… она не знала, как.       — Ассоциация будет задавать вопросы, — сказала она, меняя тактику. — Им нужен контроль. Тебе понадобится защита. Гильдия «Радость»…       — Не надо, — перебил он её, не повышая голоса. Словно отказывался не от защиты, а от предложенного стакана воды.       Наступила неловкая, гнетущая пауза. Ю Джин Хо ёрзнул на месте, чувствуя, что его герой, его кумир, растворился прямо перед ним, оставив после себя лишь странную, пугающую пустоту. Пак Хи Джин поняла, что все её планы, расчёты и стратегии, построенные вокруг феномена по имени «Сон Джин Ву», рассыпались в прах. Перед ней был не актив, а чёрный ящик, из которого, возможно, уже ничего не достанется.       Они поговорили ещё несколько минут о формальностях, о безопасности больницы, о том, что врачи в недоумении — его тело идеально здорово. Но разговор был мёртв. Они говорили со стеной.       Наконец, не вынеся этой давящей тишины, они ушли. Ю Джин Хо бросил последний взгляд, полный боли и недоумения. Пак Хи Джин — взгляд холодного анализа, уже перебирающего варианты ущерба для репутации гильдии.       Дверь закрылась.       И в наступившей тишине, которая стала ещё гуще после их ухода, голос вернулся. Не как эхо, а как нечто иное. Теперь он звучал не только в голове, а в самой пустоте вокруг него, в пространстве между атомами воздуха.       Неизвестный:       «Интересно. Они пришли к телу. К оболочке. Ищут того, кого знали. Но его больше нет. Есть только Я… и Ты».       Джин Ву не шелохнулся. Он слушал.       Неизвестный:       «Ты слышал их. Они боятся пустоты в твоих глазах больше, чем твоей тени. Они не понимают, что пустота — это и есть настоящая тень. Тень от отсутствия солнца. От отсутствия… желания».       — Чего ты хочешь? — мысленно, без энергии, спросил Джин Ву. Не в первый раз. Но теперь, после визита, вопрос прозвучал иначе. Раньше он спрашивал, как пленник спрашивает тюремщика. Теперь — как одинокий путник спрашивает такое же эхо в пустой пещере.       Неизвестный:       «Я? Я хочу того же, чего хотел ты, когда лёг в эту лужу собственной крови. Я хочу… смысла. Но твой старый смысл был хрупок. Месть. Защита. Власть. Он разбился о силу тех, кто сильнее тебя. А мой… мой смысл в наблюдении. В поглощении. В становлении… всем. А ты? Теперь, когда даже ярость тебя покинула… что осталось, Сон Джин Ву?»       Голос был не злым. Не добрым. Он был любопытствующим и пустым. Как учёный, наблюдающий за уникальным, умирающим образцом.       — Осталось… вопрос, — вдруг осознал Джин Ву вслух, глядя на свои руки — руки, которые могли разрывать измерения. — Зачем тот лысый… Сайтама… зачем он остановил меня?       Неизвестный:       «Ах, Вспышка в Ничто. Он интересен. Он победил скуку, создав внутри себя микрокосм рутины. У него есть… якорь. В мире скидок и монстров-гуманоидов. А у тебя? Что было твоим якорем?»       Флешбек, на этот раз не навязанный, а пришедший сам собой. Не пещера. Более позднее. Его мать. Её теплая, слабая рука в его. Её улыбка, не знающая о том, что её сын — монарх и убийца. Этот якорь был иллюзией, построенной на лжи. Когда он исчез, корабль его души понесло в шторм.       — Якорь… сгнил, — прошептал он.       Неизвестный:       «Тогда найди новый. Или… позволь мне стать им. Я — Пустота, что зовёт Пустоту. Вместе мы можем не просто уничтожить вселенную. Мы можем… поглотить её. И в этом акте полного слияния, возможно, наконец, найдётся смысл. Ни тебе, ни мне по отдельности. А нам — как единому целому. Монарху и его Царству, которое есть Ничто».       Предложение висело в воздухе. Оно не манило силой. Оно манило концом. Концом вопросов. Концом одиночества. Концом всего.       За дверью послышались шаги медсестры. Звук реального мира, хрупкой и глупой.       Джин Ву закрыл глаза. Внутри по-прежнему не было ни ярости, ни желания. Но впервые за долгое время в пустоте зародилось нечто. Не чувство. А решение. Принцип.       Он мысленно обратился к Голосу, к этому искушающему Ничто.       Джин Ву:       «Нет, — подумал он с безразличной ясностью. — Поглощение — это просто другая форма бегства. Как и самоуничтожение. Как и месть. Тот герой… он не убегал. Он просто жил. Посреди своей скуки. Он не искал смысл. Он был им».       Неизвестный:       »…Интригующе. Значит, ты выбираешь… скуку вместо величия? Боль вместо покоя?»       Джин Ву:       «Я выбираю… ничего не выбирать, — ответил парень, и впервые за бесконечно долгое время в уголке его рта дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее тень улыбки. — Пока. Я просто буду… лежать. И слушать шаги за дверью».       Он сделал первый шаг. Не к силе. Не к искуплению. Не к разрушению. Он сделал шаг к тому, чтобы просто существовать. Без цели. Без роли.       И в этом пассивном, почти буддийском отказе от всего, возможно, и таилось семя чего-то нового. Семя, которое ни Голос Пустоты, ни гильдия «Радость», ни вся Ассоциация Охотников не могли бы распознать.       Ибо что может вырасти из семени, посаженного в абсолютную пустоту? Только нечто совершенно непредсказуемое. Нечто, именуемое, как гнев или месть, заставляющий людей страдать от боли. Джин Ву покусывал губы с двух сторон, от чего у него пошла кровь. Причём из-за того, что у него лопнули сосуды на губе, глаза парня стали… красными.       — Первая фаза — «Трагедия»… завершена.