Глава 4. Головоломка

— Какого драккла, мужики! Я целый час ждал, пока вы за мной вернётесь!   Тео буквально кипел от злости, пересекая двор и направляясь к Блейзу и Драко, устроившимся у фонтана с плачущей статуей. Они оторвались от книг и заметили самый что ни на есть настоящий гипс на его правой руке.   — Я так долго изображал страдания, что он наложил мне гипс! Вообще-то, я сломал чёртов палец, пока всё это разыгрывал!   Блейз присвистнул, бегло осматривая работу полувеликана. — Зато смотри, он тебе даже маленький смайлик тут нарисовал. Тем лучше. — Замечательно. Нам стоит ждать письма от Нотта-старшего? — лениво добавил Драко, снова смотря в книгу. — Придурки вы все! — рыкнул Тео и с размаху плюхнулся на каменную скамью. — Скажите хотя бы, что фото вы сделали, потому что я больше в этом не участвую. Всё. Точка.   Блейз вздохнул и аккуратно убрал книгу в сумку. — Да, сделали. Вот, смотри.   Он достал маленькую фотографию. На крошечной плёнке было видно, как Забини открывает ящик, достаёт пару белых хлопковых трусов, корчит гримасу отвращения, а затем резко оборачивается, и смотрит куда-то вдаль. Выражение неподдельного ужаса на его лице в самом конце идеально запечатлело момент, когда их чуть не поймали.   — Ха! У тебя лицо просто бесценное! А панталоны ты тоже сохранил?   — Да, вот они.   Блейз вытащил из кармана мантии нижнее бельё и поднял его повыше, чтобы оно не волочилось по земле.   — А это что за пятно? Ты их уронил? — спросил Тео, кивком указав на ткань.   Блейз нахмурился и повернул трусы к себе, чтобы посмотреть.   — Я не ронял их. Это, возмож…   Бам!   Он швырнул панталоны на землю и сунул руку в фонтан. — Блядские подтяжки Салазара!   Драко тут же отдёрнул ноги и отодвинулся подальше, обходя ткань по широкой дуге.   — Да что с тобой не так? — спросил Малфой, тоже не рискуя прикасаться к трусам.   Тео подался вперёд, прищурился и его глаза мгновенно загорелись.   — Да это же следы от поноса! Ты украл у него настоящие трусы! — радостно воскликнул Тео, пока Блейз начинал бормотать все чистящие и дезинфицирующие заклинания, какие только знал.   Тео и Драко разразились хриплым смехом. — Мер…Мерлин… я не могу поверить, что ты и прав…правда их украл! — прохрипел Драко, пока Тео вцепился в него, чтобы не упасть. — Это того стоило! Лучший день в моей жизни! — завопил Нотт, захлёбываясь слезами от смеха.   Блейз продолжал тереть руки и визжать от отвращения. — Не забудь повесить их у себя на стене, дружище!   — Блядство, я так и сделаю! — саркастично огрызнулся Блейз, пока его друзья не унимались.   — Ну, Пэнси точно не понадобится заклинание, чтобы это подтвердить, — выдавил Тео, вцепившись в мантию Драко как в спасательный круг.   Малфой вытер лицо, на которое снова навернулись слёзы. — Поговорите мне ещё! — рявкнул Блейз, призывая мусорный мешок и запихивая туда злополучный предмет. — Смейтесь дальше. Мой вызов выполнен. А у вас двоих ещё куча проблем, и карма — лучшая подруга Пэнси. Запомните мои слова! — Забини злобно зыркнул на своих приятелей.   Драко ухмыльнулся, не испытывая никаких угрызений совести.   — Ага, конечно.

***

~Г~

Гермиона в очередной раз поёрзала в удобном кресле у камина, потревожив Джинни, которая сидела неподалёку на диване в гостиной Гриффиндора. — Гермиона, ты в порядке? — Ммм, да, просто никак не могу сосредоточиться. — Это из-за Рона и Лаванды? Потому что вчера я застукала его целующимся с Ромильдой Вейн. Могу при случае спросить об этом прямо при Лав-Лав. Я приберегала это на чёрный день, но сейчас тоже использовать неплохо. Гермиона наконец оторвала взгляд от одного и того же места в книге, на которое смотрела уже минут пять, и тут же заметила парочку, шумно целующуюся на одном из диванчиков у окна. Слегка скривив губы от отвращения, она покачала головой. — Меня это не удивляет, но нет, я думала о рождественских каникулах. Если я не найду родителей к тому времени, я… я не знаю. Я не хочу быть обузой в Норе. Я знаю, что у Молли и Джорджа всё ещё трудности, и с Роном по-прежнему всё сложно… — Ерунда! Ты же знаешь, что в Норе тебе всегда рады. Джордж скорее вышвырнет Рона, чем позволит тебе пропустить праздник с нами. Они будут рады тебя видеть. Ты обязана приехать. Ради меня, мамы, и Джорджа. Гермиона посмотрела на свирепое и решительное выражение лица Джинни и мягко улыбнулась. — Хорошо. Если на это Рождество я не смогу быть с родителями, я приеду в Нору, если Молли не будет против. — О, она будет только рада! И я уверена, что мы скоро найдём твоих родителей. Ты же читала письмо Кингсли вчера — австралийские авроры считают, что они уже близко! — Джинни перегнулась через спинку дивана к креслу Гермионы и ободряюще сжала её колено. — Всё будет хорошо. Единственное, о чём тебе стоит переживать, — это твой вызов. Ну и о том, прочитает ли Дэвис тебе ещё одно стихотворение вслух. Гермиона вздохнула и на мгновение зажмурилась, вспомнив, как ей было неловко. — Я даже не знаю, что с этим делать. — Да уж, я тоже не думаю, что он твой типаж. Хотя, он мог бы помочь тебе отомстить моему брату. Это было бы ему по заслугам, — многозначительно предложила Джинни. Гермиона сморщила нос и поджала губы. — Я бы не хотела ещё одной истории уровня Маклаггена. Теребя нитку на рукаве рубашки, Гермиона подумала о Дэвисе и Маклаггене, и вдруг вспомнила разговор с Малфоем на утреннем уроке Травологии. — Ты не замечала ничего странного в поведении Малфоя в последнее время? — Малфоя? — громко переспросила Джинни, вынудив Гермиону зашикать на неё. — А что с ним? Он всё ещё ведёт себя с тобой как придурок? — Нет! Нет… он какой-то… нейтральный. Это странно. — Нейтральный? Как вообще человек может быть нейтральным? Ты уверена, что тебе в голову не ударил стресс? — Со мной всё в порядке, в последний раз повторяю! Просто не бери в голову. — А знаешь, что было бы уморительно? Если бы Бон-Бон застукал тебя целующейся с хорьком! У него бы голова взорвалась! — Джинни дико расхохоталась, а Гермиона возмущённо зашипела. — Он бы никогда… это невозможно, я… — Гермиона запнулась, не находя ответа, чувствуя, как у неё пылают щёки. — Держу пари, он хорошо целуется. Его язык, вероятно, проскользнул бы внутрь и... — Джинни! — Джин! Книга соскользнула с колен Гермионы, когда она подпрыгнула от внезапного приветствия Парвати. Быстро подняв потрёпанный том, Гермиона подошла к ним у камина. Джинни перестала хихикать, и выпрямилась, откинувшись на спинку дивана, чтобы поприветствовать близняшку. — Что случилось, Парвати? — Эм… у тебя ещё остались запасы? Я передумала. Лицо Джинни расплылось в широкой улыбке. Она удобно закинула ногу на ногу и раскинула руки вдоль спинки дивана. — Возможно, — пропела она в ответ. Парвати нервно огляделась по сторонам, затем скептически посмотрела на Гермиону и только после этого села на диван рядом с Джинни. Она вытащила три сикля и вложила их в раскрытую ладонь Джинни. Гермиона с недоумением наблюдала за этим обменом между двумя девушками. — Размер? — …Средний, пожалуй. И не Йордан. — Ай, не недооценивай себя, ты можешь… — Точно нет. — Ладно-ладно. Забегай сегодня в десять, у меня есть красный, который подойдёт, двенадцать сантиметров. — Отлично. И после этого странного разговора Парвати тихо встала и быстро ушла. Гермиона не могла подавить жгучее любопытство, которое охватило её, и она выпалила несколько наводящих вопросов, хотя и знала, что ей не подобает вмешиваться. — Это что сейчас было? — О, не волнуйся, ничего особенного, — ухмыльнулась Джинни, пряча деньги в карман. — Кто такой Йордан? На этом Джинни разразилась смехом. — Это название одного из моих товаров. Серьёзно, это не в твоём вкусе, не волнуйся. — Джиневра. Либо ты сейчас всё объясняешь, либо я спрошу у парней. Лицо Джинни вытянулось, и она сдула прядь волос с глаз, и вздохнула. — Гермиона… ты не можешь просто довериться мне? — Я действительно доверяю тебе, Джинни, но проблема в том, что я тоже тебя знаю. Джинни снова улыбнулась и издала короткий смешок. — Ладно, ладно. Я расскажу тебе. Гермиона инстинктивно подалась вперёд и рассеянно прикусила нижнюю губу. — У меня небольшой бизнес, которым я занимаюсь. Продаю товары нуждающимся людям. Вообще-то, благодаря тебе. Мне бы и в голову не пришло, если бы не твоя маленькая посылочка. Глаза Гермионы расширились.   — Ты не могла! — ахнула она.   — Я не могла просто их уничтожить. Это были товары высшего качества… Вот я и подумала, почему бы не продать их нуждающимся ведьмам.    — Ты продаёшь мои дилдо?! Я имею в виду… те дилдо, которые я получила? — выпалила Гермиона, а затем огляделась, чтобы убедиться, что никто не мог услышать их разговор.   — Фред и Джордж не единственные предприниматели в семье. Дело идёт на ура. За исключением Йордана.   Брови Гермионы снова сошлись к переносице от замешательства и беспокойства. Джинни усмехнулась и пояснила:   — Йордан — это огромный жёлтый. Я назвала его в честь Ли Джордана, потому что Кэти Белл сказала, что у него просто монстр…   — Тогда ладно! Да, я поняла, — взвизгнула Гермиона, вскидывая руку и зажимая Джинни рот.   Она была уверена, что её шея и грудь уже покрылись красными пятнами от смущения. Ощущение влажности заставило её снова подпрыгнуть и откинуться на спинку кресла.   — Джинни!   — Не закрывай мне рот, и я не буду лизать тебе руку. Гермиона, расслабься. В этом нет ничего страшного. Ты же всё равно не собиралась ими пользоваться.   Гермиона не думала, что может стать ещё более смущённой или униженной после этого разговора.   — Ну… всё равно это кажется неправильным…   — Я продаю только девочкам седьмого и восьмого курса. Никто не может забеременеть. Никто никому не вредит. Продажи делают всех счастливыми. Так что в этом плохого? — Джинни вопросительно уставилась на Гермиону, ожидая возражений, но та лишь сжала губы, явно не находя ни одного логичного аргумента.   Джинни вздохнула и печально посмотрела на неё.   — Гермиона, мы уже сделали кучу взрослых вещей. Воевали. Хоронили людей. Мы заслуживаем того, чтобы наслаждаться позитивными и весёлыми моментами взрослой жизни.   Джинни встала и потянулась, в то время как Гермиона продолжала покусывать губу, уставившись в камин. — Пусть у девочек будет положительный, зрелый опыт. И у тебя тоже. Остановись, вдохни запах роз. Испытай оргазм. Будь счастлива.   Гермиона вскинула голову, потрясённая словами Джинни. Её рот несколько раз открылся и закрылся, как у выброшенной на берег рыбы, а Джинни уже развернулась, собираясь уйти.   — Увидимся позже, Гермиона. Подумай об этом. Грейнджер ещё долго смотрела вслед удаляющейся подруге. Мысли метались и сталкивались, пока она прокручивала в голове слова Джинни. Их действительно слишком рано втянули во взрослую жизнь… возможно, Джиневра была права.

***

Гермиона не могла поверить, что уже было настолько поздно. Глубоко задумавшись над их последним разговором с Джинни, она обнаружила, что идёт длинным путём в Большой зал на ужин. Её мысли блуждали, пока Гермиона перебирала безумные события дня, в то время как бесцельно бродила по коридорам. У неё было странное общение с Драко Малфоем. Допустила досадную ошибку новичка на Арифмантике с Теодором Ноттом-младшим, который в итоге поранился на Уходе за магическими существами… Стоп. Малфой вообще сегодня был на Уходе за магическими существами? Почему она никак не могла вспомнить его реакцию на инцидент с Ноттом? Ломая голову, Гермиона так и не смогла вспомнить ничего связанного с ним на этом уроке. Он прогулял занятие? Или она задела его своим комментарием после Травологии? Не была ли она слишком откровенна? Чувство вины медленно осело в желудке, и аппетит окончательно пропал. Гермиона ведь всего лишь хотела поделиться своими мыслями и протянуть ту же оливковую ветвь нейтралитета, что и он. Возможно, это оказалось чересчур. Однокурсники всегда говорили, что она была напряжённым человеком, который мог быть слишком серьёзным или "чересчур увлекаться". Гермиона раздражённо прикусила нижнюю губу и уставилась в каменный пол. Какой странный день. Гермиона Грейнджер задела чувства Драко Малфоя. Она на мгновение покачала головой. Может, она просто накручивает себя? Никто не способен задеть чувства Драко Малфоя, если они у него вообще есть. А даже если и задела, он в прошлом причинял ей боль куда посильнее. Но от этой мысли легче не стало.   Гермиона была не из тех людей, которые ищут оправдания своему поведению. Это было одной из черт, которые ей в себе нравились. Она считала себя зрелой, собранной и логичной. Значит, нужно извиниться. И, возможно, научиться чуть больше расслабляться и быть веселее. Применить на практике некоторые выводы из утренних размышлений. Показать Малфою и всем остальным, что она тоже умеет быть спокойной и непринуждённой.   Выпрямив спину, Гермиона распахнула двустворчатые двери Большого зала.   Ладно. Новая и усовершенствованная Гермиона Грейнджер. Она сделала глубокий вдох и широко улыбнулась, подходя к своим друзьям за гриффиндорским столом.

***

— Гермиона, тебе письмо… воу, осторожно, пальцы не оторви, — пошутил Гарри, когда она схватила письмо у него из рук с такой скоростью и точностью, что Поттер подумал, что из неё вышел бы отличный ловец. — Оно уже лежало на столе, когда мы подошли. Сорвав печать, она склонилась над посланием, её взгляд стремительно бегал по маленькому клочку пергамента, но под конец потускнел. Плечи Гарри опустились, когда он понял, что письмо снова не о её родителях. — Это какая-то головоломка. Игра… — удручённо объяснила она, присаживаясь рядом с Гарри. — От кого? — спросил Поттер, заглядывая на письмо, всё ещё зажатое в её руке. — Здесь не написано. Мне нужно решить задачи по арифмантике, чтобы получить подсказки, найти владельца этого и забрать приз, — Гермиона вздохнула, положив записку перед Гарри, и начала накладывать еду на тарелку. — Это… вроде как захватывающе. Ты же обожаешь головоломки и квизы. Только будь осторожна, в последнее время тебе приходит слишком много писем без подписи. — Да, пожалуй. — Вы не поверите! Драккл, Гарри! — заорал Рон, вваливаясь в Большой зал вместе с несколькими другими студентами. Все оживлённо болтали и спешили к сокурсникам, уже расположившимся за столами. Шум значительно усилился, когда распространилась новость об очередном топ-вызове. — Гарри! Гермиона… Вы слышали о песочных часах? Кто-то… Внезапно весь шум разом оборвался, словно его втянула пустота, как чёрная дыра, поглощающая свет. Студенты огляделись в ожидании и тут же встретились взглядами с директором Макгонагалл. Она стояла за трибуной, высокая и суровая, и выглядела крайне недовольной. — Кхм. Теперь, когда я привлекла ваше внимание, у меня есть объявление для всех. Мы с преподавателями совершенно не в восторге от ваших недавних выходок. Резко участились случаи хулиганства, и мы доберёмся до истины. Мы рады, что вам нравится этот семестр, но правила по-прежнему существуют, и их следует соблюдать. Вам всем следует сосредоточиться на учёбе. Для многих это второй шанс пересдать ЖАБА. Мудрый совет на будущее: не тратьте это время… Мы внимательно следим за тем, чтобы больше не было никаких глупостей. И, наконец, что напрямую связано со сказанным: тот, кто ответственен за кражу песочных часов Пуффендуя, будет найден и наказан. Мы действительно используем эти часы, и ваши товарищи-пуффендуйцы получают баллы так же, как и любой другой факультет. Я настоятельно призываю виновного немедленно вернуть их. На этом пока всё. Макгонагалл ещё мгновение окидывала строгим взглядом каждый из факультетов, после чего стремительно вернулась к преподавательскому столу. Шум слегка возобновился, но на протяжении всего ужина царила приглушённая тишина. Гарри с нежной усмешкой фыркнул, поражённый дерзостью происходящего: — Ужасно смешно, вот что это значит. Кто бы это ни сделал, он чертовски гениален. — Говорят, Эрни заметил пропажу песочных часов после последнего урока и написал на стене, что они ими всё равно не пользуются. По крайней мере, так он утверждает, — тараторил Рон, накладывая себе на тарелку гору картошки с подливкой. — Похоже, пуффендуйцы воспринимают это с юмором, — отметил Гарри, взглянув на их стол и заметив нескольких смеющихся и улыбающихся учеников. — Всё равно это подло, кто бы их ни украл… — Гермиона замолчала, оторвав взгляд от письма и увидев, что всем безразлично её мнение. Точно. Весёлая, непринуждённая Гермиона. Она мысленно выругала себя и слегка поправила ноги, нервно поёрзав.   — …надо было выбрать гриффиндорские, раз уж мы всё равно набираем больше всего баллов. Если бы они соображали, украли бы что-нибудь более ценное. Рон расхохотался, и Гарри тоже захихикал. — Наверное, они не смогли бы поднять наши песочные часы, потому что они слишком тяжёлые со всеми этими рубинами внутри! — добавил Рон, слегка толкнув Дина в плечо.   — Отлично, Гермиона! — Симус одобрительно поднял бокал в шуточном тосте. Гермиона немного расслабилась и едва заметно улыбнулась. Она могла с этим справиться. Даже, казалось, отношение Рона к ней потеплело. Возможно, он был готов простить и извиниться за их недавнюю ссору, хотя Гермиона сомневалась, что он это сделает. По крайней мере, часть враждебности исчезла.   Джинни подошла к столу вместе с Луной Лавгуд и плюхнулась рядом.   — Есть новости, да? Вызовы действительно набирают обороты.   — Я не думаю, что на этот раз мы можем винить, нарглов, — с улыбкой заметила Луна, украдкой взяв печенье с тарелки.   Джинни хихикнула, наблюдая, как Рон и Луна спорят о мифических существах. На мгновение отведя взгляд, она заметила записку перед Гермионой. — Новости о твоих родителях?   Гермиона напряглась и покачала головой. Она рассказала о таинственном письме и его содержании. Джинни нахмурилась, задумавшись на минуту. — Ты же любишь головоломки и разгадывать их. По крайней мере, будет весело. Может, это какой-то парень устроил для тебя, — она кокетливо приподняла брови, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло.   — Я в этом сильно сомневаюсь. Скорее всего, ничего особенного, — Гермиона небрежно сложила письмо и убрала его в школьную сумку.   Рон нахмурился и ткнул вилкой в сумку, говоря:   — Может, кто-то должен сыграть с тобой в эту игру. Ты же не знаешь, кто оставил письмо и какой приз ждёт в конце.   Гермиона хотела принять это как знак заботы и внимания, но понимала, что за этим стоит ревность. Сделав глубокий вдох, она собралась с духом, прежде чем ответить. Они только что немного оправились от своей последней ссоры. — Со мной всё будет в порядке. Я сомневаюсь, что там что-то опасное. Я вполне способна разгадать пару загадок.   Рон сжал челюсть, будто подбирая слова, чтобы не начать новый конфликт, к которому они, к сожалению, были склонны после расставания. Но внезапное появление нежеланного гостя отвлекло его, прежде чем мысли снова вернулись к Гермионе.   Все нехотя поприветствовали Маклаггена, когда он взял печенье с подноса и устремил на Грейнджер пристальный взгляд, медленно откусывая кусочек сладкого. Гермиона изо всех сил пыталась сохранить нейтральное выражение лица и не скривиться от его неудачной тактики соблазнения.   — Я хотел подойти и узнать, так же ли ты ждёшь метеорный дождь сегодня вечером во время Астрономии, как я, Гермиона?   Гермиона внутренне застонала и натянуто улыбнулась.   — Действительно, это будет что-то особенное.   — Что-то довольно романтичное. Может, мы придём туда пораньше и подождём? Не хотелось бы пропустить ничего, связанное со звёздами. Там ведь может случиться всё что угодно.   Джинни скосила глаза и скорчила смешную рожицу, пародируя его, и Гермиона не удержалась от смешка. Только Маклагген принял этот смешок за поощрение и гордо улыбнулся, поправил манжет мантии в тщётной попытке покрасоваться и сверкнул ослепительной улыбкой продавца мётел. — Значит, я могу рассчитывать увидеть там, скажем, в семь? — Годрик, я бы с радостью, но у меня скоро сдача задания, и мне нужно поработать над ним перед последним уроком, — начала Гермиона, когда в разговор вмешался драгоценный Невилл. — Разве ты не сделала все задания за первую четверть? Ты же говорила, что у тебя есть время помочь мне с зельями, потому что ты всё сделала заранее, — с искренним недоумением спросил он, не замечая смешки остальных.   План отступления Гермионы рассыпался на глазах, и она не смогла сдержать выразительный, почти убийственный взгляд в сторону Невилла.   К счастью, осознанно или нет, на помощь пришла Луна. — Мне казалось, ты только что получила письмо с новым набором задач по Арифмантике? — мечтательно добавила она, к огромному облегчению Гермионы. — Именно это задание я и имела в виду. Его нужно закончить к сегодняшнему вечеру, — рассудительно подтвердила Гермиона, энергично кивая и выстраивая новую линию защиты.   Рон, однако, ещё не отошёл от их ссоры и увидел идеальный шанс задеть её, даже не прилагая усилий. — Вообще-то мы с Гарри собирались помочь, но нам нужно обсудить стратегию для одного вызова. Ты мог бы помочь ей с заданием, а если закончите пораньше, то вы всё равно успеете сходить на астрономическую башню до начала урока в восемь.   Гермиона чувствовала, как ярость закипает у неё под кожей, волосы на шее и руках встали дыбом, а на висках и ладонях выступил пот. Она прищурилась и послала в его сторону безмолвное жалящее заклинание.   Визг Рона был заглушён энергичным хлопком в ладоши Маклаггена. — Великолепно! Значит, решено. Я помогу тебе с этим маленьким заданием, а потом мы отправимся любоваться лунным светом с самой высокой башни. Гермиона кипела изнутри. Рон только что начал битву, о которой очень скоро пожалеет.

***

~Д~

Драко рассеянно уставился в свой кубок, по стенкам которого стекали капли конденсата. Он устал, переписываясь за ужином с Дэвисом. Роджеру требовалась помощь в разработке арифмантических задач с решениями, основанными на геолокации. В целом всё шло неплохо, если не считать нежелания Дэвиса делиться всеми подробностями. Это раздражало Малфоя, заставляя напряжение оседать в челюсти и плечах. Драко не мог поверить, что Дэвис пытался держать его в неведении, как будто ему нельзя было доверять в том, что он не сорвёт план. Малфой нахмурился ещё сильнее, чувствуя нарастающее раздражение. В конце концов, всё произошло благодаря его усилиям и инсайдерской информации, и он имел полное право знать подробности. Внезапно Драко резко поднял взгляд и лихорадочно начал искать что-то или кого-то. Мягкое покалывание предупредило его о надвигающейся угрозе его персоне. Беззвучно наложив щитовые чары, он ощутил вибрацию от отражённой атаки. Но определить, кто именно и каким заклятием ударил, Малфой так и не смог. После изматывающих первых недель возвращения в Хогвартс Драко понял, что защита от мстительных однокурсников стала необходимостью. Все по-прежнему были злы и ранены войной. И он был идеальной мишенью для снятия напряжения. После дюжины жалящих заклинаний, пары мерзких летучемышиных сглазов и ещё нескольких гнусных проклятий, Драко создал предупреждающее параметрическое заклинание, которое давало ему время, чтобы поставить щит или физически уклониться от атаки. Его собственное заклинание мягко скользнуло по чувствам, предупреждая о приближении ещё одного проклятия. К сожалению, ко вторичному заклинанию он оказался не готов, и призвал щит в последнюю возможную секунду. Какими бы ни были эти чары, они отскочили и ударили в Гойла, превратив того в крысу. Окружающие слизеринцы завизжали и в испуге повскакивали со стола. Нервничая, Драко двинулся к выходу и в шоке наблюдал, как все пытаются поймать Гойла, пока тот не успеет себе навредить. Неподалёку смеялись и глумились студенты других факультетов. Однако преподаватели, как всегда, пребывали в блаженном неведении. Покалывающее ощущение снова охватило его, и он выскочил из Большого зала, пока что-нибудь ещё не успеет случиться. Чувствуя себя особенно уязвимым без Нотта и Забини, Малфой поспешил в относительную безопасность подземелий. Но путь ему преградила толпа студентов, которые направлялись посмотреть на пропавшие песочные часы. Призрачная тревога снова кольнула чувства, и он резко свернул в первую попавшуюся дверь, устремившись в совершенно другом направлении. Блуждая по коридорам, Драко прикидывал идеальные укрытия, где можно переждать до начала урока. Он оторвётся от этого молчаливого преследователя; Малфой знал все укрытия замка.

***

Драко потянулся и размял шею, а затем углубился в следующую главу книги. Призванные им свечи вспыхнули мягким светом, окрашивая стол и кресло, которые он занимал, в тёплые оттенки. Он сделал ещё один глубокий, ровный вдох, наслаждаясь покоем, когда через пустой класс донёсся нежеланный звук чьих-то приближающихся шагов.   Он уже собирался погасить свет и спрятаться, когда дверь распахнулась, и внутрь кто-то торопливо влетел. Малфой поднял палочку с колен и навёл её поверх стола, сжимая в руке, но тут его накрыло осознание. Эта непокорная грива волос принадлежала не кому иному, как Гермионе Грейнджер, которая в данный момент была настолько поглощена разговором по ту сторону двери, что не заметила его.   Драко начал понемногу расслабляться и ухмыльнулся тому, как забавно она старалась вести себя тихо, несмотря на то, что дышала неровно, словно спящий на мосту тролль. Он фыркнул при этой мысли, и Гермиона чуть не полезла на стену от испуга, услышав внезапный звук у себя за спиной. Она яростно ткнула палочкой в его сторону, и Малфой тут же примирительно поднял руки.   — Осторожнее, когда тыкаешь эту штуку.   Гермиона схватилась за сердце и прошипела: — Что ты здесь делаешь?   — Занимаюсь своими делами. Это ты вломилась сюда, как соплохвост. — Тебе нельзя находиться в кабинете профессора Вектор до начала занятия.   — Как и тебе?   Гермиона, по крайней мере, имела совесть покраснеть.   — Я… у меня чрезвычайная ситуация. То, что делаю я, отличается от того, что делаешь ты...   Грейнджер закрыла рот и замерла, когда что-то вдалеке привлекло её внимание. В следующий миг она метнулась через класс, погасила свечи, схватила Малфоя и затолкала его под стол.   — Ай… ты что творишь…   — Тсс!   — Сумасшедшая…   — Тсс!   Драко и Гермиона пригнулись, уютно устроившись в тесном пространстве под столом. Малфой услышал, как открылась дверь, и разочарованный вздох парня: — Куда она могла деться? Я был уверен, что решил эту головоломку правильно. Драккл, мне просто нужно заплатить кому-нибудь, чтобы он разгадал эти тупые загадки. Ей повезло, что она в хорошей форме…   Грейнджер затаила дыхание, и Малфой почувствовал желание сделать то же самое, не уверенный в ситуации, в которой он сейчас оказался. Они молча слушали, как таинственный голос что-то бормотал и перебирал что-то, похожее на заметки или обрывки бумаги. С последним разочарованным стоном дверь захлопнулась, и воцарилась оглушительная тишина.   Они ждали в темноте, не будучи уверены, что человек действительно ушёл. Прошло по меньшей мере шесть ударов сердца, когда Грейнджер глубоко выдохнула. Малфой не мог хорошо разглядеть её в почти кромешной тьме кабинета Арифмантики, но отчётливо чувствовал, как её тело крепко прижимается к нему. Её дыхание было тёплым и сладко пахло тыквенным соком…   Драко громко прочистил горло и поспешно попытался отодвинуться, чем спровоцировал Грейнджер на такую же отчаянную борьбу за свободу и личное пространство. Они оторвались друг от друга и снова сосредоточились на чём угодно, только не друг на друге, старательно удерживая между собой расстояние не меньше длины стола.   Грейнджер уже в восьмой раз пригладила мантию, когда Малфой наконец почувствовал себя достаточно спокойно, чтобы съязвить:   — Прячемся от поклонников? Новая популярность не по душе?   Гермиона фыркнула:   — Едва ли. Я предпочла бы вообще не вдаваться в проблему по имени Маклагген. — Хотела бы, чтобы за тобой гонялся Уизел?   Гермиона сверкнула взглядом, но не была уверена, что он видит в темноте, поэтому вложила в свой ответ всё презрение, на какое была способна: — Ревнуешь, Малфой?   Драко хмыкнул и скрестил руки на груди: — Как будто… Это не я тут почти на тебя залез. — Залез на меня? Вот уж нет! Я пришла сюда спрятаться, не подозревая о том, что ты... что бы ты ни делал тут раньше, — её возмущение вырвалось от его язвительных слов. Малфой замолчал, обдумывая свой ответ, когда она заговорила снова: — Ты что, скрывался… здесь? Наверху? Неужели нет более удобных мест для чтения?   — Возможно, мне просто нравится читать в незаметных местах.   Гермиона наколдовала новый ряд горящих свечей и нетерпеливо скрестила руки, зеркаля его позу. Она приподняла бровь и одарила его взглядом, явно выражавшим сомнение.   Драко ухмыльнулся и поднял свой забытый и потрёпанный том, который свалился на пол во время её стремительной засады. Он подошёл, чтобы сесть на стол, и Гермиона неосознанно сделала шаг назад. — Я не собираюсь на тебя нападать. В отличие от того, что было раньше. — Я не нападала и не залезала тебя, Малфой. Так почему ты прячешься?   Драко поудобнее прислонился к дереву и закатил глаза:   — Я не…   — Это из-за того, что я сказала утром? Малфой замолчал, ожидая, что она объяснит, что имела в виду. Ничего, кроме утренней Травологии, в памяти не всплывало. К счастью, Грейнджер, похоже, была склонна к излишним объяснениям. — Я не хотела поставить тебя в неловкое положение. Я… я просто подумала, что ты тоже захочешь, чтобы тебя кто-нибудь заметил. Это не имеет смысла. Я хотела сказать, что оценила твой комментарий о моих поэтических предпочтениях и решила, что тебе близка такая же прямолинейная литература, которая, как мне показалось, тебе подходит. Но я понимаю, что это могло прозвучать немного… — Ты не задела мои чувства, Грейнджер. Я не знаю, что творится в твоей большой, лохматой голове, но со мной всё в порядке. И я прячусь не из-за тебя, — Драко глухо усмехнулся и отвёл взгляд, главным образом чтобы не пялиться на то, как она покусывает нижнюю губу. — Но ты пропустил Уход за магическими существами. Теперь он снова растерялся; о чём она вообще говорила… А. Точно. Драко был в хижине Хагрида, когда урок был прерван из-за их отвлекающего манёвра. Она просто не видела, как он улизнул в начале занятия. — У меня были другие дела. Это не имело никакого отношения ни к тебе, ни к тому, что ты сказала, — Драко неловко провёл рукой по волосам, убирая чёлку с глаз. Гермиона заметно расслабилась и сделала шаг ближе, продолжая допытываться. Маленькая любопытная штучка. — Значит, я тебя не смутила? — Ну, я бы не стал заходить так далеко, чтобы утверждать это. Но ты тоже не ошиблась, и это было горькое осознание. — Ты читал какое-то из его стихотворений? — Гермиона оживилась и подалась ближе, явно желая услышать его мнение о произведениях Франца Кафки. Драко нервно сглотнул; он и сам не знал, что подтолкнуло его к такой откровенности. Слизеринцы были известны тем, что оставляли собеседников наедине с начатой темой, чтобы те могли поразмыслить и разобраться в ней самостоятельно. Открытых разговоров и искренних диалогов они не поддерживали. — Я прочёл кое-что из его работ в библиотеке во время обеда. Стихотворений у него оказалось немного, поскольку большинство его произведений представляли собой короткие романы. Что, уверен, ты и так знала. Но я пролистал многие цитаты и небольшие отрывки… А вот письма… я так и не смог заставить себя их прочитать. Гермиона сразу поняла, что он имеет в виду письма Франца Кафки к отцу. Пожалуй, одно из самых сильных и значительных его наследий. Она слишком хорошо видела в Кафке Малфоя, и надеялась, что он когда-нибудь это поймёт. — Я просто хотела, чтобы ты знал, что ты не злой. Ты просто искал любовь во тьме. Малфой и сам не мог объяснить, почему именно в этот момент посмотрел ей в глаза. Всего пару недель назад он был о ней невысокого мнения: назойливая, самодовольная девчонка, которая только и поджидала, чтобы бросить в лицо все его проступки и прошлые поступки. И хуже всего — именно она, больше кого бы то ни было, имела на это полное право. И ему ничего не оставалось делать, как смириться с этим. Но Драко не увидел ни ненависти, ни страха, ни отторжения, которых ожидал. Нет. Единственное , что он мог видеть, — это яркие золотистые цвета, излучающие решимость, неистовую силу и спокойное понимание.   Дэвис был прав. Гораздо труднее говорить, когда она смотрит прямо на тебя.   Драко хотел бы знать, что сказать или сделать, потому что правильным ответом уж точно не было придвинуться ближе. Но, как по волшебству, он почувствовал пульсацию и притяжение магнетических масштабов.   А потом всё исчезло.   Дверь в класс распахнулась, и они с Грейнджер во второй раз отпрянули друг от друга. Дэвис стоял в дверном проёме и выглядел довольно злым и смущённым.   — Вот ты где, Гермиона! Малфой? Я как раз гадал, почему ты не пришла ко мне в библиотеку.   Гермиона переводила взгляд с одного парня на другого в поисках объяснений, когда Роджер ринулся вперёд и выхватил смятую записку с края парты, за которой до этого сидел Драко.   — Что ты здесь делаешь, Малфой? Ты что, прятал эту подсказку? — он потряс бумажкой перед лицом Драко, и Гермиону осенило. — Так это ты и есть тот самый анонимный участник игры? — Да! И у меня была очень романтичная часть в библиотеке, но ты, очевидно, так и не получила следующую подсказку из-за него!   Гермиона повернула голову и уставилась на Малфоя, слегка приоткрыв рот от удивления. Драко хмыкнул и снова закатил глаза, делая вид, будто стряхивает ворсинку с плеча. — Ты бредишь. Я понятия не имел, что она придёт сюда. Я читал, когда меня грубо прервали. И вообще, до этого момента я даже не знал, что эта бумажка лежит на парте.   Драко хотел посмотреть на лицо Гермионы, чтобы увидеть, не отразилось ли в её глазах разочарование, но он не осмелился отвести взгляд от Дэвиса. — Значит, это ты прислал мне посылку в начале семестра? — скептически переспросила Грейнджер, стараясь не раскрывать никаких подробностей. Только Драко точно знал, о какой посылке она говорила. Блядство. Он изо всех сил старался сохранить самообладание и не выглядеть виноватым. Дэвис в замешательстве нахмурил брови и уже открыл рот, чтобы ответить, как прозвенел колокол. — Занятие! Мне нужно бежать! Я не могу опоздать на Астрономию! — взвизгнула Гермиона и выбежала из класса. Роджер озлоблённо уставился на Малфоя, подошёл ещё ближе, и ткнул пальцем ему в грудь. — Я не знаю, чего ты добиваешься. Но я не думаю, что ты больше «помогаешь». Более того, я бы сказал, что эта небольшая встреча показалась мне слишком уютной, когда я вошёл. — Честно говоря, Дэвис, я не понимаю, о чём ты говоришь. И мне не нравится твой тон. Я закончил помогать. А теперь, если позволишь, у меня тоже урок. Драко вылетел из класса в наилучшем впечатлении о своём покойном крёстном и захлопнул за собой дверь. Дэвис окончательно спятил, если считал, что он заинтересован в Грейнджер. Это было невозможно… она бы никогда. Стоп, он бы никогда. Верно.