Глава 3. Рейд

~Д~

— Что, мать твою, это вообще было вчера? — Заткнись! Это куда сложнее, чем ты думаешь, когда она на тебя смотрит! — Это было худшее стихотворение, которое я когда-либо слышал. И с цветами ты тоже всё перепутал! — Гиацинты совсем не романтичные! Твои советы были полным дерьмом! — А может ей нравится печальная романтика. Теперь мне нужно придумать, как разгрести весь этот бардак. Тише! Дай подумать.   Малфой поднял руку, эффективно затыкая Дэвиса, прежде чем тот успел продолжить возмущаться.   Драко встретился с Роджером после завтрака, чтобы всё обсудить до первого звонка. Сегодня у него было четыре занятия с Грейнджер и масса возможностей собрать важную информацию. Но сначала нужно было понять, собирается ли Дэвис и дальше всё портить. — Я попробую выяснить, что Грейнджер подумала о твоём вчерашнем провале. Возможно, ты посеял зёрнышко жалости. С этим я смогу помочь. Если тебе повезёт, она встанет на твою защиту, когда я буду поддевать её по поводу всей этой ситуации. А до тех пор больше никаких творческих вольностей. Понял? Роджер хмыкнул и скрестил руки на груди, но Драко терпеливо ждал словесного подтверждения. — Да, ладно! Хорошо. Я пока больше ничего не буду делать. И ты тоже на этот раз найди что-нибудь полезное.   Дэвис раздражённо вздохнул и умчался прочь.   Малфой застонал и потёр виски. Как его жалкая, унылая жизнь дошла до таких тривиальных вещей? После всего, что он пережил, с чем столкнулся, почему интимные отношения Грейнджер стали самым большим испытанием в его жизни?   Драко уныло поплёлся на Травологию, готовясь столкнуться с очередными препятствиями этого дня.

***

— Эй! Это что, мать твою, на тебе надето? Да это же охренительно! — воскликнул Блейз, смеясь так сильно, что повис у Тео на плече. Тео, однако, было не до смеха. — Отвали. Драко с удивлением наблюдал за тем, как Нотт разглядывает необычное ожерелье и модифицированные очки с маленькими брелоками, свисающими с висков. И, конечно, ярко-зелёные носки, такие пушистые и большие, что казалось, будто его ботинки держат материал в узде. Улыбка тронула его губы, когда Блейз, заметив носки, разразился новым приступом смеха. — Мне нужна фотография. Она должна висеть у меня на стене! — захохотал Забини, когда они начали приближаться к теплицам. — И для чего всё это? — поинтересовался Драко, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. — Ожерелье отпугивает нарглов, брелоки улучшают ясность мышления, а носки помогают избавиться от проклятых Пальцехлюпов, о которых я писал… — Ах да, конечно. Как же глупо с нашей стороны было этого не знать, — ухмыльнулся Драко, пока Блейз теребил на шее Нотта ожерелье, украшенное десятками крышек от бутылок и зелёными листьями. — Прекрати! Я не хочу, чтобы ты его сломал! Оно принадлежит Луне! — наконец огрызнулся Тео, отмахиваясь от наглых рук Блейза. И Блейз, и Драко удивлённо уставились на него. Нотт отвернулся и покраснел. — Она не такая уж и плохая. Она моя подруга. И всё. Клянусь! И не смотрите вы на меня так! Клянусь, я превращу вас обоих в Пальцехлюпов! — Слишком много клятв для одного разговора, приятель. Ты ему веришь, Драко? — Ни капли. Малфой ухмыльнулся, пока Тео продолжал огрызаться и защищаться от настойчивых вопросов Блейза. Когда они наконец вошли в стеклянное здание, там уже собралось несколько студентов. Слизеринцы разошлись по своим привычным столам в задней части теплицы и молча ждали, пока не начнутся последние занятия. Драко воспользовался моментом, чтобы отыскать взглядом Грейнджер — она сидела за столом на два ряда впереди. Гермиона снова читала какую-то книгу, а слева от неё пустовали два стула. Несомненно, для её более медлительных и менее умных спутников. Нахмурившись, он откинулся на спинку стула и начал продумывать, как вытащить из неё информацию так, чтобы она ничего не заподозрила. Старые насмешки казались ему либо слишком детскими, либо попросту неуместными. Но на этот раз удача была на его стороне. Как только урок начался, профессор Стебль велела всем разбиться на группы по четыре человека для пересадки Раффлезий, или, как уточнила Грейнджер: «Трупных Цветов». Все ходили кругами и пытались собрать участников в свои группы. К счастью, Драко не был ничьим любимчиком и без труда получил алиби для работы с Грейнджер, поскольку все слизеринцы уже успели разбиться по парам. Блейз и Тео прекрасно поняли задачу и не устроили никакой сцены, когда он подошёл к Грейнджер, чтобы анонимно подождать. Стало ещё лучше, когда Рон отказался работать с Гермионой из-за всё ещё задетых чувств. В итоге остались она, Гарри, Невилл и он. Прекрасно.   Прочистив горло, Драко осторожно приблизился, ожидая, что Поттер начнёт возражать.   — О, эй, Малфой… ещё раз прости за тот день. Надеюсь, это было не слишком неловко, — Невилл покраснел, почесал затылок и уставился куда-то мимо плеча Малфоя.   — Чудовищно неловко. Никогда так больше не делай, — Драко передёрнуло от воспоминаний.   Гарри нахмурился и приподнял бровь, пока Невилл торопливо объяснял, что Малфой просто оказался рядом во время его вызова. Гермиона тем временем уже натягивала перчатки из драконьей кожи, пропуская обмен любезностями. Драко подумал, что это вполне справедливо.   — Малфой, — произнёс Гарри в знак признательности и частичного принятия его помощи в проекте. — Поттер.   Через тридцать минут визгливых указаний Невилла и Гермионы и призывов к осторожности, им удалось выкопать растение из старого горшка, определить расположение всех тонких корней и подобрать для вонючего растения новый подходящий контейнер.   Перед тем как попытаться поднять это уродливое и смердящее создание и перенести его в новый сосуд, они сделали небольшой перерыв. Всё это время Драко крутился рядом с Гермионой, выжидая момент. Наконец, он сделал глоток:   — Новый парень?   — Что?   — Я подслушал, как Дэвис... небольшое стихотворение. Не могу сказать, что после Уизли ты сильно подняла планку. Хотя, кажется, пытаешься двигаться в лучшем направлении.   — Ой, — щёки Гермионы покраснели, она слегка сменила позу и язвительно ответила: — Он не мой парень, а моё мнение о том, как ходить на свидания, по-прежнему оставляет за собой лучшее суждение, чем направление твоей жизни, Малфой.   Она демонстративно отвела от Драко взгляд, но тут же посмотрела на него, услышав его смешок. Гермиона рефлекторно сжала маленькую лопатку, пока Драко откинул прядь волос с лица и продолжил:   — Тут ты не ошибаешься. По крайней мере, ты не делала таких же паршивых выборов, как я.   Драко фыркнул над собственной колкостью и на миг забыл о своей задаче. Жалость к себе подкрадывалась слишком легко, особенно при таких наглядных напоминаниях о его жизненных провалах. Гермиона уставилась на свои руки, теребя инструмент, не зная, как ответить. Их разговоры никогда раньше не заходили на территорию, где он смеялся, признавал свои ошибки или вёл себя по-человечески. Очевидно, это нервировало её и выводило из себя. — Что ж, ты можешь выбрать новое направление уже сейчас. Например, начать с того, чтобы не высмеивать людей, которые проявляют смелость и открыто выражают себя. Неважно, насколько неловко или напряжённо они будут выглядеть. Теперь Малфой глухо рассмеялся: — Неловко? Это было откровенным оскорблением поэзии и совершенно неуместным для тебя. Гермиона вспыхнула и с силой швырнула маленькую садовую лопатку на землю. — О, значит, я не заслуживаю стихотворения, потому что я всего лишь какая-то грязнокровка? Ты так ничему и не научился… — Конечно нет! Я имею в виду… — Драко глубоко вдохнул и наклонился ближе, пытаясь сдержать раздражение. — Я всего лишь хотел сказать, что для тебя лучше читать Джона Китса, чем какую-то убогую версию Роберта Бёрнса. У Гермионы отвисла челюсть, а в голове у неё помутилось от честного и вдумчивого предположения, что Малфой всерьёз пытается соотнести поэзию с её личностью. И самое безумное, что он был не совсем неправ. Вся злость вдруг испарилась, сменившись тревогой: теперь она совершенно не понимала, как с ним себя вести. Между ними никогда не было ни дружбы, ни даже элементарной вежливости, чтобы обсуждать какие-то общие темы. Гермиона была ошеломлена интимным жестом человека, который пытался её понять. По-настоящему понять. — А что, если мне скорее подходит Сильвия Плат, чем кто-либо ещё? — отмахнулась она, пытаясь создать дистанцию, отступив на шаг назад. Гермиона подняла ручную лопату и притворилась, что проверяет, нет ли на ней следов или повреждений от её удара. Драко замер, тоже почувствовав некоторое напряжение. Он потянул время, сглотнув слюну, скопившуюся во рту. — Не думаю, что я знаю Сильвию Плат. Но я уверен, что она тоже гениальна. Почувствовав неловкость, Малфой извинился и отошёл за свежей землёй для их растения. Всё пошло совсем не так, как он хотел. Драко так ничего и не узнал о чувствах Гермионы к Дэвису и вдобавок её разозлил. Это сделает остаток дня куда сложнее, чем следовало бы. Он вёл себя, как идиот.

***

Все усердно работали в полной тишине, чтобы закончить пересадку и рассаживание этого ужасного цветка. На протяжении всего процесса у Малфоя с Грейнджер были безупречно вежливые взаимодействия, и он избегал любых лишних разговоров или комментариев. Однако эта стерильная атмосфера казалась удушающей, и Драко понял, что предпочёл бы их прежнюю враждебность равнодушию. Наконец прозвенел колокол, они закончили уборку, и Драко направился к Блейзу и Тео, чтобы вместе подняться обратно в замок. Гермиона возникла словно из ниоткуда и быстро окликнула его:   — Малфой. Тебе скорее подходит Франц Кафка, чем Роберт Браунинг. Просто чтобы ты знал.   Затем она ускорилась, догоняя Гарри.   Франц Кафка? Драко никогда раньше не слышал этого имени, и надеялся, что этот писатель не был каким-то плохим. Забини и Нотт уставились на него в ожидании объяснений её произнесённой шёпотом фразы и поспешного ухода. — Это что сейчас было? — спросил Забини, пока Тео вторил ему: — Да, что ты такого сделал или сказал, что она так смутилась? — О, ну ты же знаешь… Моё обаяние и ослепительная харизма… Блейз хмыкнул и недоверчиво покачал головой. — Ты просто не можешь ничего с собой поделать, да? Я начинаю думать, что ты мазохист. — Заткнись. — О, вы двое, не забудьте, что после обеда у нас Уход за магическими существами. Можем пробраться в хижину Хагрида ради фото, — добавил Тео, сменив тему. — Да! Наконец-то! Не могу дождаться, когда это всё закончится раз и навсегда. Думаю, этот стресс вызывает морщины. Посмотри, какая у меня изношенная кожа! Видишь? Вот тут! Новая линия! — Блейз указал на совершенно гладкий участок кожи у внешнего уголка глаза. — Ты чешешь, — возразил Тео. — Я ничего не вижу. Правда, Драко? Малфой поднял взгляд от собственных ботинок. Он был погружён в свои мысли, снова и снова прокручивая в голове прошедший урок. — Я вижу две линии, Забини. Тео застонал, а Блейз тут же призвал ручное зеркальце. — Я ничего не вижу. Лучше бы ты солгал. Ты, блядский хуй. Драко выдал вялую усмешку. Ему нужно было пересмотреть, как именно он будет вытягивать информацию из Гермионы. У него с ней впереди было ещё три занятия сегодня…

***

Арифмантика сегодня давалась сложнее обычного, и Драко никак не мог понять, в чём дело — в материале или в том, что Тео оказался в паре с Грейнджер для классного задания. Малфой старался не смотреть в их сторону уже в третий раз с тех пор, как профессор Вектор велела классу приступать к работе.   Блейз ругался и стирал формулу, так что, возможно, дело было и в том, и в другом. Драко опустил взгляд на ряд записанных задач и в четвёртый раз перечитал условие, когда голос Грейнджер нарушил его сосредоточенность.   — Отлично! Это блестяще, Нотт. Мы можем сверить этот древний свиток с греческими переводами и пойти в обратном направлении. Это даст нам ещё одну переменную, которую можно подставить в задачу.   Теодор просиял и пожал плечами, хотя он впитывал каждый дурацкий комплимент, который она ему делала. Драко это раздражало куда сильнее, чем следовало, и он не мог понять почему. Он знал, что Тео умён, так почему же это имело значение, если Грейнджер думает так же? — Сосредоточься, мне нужна твоя помощь, — Забини сунул новую формулу Малфою под нос и ткнул пальцем в раздел. — Это правильно? Так сработает? Драко пару раз моргнул и наклонился вперёд, вкладывая всю свою энергию в то, чтобы сосредоточиться и не подслушивать. — Эээ… да, должно сработать. — Я охрененно крут! Тебе повезло, что я у тебя есть! — поддразнил Блейз, утаскивая свиток обратно на свою сторону стола.   И именно в этот момент Драко уловил ещё один фрагмент разговора между Ноттом и Грейнджер.   — Так это тоже твой любимый предмет? — спросил Тео, когда Грейнджер пришла в восторг от ещё одной решённой задачи. — Ой, эээ… да, пожалуй, это мой любимый предмет. А у тебя? — ответила Гермиона, подготавливая следующее уравнение.   — Да, мы с Драко оба обожаем Арифмантику. Это как решать сложные головоломки. В детстве мы постоянно придумывали задачи просто ради того, чтобы их решить. Это нас немного развлекало. Малфой затаил дыхание и непроизвольно подался вперёд, чтобы расслышать её ответ.   — Звучит правда очень здорово. Я бы с удовольствием делала что-то подобное. Гарри и Рон не особо увлекаются такими вещами. Они предпочитают Тёмные искусства или квиддич.   — Хаха, вот уж новость. Думаю, вся школа знает, как сильно они любят квиддич. Блейз тоже не особо по этой части, так что мне повезло, что у меня есть Драко, даже если он и становится примадонной, когда решает сложные задачи.   Грейнджер рассмеялась.   — Ой, и не говори.   Малфой покраснел от их насмешек по поводу его прежней самоуверенности. Неужели он и правда был настолько невыносим?   — А какой твой самый нелюбимый предмет? Подожди! Дай угадаю! — Тео постучал пальцем по подбородку и сделал вид, что внимательно изучает Гермиону. — Зелья? — Вообще-то это мой второй любимый предмет, — поправила она, передавая Тео свои заметки по четвёртой задаче по арифмантике.   Тео изобразил крайне наигранный шок и прижал руку к груди.   — Правда? Тогда что же тебе нравится меньше всего, если вообще есть такой предмет?   Он подмигнул Драко, когда Грейнджер ответила, не заметив их короткого обмена взглядами. По крайней мере, вкус в учебных предметах у неё был отменный. Зелья тоже стояли у него на втором месте.   — Я не люблю Прорицания. Считаю, что это полная чушь.   На этот раз Тео даже не пришлось притворяться удивлённым. Малфой и сам вынужден был признать, что не знал этого. Главная зубрилка школы, и вдруг предмет, который она не любила и в который не верила. — Это довольно интересно. Есть какая-то конкретная причина? О, и ты пропустила вторую рабочую переменную здесь, в подтексте второй части.   Гермиона покраснела, исправляя свою ошибку. — Спасибо, извини. Эм, я…   Драко не расслышал продолжения, потому что Блейзу, очевидно, надоело тянуть всё в одиночку, и он огрызнулся: — Я не собираюсь тащить твою задницу весь урок. Это твой любимый предмет, а не мой.   Смилостивившись, Драко принялся исправлять предыдущие задачи и формулировать ответы для следующих. Этот урок прошёл не впустую, по крайней мере, так он решил, делая пометки. Это была полезная информация, которую стоило передать Дэвису.   У Грейнджер был отличный академический вкус.

***

— И кто твой лучший друг номер один? — поддразнил Тео Драко, вклиниваясь между ним и Забини по дороге на обед. — Легко. Это я, — возразил Блейз, одновременно накладывая на волосы Нотта заклинание, делая их белокурыми. — Эй! Эй… вообще-то блондином я выгляжу неплохо, — ухмыльнулся Нотт, разглядывая своё отражение в блестящих доспехах. — Мы могли бы быть братьями! Хотя, по-моему, мне идёт больше, — рассмеялся Теодор, а Драко закатил глаза. — Я признаю, что это была отличная информация о Грейнджер. Она определённо поможет Дэвису. — Напомни-ка мне ещё раз, почему ты просто не соблазнишь Грейнджер с помощью всей этой информации и не решишь вопрос с вызовом напрямую? Драко споткнулся на ступенях и едва не полетел носом вниз по лестнице. — Ты совсем рехнулся. Да она со мной даже дружелюбной не будет, не то, чтобы… этим заниматься. Ты забыл нашу долгую и болезненную историю? Она, наверное, ненавидит меня до глубины души, и я её ни капли за это не виню. Я и сам себя ненавижу. Тео нахмурился и стал непривычно серьёзным. — Да… Что ж, может быть, люди простят нас. Блейз уставился себе под ноги, затем прочистил горло: — Я вот прекрасно переношу вас обоих. Всё в итоге наладится. Малфой и Нотт посмотрели на Забини и кивнули, позволяя их невысказанной связи укрепиться. Через минуту Тео улыбнулся и обнял Блейза за плечи: — Я так и знал, что ты в меня влюблён. Прости, я не могу ответить взаимностью, но знай, что в моём сердце для тебя всегда найдётся особое место… — Фу! Только не целуй меня! Убери руки! Драко усмехнулся, следуя за своими раздражающими приятелями к Большому залу, когда краем глаза заметил библиотеку. — Вообще-то мне нужно кое-что быстро сделать. Я вас догоню, — бросил Малфой и свернул в сторону.

***

— А где Нотт?   — На поводке у Лавгуд.   Брови Драко удивлённо приподнялись, и он с приглушённым интересом перевёл взгляд на стол Когтеврана. И правда, Нотт сидел рядом с Луной Лавгуд и, судя по всему, прилежно конспектировал, пока она оживлённо что-то рассказывала. — Он точно к ней неравнодушен. — Абсолютно, — согласился Драко, накладывая себе сэндвич и чипсы.   — Нашёл то, что искал раньше? — спросил Блейз, откусывая здоровенный кусок своего бутерброда. Драко лишь кивнул. Было трудно сформулировать произошедшее. Грейнджер превратилась в огромную задачу по арифмантике в его жизни, и он не мог её решить. Прежде чем Блейз успел вытянуть из него подробности, к ним подошёл Дэвис.   — Малфой.   — Дэвис.   — На минутку? Малфой отложил салфетку и прихватил яблоко на случай, если разговор затянется до конца обеда. Когда они благополучно добрались до своего привычного места для встреч, Роджер заговорил первым. — Ну как? Как всё прошло? Она защищала меня? Ей понравилось стихотворение? Ты ещё что-нибудь узнал? — Успокойся. Она почти ничего не сказала ни о стихах, ни конкретно о тебе…   — Ты что, не спросил? Ты же говорил, что выяснишь! — Я над этим работаю. Зато я узнал кое-что новое. Её любимый предмет — арифмантика, а Прорицания она терпеть не может.   — …И всё? И что, Мерлина ради, по-твоему, я должен с этим делать?   Драко с трудом удержался, чтобы у него не дёрнулся глаз.   — Я не могу делать всё за тебя. Предложи ей позаниматься вместе или устрой какой-то квиз по арифмантике. Придумай что-нибудь.   — У тебя с ней ещё два занятия. Может, выяснишь, за какую команду по квиддичу она болеет или какое мороженое любит. С таким я уж точно смогу справиться. Я подумаю насчёт квиза, а ты — над этими темами. Встретимся после ужина.   Дэвис хлопнул его по спине и ушёл. Малфой не был уверен, кто из них хуже, он или Маклагген.   — Придурок, — пробормотал Драко, откусывая яблоко.

***

На Уход за магическими существами Драко пришёл вместе с Тео и Блейзом раньше обычного. Они заранее разработали стратегию, как пробраться в хижину великана и инсценировать кражу ради фотографии. Шаг первый: Тео отвлекает Хагрида вопросами или проблемами по теме урока. Шаг второй: Блейз и Драко проскальзывают внутрь и находят комод. Шаг третий: сделать фото, где Блейз вытаскивает из ящика купленные в магазине трусы. Шаг четвёртый: удрать оттуда со всех ног и показать фото Пэнси. Что вообще могло пойти не так? С Грейнджер поговорить Драко сегодня не успеет и, был этому даже рад. Он всё ещё не знал, как переварить произошедшее в библиотеке. Её инсайты были чёткими, но смысл — неясен. — Эй! Шевелись! Ты где витаешь, Малфой? — выругался Блейз, когда они приблизились к опушке Запретного леса. Драко заметно отстал, пока они присоединялись к остальным ученикам. Малфой огрызнулся, ускоряясь и вставая рядом с Дафной и Трейси. Блейз метнул в него недовольный взгляд, но промолчал, поскольку Хагрид был в пределах слышимости. Все образовали широкий круг вокруг Хагрида, пока он возился с большим ящиком, который был с него ростом. Все ещё очень хорошо помнили соплохвостов. — Всем привет! Рад видеть ваши улыбающиеся лица! У нас сегодня настоящий праздник. Соберитесь в круг. Подойдите поближе, вот так. Не переживайте. Драко сделал всего два шага вперёд, тогда как остальные начали стягивать круг плотнее. Хагрид ласково похлопал по ящику и просиял. — Мне удалось заполучить для нас особого гостя! Это детёныш сомндуса! Он приподнял ящик и показал странное, но милое существо. Девушки завизжали от восторга и окружили мягкого на вид малыша, который был немного выше их всех. Драко читал о них в какой-то из своих книг о редких магических существах. Их родиной были поля и долины Южной Америки. Было удивительно видеть его вблизи и в реальной жизни. У него были большие остекленевшие и расфокусированные карие глаза. Существо выглядело сбитым с толку резкой сменой ночи на день. Оно медленно моргнуло и принюхалось к воздуху. — Он похож на ленивца! — заметил Колин Криви, поднимая камеру, чтобы сделать снимок. — Нет, скорее на жирафа, — возразил Дин, вставая в очередь, чтобы взять у Хагрида ветку и покормить животное. — Его зовут Скаут! Настоящий исследователь, — продолжал Хагрид, перекрикивая восторженный лепет учеников. — Этот маленький парень может съесть около шести тысяч килограммов листвы и зелени. Вот, пожалуйста, можете покормить. Он очень дружелюбный. Тео наблюдал, как несколько девушек начали гладить мягкую шерсть животного, пока оно молча жевало ветки, которые другие ученики совали ему под нос. Блейз едва заметно ткнул его локтем и склонил голову набок, давая понять, что пора начинать всех отвлекать. Нотт широко улыбнулся и подмигнул Драко, прежде чем подойти и протянуть руку, чтобы покормить Скаута. Он подобрал несколько листьев, упавших с веток и забытых на земле. Сжав в кулаке горсть зелени, Тео высоко поднял руку, чтобы животное могло её понюхать и увидеть. После минутного раздумья животное приняло пищу и широко раскрыло рот, чтобы съесть всю зелень. С его толстого широкого языка капала липкая слюна на запястье Нотта, пока он лениво жевал. Внезапно Тео закричал и отпрянул назад, крепко прижимая руку к груди. — Он меня укусил! Святые основатели! Да смилуется Моргана над моей душой! Хагрид тут же ринулся вперёд, оттесняя остальных учеников назад и отбрасывая большую охапку веток, чтобы сомндус последовал за ним. Тео громко застонал и наотрез отказался показывать руку кому-либо из стоящих рядом девушек. — Я умираю! Мой отец узнает об этом! Малфой стиснул челюсть. Очевидно, Нотт считал, что у него есть чувство юмора, и повёл себя так же, как Драко на третьем курсе, когда на него напал гиппогриф. Блейз потянул Драко за мантию и переключил его внимание на хижину, находившуюся всего в нескольких метрах от них. Они бесшумно проскользнули внутрь, когда Нотт особенно громко заскулил — видимо, в тот момент Хагрид осматривал рану. — Быстрее! Видишь что-нибудь, похожее на… Блейз резко остановился и с застывшим ужасом уставился на огромного пса, который переградил им путь. Драко нервно сглотнул, пытаясь вспомнить, как зовут эту глупую собаку. Лишь поверхностно дыша, они стояли совершенно неподвижно, пока пёс обнюхивал их мантии и руки. Драко изо всех сил старался не издать ни звука, пока мохнатое чудовище обильно пускало слюни ему на ботинки. Блейз и глазом не моргнул, когда пёс провел по его штанам и рукам влажным движением рта и носа. Наконец Клык потерял к ним интерес и побрёл к ковру. — Я… я думаю, всё нормально. Ему, кажется, всё равно. Его собственная задница его сейчас куда больше занимает. Блейз нерешительно кивнул и двинулся следом за Малфоем, позволяя тому идти первым. Они осмотрели комнату и заметили большой коричневый комод в углу рядом с массивной кроватью. Они осторожно выдвинули средний ящик, который был им примерно по грудь. Внутри лежали вещи, похожие на джемперы или жилетки. — Подожди! Пэнси, возможно, нужен удачный ракурс, чтобы на фоне были видны и другие трусы, — прошептал Блейз, открывая ещё два ящика. Драко застонал и начал рыться в кармане в поисках уменьшенной камеры. Наконец в самом нижнем ящике обнаружились белые хлопковые трусы размером с простыни. — Ладно, готов? — спросил Драко, поднимая камеру и подбирая позицию. Блейз сдавленно поперхнулся и расколдовал купленные в секонд-хенде панталоны. Позируя, Забини скорчил гримасу отвращения и поднял громоздкий кусок ткани из ящика. Щёлк! Входная дверь со щелчком открылась одновременно с тем, как камера сделала снимок. Блейз в ужасе выронил бельё и метнулся к задней двери. Драко со всего размаха ударился бедром о край стола, отчаянно пытаясь последовать за Блейзом. — Подожди! Трусы! — прошептал Драко, когда Блейз отпирал дверь. — Забудь! Я не собираюсь попасться на краже его трусов! — огрызнулся Блейз, когда Драко упёрся ладонью в дверь, не давая им уйти. Тень Хагрида нависла в дверном проёме, когда он придержал дверь для Тео. — Давай, у меня в шкафу есть аптечка. Нечего беспокоить мадам Помфри… Эээ… я и сам с этим справлюсь. Ничего страшного тут нет. — Я даже ступенек не вижу, меня ослепляет от боли! Мой отец узнает… уффф! Огромный пёс обрадовался появлению Хагрида и сбил Тео с ног, оттолкнув его в сторону. Было слышно, как Хагрид отчитывает Клыка за чрезмерный энтузиазм и рассыпается в извинениях за происшествие. Блейз судорожно вздохнул и бросился назад, схватил белые хлопковые трусы и засунул их в карман мантии. Драко рывком распахнул дверь, и они вывалились во двор, когда дверь за ними захлопнулась. Блейз споткнулся на ступеньках и утянул Малфоя за собой на землю. Они вскочили на ноги и поспешили прочь от хижины. Завернув за угол здания, парни увидели спины своих однокурсников, которые направлялись к замку. Хагрид, должно быть, отменил оставшийся урок. Сомндус остался спокойно есть в одиночестве, совершенно не осознавая и не утруждая себя произошедшим. — Давай свалим отсюда нахрен, — Малфой фыркнул, когда пульс начал выравниваться. — А Тео? — спросил Блейз, накладывая на мантию очищающее заклинание. — С ним всё в порядке. Его отец узнает об этом, — мрачно ответил Драко, начиная подниматься обратно в замок. Блейз усмехнулся. — Но отыграл он шикарно. Просто идеальное представление. Драко показал ему два средних пальца и, развернулся, чтобы уйти.