4. Боязнь привязанности

      Они целовались долго, самозабвенно, словно после долгой-долгой разлуки. Все маски спали, и остались только оголенные души. Иногда казалось, что Паша хочет отстраниться и что-то сказать, и тогда она целовала его ещё более неистово и нагло. Путь от двери до спальни прошли лишь чудом. Могли бы, конечно, остаться в прихожей или на диване, но Рыковым двигала непреодолимая тяга к тому, чтобы Оле было максимально комфортно. Уже у кровати её цепкие пальцы нашли ремень его брюк и довольно быстро полезли под резинку боксеров. Паша снова попытался отстраниться, но второй рукой она крепко вцепилась в воротник его рубашки. Не двинуться. С губ против воли слетает протяжный хриплый стон. Она могла бы даже не касаться его. Достаточно было просто посмотреть этими своими невероятными глазами. Она хотела его. Это желание плескалось в ней, выливалось наружу, захлестывая сознание. И пахло от неё по-особенному терпко. Безумно хотелось уткнуться носом и дышать, дышать, дышать, чтобы каждую клеточку тела наполнить ею, чтобы самому пахнуть также. Оля вдруг укусила его и отстранилась. Шум пряжки, брюки падают на пол, и её глаза в один момент исчезают из поля зрения. Паша запоздало-растерянно опускает взгляд и громко выдыхает. На лице ее пошловатая улыбка, в руках колом стоящий член. Несколько беглых поцелуев на раскаленной коже. Его ощутимо трясёт, рука по старой памяти путается в чужих мягких волосах. -Господи, - едва бормочет он, теряя последние крохи воздуха. Оля проходится языком от головки к основанию и обратно, а потом сразу обхватывает губами. Паша как может ласково заправляет прядь волос ей за ухо. Рука дрожит. Хочется привычно ускориться, обхватить руками затылок, быть резким, но...он осторожно тянет её от себя, Оля недовольно ворчит, когда её поднимают на ноги. Смешно охает, падая на кровать. Теперь он и быстрый, и резкий. Стягивает ее брюки, не жалея несчастной пуговки, отлетевшей куда-то на пол. Туда же летят и трусики, и чулки, безбожно отнятые у хозяйки. - Ах, - Олин стон самой красивой музыкой проникает в уши. Паша удобно устраивается меж стройных ног и быстро принимается за дело, периодически просовывая в горячее лоно палец. Наиболее чувствительная точка находится легко. Оля выгибается в пояснице, параллельно пытаясь толкаться навстречу. Член болит и пульсирует. Скорее... скорее... за презервативом приходится спрыгнуть на пол. Арефьева даже не успевает заметить короткого отсутствия, как над ней нависает чужое горячее тело. - Можно? - хрипло бормочет Паша, проводит несколько раз головкой по клитору, окончательно выбивая этим из её лексикона внятные слова. Внутри горячо и скользко, но это, кажется, впервые в жизни совсем не волнует. Оля мечется по кровати, вонзает короткие ноготки в его плечи и бормочет что-то, так и не сумев вернуть себе. способность объясняться. Он движется то быстрее, то медленнее. Кончики пальцев ног покалывает. Паша меняет позу, держит за лодыжки у самого своего лица, параллельно целуя и движется: размашисто, быстро. С ее губ слетают только невнятные слоги. Он замедляется. Отпускает ее, нависает чтобы видеть лицо. - Всё в порядке? - В уголках глаз проступают слезинки. Оля только часто кивает, обхватывает за шею, вынуждая опереться локтями в подушку, и ловит, наконец, его губы. Бабочки, начавшие шевелить крылышками, расправили их и пустились в свободный полёт. Дрожит сейчас, кажется, всё - каждая клеточка тела. Паша пытается успевать и двигаться, и целовать, и стирать разбегающиеся по нежным щекам слезинки, но очень быстро устаёт в неудобной позе. Оля никак не желает отпускать его, и приходится резко перевернуться на спину. Она охает от неожиданности, но, осознав, что случилось, тут же отпускает его. Чуть больше угол, медленно подвигаться, найти темп. Паша упирается ступнями в матрац, крепко держит за ягодицы и доводит их небольшой механизм до идеала. В голове взрываются петарды, ноги окончательно превращаются в вату. Что было дальше, из памяти выпало совершенно. Очнулась Оля, лёжа на спине в чужих тёплых объятиях. Паша, как слепой котёнок, тыкался носом в мягкие волосы. Рука его лежала на внутренней поверхности её бедра, нет-нет, да задавая ребром ладони подрагивающий клитор. Ни слова было не разобрать из его мурчания. Да и не надо.       С трудом, как неваляшка, Оля все же поворачивается на бок, вновь врываясь в усталую негу с теперь полным нежной благодарности поцелуем. Паша отвечает вяло, сжимает мягкую ягодицу. А потом она просто утыкается носом в его грудь и замирает. Два сердца бьются в унисон, отстукивая по ребрам стаккато.              Сон догнал обоих незаметно. Вроде только что, тяжело дыша, гоняли ленивые мысли, и вот уже темнота. Оля выплыла из густого тёплого сна против воли. Слишком жарко, слишком тяжело. Рядом сопел медведь, параллельно прижимая к себе свою добычу. Даже рассмеяться захотелось от пришедшей в голову аналогии. В эту же голову потихоньку проползли и другие червячки-мысли. Оля даже завозилась, чем и прервала итак неглубокий сон. Паша дернулся, нащупал в темноте её обнаженную грудь, опять ткнулся носом в волосы. - Что такое? Что-то хочешь? — тихий шепот ложится на разум тончайшим шелком. Оля вдруг припоминает его слова и шепчет в ответ: - Тебя...       Где-то на полу настойчиво жужжал мобильник. Оля приподнялась на локтях, сонно разглядывая комнату. Рядом, закинув на нее руку, спал Рыков, за окном уже радостно пели птички. С трудом отпихнув от себя мирно сопящего Пашу, перелезла через него и свесилась было с кровати, но, как ни тянулась, до брюк было слишком далеко. Покачавшись из стороны в сторону, поняла, что оказаться ногами на полу сама едва ли сможет. Все тело ломило, а в довершение всего глаза настойчиво закрывались, утягивая свою хозяйку туда же, где сейчас был Рыков. - Паааш, Пашааа, - протяжный голос достиг своей цели не сразу. Мужчина завозился, замычал что-то непонятное. - Пааашааа, вставать пора, - Оля все ещё лежала на нем, подняла руки, чуть подвинулась и принялась щекотать обнаженную грудь, шею, плечи. Рыков продержался недолго. Открыл горящие азартом глаза и, потянув Олю вверх, быстро перевернул и навис. - А мне не пора, у меня выходной, - и приник губами к теплой, манящей коже на шее. Брюнетка немного понежилась, но все же оттолкнула его. - А мне пора, итак уже, по твоей милости, не пойми о чем болтают на подстанции, давай-давай, поднимайся и иди в душ, я после тебя, - тактика возымела действие. Окатив ее виноватым взглядом, Паша нехотя перекатился на пустую половину кровати и тяжко вздохнул. -Разве тебе не наплевать о чем они там болтают? Поболтают и перестанут, - осторожно спустив ноги на пол, Оля фыркнула. -Да, конечно, начальство никогда не перестанут обсуждать, просто важно в каком контексте, - едва она встала на ноги, как Пашин взгляд прилип к ней, приятно теша самолюбие. Оля сунулась в шкаф чтобы найти для него полотенце. Ему понадобилось совсем немного времени чтобы спрыгнуть с кровати и прижаться к ещё тёплой спине. Стояк приятно упирался между ягодиц, а сам мужчина, глубоко вдыхая, водил носом по ее шее. Одна рука нашла теплую мягкую грудь, вторая... -Пашааа, - ноги задрожали, в голове зашумело, а между ног стало так горячо и влажно, что, кажется, будто ещё чуть-чуть и закапает на пол. Какие бабочки...да внутри неё сейчас самые настоящие носороги. Носятся целыми стадами, заставляя ее дрожать и извиваться. Даже вдохи получались какие-то прерывистые, неполные. -Пожалуйста, - Паша ускоряет движение, перехватывает под грудью, прижимая к себе, а потом смеётся в самое ухо, когда Оля не помня себя повисает на нем. -Ам, - лёгкий укус оставляет на плече бледные полукружья зубов. -Ну все, теперь я пошёл, отдыхай -Ненавижу тебя, - вдруг шепчет она, не имея в виду ничего подобного. -Ага, - он осторожно укладывает её на кровать, напоследок оставляя влажный поцелуй на груди. -Я быстро       За десять минут, пока он мылся, Оля и успела разве что как жучок лапками подрыгать. Вставать не хотелось абсолютно. Какая ещё работа, какие ещё сплетни? Да ну их к чертовой матери, надоели. Лучше уж вот так в постели поваляться. Красота! Раскинуть руки, ноги, изобразить звёздочку. Вываляться вдоволь, заказать еды с доставкой. Шальные мысли серьёзно пустили корни, и, когда Паша вернулся: мокрый и холодный, Оля уже окончательно решила, что никуда сегодня не пойдет. -Я передумала, - торжественно заявила она и, набросила на мужчину одеяло, заваливаясь сверху для верности. Паша прыснул, но подчинился. -По поводу? - Оля поудобнее устроилась на его бёдрах, наклонилась, лизнула колючий подбородок, удовлетворенно мурлыкнула и окончательно взвалихнулась сверху. -Я передумала на работу ехать, останусь тут, скажу, что меня придавило котом -Придавила кота, - смеясь поправил Паша и чмокнул её в макушку -Угуу, - Оля знатно прибалдела, Паша высвободил руки и потихоньку закутывал её в одеяло, осторожно покачивая. Не прошло и пяти минут, как она уже сладко сопела, а следом за ней уснул и Паша.       Проснулись под очередное жужжание забытого Олей мобильника. -Да что там опять, - заворчала она, неловко скатилась и принялась сонно обшаривать пол. Благо вибрировал телефон хорошо и найти его было несложно. Паша приподнялся на локтях, пробежался взглядом по обнаженному телу. -Да, - резко рявкнула Оля в трубку. Сочетание размеренно вздымающейся обнаженной груди и напряженно-задумчивого лица ожидаемо обернулась диким возбуждением. Даже толком не вслушиваясь в слова, свалился на пол и быстро оказался за спиной. -Лиза, вы без меня уже шагу ступить не можете? Да, я сегодня не приеду...возьми себя в руки, первый раз такое что ли? Ох, - Оля удивленно пискнула, совсем не ожидая нападения со спины. Паша опять оставил укус на ее плече, в этот раз более ощутимый. Она обернулась было чтобы отчитать его, да так и застыла, забыв напрочь все слова...       Оля лежала на размеренно вздымающейся груди, уткнувшись лбом в колючий подбородок. -Мы переспали? -Переспали -И не один раз -Не один -Тогда что ты до сих пор здесь делаешь? - Паша бездумно водил рукой по ее спине, довольно жмурился -Потому что хочу быть здесь, - брюнетка ненадолго замолчала, подыскивая следующий вопрос, но в общем-то ей все итак было понятно и лезть в чужую душу не хотелось -А что значили твои слова, что ничего не сработало? - Паша долго молчал, сердце в груди беспокойной птичкой билось о ребра. -Раньше...когда мне нравилась женщина...я просто делал все, чтобы уложить её в постель и потом мне становилось скучно, - чего-то такого и ожидала -А сейчас не скучно? -Я ещё не понял, - да все он понял. Не дурак ведь. Он ведь уже и надышаться на неё не мог, насмотреться. Хотелось бесконечно целовать, обнимать и никуда не отпускать из этой комнаты, никогда... -Значит...просто секс? - Паша открыл глаза, оглядел комнату, из которой не хотел уходить и кивнул -Просто секс, - Оля крепче прижалась к нему, считав в дрожащем голосе совсем другой ответ.