Глава 10. Дом Уизли

Дом Уизли, 2007 Дом на Оттери-Сент-Кэтчпоул был тихим только по утрам не потому, что дети спали, а потому что Гермиона вставала раньше. Она сидела на полу в детской, скрестив ноги, и наблюдала: Роза играла с магическими кубиками — подарком Луны. Девочка аккуратно и сосредоточенно перекладывала части головоломки. Хьюго ползал рядом, с серьёзным видом тянул на себя плюшевого гиппогрифа и периодически замирал, когда игрушка начинала тихо вибрировать от его неловких магических всплесков. Гермиона держала палочку не в руке, та просто всегда лежала рядом. Магия в комнате была тёплой, но неровной: детской и совсем неопасной. Гермиона закрыла глаза на секунду и прощупала фон, осторожно, как будто касалась кожи. — Мам, — вдруг сказала Роза. — Ты опять смотришь внутрь. Гермиона вздрогнула. — Я просто… — она улыбнулась, слишком быстро. — Проверяю, всё ли в порядке. — А что, может быть не в порядке? — Роза нахмурилась. Вот этого она и боялась. — Ничего плохого, — поспешно сказала Гермиона. — Это как… как когда доктор слушает сердце. — Но ты не доктор, — упрямо возразила Роза. — Ты мама. Гермиона на секунду потеряла слова. В этот момент в дверях появился Рон. — Опять? — без злости, но с усталостью спросил он. — Гермиона, ты пугаешь её. — Я не пугаю, — резко ответила она. — Я слежу. — За чем? — он прошёл в комнату, поднял Хьюго на руки. — За тем, как они растут? Это нормально. Магия должна быть неровной. — Ты не понимаешь, — сказала она тише. — Я каждый день вижу отчёты. Я вижу, что бывает, когда не следят. — А я вижу, — Рон посмотрел на неё прямо, — как моя жена превращает детскую в филиал Министерства. Роза притихла. Гермиона заметила это слишком поздно. — Я просто не хочу пропустить момент, — сказала она уже спокойнее. — Один момент, и потом будет поздно. Рон выдохнул, устало потёр лицо. — Гермиона, — мягко. — Ты уже ничего не пропустила. Они здесь, они живы, они наши. Она убрала палочку в карман оранжевого вязаного кардигана. Она согласно кивнула, но внутри не отпустило, перед глазами всплыло воспоминание о недавнем случае. В Министерстве пахло пылью, старым камнем и магией, которую слишком часто пытались систематизировать. Гермиона сидела за столом, просматривая дело. Ребёнок, мальчик, три года. Мать — бывшая Пожирательница, низший круг, оправдана. Отец погиб. Ребёнка временно оставили у Падмы Патил. Формально и официально: «по линии поддержки». Неофициально потому что Падма была одной из немногих, кому доверяли и Министерство, и семьи с тёмным прошлым. — Он снова «гаснет», — сказала Падма, сидя напротив. — Иногда просто смотрит в одну точку, и магия будто уходит внутрь. Гермиона кивнула, листая результаты. — Это защитная реакция, — сказала она. — Такое бывает, если фон в раннем детстве был нестабильным. — Его мать говорит, что всё было нормально, — сказала Падма. — Они все так говорят, — устало ответила Гермиона. — Иногда потому что не помнят, иногда потому что не хотят помнить. Она закрыла папку. — Мы оставим его у тебя ещё на месяц. Без формальных проверок, просто понаблюдаем. Если магия выровняется, отлично. Если нет… нужно будет отправить его к миссис Джин на дообследование. Потом, возможно… Она не договорила. Падма кивнула. — Ты опять думаешь о своих? Гермиона не ответила сразу. — Я думаю о том, — наконец сказала она, — что если бы до войны кто-то изучал детскую магию так же внимательно, половины этих дел не было бы. Вечером дома было шумно. Хьюго лежал на груди у Рона и издавал прекрасные звуки ребенка, который познает мир, Роза рисовала на полу, вымазавшись в краске, Гермиона стояла у плиты и мешала соус, чувствуя, как напряжение дня медленно оседает. — Мам, — вдруг сказала Роза. — Ты сегодня не смотрела внутрь. Гермиона обернулась. — И как тебе? — Лучше, — честно ответила Роза. — Я не боюсь. Гермиона присела рядом, осторожно обняла дочь. — Я постараюсь, — сказала она. — Правда. Рон посмотрел на неё через плечо, устало улыбнулся. — У нас всё хорошо, знаешь? — сказал он. — Даже когда ты слишком стараешься. Она кивнула, продолжая помешивать соус без использования магии. От этого становилось спокойнее. Да. У них и правда всё было хорошо. Просто война закончилась не для всех и не сразу.