Глава III. Совет

Дождь шёл третий день. Он не был бурным, не сопровождался жутким ветром…. И, все же, проникал всюду: в складки плащей, под кожу, в мысли... Небо висело низко, и даже днём свет оставался мутным, размытым, будто вечер наступил раньше времени и не желал уходить. В шатре Маглора горела лампа. Огонёк её был устойчив, но слаб, и от этого тени казались гуще, чем должны были. Запах мокрой шерсти, кожи и горячего настоя из трав смешивался в тяжёлый, почти усыпляющий аромат. Келегорм мрачной статуей высочился у входа. Он стоял так уже долго, испепеляя старшего брата нетерпеливым взором. Плащ его был расстёгнут, мокрые пряди серебристых волос липли к вискам. Он не двигался, лишь время от времени сжимал и разжимал пальцы, словно проверяя, на месте ли оружие. Карантир сидел у стойки шатра, скрестив руки. Взгляд его был усталым и жёстким одновременно. Так бывает у тех, кто не верит ни в хорошее, ни в плохое, а лишь ждёт неизбежного. Сам Маглор находился у стола. Перед ним лежал небольшой свернутый пергамент - весточка от Куруфина, доставленная днём ранее. Он уже знал её содержание наизусть, но всё равно вновь и вновь разворачивал край, будто надеясь, что между строками появится нечто новое. - Курво упрям…- сказал Маглор негромко.- Едва ли бы он стал бы писать о том, что все в порядке, если бы действительно был в опасности. Кто бы его заставил? - Курво,- отозвался Келегорм.- Провел несколько дней в лагере Финголфина. Несколько. Дней. Он наконец повернулся, смерив знакомого ему лейтенанта Атаринкэ испепеляющим взглядом. Найво стоял у боковой стойки, стараясь не привлекать к себе внимания. лицо его было бледным. Маглор поднял голову. - Успокойся, Тьелко,- сухо заметил Карантир, тонко усмехнувшись.- Вряд ли кто-то в своем уме возжелал бы пробыть в компании Атаринкэ больше времени, чем необходимо. Вот увидишь - если он еще задержится, Финголфин сам приползет сюда на коленях молить нас забрать братца обратно к нам в лагерь! Слова его не были не штукой даже… скорее констатацией. За стенами шатра дождь на миг усилился, и по полотну прошёл тяжёлый, глухой шум. Келегорм сделал шаг вперёд. - Я иду за ним. Маглор вздохнул. - Келегорм… - Нет!- перебил тот.- Я ждал. Я дал тебе время. Он сказал, что вернётся сегодня - и сегодня почти кончился! Он коротко кивнул Найво. - Собирай своих. Небольшой отряд. Маглор смотрел на брата несколько мгновений, затем медленно покачал головой. - Останься, Найво! А ты, брат… Если ты появишься у Финголфина с оружием,- сказал он тихо, хотя в голосе его без труда можно было различить затаенную мощь.- Ты разрушишь всё, что я пытался выстроить. - Ты выстраиваешь мосты над пропастью!- ответил Келегорм, и с гневным выдохом вышел из палатки. Снаружи воздух был холодным и влажным. Келегорм вдохнул его глубоко, словно надеясь остудить гнев. Перед глазами всплыл образ Куруфина. Из всех братьев именно он понимал Тьелкормо без слов. Не Маглор с его песнями и вечными попытками примирить непримиримое. Не Карантир, прямой и грубый, как удар молота. Даже не Амбарусса, слишком юный для всего, кроме, пожалуй, охоты... Куруфин был иным - острым на язык и неимоверно умным. Он должен был быть таким, конечно, иначе их отец не любил бы Атаринкэ так сильно. Это заставляло Келегорма восхищаться своим младшим родичем. Они росли бок о бок, дрались бок о бок… и слишком часто оказывались по одну сторону от остальных. И потому мысль, что Финголфин мог… Келегорм резко сжал кулаки. Он действительно боялся этого. Не хотел признавать, но страх был. Что Куруфин не вернётся. Что его либо убили, либо держат где-то в цепях, в отместку за сожженные корабли, за Феанора, за всё то, что... Все эти дни осанвэ Курво было глухо. Закрыто так плотно, как будто брат сам возвёл стену. Это пугало сильнее, чем любые догадки. Келегорм остановился под навесом, где дождь стекал тонкими струями с края полотна, и прикрыл глаза. «Курво...» - мысленно позвал он. Ответа не последовало. Келегорм простоял так несколько минут, и уже собирался отступить, когда… «Тьелкормо.» Ответ был резким из-за своей внезапности. Как вспышка в темноте. Келегорм резко распахнул глаза. «Курво!» радость ударила внезапно, почти болезненно. Осознание того, что брат жив, что связь не утрачена, отозвалось теплом где-то под рёбрами. Но радость все же была неполной. Осанвэ Куруфина ощущалось… странным. Не закрытым, но сжатым, словно пропущенным через узкую щель. В нём не было ни облегчения, ни привычной язвительности. Лишь усталость и напряжение. «Пусть все, кто сейчас в лагере, разойдутся по своим шатрам» - прозвучало без предисловий. «Без лишних разговоров.» Келегорм нахмурился. «Это ещё зачем? Братик, послушай…» «И приготовь в моём шатре ещё одно ложе.» Слова эти были сухими, почти отрывистыми. Келегорм поперхнулся воздухом и закашлялся. «Что?» - переспросил он. «Для кого?» Мгновение… и осанвэ оборвалось. Просто исчезло, будто дверь закрыли без хлопка. Келегорм выругался сквозь зубы. Он постоял ещё немного под дождём, затем медленно выпрямился. Внутри всё ещё теплилась радость от самого факта ответа… но поверх неё легло тяжёлое, липкое чувство. Дернув плечом, Тьелкормо вздохнул, развернулся и направился к центру лагеря. Приказы он отдавал коротко и без лишних слов: стражу сменить, костры приглушить, праздных разговоров не допускать. Эльфы, чувствуя напряжение, не спорили - быстро расходились, скрываясь в шатрах, словно лагерь сам стремился свернуться, стать меньше, тише... Небо было низким и тяжёлым, и казалось, будто сумерки наступили задолго до своего часа. Факелы чадили, пламя в них дрожало и гасло, не в силах спорить с сыростью. Фигуры показались на дороге… внезапно, проступив сквозь тьму. Куруфин ехал впереди. Плащ его промок насквозь и тянул плечи вниз, волосы липли к лицу и шее. Он держался неизменно прямо. За ним следовали несколько эльфов Финголфина, несущие носилки. Покрывало, скрывающее это было тёмным и тяжёлым от воды. Очертания тела под ним едва угадывались... Келегорм заметил их первым. Он шагнул вперёд, и почти сразу рядом с ним оказались Маглор, Карантир... Никто не говорил. Даже дождь, казалось, стал тише, когда Куруфин спешился и пошёл к ним, не торопясь. Он остановился напротив братьев и поднял руку, указывая на носилки. - Айя, братья! Король вернулся,- сказал он глухо. Слова повисли в сыром воздухе, будто не сразу нашли себе место. Эльфы замерли на месте. Тревога и непонимание повисли в воздухе. Это заявление было столь… Затем Маглор сделал шаг вперёд. Он подошёл ближе к носилкам, осторожно, словно боялся спугнуть происходящее. Порыв ветра, точно по просьбе, приподнял край покрывала. Рыжие пряди. Коротко остриженные, потемневшие от дождя. Маглор побледнел так резко, будто кровь разом отхлынула от лица. - Эру…- выдохнул он. Келегорм замер. Что-то внутри него оборвалось ещё прежде, чем разум успел осознать увиденное. Он шагнул ближе, протянул руку… и остановился, не решаясь прикоснуться. Карантир резко втянул воздух сквозь зубы. Липкий ужас охватил их всех. Куруфин не смотрел ни на кого из них. - Карнистир, проводи их к моей палатке, будь добр,- сказал он тихо, но отчётливо, указав рукой на эльфов Финголфина.- Нельяфинвэ необходимо обустроить. Эльфы Финголфина послушно поплелись за мрачным феанорингом, который из неожиданности даже не успел воспротивиться словам младшего брата. Через несколько мгновений их силуэты исчезли в дождливой мгле. Келегорм сделал шаг к Куруфину и схватил его за плечо. - Курво…- выдохнул он. Куруфин стряхнул его руку. Не резко, не зло... и, все же, спешно. - Потом,- сказал он.- Сейчас не время... Иди вслед за Карнистиром. Я должен говорить с Макалаурэ. Лагерь будто сжался вокруг них. Эльфы, что редко попадались на глаза, расступались молча, опуская взгляды. Куруфин пошёл рядом с Маглором, не оглядываясь. Взгляд его был устремлён вперёд, в тёмное переплетение шатров и теней. - Курво,- позвал Маглор негромко, почти шёпотом, словно боялся, что громкий голос разрушит хрупкое равновесие. Куруфин не ответил сразу. Дождь стекал по его волосам. Лишь когда они миновали ряд погасших костров, он замедлил шаг. - Фингон… заявляет, что спас Нельо с Тангородрима,- медленно произнёс он наконец.- Я склонен… пока что верить этой версии. - Это правда?- Маглор пробормотал.- Это действительно… Нельо? Куруфин на мгновение прикрыл глаза. - Да,- слегка раздраженно ответил он.- Боюсь, время твоего правления скоро подойдет к концу... Грустно, не так ли? Маглор выдохнул дрожащим, прерывистым вздохом. - О чем ты говоришь, Курво? Как ты… - Забудь,- перебил Куруфин.- Я слишком устал и говорю… то, что говорю. Он остановился. - Его нельзя показывать всем,- продолжил Куруфин тихо, но жёстко.- Ни сейчас. Ни в ближайшие дни... Он слишком слаб. Его раны… глубоки. Тебе придется еще какое-то время командовать, Кано. Маглор нахмурился. - Командование сейчас занимает меня в последнюю очередь! Эру… Я должен… Я буду петь для него. Это поможет ему и… - Нет. Слово прозвучало резко, как удар. Маглор вздрогнул и воззрился на брата с непониманием. Тот глядел на него… и будто бы сквозь него. - Почему? Куруфин отвёл взгляд. - Потому что это уже пробовали другие,- произнёс он после паузы. У Маглора его тон вызвал странное ощущение… будто бы брат недоговаривал.- Это мало помогает. Только нарушает его сон… Так, что оставь его целителям, они сами разберутся. Маглор сжал пальцы, скрывая раздражение. - Нет, Курво. Ты лжешь. Я вижу это… Скажи же мне сейчас, почему я не могу петь? - Я тебе уже и так сказал! - огрызнулся Атаринкэ.- Займись лучше полезным делом, старший! Надо бы ускорить строительство на востоке… Там будет хорошее место, где его можно будет держать… в безопасности. Подальше от чужих глаз. - Держать?- переспросил Маглор тихо. Куруфин не ответил сразу, лишь устало потер ладонью лицо. - Дай мне ночь. Потом мы соберём совет... И будем решать, что делать дальше. Маглор смотрел на него долго. Его злило это показное спокойствие, эта холодная, почти жестокая недосказанность, с которой Курво расставлял приоритеты. - Хорошо,- кивнул Маглор наконец.- Но тогда ты будешь держать ответ... и на этот раз, без уверток. - Да-да,- махнул рукой Атаринкэ. — Потом. Они двинулись дальше.