Эпилог

Наён всё сложнее было скрывать это от Сынмина. Нет, она делала так не из дурных побуждений, но ей хотелось быть на сто процентов уверенной в правдивости новости, а ещё она хотела как-то по-особенному сообщить о таком чудесном событии. После тех новогодних праздников нечто неуловимое изменилось в отношениях Сынмина и Наён. Он стал относиться к ней с особой внимательностью, подмечая малейшие изменения в состоянии, начал возвращаться с работы вовремя, ограничивая ряд своих обязанностей, и всё время что-то дарил Наён. Она, конечно, была рада явному потеплению в отношениях после кризиса, но иногда то, как Сынмин оберегал её, словно хрустальную вазу, заставляло её невольно раздражаться. На работе Наён неожиданно предложили перейти на удалёнку, так как её постоянное присутствие в офисе не требовалось. Она с радостью согласилась, и, как оказалось, не зря. Скоро свободное время ей очень пригодится… Наён стала больше заниматься домом и в очередной раз записалась на кулинарные курсы, на этот раз планируя дойти до конца. Она с завидным упрямством всё ещё пыталась освоить искусство приготовления вкусной пищи. После долгой тревоги у неё в душе наконец-то воцарилась гармония… — Наён, ты что плачешь?! — испуганно воскликнул Сынмин, когда перевёл взгляд от экрана телевизора и заметил слезинки, скатывающиеся по её щекам. Теперь по вечерам они постоянно смотрели фильмы, сидя в обнимку на диване. Сегодня Наён потянуло на мультики. Она выторговала у Сынмина возможность посмотреть “Короля льва”, потому что на просмотр “Холодного сердца” в пятидесятый раз он не согласился. И на грустном моменте трагической гибели Муфасы Наён расплакалась, хотя раньше ей удавалось сдерживаться. — Эй, ну ты чего? — совсем растерялся Сынмин, когда Наён, захлёбываясь рыданиями, не смогла ему ответить. — Мне его так жа-а-алко! — между всхлипами протянула она. В последнее время Наён стала очень сентиментальной и могла расплакаться по любому, даже совсем незначительному поводу. Ей бы немного сдержать себя, ведь слишком внимательный Сынмин мог догадаться раньше времени, но у Наён не получалось противиться своему состоянию. — Ты раньше на этом моменте не плакала, — нахмурился Сынмин. Наён попыталась взять себя в руки и вытерла слёзы с красных щёк. — Мне всегда было грустно из-за его смерти. Видимо, с возрастом люди становятся эмоциональнее, поэтому я и не смогла сдержать слёз. Сынмин с сомнением оглядел её лицо, но кажется поверил и чуть крепче приобнял за талию. Наён же глубоко задумалась над тем, как интересно и оригинально, а главное — вовремя, сообщить ему радостную новость. А действительно ли она обрадует Сынмина?.. Из-за внезапных сомнений Наён нахмурилась. Но так же быстро, как усомнилась, она успокоила себя, бросив быстрый взгляд на лицо мужа. Он умиротворённо улыбался уголками губ ей в макушку, а его тёплая рука поглаживала живот Наён. Ей было так хорошо и надёжно рядом с ним. Она точно знала, что на него можно было положиться абсолютно во всём. Наён с еле заметной хитрой улыбкой продолжала смотреть мультфильм, пока в её голове постепенно созревал гениальный план…

***

— Сынмин, ты сможешь прийти сегодня чуть пораньше? Я планирую генеральную уборку, — без приветствий спросила Наён, когда он взял трубку. — А если я скажу нет, ты отменишь её? — невинным тоном начал Сынмин. — Наён, мы же почти всю квартиру перемыли две недели назад. — Если не сможешь, очень сильно пожалеешь, — грозно ответила Наён и сбросила вызов. Она знала, что как бы не отговаривался, Сынмин точно придёт. Он научился понимать её с полуслова, полувзгляда и даже почти что освоил чтение мыслей. Для сюрприза Сынмину у неё уже всё было готово. На свободной стене в гостиной она повесила красивую гирлянду с прищепками и прикрепила к ней множество смешных, милых, красивых и уродливых совместных снимков. На обороте почти каждой фотографии Наён написала короткие пожелания, а на пол под всей этой инсталляцией поставила небольшую подарочную коробочку. Она с нетерпением ждала того момента, когда Сынмин откроет её. Не удержавшись, Наён заглянула в неё ещё раз, чтобы убедиться в том, что подарки на месте и лежат красиво на мягком упаковочном материале. Пока ждала мужа домой, Наён успела поработать над проектом для заказчика, приготовить вполне съедобное блюдо с последнего занятия кулинарных курсов, при этом изгваздав половину кухни, и ещё немного поспала в обнимку со строптивым котом, который сегодня сам пришёл к ней под бок. Привёл её в чувства хлопок входной двери. Сынмин уже был дома. — Ну что, на самом деле никакой генеральной уборки не будет? — хитро улыбнулся с порога Сынмин. — Я угадал? — Ну-у-у… Почти. Уберёмся чуть позже. У меня есть для тебя сюрприз, но сначала поешь. Наён едва заставляла себя не подпрыгивать от нетерпения на месте. Она так хотела увидеть выражение лица Сынмина и услышать, что он скажет, когда откроет коробку. А Сынмин, как назло, совсем не торопился. Он снял чёрную дутую куртку, оставшись в лаконичном тёмно-синем джемпере из тонкой шерсти, и медленно повесил её на вешалку в шкафу. Потом прошёл в ванную по длинному коридору и, наверное, минуты три тщательно мыл руки с мылом, а после вытирал их махровым полотенцем. Сынмин всегда переодевался из уличной одежды в домашнюю после возвращения. Наён пришлось ждать почти вечность, каждую секунду отговаривая себя от того, чтобы следовать за ним хвостиком по всей квартире, пока он сделает это и наконец-то зайдёт на кухню. — М-м… Пахнет очень вкусно, — сказал Сынмин, переступая порог и с удивлением ощущая в воздухе аромат тушёных овощей и какого-то соуса, вместо привычного запаха гари. — Конечно, вкусно! Я училась готовить это блюдо на кулинарных курсах. Вкус должен быть ещё лучше, чем запах, — не без гордости заметила Наён. — Сейчас проверим, — тоном беспристрастного профессионального дегустатора ответил Сынмин, до конца не веря в то, что проблема с домашней едой скоро может быть окончательно решена. Сынмин попробовал небольшой кусочек и с удивлением почувствовал, что это действительно было вкусно. Приятную мягкость тушёного кабачка дополняли грамотно подобранные приправы и кисло-сладкий соус. — Наён, пойти снова на кулинарные курсы было лучшим твоим решением за последнее время. Видимо, на этот раз программа была лучше предыдущих. Наконец-то хотя бы один человек в нашей семье будет в ладах с кухней. — Ты меня так хвалишь или критикуешь? — обманчиво спокойно уточнила Наён. Она пыталась отвлечься на привычные подшучивания с Сынмином, чтобы заставить себя не думать о том, как он воспримет то, что она скажет ему через несколько минут. Наён малодушно хотела подорваться с места и, пока он с аппетитом ест, припрятать гирлянду вместе с ворохом фотографий и подарочной коробкой до лучших времён. Но это было глупо с её стороны. Она занала, что дальше оттягивать было нельзя. — Конечно, хвалю, — его голос приобрёл ласковые нотки, и он без привычного ехидства в голосе с искренним восхищением продолжил: — Ты большая молодец, Наён! Твоему упорству многие бы позавидовали. Я вот уже оставил попытки научиться приготовить что-то съедобное. А ты, несмотря на множество неудач, всё равно продолжаешь пытаться. И благодаря твоему труду, у тебя начало получаться! Наён с благодарной улыбкой внимательно оглядела его лицо и подумала, что снова расплачется от расшалившихся гормонов. Ей с большим трудом, но всё-таки удалось избежать нового слёзоразлива. — Ну что, если ты поел, мы можем перейти к моему сюрпризу? — нетерпеливо переминаясь на стуле, проговорила Наён. — Да, конечно. Мне очень интересно, что ты мне приготовила. — Тогда сначала надень это. Она протянула ему неизвестно откуда взявшуюся чёрную маску для сна с забавными кошачьими ушками. Сынмин заметил, как её пальцы слегка дрогнули, когда он забирал вещь из её рук. Наён была не на шутку взволнована. Она серьёзно думала, что ему может не понравиться её подарок? Да он любую вещь из её рук готов был принять как величайшую драгоценность! — Наён, мне обязательно понравится твой сюрприз, — успокаивающе сказал Сынмин и сжал её холодные руки в своих горячих ладонях, одновременно пытаясь отогреть замёрзшие пальчики и поддержать, — что бы ты не подарила… — Надевай скорее, — пробормотала она, ещё больше волнуясь от его заботливых слов. Сынмин послушался, и вскоре Наён медленно повела его за руку по направлению к гостиной. Они остановились прямо перед украшенной стеной. Наён отпустила широкую ладонь и сама сняла маску с его лица. Сынмин открыл глаза и на мгновение замер. Его взгляд выхватывал одну за другой знакомые фотографии, что были сделаны ими за всё совместно проведённое время. Их было так много… И все они были разными. Глупые селфи с прогулок. Красивые свадебные снимки из студии. Милые кадры из отпуска на море. Оказывается, у них было так много моментов, которые Сынмин и Наён разделили на двоих! А сколько ещё мгновений ждало впереди… Сынмин хотел наполнить счастьем каждый из них. — Потом посмотришь фотографии, — протараторила Наён, собираясь показать самое главное, пока последние крохи решительности не покинули её. — Загляни в коробку. Сынмин перевёл заинтересованный взгляд вниз и действительно заметил небольшую подарочную коробочку на полу. Он взял её в руки и открыл. В ней лежал небольшой полароид и ещё один маленький предмет. Кажется, Сынмин видел такие в мелодрамах, когда главные героини признавались, что… — Ты беременна?.. — тихо спросил Сынмин, чтобы убедиться в своей догадке. Наён со смесью тревоги и радости кивнула. Сынмин несколько секунд внимательно рассматривал тест с двумя чёткими полосками, чтобы запечатлеть это мгновение как можно лучше в своей памяти, ведь не каждый день узнаёшь, что скоро станешь отцом. Сынмин бережно отложил коробку в сторону и повернулся к Наён, которая с грохочущим в груди сердцем ожидала его реакции. Уголки его губ непроизвольно дрогнули и потянулись вверх, являя её внимательному взгляду его широкую, лучезарную улыбку. Он преодолел разделяющее их расстояние одним стремительным движением и крепко прижал Наён к себе, заставляя её практически задохнуться от восторга и нехватки воздуха. — Это правда?.. — прошептал он в её волосы, оставляя на макушке россыпь судорожных быстрых поцелуев. Сынмин, хоть и видел тест своими глазами и получил подтверждение от Наён, всё ещё не мог поверить в эту самую чудесную на свете новость, которая свалилась ему на голову в совершенно обычный, ничем не примечательный день. В его голове пронеслись, словно в калейдоскопе, яркие картинки их совместного будущего. Он представлял, как впервые увидит маленький очаровательный комочек, завёрнутый в пелёнки, как возмёт своего малыша на руки, как будет читать ему сказки, укачивать, гулять с коляской по парку, как поведёт его в детский сад… И во всех фантазиях Сынмина почему-то фигурировала очаровательная девочка с милыми кудряшками и самыми красивыми глазками, похожая на Наён. — Так ты рад? — спросила она, когда он приблизился к её лицу, чтобы со всей нежностью, на которую только был способен, поцеловать. — А разве могло быть по-другому? — с недоумением воскликнул Сынмин. — Я не просто рад. Я счастлив! Так счастлив, как никогда в жизни! Даже на нашей свадьбе я не чувствовал такого. Это самый лучший подарок, который я мог себе представить. — На самом деле… — смущённо разглядывая забавный принт на его футболке, пробормотала Наён. — Я боялась, что ты не обрадуешься этому. Мы никогда особо не разговаривали о детях, и я не знала, какой реакции от тебя ожидать. — Наён, прости за то, что заставил тебя волноваться. Это моя ошибка. Я всегда думал о детях как о само собой разумеющемся в семье, но не хотел тебя торопить. Мы оба были так заняты своей карьерой, поэтому я думал, что, возможно, лучше подождать. Я не поднимал эту тему, чтобы не давить на тебя серьёзными разговорами. Хотя должен был догадаться, что ты не узнаешь о моих мыслях, если промолчу. — Сынмин, у меня тоже были подобные размышления. Нам просто нужно было поговорить по душам, — с облегчением улыбнулась Наён, думая об их глупости, из-за которой ей пришлось пережить столько волнений. — Уже известно, кто у нас будет? — с искрящимся в глазах любопытством спросил Сынмин. — Я очень хочу девочку! — О, я тоже! Но пока рано говорить об этом. Срок ещё небольшой. — Ты уже сказала родителям? — Ещё нет. Ты первый узнал об этом. Можем позвонить им по видео сегодня. Мама наверняка будет на седьмом небе от счастья. Она в каждую нашу встречу спрашивает о внуках! — рассмеялась Наён, вспоминая хитрый блеск в глазах матери, когда она пыталась окольными путями выведать у неё о возможном пополнении в семье. Сынмин присел на диван и постучал ладонью по месту рядом с собой. Наён радостно плюхнулась на мягкие подушки, тут же оказавшись в окружении его ласковых бережных рук. Он с любопытством приподнял край её домашней футболки, изучая ничуть не изменившийся и всё такой же плоский животик. — Ты что там хочешь найти? Ещё и двух месяцев не прошло, — усмехнулась Наён и одёрнула одежду. — Какое-то время я всё ещё буду стройной и красивой. — Ты всегда будешь красивой в моих глазах независимо от того, поправишься или похудеешь, помоешь голову или нет, постареешь или сделаешь подтяжку лица. А знаешь почему? Наён, словно загипнотизированная, подняла голову, чтобы видеть его лицо. Он улыбнулся, легонько чмокнул её в губы и ответил: — Потому что я люблю тебя.