7. Воссоединение

Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.

-Черт, черт, черт, Оля, возьми трубку, - Паша умудрялся одновременно ругаться, прижимать мобильник к уху, смотреть на часы на руке и писать заявление на отпуск. Лиза опасливо косилась в его сторону. Она вообще была довольно пуглива, а стоило почти двухметровому Рыкову влететь в её кабинет, как она совершенно потеряла способности к возражениям. Однако все поведение Пал Дмитрича говорило, что супруга его, а по совместительству прямое начальство, знать не знает о спонтанном отпуске и Васильева все же предприняла попытку узнать в чем дело -Пал Дмитрич, может хотя бы пару часов повремените? Ольга Кирилловна занята, сами сказали, что она переездом руководит, - Рыков глянул на неё так холодно, что конечности свело. -Нет у меня двух часов, Лизавета, нет, - под окном громко засигналили. Паша поджал губы, закусывая нижнюю. Быстро дописал заявление и подвинул к Лизе. -Вот, отдашь Ольге, - потом встал и вышел. Обескураженная Васильева додумалась только к окну подойти. Там стоял чёрный представительского вида седан. Рыков почти выбежал из здания, дернул дверь и юркнул внутрь. Проследив глазами удаляющуюся машину, женщина вздохнула. Вот и попадёт же ей от заведующей. А потом увидела на своём столе чужой мобильник...       С того момента местонахождение Рыкова приобрело устойчивый статус: "неизвестно". Он не позвонил ни в этот же день, ни на следующий. Оно и понятно, просто не знает номер. Да ведь она и сама не знала его номер наизусть. Это никогда не было необходимым. Раньше...Однако в душе теплилась надежда, поэтому Оля больше не выпускала из рук мобильник. То и дело подзаряжала, боясь, что вот сейчас ей позвонят и скажут, где искать мужа. Перетрясла всех и каждого на предмет хоть какой-то информации и как всегда единственным, кто хоть что-то знал оказался вечно лезущий в чужие дела Ушаков. Пожалуй, впервые Оля была рада этой его способности.       За тонкими стёклами очков её глаза блестели особенно устрашающе. Парень выдохнул, сунул ладони между крепко сжатых коленей, упёрся взглядом в соседний стул, не решаясь даже двинуться сверх разрешенной меры. Ольга Кирилловна ещё некоторое время сверлила его взглядом молча, но видно и ей надоела эта бессмысленная игра в гляделки. -Ты ведь знаешь, я повторять не буду...- не будет...Витя закрыл глаза. Перед крепко сжатыми веками плясали размытые картинки -Я ничего толком не знаю, - он бормотал виновато потупившись, видимо ожидал, что его опять будут ругать, но Оле было глубоко плевать сейчас на его чувство вины. Другое задевало. Паша не смог рассказать ей куда уехал. При этом это было настолько важно и срочно, что даже пол часа промедления были непозволительны. Что же это такое? Не опасно ли? Что делать в таких случаях? И заявление не напишешь, ведь муж не пропал, он уехал сам, просто…не сказал куда… -Мне нужно знать, что ты слышал только и всего, - как можно спокойнее сказала, хотя внутри бушевала буря. Витя сжал челюсти, напрягся и все же начал говорить...       Все было в порядке. Они сидели в столовой. Паша, Витя и Тамара. Рыков в очередной раз жаловался на нового водителя, Ушаков набрасывал новые шутки, а Тома упорно делала вид, что ничего не слышит и читает энциклопедию, хотя парень мог дать сто баксов, что и ей бы хотелось вставить свои пять копеек в разговор, но это бы просто не подошло к ее имиджу этакой серьезной взрослой женщины. Зазвенел мобильник. Паша глянул на экран чертыхнулся и нажал отбой. -Что там? Банки кредит предлагают? – улыбаясь брякнул парень. Рыков неопределенно кивнул, но из разговора заметно выпал, то и дело поглядывал на телефон и вот он снова зазвонил. Не говоря ни слова, мужчина встал и вышел. Ушаков проводил его удивленным взглядом, глянул на Тому, которой теперь стало совсем неинтересно и пошел следом.       Паша говорил тихо, но из того, что получилось услышать были слова «мама, папа и Господи, ты сейчас серьезно?». После последней фразы Рыков пошел к Лизе, написал заявление, а через двадцать минут исчез в неизвестном направлении. Оглушенная новостями Ольга отпустила парня и задумалась.       Что? Родители Паши? Олина мама умерла уже очень давно, оставив дочь с приличных размеров долгом и дырой в сердце, которую пришлось заполнять подвернувшимся Ромой и усердной работой. И как-то привыкла уже к тому, что нет никаких родственников, поэтому и у Рыкова не спрашивала, а тут оказывается…не один он вовсе. Только видно с родителями не общался совсем, иначе она бы заметила. Да что происходит вообще? Неужели с ними что-то случилось и пришлось срочно уехать. Эта информация пусть и немного, но успокоила бушующую в сердце бурю. Только вот, что делать до сих пор не понятно.       Эта неопределенность давила сильнее самых ужасных новостей. Никто не звонил, ничего не происходило. Все словно бы было таким же, как и прежде, только вот Паша исчез, будто и не было его. Новая квартира не радовала. Горы коробок бесили. На большую ванну и смотреть не хотелось. Казалось, если он и вернется, то наверняка на подстанцию, да и номер ее найти в интернете раз плюнуть, как минимум справочную. Поэтому Оля старалась даже домой не уходить. Спала в кресле, а потом, едва разгибая затекшую спину пыталась работать. Да едва ли это было возможно. Чертов идиот, не удосужившийся позвонить за целых четыре дня. Только попробуй вернуться и… -Ольга Кирилловна, в диспетчерскую срочно, Пал Дмитрич на проводе, - и она забыла обо всех своих кровожадных мыслях, бежала туда, как дурочка, трясущими руками схватила телефон. -ЛЮБИМАЯ! – тут же раздалось на том конце, из ее глаз вдруг брызнули слезы: счастья, облегчения и может быть самую малость отпустившей злобы. -Прости, что не звонил, до меня только сегодня дошло, что можно же в диспетчерскую позвонить, я такой идиот -Идиот, идиот, где ты? – на том конце кто-то крикнул. -Да, мам, сейчас подожди…любимая, я скоро приеду, скажи мне свой мобильный…       Закрутилось все. Перевернулась жизнь, делая сальто, потом еще раз, еще. Паша сразу позвонил ей на мобильный и все выдал. Оказалось, что у его пропал отец. Очень много лет назад. Уехал в рабочую командировку и пропал. Искали, кажется, везде. Не сдавались, но всякий в конце сдается, когда кажется, что надежды уже нет. Он вдрызг рассорился с матерью, которая не желала жить дальше и как сумасшедшая искала…отдавала баснословные суммы детективам, гадалкам, да кому угодно, лишь бы только пылинка надежды была. И ведь не зря искала – нашла. Все эти годы он жил в какой-то деревне с населением всего десять человек. Самый молодой из них. Много лет назад добрел в полуобморочном состоянии. Несколько километров шел от трассы. Он был очень избит и растерян. Даже имени своего вспомнить не смог. В итоге так и остался жить в этой деревне. Его назвали Михаилом. Услышав от матери этот рассказ и получив фото Паша сразу поехал с ней. Не может быть таких совпадений. Территориально как раз подходило. Деревни этой не было на картах, но мама нашла какого-то дотошного детектива, он откопал старые карты и… -Он маму сразу вспомнил, представляешь, расплакался, они потом два дня друг от друга ни на шаг не отходили, - в голосе мужа слышались слезы. Она и сама едва сдерживался от того, чтобы не расплакаться. Одно то, что нашли уже невероятное чудо. -Меня тоже признал, но смотрит с подозрением, местные говорят, что мы слишком похожи, чтобы отрицать родство, - мужчина рассмеялся. -Господи, Олька, ты даже не представляешь, каким я себя сейчас счастливым чувствую -Представляю, родной, очень даже представляю, - Оле хватило четырех дней неведения, чтобы расклеиться, а тут…столько лет. -Мне так хочется…обнять тебя, боже, почему никто не придумал телепорт, - брюнетка нервно рассмеялась. -Когда вы вернетесь? -Через пару дней, думали придется отца дольше окучивать, а он готов за мамой на край света, знаешь? -Знаю, сама бы за тобой поехала, - секундная заминка показалась часом -Два дня - это целая вечность -Да, вечность       Ни один ЗАГС не видел столько искренних поцелуев сколько видел их аэропорт. Оля нервно бегала глазами по толпе только что прилетевших людей. Ладошки вспотели, все тело дрожит. И вдруг взгляд цепляется за знакомую улыбку. Но это не Паша…Мужчина лет шестидесяти: седые волосы, широкая улыбка при взгляде на женщину, что он крепко держит за руку, а за ними… -Паша, - шепот громче крика. Рыков замечает ее сразу. Среди толпы незнакомых людей…их словно и вовсе нет. Широкие быстрые шаги. А она стоит и смотрит, как сокращается между ними расстояние уменьшаясь до нуля. -Олька, - такой же большой, такой же теплый. Всего шесть дней, а кажется, что бесконечность. Поцелуй почему-то со вкусом соли. Паша крепко держит за щеки, не успевая стирать слезинки. -Я вернулся, родная, я вернулся -Не смей больше исчезать -Никогда       Марина замерла в двух шагах. Муж впервые расслабленно обнял ее и шепнул на ухо -Теперь я вспомнил, это точно мой сын, - под шершавыми пальцами ее нежные щеки, как под наждачкой, но Марина не отстраняется, лишь прижимается сильнее. И плевать уже как это выглядит.

"Кроме любви твоей, мне нету солнца"