Глава 12. Астория.

2007 год. Астория Малфой не любила утро. Это не было связано с тем, что она плохо спала, напротив, сон приходил к ней легко и без сновидений. Эта неприязнь была связана с тем, что утро требовало движения, а движение требовало усилий, к которым она с некоторых пор относилась с настороженностью. Она сидела в зимнем саду нового дома и смотрела, как медленно рассеивается туман над озером. Дом действительно был удачно выбран: низкий, вытянутый, с большими окнами и странной, почти маггловской архитектурой. Никаких башен, никаких фамильных гербов, никакой тяжёлой родовой магии, от которой у неё начинала болеть голова ещё до завтрака. Драко настоял на переезде. Он называл это «новой жизнью», не упоминая, что это было условием амнистии. Астория считала это «бегством», хотя и прекрасно знала о причинах. Скорпиус спал наверху, домовые чары мягко сигнализировали о ровном дыхании, и это было единственное, что по-настоящему успокаивало её в последние месяцы. Она положила ладонь на низ живота, жест машинальный, почти забытый. Врачи в Мунго называли это остаточной реакцией тела. Привычка, ничего значащего. Беременность у неё была тяжёлой, но без драм, без криков и кровавых историй, которыми так любят пугать. Просто долго, слишком долго, слишком вязко. Ее часто тошнило, постоянно хотелось спать. Её магия в тот период вела себя странно: не вспышками, не срывами, а наоборот будто уходила внутрь, гасла, становилась плотной и неподвижной. Астория помнила ощущение, словно её собственное ядро сжималось, освобождая место для другого. — Это нормально, — как-то неуверенно говорили ей колдомедики. — Адаптация. Скорпиус родился довольно быстро и даже почти легко. А потом стало хуже. Она не сразу поняла, что именно не так. Усталость? Да. Раздражительность? Разумеется. Все молодые матери через это проходят, но со временем Астория заметила: магия возвращается не полностью, заклинания требуют больше концентрации, некоторые вообще не ложатся так, как раньше. Сначала она никому об этом не говорила, даже Драко. Он и без того был напряжён: следил за домом, за артефактами, за проверками Министерства. Недавно начавшиеся проверки Скорпиуса он воспринял как личное унижение, хотя внешне держался холодно и безупречно. Астория же смотрела иначе. Если честно, сначала она была рада этим проверкам. Ей нравилось, что кто-то ещё смотрит, что ответственность разделена, что, если что-то пойдёт не так, это будет замечено не ею одной. Она знала семьи, где «не замечали». Знала, чем это заканчивалось. Скорпиус начал проявлять магию слишком рано. Это были не стихийные выбросы в привычном понимании, а тонкие искажения: менялся свет, дрожали поверхности, предметы откликались на его настроение. Астория ловила это краем сознания, как сквозняк. — Он сильный, — сказал один из целителей, почти с восхищением. — Он маленький, — ответила она тогда. Она будто умоляла обратить внимание: так не должно быть, но она чувствовала пренебрежение и словно наконец вырвавшееся наружу презрение. Война закончилась, но она до сих пор не знала, к какой стороне ее причисляют люди, бросая на нее взгляд. Она чувствовала себя так, словно проиграла, даже не воюя. Сегодня ей предстоял очередной визит в Мунго, но уже не ради Скорпиуса, а ради неё самой. Формулировка в направлении была аккуратной, обезличенной: «Наблюдение послеродовых изменений магического фона». Никаких страшных слов и выводов, но Астория умела читать между строк. Она поднялась, медленно, без резких движений. Тело слушалось, но не охотно, в зеркальной поверхности окна мелькнуло её отражение: стройная, ухоженная, спокойная. Снаружи безупречная леди Малфой. Внутри женщина, которая ещё не решила, что именно она потеряла, и потеряла ли. Когда Скорпиус проснулся, она поднялась к нему сама, отказавшись от помощи домовика. Ей нужно было это утреннее чувство — тёплое тело ребёнка, его тяжесть, его дыхание. Он посмотрел на неё слишком серьёзно для своего возраста, и протянул руку к её лицу. Магия мягко коснулась её кожи. Астория закрыла глаза. — Всё хорошо, — прошептала она, не зная, кому именно. — Всё под контролем. Внизу уже слышались шаги Драко. Он всегда просыпался раньше, чем она думала.

***

Через три часа атмосфера в доме едва заметно поменялась: стало как-то слишком тихо. Не та тишина, которая бывает ночью, когда все спят, и не уютная тишина загородных поместий, где слышно дыхание земли. Это была новая, незнакомая тишина — пустая, звенящая, как плохо наложенное заглушающее заклинание. Астория сидела у окна в гостиной, закутавшись в тонкий плед, хотя в доме было тепло. Она недавно вернулась из больницы, ей сообщили, что хотят направить ее на обследование во Францию и что Драко они уже сообщили письмом. За окном тянулась линия леса, ещё влажного после дождя, листья блестели, будто их только что отполировали. Дом действительно был «ближе к природе», как сказал Драко в Министерстве. Он выбирал его тщательно: подальше от старых стен, от артефактов, от портретов с памятью. Подальше от всего, что могло помнить войну лучше них. Скорпиус наконец уснул, это далось тяжело. Когда нервничала, Астория всё ещё ощущала слабую дрожь в пальцах, не магическую, а телесную. Это было даже как-то оскорбительно для нее. В такие моменты роды вспоминались фрагментами: свет, чужие голоса, боль, не поддающаяся описанию, и странное чувство, будто что-то уходит из неё не туда, не так, не вовремя. Она слышала шаги Драко ещё до того, как он вошёл в комнату, он всегда ходил почти бесшумно, как будто не доверял полу под ногами. — Он спит, — сказала она, не оборачиваясь. — Я знаю, — ответил Драко. Он остановился в дверях. — Я проверил. Она слабо усмехнулась. — Конечно. Он прошёл вглубь комнаты, сел не рядом с ней, а напротив, как будто между ними должна была оставаться дистанция. Так было почти всегда в последнее время: они не ссорились, не кричали, не обвиняли друг друга, но и не находили, куда деть эту паузу между словами. — Ты не сказала мне, что у тебя сегодня будет прием, — сказал Драко. — Я не хотела тебя волновать. — Меня волнует не обследование, — когда он заговорил, она наконец повернулась к нему. — Меня волнует, что ты не рассказала мне о нем. Драко напрягся. Это было заметно по челюсти, он всегда сжимал её, когда чувствовал угрозу. — Я хотела тебе рассказать, не злись. Просто ты был такой загруженный последнее время. А это просто плановый осмотр у женского врача — Ладно. — Он кивнул. — Ладно, — повторила Астория. После небольшой паузы она тоже решила высказаться. — Что сказали в Министерстве? Почему они вызвали Скопиуса второй раз за неделю? Разговор шел о проверке раз в полгода. — Не знаю, возможно в прошлый раз что-то забыли. — Он устало потер глаза, вспомнив, как быстро он ушел из кабинета Грейнджер в прошлую пятницу. — Это стандартная история для такого бюрократического места. И ты же, вроде бы, нормально отнеслась ко всему этому. Стандартная процедура. — Для кого? — спокойно спросила она. — Для детей Пожирателей? Он не ответил сразу. — Для детей ветеранов, — наконец сказал он. — Для всех. — Но не для Поттеров, — мягко заметила Астория. Он резко поднял взгляд. — Не начинай. — Я не начинаю, — её голос был ровным. — Я просто хочу понимать, в каком мире мы живём. В каком мире будет жить наш сын. Она замолчала, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. — В первый раз она сказала, что у него высокая магическая активность, — продолжила Астория. — Для его возраста. — Это хорошо. — Он начинал раздражаться. — Это необычно. Он отвёл взгляд. — Не делай из этого проблему. — Драко, — она сказала его имя тихо, почти ласково. — Я не делаю. Я просто чувствую, что что-то не так. Он усмехнулся, но без веселья. — Ты всегда всё чувствуешь. — А ты всегда стараешься это контролировать. Он резко встал, прошёлся по комнате, остановился у камина. — Я делаю всё, что могу, — сказал он. — Я прошёл слушания. Я отдал палочку. Я жил без магии. Я сотрудничал. Я женился. У меня есть ребёнок. Я делаю всё правильно. — Я знаю, — ответила она. — Тогда почему этого всё ещё недостаточно? Она долго смотрела на его спину. — Потому что магия не забывает, — сказала она наконец. — Ни твоя, ни моя. Он обернулся. — Ты хочешь сказать, что это из-за меня? — Я хочу сказать, что мы оба часть этой истории, — она сжала плед пальцами. — Моя беременность была тяжёлой, Драко. И не только физически. Он замер. — Ты никогда… — Я не говорила, потому что ты и так был на грани, — она позволила себе снять улыбку. — Ты всё время боялся, что сделаешь что-то не так, что он будет расплачиваться за тебя. — А он не будет, — резко сказал Драко. — Я не позволю. — А если это не в твоей власти? Тишина между ними стала плотной. — Она сказала, что это могло повлиять на меня, — продолжила Астория. — Беременность. Магия. Роды. Она сказала это так… между строк. Драко рассказал ей все о той первой проверке, он ничего не скрывал от нее. — Грейнджер всегда делает вид, что знает больше всех, — процедил он, уже жалея, что не утаил этот момент. — Нет, — покачала головой Астория. — Она ведь говорила как врач, не как всезнайка и не как заучка, ты сам так сказал. Он опустился обратно в кресло, внезапно начав выглядеть старше. — Ты думаешь, с тобой что-то не так? Она не ответила сразу. — Я думаю, — медленно сказала она, — что мы ещё не знаем цену, которую уже заплатили за возможность иметь ребенка и жить относительно спокойно. Он посмотрел на неё впервые за вечер по-настоящему внимательно. — Я хочу ещё детей, — сказал он вдруг. Она вздрогнула. — Я знаю. — Я хочу, чтобы у Скорпиуса были братья или сёстры. Я хочу нормальную семью. Нормальную. Словно то, что у них было сейчас казалось ему недостаточным. — А если не получится? — тихо спросила она. Он замер. — Что значит не получится? — Я просто спрашиваю. Он поднялся и подошёл к ней, встал очень близко. — С нами всё будет в порядке, — сказал он твёрдо. — Я не позволю, чтобы что-то пошло не так. Она посмотрела на него снизу вверх и впервые за долгое время подумала, что он говорит это не ей, себе. — Тогда пообещай мне одно, — сказала она. — Что угодно. — Если однажды окажется, что с моим телом… — она запнулась. — С магией. С возможностью… если окажется, что проблема во мне… — Не смей, — перебил он. — Выслушай. — Я не собираюсь выбирать между тобой и гипотетическими детьми, — резко сказал он. — Ты моя жена. Она медленно выдохнула. — Хорошо, — сказала она. — Тогда просто будь рядом, даже если всё пойдёт не по плану. Он кивнул. Они стояли так несколько секунд, пока из детской не донёсся тихий, неровный всхлип Скорпиуса. Астория первая отступила. — Иди к нему, — сказала она. — Он всегда успокаивается быстрее, когда это ты. Драко кивнул и пошёл к двери. Уже на пороге он остановился. — Астория. — Да? — Ты ведь скажешь мне, если почувствуешь, что что-то не так? Она посмотрела ему вслед. — Конечно, — сказала она. И впервые за долгое время соврала.