6. От друзей к возлюбленным

Что же со мной случилось?

Что ты со мной сделал?

Как я в тебя влюбилась?

Как отдала тело?

Ты на меня так смотришь,

Видишь во мне пол мира

Кажется, уже поздно,

Кажется, полюбила

      Вскоре выяснилось, что они с Пашей выбрали очень хорошее время чтобы обозначить для мира свои отношения. После признания показалось логичным не скрываться уже. А на фоне нового водителя, у которого, что ни день, то приключение, здоровые отношения заведующей быстро потеряли актуальность. И проблема плавно потеряла смысл. Зато назрела другая. -Оля, я уже не могу с ним, - Паша бушевал прямо в коридоре и как бы Арефьева не пыталась утащить его в свой кабинет ничего не получалось. Этот товарищ явно хотел привлечь к себе внимание. А может просто настолько разозлился, что ничего вокруг не видел. Оля точно не знала, что случилось в далёком прошлом этого человека, но сейчас он явно не был готов к тому, какой силы в нем могут быть чувства. Хотя и она сама иногда поражалась этому и в себе и уж, конечно, в нем. -Он же камикадзе, сегодня на вызове, что было? Приехали на стройку этот идиот прямо в яму и сиганул. Да я думал у меня прямо там инфаркт случится! - испугавшись вдруг этого страшного слова Оля уже не смогла сдержаться и рявкнула -Рыков! - он, наконец, посмотрел на неё и понял, где находится. -А ну живо ко мне в кабинет, - ещё толком никто не успел собраться на этот своеобразный спектакль. И хоть Паша все ещё был зол, все равно пошёл следом, без пререканий. Дверь закрылась на защелку. Оля обернулась и зашептала злым хриплым шёпотом -Сколько раз повторять, если что-то не устраивает, говоришь мне и мы решаем, а не показушничаешь. Хватает проблем и без этого, - на лице заиграли желваки, но он продолжал молчать, а потом вдруг развернулся и дал по газам. Открыл дверь и быстрыми широкими шагами пошёл на улицу. Оля была настолько обескуражена, что ещё пару секунд просто стояла и смотрела в удаляющуюся спину. Да что это такое вообще? С жутким треском закрылась входная дверь и Арефьева, повинуясь интуитивному страху рванула следом и не зря.       Первое, что Оля увидела, как её Паша со всей дури, широко замахнувшись, бьёт нового водителя прямо в челюсть. Тот, от силы удара, отшатывается, хватается за ушибленое место -Ты чего это? - обиженно бормочет он. За его спиной легко угадываются две женские фигурки. Понятно. У них тут опять разборки. Небось и Рыков уже устал следить за ситуацией. Но чего он вдруг так взбеленился? -Чего? Ничего. Достал ты меня, вот что. Лезешь вечно, куда тебя не просят, альтруист хренов. Ещё раз вперёд меня к пациенту подойдёшь я тебе не только лицо разобью, - он так ярко пылал в моменты злости, что казалось ещё немного и сгорит. Оля осторожно подошла со спины, ласково погладила по плечу. -Он все понял, Паш. Ты же понял, Кулыгин? -даже если не понял она готова была вставить ему мозги другими способами, но чуть позже. Что угодно только бы не видеть этих красных взрывающихся, сжигающих искр в любимых глазах. Костя понял. Закивал послушно, словно болванчик. Паша не поверил. Демонстративно закатил глаза, развернулся и пошёл назад на подстанцию, параллельно перехватив руководство, вышедшее успокоить сотрудников, за запястье. Оля послушно шла следом. И плевать было, кто и что подумает. Ну правда. В чем дело? Неужели просто из-за Кулыгина взбеленился? Да быть не может. Паша довёл её до кабинета и хотел уже оставить так и пойти...а куда собственно? Конец смены скоро. Костя все ещё на улице. Не хотелось бы чтобы они снова поцапались. -Пааш, да что с тобой такое? Ты же не только из-за Кулыгина такой нервный? - и вдруг он поднял на нее свой взгляд и Оля поняла, что сейчас что-то будет. Даже дышать перестала. Паша, осознав, что она увидела что-то в нем, чего не должна была, дернулся было, а потом сразу сдался. -Вообще-то я думал сделать это позже, потом...когда-нибудь...но, кажется, просто не смогу дожить, - в один момент он казался смешным подростком, в другой угловатым юношей, в следующий взрослым мужчиной. Паша отпустил ее руку, похлопал себя по карманам и...да, достал синюю бархатную коробочку, до странного хорошо констрастирующую и с его глазами, и с цветом формы. -Мы с тобой...я тут...ээ, - что сказать он явно придумать не успел и Оля не хотела ему помогать. Уголки губ сами собой тянулись к ушам и чем дольше он бормотал, тем сильнее она осознавала, что если ей сейчас сделают предложение - она определённо согласится. С этим мужчиной? Несомненно да! Несмотря на все минусы, несмотря на странности и недомолвки в этот конкретный момент их жизней она любила и знала, что любима. Паша вдруг перестал бормотать. Глубоко вдохнул, выдохнул и взял её руки в свои. -Начали мы с тобой странно, продолжили ещё страннее. Было бы значительно красивее, если бы мы сначала стали друзьями, потом начали встречаться, но это же я...у меня все вверх дном, - Оля кивнула, неотрывно глядя в его враз заблестевшие глаза. - Я хочу...черт, - он снова дернулся, отпустил ее руку, потянулся к своим волосам, чтобы взъерошить их и брюнетка сдалась, улыбнулась, поймала беспокойную ладонь, цепляясь за дрожащие пальцы. Внутри было спокойно. Удивительный штиль после пережитых за последние десять минут эмоций. Паша шагнул к ней, заглянул в глаза, а потом упёрся своим лбом в её. -Там впереди ещё столько всего, я не знаю, что будет завтра, но сегодня...- и вот оно сердце: очнулось, забилось быстрее, отчётливее. -Ты выйдешь за меня? - вспомнилось вдруг с чего у них все начиналось. "Просто секс и ничего больше..." Какой же он глупый! Пора признаться уже -Да, я согласна, я хочу за тебя замуж, - напряжение, что копилось в нем все последние дни в один момент отпустило. Его губы такие мягкие. А в детстве думала носы мешают целоваться... -Ольга Кирилловна, куда эту коробку? - женщина оглядела просторную гостиную и ткнула в дальний угол. -После вас ещё мебельщики приедут, чтобы не помешало, - мужчина кивнул и повёл за собой других грузчиков. Ещё каких-то пол года назад, будучи глубоко замужней женой нелюбимого мужчины Ольга сказала себе, что любви на свете не существует. Её нет нигде. Её придумали мечтатели. А потом вдруг впустила в свой дом необязательного шутника с вечно скучающим лицом. Что-то потянуло внутри тонкой ниточкой и оказалось, что сплелись случайности. Его мёртвое сердце забилось, ее поверило ему. Женщина подняла руку и улыбнулась. На пальце красиво поблескивал новенький золотой ободок. У Паши, где-то там на улицах Москвы точно такой же. Жаль, что у него работа. Переезжали бы вместе, а потом пили какао на новом диване в своей новой квартире. Захотелось вдруг позвонить ему, рассказать о том, что здесь происходит, да просто услышать голос. Мобильник не желал загораться -Черт, неужели сел, боже, а где зарядка? - когда пол часа спустя удалось наконец отвоевать у горы коробок свою сумку и зарядку из неё первое, что она увидела 35 пропущенных от мужа и 28 от Лизы. Сердце бухнулось прямо в ноги. Последний вызов, как раз пол часа назад. Паша долго не отвечал. И вдруг на другой стороне раздался знакомый голос Васильевой. -Ольга Кирилловна, здравствуйте, Пал Дмитрич забыл телефон у меня в кабинете -А сам он где? Что случилось? - Лиза примолкла -Тут такое дело...он взял месяц без содержания, выглядел очень взволнованным, я не смогла его не отпустить, простите. Вы трубку не брали...- что? -ГДЕ ОН, ЛИЗА? - что-то зашуршало, собственное тело, словно парализовало -Я не знаю...он все время звонил вам, потом за ним приехала какая-то чёрная машина и Пал Дмитрич сразу убежал, а телефон забыл на столе. Простите, я не успела его догнать, простите...