Глава 15. "Искра".

Малфой вышел из детской, осторожно прикрыв дверь. Та жалобно скрипнула. Он спустился на первый этаж, бросив мимолетный взгляд на закрытую спальню: Астория отдыхала после утомительного путешествия во Францию. Сначала он злился, что этот прием у врача совпал с проверкой Скорпиуса, но в конечном итоге он понял, что его присутствие, наверное, только больше ее напрягало бы. Оказавшись внизу, Драко внезапно осознал, что не знает, куда себя деть. Нет никаких важных дел, никто в нем не нуждается, ему никуда не нужно успевать. На шестом или седьмом курсе он бы все отдал за это, но сейчас такие пустота и безразличие его лишь раздосадовали. Еще утром он получил от Финнигана короткое сообщение по Люмен-комму: "Дружище, возьми несколько дней отдыха. Последние твои статьи — мрак, надо отвлечься. До связи!" Малфой вздохнул: Симус не церемонился и всегда говорил в лоб. Порой ему хотелось врезать. Через три года после войны магическое сообщество снова вставало на ноги. Волшебникам, как и обычным маглам, хотелось иметь удобное средство связи: совы уже не справлялись, а маги хотели что-то компактное, мгновенное и надёжное. Идею придумал молодой маглорожденный волшебник Томас Льюис из отдела инноваций Министерства магии. Он совместил простые заклинания передачи сообщений с кристаллическим дисплеем и компактным корпусом. Так появился Люмен‑Комм — магический коммуникатор, который можно было носить в кармане, чтобы отправлять текстовые и голосовые сообщения, делать простые заметки и даже передавать миниатюрные изображения. Еще лет семь назад Малфой и не предполагал, что ему придется копить чтобы приобрести штуку, при помощи которой можно общаться быстрее и удобнее, чем при помощи сов и писем. Про передачу сообщений Патронусом он старался не думать. Воспоминания о прошлом вдруг нахлынули на него, как тщательно сдерживаемая, но прорвавшая дамбу вода. Шумная и холодная, эта вода воспоминаний окатила его с ног до головы, когда он стоял у окна на кухне и смотрел вдаль, на маленький островок среди тихой глади озера. Он вспомнил ночь, когда узнал, что отец умер. Драко сидел в кабинете Люциуса, письмо дрожало в руках, комната казалась огромной и чужой. Люциус Малфой долго находился в холодной камере Министерства, ожидая свей очереди в суде. Суета и шум коридоров казались далекими, стены давили своей сыростью и гулким эхом шагов стражи. Его здоровье постепенно подкашивалось: годы войны, постоянный стресс, непрерывное напряжение и остатки тёмной магии, которой он пользовался, оставили свой отпечаток. Дни и ночи смешивались, как один долгий, бесконечный поток. И однажды его сердце сдало. Никто не мог предугадать момент, никто не был рядом, и Люциус умер тихо, в своей камере. Смерть была почти облегчением для магического мира, но для Драко это стало ударом, который перевернул всё. Драко вспомнил злость. На отца, который оставил слишком много долгов и слишком мало наставлений, который всегда был недосягаемым примером и самым ужасным палачом. На мать, которая теперь далеко, и на мир, который неумолимо рушился. На себя. Нарцисса уехала из страны. Его мать, единственная точка опоры, исчезла. Она не была подвергнута суду, Поттер выступил в ее защиту, и Нарцисса была оправдана полностью. Она не стала ждать суда над Драко и покинула Британию, не взяв с собой ничего, кроме одной единственной колдографии с Люциусом. Во всяком случае, ей бы и не позволили больше ничего забрать: поместье больше не принадлежало Малфоям, а все их счета были арестованы. Это было похоже на предательство и в общем-то таковым и являлось. Драко так и не смог понять этого. Он вздохнул и отвернулся от окна. В доме стояла звенящая тишина, не было ни единого звука. — Топси. — Драко позвал эльфийку тихо, как-то по-детски полагая, что его слова могут разбудить жену или сына, хотя те находятся на втором этаже. Эльфийка появилась посреди кухни, держась за край своего нежно-зеленого платья. После всего этого кошмара она осталась, и он это ценил. — Мистер Малфой, — она выжидающе смотрела на него. — Топси, — Малфой искренне ей улыбнулся. — Давай сделаем чай. После чая и тихого разговора с Топси Драко сел за кухонный стол, положив руки на холодную поверхность. Мысли снова унесли его в прошлое, и он увидел длинные заседания суда, шумные коридоры Министерства, где решались судьбы бывших Пожирателей Смерти. Он сидел на скамье подсудимых, ощущая каждое косое движение стражей и магический шепот чиновников и журналистов, что протискивались между колоннами. Суд был формальным, но тяжёлым. Каждое слово адвокатов, каждое заявление прокуроров рубило словно нож: Драко даже не пытался защищать свое детство, свои права и свою репутацию. В конечном итоге он был осужден условно: некоторые однокурсники, чье мнение было весомым в магическом мире, выступили в его защиту. Конфискация имущества была неминуема. Счета арестовали, поместье отдали на благо восстановления магического сообщества, остатки магического наследия делили по строгим правилам. Драко помнил, как он впервые увидел бумаги о списании средств — это было почти физическое ощущение пустоты. Каждая цифра, каждая сумма отзывалась холодом, оставляя чувство полной беспомощности. Но конфискация имущества и средств значили не только бедность, это также влекло за собой полную пустоту и неопределенность: что делать? Куда идти? Где брать деньги? И именно в этот момент оглушительной боли и потерянности появилась она. Астория. Она вошла в его жизнь, когда мир рушился, как тихий свет среди руин. Малфой никогда не думал, что сможет любить так глубоко, что кто-то сможет поверить в него, несмотря на его прошлое, его скверный характер, отсутствие средств. Но тот день, когда они обменялись клятвами, мир вокруг не имел значения: были только они и обещание быть рядом, несмотря ни на что. Дом был куплен на последние деньги Драко. Он помнил, как проверял каждую стену, каждый камень, как представлял будущие дни и тихие вечера с женой и детьми, как они сидят всей семьей у камина. Но для этого нужно было работать. И снова в памяти всплыло имя Симуса Финнигана. Одногруппник, молодой, амбициозный и немного эксцентричный маг, который вдруг вздумал стать предпринимателем: он открывал свою газету «Искра» и искал журналистов, способных писать правду и привлекать внимание к важным темам. Во всех местах, куда Драко пытался податься, на него смотрели с ужасом и неверием: неужели он всерьез думал, что кто-то возьмет на работу бывшего Пожирателя? Отказы шли один за другим, каждый ударял сильнее предыдущего, оставляя ощущение полной изоляции и безумной злости. Драко видел в глазах людей смесь страха и презрения, и это было больнее любой конфискации. И тогда ему пришло письмо от Симуса. Оно было простым, почти сухим и даже немного оскорбительным: "Ты нужен мне, чтобы газета привлекла внимание. Приходи". Сначала Драко вспылил. Потом он увидел, что Астория начала худеть. И тогда он согласился. Это предложение было странным, но это был шанс заработать денег. Работа у Симуса была непростой: бумаги, правка статей, первые публикации — всё требовало внимания, аккуратности и терпения, которого у Драко было не так уж и много. Но впервые после войны Драко почувствовал, что делает что-то своё, что может контролировать хотя бы часть своей жизни. В первые дни он чувствовал постоянное напряжение: страх сделать ошибку, чувство недоверия к самому себе и остальным, привычка держать дистанцию. Другие сотрудники перешептывались у него за спиной и сбивались в кучки, чтобы поболтать на перерыве или сходить вместе пообедать. Драко всегда был один. Но постепенно, шаг за шагом, он учился действовать без фамилии, без магического авторитета и без поддержки прежнего мира. Каждое утро, каждый звонок по Люмен‑Комму, каждая правка статьи — маленькая победа, доказательство того, что он может быть самостоятельным. И в общем-то Симус был прав: тот факт, что в его газете работает Малфой, быстро распространился и заставил людей читать его газету. Это показало, что его никто не любил, но всем нравились сплетни о нем. Скандальный и в какой-то степени черный пиар дал свои плоды. "Искра" практически сразу заменила "Пророк" и стала новым голосом магической Британии. Так Симус смог поймать свою удачу и сделал правильный выбор сотрудника, а Драко шаг за шагом учился жить, работать и любить. Прошлое не отпускало его — не могло — но маленькие победы давали силы идти дальше.