Том 1. Глава 5. К чему приводят побеги из дома

Примечания: Долгожданная новая глава! Ах да, ещё автор немного отредактировала предыдущие главы... В общем рекомендую их перечитать чтобы немного освежить память)))       Сквозь неясную дымку вырисовывались настороженные голубые глаза. Кто-то бережно приподнял Василисе голову и побрызгал в лицо водой.       — Фу, очухалась, — облегченно произнес Фэш. — Помогла водичка.       — Ну, слава древним часам! — Рядом оказалось лицо Ника. — А то я так переживал, не угробил ли тебя этот идиот.       — Откуда я знал, что она прыгнет? — дернул щекой Фэш. — Раньше никто не велся…       Ник помог Василисе подняться.       Босые ступни приятно грела шершавая черепица. Взгляд прояснялся, проступали очертания тонких высоких башенок вокруг, улыбающееся лицо Ника на фоне сумеречного неба… Наступал вечер.       Девочка перевела взгляд на Фэша и побледнела, глаза её стали размером с блюдца. За спиной у мальчишки трепетали на ветру два огромных черных крыла с серебристыми острыми краями, величиной приблизительно в его рост, — в подкрадывающейся вечерней темноте он казался похожим на призрака. Василиса чуть опять не упала в обморок, но Ник успел подхватить ее.       — Слушай, какая-то она совсем слабоватая, — недоуменно сощурился Фэш. — Все время падает…       — У него… крылья! — Василиса протерла глаза, но черные крылья не исчезли. Фэш для наглядности еще и помахал ими.       — Слушай, похоже, она действительно никогда не видела крыльев. — Ник вновь сложил брови домиком. Судя по всему, он всегда так делал, когда сильно удивлялся.       — Я начинаю думать, что она совсем не шпионка, — задумчиво произнес Фэш, лениво обмахиваясь крыльями. — Она просто немного того…       — Да она же не ела ничего! — Ник осторожно усадил Василису спиной к стене башенки. — Погоди, я сейчас что-то принесу…       — Давай я наэферю, — махнул крылом Фэш. — Перенесу что-нибудь с кухни.       Не успела Василиса и глазом моргнуть, как перед ней появилась тарелка с горячими, еще дымящимися пирожками.       — Спасибо, — буркнула девочка.       — Да не за что, — мрачно усмехнулся Фэш, наблюдая, как она ест. — Тарелку только оставь… Ее вернуть на кухню надо.       — А как ты перенес тарелку? — решилась спросить Огнева. — Тоже часовой браслет помог?       — Ну а что еще? — искренне удивился Фэш. И пока Василиса поглощала еду прочитал ей короткую лекцию про тарелки, будущее и ветки вероятности.       — Кстати! Пока вы летали, я уже площадь два раза, успел обежать, — произнес Ник и тоже взял пирожок. — Народу — тьмища! А в Лазоре вот-вот начнется заседание… Да, феи — ни белые, ни люты — не прилетели на совет, представляешь?       — Правда? — Брови Фэша взметнулись. — Могли бы уже и одарить своим присутствием. — Он скривился. — Судьба мира решается все-таки… Ненавижу фей.       — А сам к ним собрался! — Ник закатил глаза к небу, покачал головой и повернулся к Василисе: — Кстати, Елена Мортинова и Огнев тоже присутствуют… Мой отец хмурится — я видел его издалека. Мортинова такая вся заносчивая и надменная, как и все эти высшие часовщики, а твой отец так вообще…       — Перестань, Ник! — одернул друга Фэш. — Не все часовщики надменные и заносчивые, как Огнев, и не все мастера отважные и смелые, как твой отец.       Василиса же подумала, что между мастерами и часовщиками явно какие-то терки. То как её отец кривился, упоминая ремесленников и Старшего Лазарева в частности, и эти слова Ника про надменных часовщиков…       Ник тем временем продолжал:       — Можно попробовать пробраться к инерциоиду… Но в Ратуше, внизу, в Лазоре, сейчас начнется совет. Разве тихонечко пробраться… Ох, и влетит мне, если отец обо всем узнает!       — Если он узнает, кого ты привел в дом, еще больше влетит, — резонно заметил Фэш. — Ну, если ты наелась, советую поторопиться.       Василиса поднялась на ноги. После пирожков жизнь предстала в более веселых красках.       — Ну что, идем? Я хочу побыстрее назад, на Осталу.       Ник уже пытался открыть замаскированную под черепицу круглую дверцу — прямо в стене одной из башенок. У него что-то не ладилось с замком. Фэш повернулся к Василисе спиной, и девочка, не удержавшись, коснулась острого серебристого края: крыло казалось легким и невесомым, словно сотканное не из материала, а из темного воздуха.       Фэш почувствовал прикосновение.       — Ты чего меня трогаешь? — грозно спросил он, оборачиваясь.       — Проверяла, острые или нет.       — Острые, не сомневайся, — заверил Фэш. — Порезать могут основательно… Такое видела?       Мальчик разбежался и, сложив крылья вместе, прыгнул, совершив подобие бокового сальто. Острые края крыльев чиркнули — на деревянной стене башни пролегли свежие белые полосы.       — Ого! — вырвалось у Василисы.       — У всех часовщиков есть крылья? — решилась спросить девочка.       — Нет, только у тех, кто из Высшего Круга, — гордо произнес мальчик.       — Я бы хотел такие иметь, — мечтательно произнес Ник. — Тогда бы я смог построить город своей мечты. Поднимался бы на высоту и оглядывал окрестности, чтобы знать, где что поставить, пристроить, возвести заново…       — Как только смогу, то подарю тебе эферный коврик, — улыбнулся Фэш. — А когда вырасту, клянусь, что доверю тебе строить свой замок… А часовщику крылья нужны, чтобы сражаться.       — А я думала, крылья нужны для того, чтобы летать, — удивилась Василиса.       Мальчики разом посмотрели на нее.       — Летать можно и на ковриках, а в бою без крыльев проиграешь, — снисходительно произнес Фэш.       — Послушай, Василиса, — вмешался Ник, — скажи, а на Остале знают что-нибудь об Эфларе? Ну, хотя бы догадываются?       Василиса задумалась.       — Ну, люди пишут там всякие истории о параллельных мирах, — сказала она. — Но чаще думают, что жизнь существует на других планетах.       — Вот смешные, — хмыкнул Фэш. — Нет чтобы к собственной планете присмотреться…       — На Эфларе тоже не все знают о существовании планеты-близнеца, — заметил Ник. — Мало того, многие считают планету Осталу выдумкой. И уж тем более мало кто догадывается о приближающемся Поглощении. Не всех же посвящают в великие тайны…       — Не начинай, ладно? — резко перебил Фэш. — На мой взгляд, чем меньше знают о существовании Осталы, тем лучше. И дело тут совсем не во вражде часовщиков и ремесленников. Если простые люди узнают, что есть другой мир да еще такой близкий, начнется переселение жуликов всяких, просто недовольных жизнью… Я уж молчу об остальцах! Наверняка эфларское часодейство понравится им настолько, что они начнут с его помощью решать свои проблемы. Недаром когда-то часовщики сотворили Временной Разрыв и убежали на Эфлару.       Василиса задумчиво вслушивалась в разговор. Несмотря на её неприязнь к Фэшу, она мысленно отметила, что в словах мальчика был здравый смысл.       — Не убежали, а переселились, — возразил Ник.       — Убежали, — в тон ему ответил Фэш. — Убежали от Духов.       — От каких еще Духов? — удивилась Василиса, вдруг вспомнив как отец называл Астрагора великим Духом.       Ник переглянулся с Фэшем, тот зачем-то пожал плечами. Мол, мне все равно, говори.       Дальше последовал мрачный рассказ, (который по мнению Василисы больше напоминал страшилку) о часовщиках обладающих великой силой, что живут на Остале и не могут ходить временными коридорами — Духах.       К сожалению, как выглядят эти Духи, Василиса, так и не смогла выяснить. Фэш начал как-то злобно зыркать на них, намекая, что пора закруглятся с разговорами. Крылья за его спиной куда-то исчезли. Пока Ник хлопотал над замком, Василиса огляделась. Они находились на круглой и плоской крыше, увенчанной по краям маленькими башенками с острыми шпилями, — получалась огороженная площадка. Посередине высилась большая круглая башня, в которую они и собирались попасть. На ее шпиле гордо реял странный кусок фиолетовой ткани, наверное флаг: на нем были изображены две черные перекрещивающиеся стрелки на золотом круге.       Наконец Ник открыл круглую дверцу. Шли по очереди: сначала Ник, потом Василиса, за ней — Фэш.       Лазарев кажется взял на себя роль экскурсовода, любезно показывая и рассказывая, что где находится, и как работает.       Фэш периодически вставлял комментарии, через раз пытаясь задеть Василису или вывести ее из себя.       Внезапно послышался тонкий режущий свист. Василиса схватилась за уши: казалось, звук столь высокой частоты проникает в самый мозг. Похожий свист был тогда, на тайном собрании Ордена, когда отец водил рукой в воздухе.       — Что это?!       — Хваткий вихрь! — прокричал Фэш. — Кого-то ищут! Ник, давай сюда… Но было поздно. Вокруг них завертелся настоящий смерч, Василисе уши заложило от пронзительного свиста. Неожиданно ноги девочки оторвались от поверхности, и она полетела, увлекаемая этим странным свистящим ветром. Но кто-то крепко схватил ее за ногу, ей удалось остаться на месте и даже схватиться за перила лестницы.       И вдруг все прекратилось.       — Еле увернулись, — шумно выдохнул Фэш. Сидя на полу, он пораженно вертел головой. — Вставайте! — приказал он Василисе и Нику, который по-прежнему держал ее за ногу.       — Что это было? Уф, чуть не оглох…       Вставая, Ник подозрительно огляделся в поиске новой опасности.       — Хваткий вихрь, что ж еще? — нахмурился Фэш. — Кого-то в Ратуше ищут… плохо.       — Не нравится мне это, — согласился Ник. — И знаешь… пожалуй, надо все-все рассказать моему отцу.       — Вот именно!       Василиса услышав эти слова заволновалась:       — Погодите, погодите… А если мы пересечемся с моим отцом? Тогда он наверняка заберет меня и… и запрет где-нибудь!       Мальчишки переглянулись.       — Мы пойдем другим ходом… — Начал заверять девочку Ник. Но Фэш резко его перебил:       — Ты что боишься своего отца?! — В голосе мальчика помимо удивления проскользнуло ещё что-то, какая-то эмоция, которую Василиса не поняла.       — Первое знакомство у нас не задалось, к тому же, я совсем его не знаю… — Последние слова она произнесла гораздо тише. — А вы, что-нибудь знаете о нем? Почему вы его так ненавидите?       — Она спрашивает, что мы знаем про Нортона Огнева. — Закатил глаза Фэш.       — Понимаешь, Василиса, — Ник подошел чуть ближе. — Твой отец, был дипломатом…       — Шпионом, — ввернул Фэш.       Василиса подумала, что мальчишку явно «заклинило» на теме шпиономании.       — Неважно, — отмахнулся Ник и продолжил: — Огнев должен был договориться с белыми феями и черными феями — лютами, проживающими в Хрустальной Долине. Договориться о перемирии… Вместо этого он окончательно рассорил двух королев — Черную и Белую, а в суматохе сумел выкрасть целых три Ключа из сокровищницы фей. Теперь феи и часовщики еще больше ненавидят друг друга, а Черная и Белая Королевы навеки перессорились. И вообще неизвестно, запустят ли Часовой Круг — ведь для этого надо семь Ключей! А феи злы на часовщиков за кражу и могут не захотеть объединиться с нами даже ради спасения мира. Эта Черная Королева, повелительница лютов, даже слышать ничего не хочет. А ведь у нее, как подозревают, находится самый ценный Черный Ключ, или, как его называют люты, ЧерноКлюч. Ты знаешь про Ключи?       — Кое-что, я слышала про Ключи… — нахмурилась Василиса. — Слушай, а мой отец очень богат? — Внезапно перевела тему девочка.       Ник хмыкнул.        — Только не говори, что ты не знаешь, чем владеет твой отец... — произнес он. — Великолепный замок Черновод и Рубиновый Шпиль, Лунный лес, Долина серебристых плавников, Сияющие рудники — и это только в Астрограде...       — А еще все то, что твоему отцу отдадут сегодня, — заметил Фэш. — Всем известно, что остальные его богатства надежно берегла Елена Мортинова...       — Говорят, что Золотой Механизм — одна из лучших мастерских по производству часов, тоже его собственность, — добавил Ник.       С каждым словом лицо Василисы становилось всё более темным.       — Однако не переживай, семья Драгоциев куда богаче твоего отца. — Он бросил хитрый взгляд на Фэша.       — Это вряд ли, — ввернул Фэш. — За последнюю войну с феями Огнев много награбастал. Куда моему дяде... Хорошо, что хоть двенадцать лет Эфлара отдыхала от жадности твоего отца, фейра. Но теперь, когда срок наказания истек, людям и феям вновь надо быть начеку...       — Это было его наказание? — Внезапно резко обернулась Василиса. — За, то что он украл ключи его на двенадцать изгнали на Осталу?       — А то, ты не знаешь!       — Не знаю! — Внезапно закричала Василиса. Последние слова Фэша окончательно вывели её из себя. — Я ничего о нем не знаю! Я всю свою жизнь считала себя сиротой без гроша в кармане! Боялась, что как только мне стукнет восемнадцать, Марта Михайловна выставит меня из квартиры на улицу!             Слушала как меня за спиной называли подкидышем, ничейной и нагулянной! Что меня приютили из жалости!       Мальчики безмолвно таращилась на её внезапную истерику. Фэш открыл рот, чтобы что-то сказать, но куда-там! Девочка не дала ему и слово вставить, явно разойдясь не на шутку.       — А теперь, что это получается, — зашипела Огнева. — Мой папочка двенадцать лет находился там же где и я, и ни разу! Ни разу за всё это время я его не увидела! Я даже письма от него ни одного не получила! Зато всю жизнь слушала как у нас мало денег и как дорого я обхожусь несчастной, пожилой женщине!       Василиса тяжело дышала, синие глаза её всё еще метали молнии.       — Тем не менее, ты все равно хочешь вернуться на Осталу, — медленно произнес Фэш. Огнева гордо вскинула голову.       — Да хочу. Там я хотя бы немного ориентируюсь и знаю, чего ждать, — голос девочки звучал уже более-менее спокойно. — А здесь у людей крылья и единороги сквозь стены бегают.       — Вообще-то это был тонкорог… — Пробормотал Лазарев.       — Без разницы! — Огрызнулась Василиса.       Ник потоптался на месте.       — Тогда… ну тогда идем сразу в папину мастерскую.       Он резко повернулся и зашагал по коридору. Василиса поспешила за Ником, Фэша, следовал позади нее.       Мастерская оказалась большой круглой комнатой, где совсем не было окон. Зато на стене висели тысячи часов — от маленьких, еле заметных циферблатов до больших, будто снятых со старинного вокзала. Были здесь и часы с башенками, с фигурками кукол, с фонтанами и светильниками, с домиками для кукушки и даже огромные, с маятником и гирьками-шишечками. Тем не менее все это разнообразное тиканье, жужжание и позвякивание сливалось в один стройный и мелодичный гул.       Посреди комнаты стоял большущий, занимавший чуть ли не половину пространства стол, нагруженный бумагами, линейками и карандашами. Вперемешку с этим кучами, валялись маленькие, не больше наручных, часы, некоторые — со вскрытыми корпусами. А еще — горы мелких деталей и деталек: колесики, пружинки, зубчики и шестеренки — чего здесь только не было.       Василиса, уже полностью успокоилась и с интересом оглядывалась, стараясь отвлечься.       Ник разгреб ворох бумаг, извлекая на белый свет тяжелый хрустальный шар, размером не больше футбольного мяча.       — Быстро оживи инерциоид, — порывисто произнес Фэш. — А ты садись сюда. — Он указал Василисе на потертое кресло, находящееся прямо перед шаром.       «Неужели я и вправду смогу сбежать?»       Но вдруг прозрачный шар на столе вспыхнул сам — Ник даже притронуться к нему не успел, и засветился изнутри сине-зеленым светом.       — Опоздали! — жалобно ахнул мальчик.       Фэш застыл, глаза его неотрывно следили за шаром.       — Ник, сынок… — послышался далекий голос. — Спустись в Лазурную залу.       — Но там же совет? — Ник растерянно оглянулся на Фэша, тот неуверенно пожал плечами.       — Немедленно.       — Хорошо, папа. — Ник кинулся было к двери, но голос отца продолжил:       — И захвати с собой Василису Огневу.       Ребята в страхе переглянулись.       — … Хорошо, папа.       Некоторое время шар молчал.       — Так это правда, сынок? Эта девочка с тобой? — Голос погрустнел.       — Да… Так вышло, что…       — Немедленно вниз. Твой друг Фэш рядом? Пусть тоже спустится.       Раздался щелчок. Шар окутался туманом и потускнел: видимо, связь прервалась.       — Ну вот, доигрались, — помрачнел Фэш.       — У отца был странный голос, — задумчиво произнес Ник. — Идем, и поскорее!       Василиса кивнула и поднялась.       — Идем, — вскинулся Фэш. — И если что-то будет не так, я первым задушу фейру!       — Я тебя сама задушу, — вяло огрызнулась Василиса, оборачиваясь в дверях. Она снова начинала нервничать.       — Помолчите, а?       Ник вновь пошел первым, за ним Василиса. Фэш замыкал шествие, и девочке казалось, что он прожжет взглядом дырку в ее спине.       Пришлось пойти по той самой винтовой лестнице, сходящей с крыши, и продолжить спуск.       Огромные деревянные двери тяжело распахнулись, пропуская троих ребят.

***

      Лазурная зала оказалась круглой и невероятно огромной, а еще имела куполообразный потолок, уходящий далеко ввысь, в темноту. Василиса тут же подумала: куда делся второй этаж? Ведь высота лестницы между первым и вторым этажом была равна восьми, десяти метрам, а потолок залы уходил вверх на добрую сотню… Василиса вспомнила увеличившуюся на время праздника гостиную в отцовском доме. Наверное, тут что-то в этом роде.       Все трое остановились возле книжного шкафа. Его полки с книгами ровными рядами простирались далеко-далеко вперед.       — Мы должны здесь подождать, — сказал Василисе Ник. — Пока за нами кто-нибудь придет и проведет в Лазорь.       — Куда?       — Лазурная зала состоит из библиотеки и круга для совещаний, — начал пояснять Ник. — Мы сейчас пойдем вдоль длинных шкафов с книгами. Видишь, все шкафы располагаются лучами, сходясь в центре зала и образовывая Лазорь — ровный очерченный круг, окруженный несколькими ярусами лоджий. В Лазоре проходят общие советы, когда мастера и часовщики должны принять совместные решения… Сама же Лазурная зала имеет удивительную волшебную историю.       — Волшебную?       — Часодейную, — тут же поправил Фэш.       — Да-да, — кивнул Ник, и глаза его заблестели от гордости. — Ратушу построили очень давно, еще до Эпохи Часов. Здесь до сих пор таится древнее часодейство. Говорят, еще первые часодеи строили… Те самые, что первыми разгадали секрет Времени.       — Потрясающе здесь, — кивнула Василиса. — И книг столько…       Фэш хмыкнул.       — Если бы ты действительно была часовщицей, — снисходительно проговорил он, — то увидела бы, сколько же здесь в пространстве букв, слов и цифр… Иногда мелькают целые ленты фраз. Лазурная зала — это особенное место, источник большой жизненной силы, где оживают вещи и предметы… Некоторым книгам более двух тысяч лет, и все они стремятся рассказать свою историю.       Ник глубоко вздохнул. Как видно, ему очень хотелось стать часовщиком и увидеть заветные буквы.       — Вот и опять встретились, фейра, — раздался тихий и донельзя нахальный голос прямо у нее над ухом. Голос, плохо скрывавший торжество. Василиса оторвала взгляд от бесконечного потолка и увидела знакомые черные глаза на узком лице.       Марк! Теперь мальчишка был одет в такую же широкую черную рубашку и штаны, как у Фэша, а на ногах имел точно такие же остроносые туфли. Пепельные вьющиеся волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой хвостик. Марк держал в руке странный жезл, похожий на длинную стрелку от громадных часов или маленькое копье. Василиса уже хотела что-нибудь ответить, как Фэш опередил ее:       — Ты что забыл здесь? — Голубые глаза смотрели презрительно и настороженно.       — Не твое дело, Драгоций. — Губы Марка расплылись в ухмылке. — Скажу лишь — твоего дружка ремесленника ждет большой сюрприз… Следуйте за мной.       — С какой это стати? — процедил Фэш.       — Мне поручено встретить вас и провести на заседание РадоСвета. — Марк сощурился. — По приказу господина Мандигора. Вас ждут в Лазоре.       — Так ты на побегушках у высокого часовщика? — не унимался Фэш. — У Мандигора? Или нет, дай-ка угадаю… наверняка у госпожи Мортиновой!       Марк на секунду замер и резко повернулся в сторону Фэша.       — Тебе не дает покоя моя победа, Драгоций? — свистящим шепотом произнес он. — Что я, а не ты назван лучшим учеником темночасов! Ты провалил испытание, и с этим уже ничего не поделаешь, малыш…       — Ты прекрасно знаешь, почему я провалил испытание! — Глаза Фэша полыхнули недобрым огоньком. — Кто-то подставил меня, и не надо долго думать, кому это было выгодно.       Василиса увидела, как за его спиной шевельнулись, быстро проявляясь, две крылатые тени. Пока все отвлеклись она быстро достала из сумки таблетку успокоительного и проглотила её.       — Ты проиграл, потому что водишься со всяким сбродом, — процедил Марк.       За его спиной также заклубился воздух, обретая очертания больших черных крыльев. Василиса успела заметить, что по краю Марковых крыльев вырисовывается кроваво-фиолетовая кайма.       Но тут вмешался Ник.       — Вы что, собрались драться в Лазурной зале?! — в отчаянии воскликнул он. — Фэш, нас всех арестуют!       Его крик возымел действие: черные крылья обоих разом начали бледнеть, быстро растворяясь в воздухе.       — Твой дружок ремесленник прав, — медленно произнес Марк. — После продолжим…       — Как-нибудь, — процедил Фэш.       — Прошу следовать за мной, — сухо отчеканил Марк и пошел вперед быстрым шагом. Ничего не оставалось, как последовать за ним.       Их действительно ждали. Как только они вошли через небольшую арку в освещенный круг Лазоря, воцарилось всеобщее молчание. Василиса с интересом огляделась. Казалось, будто они вчетвером попали на арену цирка. По кругу шли трибуны, очевидно скрывавшие ряды со скамейками. На скамейках располагались люди, много людей. Их лица выделялись в полумраке лоджий неяркими бело-серыми пятнами.       Неожиданно зал осветился голубоватым сиянием, и Василиса смогла получше разглядеть присутствующих. Они различались по одежде: были тут и черные длинные одеяния, похожие на монашеские рясы, и кроваво-красные мантии, и даже пестрые наряды дам с широкополыми шляпами или узкими колпаками со шлейфами.       Некоторые были одеты, как Фэш с Марком: в длинные рубашки с широкими белыми манжетами и черные брюки — причем и мужчины, и женщины. Но одна из трибун резко отличалась на общем фоне: цвет одежды людей, расположившихся в ней, был идеально белым. Прямо над ними располагалась высокая и длинная лоджия из белого дерева.       Василиса не заметила рядом лесенки или другой какой-либо возможности забраться туда. Там, на стульях с высокими спинками, восседали особенные люди: на их головах сверкали серебристые или золотые обручи.       «Наверное, самые главные.»       Между тем Марк отвесил низкий поклон и, злорадно оглянувшись на ребят, отошел в сторону.       — Как тебя зовут, девочка?       Один из белоснежных поднялся и вышел к ним, на середину круга. Василиса сразу узнала его, несмотря на новую белую одежду — Мандигор. Правда, глаза его как-то странно бегали, а руки нервно сжимали белый жезл — такой же, как у Марка, но подлиннее да и побольше в размерах.       Василиса мысленно злорадно усмехнулась. Таблетка потихоньку начинала действовать.       «Нервничает. Конечно, ведь от моего ответа сейчас зависит исход всего плана.»       — Василиса Огнева.       Люди на скамейках зашевелились, зашумели, кое-где раздались удивленные и гневные восклицания.       — Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Нортона Огнева, — сухо отчеканил Мандигор. — Ваше слово для оправдания?       «Ха! Похищение! Вот это вывернули!»       Из толпы белоснежных людей поднялся еще один человек, сидевший на самом первом ряду, его руки тоже крепко сжимали длинный белый жезл.       Мужчина был смугл, и у него были такие же веселые темно-карие глаза, как у Ника.       — Папа, — прошептал Ник, порываясь подойти к отцу, но тот остановил его быстрым движением.       — Я первый раз вижу эту девочку! — сообщил старший Лазарев, с большим любопытством разглядывая Василису.       — И я в первый раз вижу этого человека, — закивала Огнева.       — Расскажи, как ты совершила переход на Эфлару, девочка? — ласково попросил Мандигор.       — На огненной лестнице. С помощью таких маленьких часиков, которые дал мне...       — Твой переход на Эфлару был зафиксирован по адресу инерциоида, записанного на имя Ника Лазарева, — перебил Мандигор.       — Ник дал мне свой пароль... — Василиса неловко переступила с ноги на ногу. — Дело в том, что я... что мне угрожали...       — Лазарев тебе угрожал, девочка? — тут же переспросил Мандигор.       — Нет! — Василиса замотала головой, продолжая отыгрывать испуганную, ничего непонимающую девочку. — Мой брат сказал, что мне угрожает опасность.       Но её слова уже потонули в восклицаниях людей.       «И никаких доказательств. Все уже и так всё решили.»       В освещенный круг вышло еще двое: мужчина в темном плаще и женщина в узком и длинном, идеально белом платье. Василиса сразу их узнала: к ним приближались Нортон-старший и госпожа Мортинова. Последняя улыбалась, не скрывая победного торжества.       Внезапно кто больно схватил её за руку.       — Я еще доберусь до тебя, шпионка! — прошептал Фэш ей в ухо. — Ты подставила Ника! Твой отец подослал тебя, проклятая фейра...       — Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, — проговорил Огнев безжизненным голосом.       — И зачем мне это? — поразился старший Лазарев. — Что ты затеял, Огнев? Если ты уберешь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на мое место...       Елена осклабилась.       — Я подтверждаю, — сказала она, — что Василиса Огнева была похищена из дома сразу после посвящения. Очень высокого, между прочим, посвящения.       Елена повернулась к Василисе, голубые глаза ее светились нежностью и теплотой.       — Девочка прожила всю жизнь на Остале, вдали от часодейства, — проговорила Елена, искрясь сочувствием. — Она очень плохо перенесла посвящение, и мы вынуждены были отвести ее в комнату, чтобы она отдохнула. Младшая Огнева была так напугана... И тут ее похищают! И все ради политики, своих ужасных, хитро мерзких игр вмешать ребенка... Переход мог убить девочку!       Голос Елены звенел праведным гневом.       «Кажется вы очень надеялись на подобный исход. Но какая игра! Какая драма! Я в восхищении.»       — Господин Огнев, — обратился к отцу Василисы Мандигор, — подтверждаете ли вы тот факт, что ваша дочь была похищена тридцать первого мая этого года в десять часов вечера?       — Да, подтверждаю, — кивнул старший Огнев.       — Василиса Огнева, — обратился Мандигор к девочке, — подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный переход с Осталы на Эфлару, доселе незнакомую вам?       — Да, подтверждаю, — быстренько проговорила Василиса.       «Этот фарс нужно заканчивать. Всё равно, даже скажи я правду и её бы вывернули так как нужно Огневу.»       — Лазарев подговорил собственного ребенка, чтобы совершить сие непростительное злодеяние! — вскричала Елена. — Позор для часового мастера!       Ник побледнел, а Фэш одарил Василису полным ненависти взглядом.       Начался галдеж: люди качали головами, возмущенно перешептывались, некоторые выкрикивали что-то злобное и оскорбительное в адрес старшего Лазарева.       «Не суд, а цирк какой-то»       — Я требую справедливого суда, — ровным голосом произнес Константин Лазарев. — Требую созвать Особый Совет.       — А разве сейчас мы не на Особом Совете? — Елена плавным движением руки обвела зал.       — Да какая же тут справедливость! — гневно воскликнула черноволосая женщина, также сидевшая в первом ряду белоснежной лоджии. Она резко поднялась во весь рост и оказалась очень высокой и довольно крепкого телосложения. Толстые, волнистые пряди волос великанши рассыпались по широким плечам, словно черные змеи, а большие темные глаза пылали великим гневом. — Зачем Лазареву красть ребенка у Огнева?! — яростно продолжила она речь. — Лазарев — член РадоСвета, а Огнев — лишь жалкий преступник! Обвинение советнику имеет право выдвигать лишь равный...       — Господин Огнев — свободный человек, и с него полностью сняты все обвинения. — Мандигор перевел дух и продолжил: — Дерзну напомнить Совету, что три великих Ключа, за изъятие которых Огнев был осужден, дают часовщикам право решать судьбу нашего мира наравне с феями. Которые, кстати, даже не соизволили прийти на переговоры... Кроме того, сегодня утром господину Огневу было назначено место в Совете. — Мандигор обвел присутствующих довольным взглядом. — И еще... господин Огнев теперь имеет право предложить свою кандидатуру в главный РадоСвет.       — Это какое же такое право? — тут же возмутилась великанша. — Каким образом преступник...       — Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, — перебил ее Мандигор, — если у часовщика есть ребенок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования.       Стало очень тихо.       — Среди твоих детей есть высокорожденный часовщик, Огнев? — нервно спросила госпожа Дэлш. — И кто же это?       — Моя дочь, присутствующая здесь, — равнодушно произнес Нортон-старший.       — Именно так, — кивнул Мандигор. — Василиса Огнева получила высшую степень — стрелки ее часов остановились ровно на двенадцати. Я лично имел честь присутствовать на этом знаменательном посвящении.       Фэш и Ник как по команде, повернули головы в сторону Василисы. Лица в этот момент у них стали весьма забавными.       — Значит ли это, — подал голос седой старик с длинной бородой, восседавший рядом с госпожой Дэлш, — что Лазарев имел вескую причину для злодеяния — похитить дочь Огнева, чтобы помешать тому войти в РадоСвет? Господин Огнев, вы предъявляете обвинение господину Лазареву?       — Да, — сказал отец Василисы. — Я предъявляю обвинение ремесленнику Лазареву.       Последние слова Огнев произнес резко, с издевкой, выделяя слово «ремесленник».       — Господин Лазарев, сдайте жезл, — сухо сказал Мандигор.       — Четко сработано, Огнев, — тихо произнес старший Лазарев. Так тихо, что его услышали только стоящие в круге. — Ты очень ловко воспользовался отсутствием высокоуважаемого Астариуса и провернул ложное обвинение, но не думай, что ты победил...       — А я думаю, что победил, — произнес Нортон-старший без тени улыбки на лице. — Приятно было тебя повидать, Лазарев. Жаль, больше не увидимся.       За спиной отца Ника неслышно возникли двое людей. Они были одеты в длинные тускло-серебристые плащи, а их руки сжимали крепкие копья с тонкими стальными остриями.       Старший Лазарев молча отдал жезл Мандигору.       — Я готов, — сказал он и ободряюще кивнул Нику.       Тот тихо застонал, закрыв лицо руками. Фэш успокаивающе стиснул ему локоть.       Мандигор поднял белое копье и направил его на Константина Лазарева.       — Старение! Пятьдесят лет.       Внезапно лицо Лазарева покрылось сеткой мелких морщин, словно старый, потрескавшийся от времени алебастр, а волосы его начали стремительно седеть.       Василиса стояла рядом и все видела очень отчетливо. Спина осужденного сильно сгорбилась, руки вытянулись вперед и покрылись темными пятнами, под враз побледневшей кожей резче проступили вены. Огнева перевела взгляд на своего отца: Нортон-старший явно наслаждался сценой, его лицо светилось довольством.       Сама Василиса неслышно сглотнула, видя, как на месте крепкого и здорового мужчины теперь стоял немощный старик, еле держащийся на ногах.       — Константин Лазарев, вы пробудете в таком виде до выяснения обстоятельств по вашему делу. Вас вернут к нормальному облику, если вы окажетесь невиновны. Вы принимаете это?       — Да, принимаю.       Услышав старческий, дребезжащий голос, Ник, не сдержавшись, всхлипнул.       — И куда теперь, Мандигор? — осведомился Лазарев.       — Вас отведут домой под стражей...       — Домой? — усмехнулся Лазарев. — Я уже дома.       — На второй этаж Ратуши, — уточнил Мандигор. — До выяснения обстоятельств, способствующих успешному решению дела.       Лазарев, неопределенно пожав поникшими плечами, кивнул. Стражники молча встали по бокам, и вся троица вышла из круга. За ними поплелся бледный как полотно, Ник.       — Я тебя найду, фейра, — процедил вместо него Фэш и кинулся догонять процессию.       Василиса молча проводила их взглядом.