Арка I. Эволюция. Глава 1,5. Похоть и желания.

*** POV Ча Хэ Ин. ***

      Когда я была маленькой, в Северной Корее не рассказывали сказок. Там были только истории о великом вожде, о победах и о том, что враги всегда завидуют нашей стране. Но однажды старая женщина, которую потом казнили за «распространение буржуазной культуры», шепнула мне одну сказку.       Она была о принцессе, которая оказалась сильнейшим воином. Однажды принцесса увидела принца и полюбила его без оглядки. Но родители заперли её во дворце, потому что легенды гласили: мужчина должен сам полюбить женщину, если судьба им предначертана. Принцесса не послушалась. Она сбежала к своему избраннику, но в тот миг, когда они почти встретились, раздался выстрел. Она упала без сознания, а принц — на колени. Они так и не увидели друг друга.       В большинстве стран мира у сказок есть хороший конец. Но Корея — не то место, где можно обрести счастье. И я — та самая девушка, которая мечтала о хорошем конце, но вместо этого получила жизнь, состоящую из выстрелов.       Меня зовут Ча Хэ Ин. Мне тридцать один год. Я беженка из Северной Кореи — страны, которой правит только молчание. Ровно в одиннадцать лет я перестала чувствовать эмоции. Всё по одной причине: внутри меня кто-то умер. Моё настоящее имя до сих пор хранится в архивах данных у одного карапуза, с которым не стоило шутить. Меня обучали в богатой семье — самозащите, сражениям, акробатике, искусству различать запахи. С тех пор я носила кодовое имя — «Танцовщица».       Склонность к убийству проснулась во мне в десять лет. Мне нравилось наблюдать, как слабые люди пытаются противостоять мне, а потом ломаются. Из-за моего чуткого обоняния никто из врагов не мог подобраться ко мне незаметно. Но находились и те, кто пытался приблизиться с искренностью. Они пахли тепло — почти по-человечески. И я каждый раз отказывала им. Раз в год я отшивала очередного парня, который мечтал прилипнуть ко мне, словно я была стеной для объявлений.       Однажды, в тихую ночь, всё изменилось. Когда мне исполнился двадцать один год, моя грудь резко начала увеличиваться. В Северной Корее это было смертельно опасно: солдаты КНДР могли казнить девушку за такую красоту, решив, что она «западная шпионка». Я обматывала грудь бинтами — она уменьшалась, но через несколько часов снова возвращалась к прежнему размеру. Это было проклятие, о котором я не могла рассказать никому.       В одно из заданий мне приказали уничтожить группу беженцев, перебиравшихся на юг. Это была семья Рай Чен. Я выполнила приказ. Кроме одного мальчика. На вид ему было десять лет. Чёрные волосы, глаза, которые меняли цвет с синего на красный. Когда он озверел, то встал на четвереньки и бросился на меня, словно серый волк. Он коснулся моих плеч, и в тот же миг бинты на моей груди начали рваться. Мальчик моргнул, посмотрел на меня и... провалился в сон. Его веки отяжелели, и он упал прямо на песок.       Я стояла с порванной одеждой и грудью, которой могла бы позавидовать любая куртизанка из Пхеньяна. Но в Северной Корее «такие гены» расстреливают без суда. У меня был выбор: добить мальчика или сбежать. Если я убью его — останусь верной режиму. Если пощажу — меня ждёт казнь или принудительный брак с каким-нибудь генералом. Я устала получать награды за смерть. Я хотела обычной жизни. И, возможно, этот мальчик тоже хотел мира.       Я разделась до догола, привязала спящего ребёнка к своей спине и нырнула в ледяную воду. Я умела задерживать дыхание до пяти минут. Это было моим секретным преимуществом. Солдаты КНДР, патрулирующие берег, так и не заметили нас.       Доплыв до южного берега, я оставила мальчика на песке и пошла искать гостиницу. Я хотела одного — спать. Впервые за долгие годы мне приснились сны. Настоящие, цветные, живые. Если бы в Северной Корее узнали, что мне снятся сны, меня бы расстреляли за «подозрение в индивидуализме». Но здесь, на Юге, я могла позволить себе эту роскошь.       Взяв новое имя — Ча Хэ Ин, я узнала о Вратах и монстрах. Я стала охотником. Прошло десять лет, и я добралась до S-класса. Меня снова называли Танцовщицей — теперь уже в Южной Корее. Ирония судьбы.       Однако сны не были простыми. Я могла перемещать свой разум в тела других женщин из других миров. Я видела их жизни, как свои собственные. В одном сне я была Фубуки из Японии — сильной героиней, которая отчаянно хотела добиться любви человека, похожего на Бога. Его звали Сайтама. Он был лысым, непробиваемым и абсолютно равнодушным. Я — Фубуки — уговаривала его, устраивала свидания, водила по кафе и пляжам. А потом, когда мы почти поженились, Сайтама по ошибке убил моего мужа. Точнее, мужа Фубуки. Слишком быстро. Слишком безвозвратно. От него остались только руки.

***

      Я проснулась в холодном поту. Моя грудь, большая и упругая, тяжело вздымалась. Я встала, налила стакан тёплой воды, но, подойдя к зеркалу, замерла. На меня смотрела красивая, сильная женщина с пустыми глазами.       — За что мне это? — спросила я своё отражение. — Почему я родилась такой? Почему я не могу найти принца, который не исчезнет от одного выстрела?       Внезапно моё сердце сжалось. Я уронила стакан, и он разбился. Я уловила запах. Он был красным, диким и одичавшим. Не монстр. Нет. Человек. Но пах он как зверь. Если я пойду на этот запах — я погибну. Но что-то внутри меня, в самом низу живота, заставило замереть и прислушаться.       «Соберись, Ча Ин», — сказала я себе, но голос дрожал.       Я подмела осколки, выбросила их в мусорное ведро и легла обратно. Но сон не шёл. Я лежала и думала о том мальчике, о Фубуки, о безымянных мужчинах, которых я убила. И о том, что этот красный запах теперь будет преследовать меня до самого конца. Ночь обещала быть долгой. И очень опасной.

*** Конец POV Ча Хэ Ин. ***