Глава 10. Начало

~Г~

  — Ннннгггххх, — проворчала Гермиона, снова переворачиваясь на другой бок, чтобы спрятаться от солнца, пробивающегося сквозь занавески её кровати с балдахином.   Она почти не спала — предвкушение и волнение держали её в постоянном напряжении всю ночь. Драко Малфой занимал все её мысли, несмотря на его физическое отсутствие в течение нескольких часов. Прикосновения к себе мало помогали снять нарастающее напряжение. Она чувствовала себя котлом, пытающимся удержать бурлящее зелье, которое неустанно вращалось по часовой стрелке под лунным светом, чтобы укротить нарастающий жар.   Пары похоти затуманили её разум, заглушая чувствительность. Гермиона ярко воспроизводила в памяти стоны, раскрасневшуюся кожу и мягкие губы. Серые глаза, полные благоговения и похоти, несколько раз доводили её до предела. И всё же, несмотря на переполняющие её ощущения, огонь в ней так и не угасал. Даже сейчас она чувствовала разгорающееся желание и жар.   — Соберись, Грейнджер! — прорычала она, проводя руками по лицу, уже чувствуя, как возбуждение согревает её кожу.   — Ты что-то сказала, Гермиона? — окликнула её Джинни из ванной комнаты.   Гермиона, смутившись, пискнула и натянула одеяло на лицо. Её заклинание тишины, должно быть, рассеялось, пока она беспокойно спала. Не то чтобы Джинни знала, чем она занималась, но иметь грязные мысли в присутствии своих друзей всё равно было унизительно. — Нет, я... я только что проснулась! Эээ… Доброе утро! — Гермиона съёжилась, услышав свой компрометирующий тон.   Она быстро выбралась из-под одеяла и отдёрнула шторы, пытаясь выглядеть как обычно. Заметив рассеянный взгляд Джинни, устремлённый куда-то в сторону, Гермиона благодарно выдохнула.   Грейнджер снова сосредоточилась на усердии Джинни, которая наносила тушь по-маггловски. Она выглядела так забавно, стоя у зеркала с приоткрытым ртом. Джин всегда утверждала, что маггловская тушь имеет более насыщенную текстуру, которую невозможно повторить с помощью чар гламура. Её навыки в макияже были безупречны, и Гермиона обожала её естественный образ, который подчёркивал все лучшие черты лица. Она всегда выглядела такой хорошенькой…   — Ты не могла бы помочь мне сегодня с макияжем?   Гермиона тут же пожалела, как только эти слова слетели с её губ. Джинни мгновенно замерла, а её рука зависла над левым глазом. Прежде чем Гермиона успела отказаться от предложения, Джинни мгновенно набросилась на неё. Её улыбка была озорной, а глаза буквально светились интересом:   — Расскажи-ка, зачем это тебе? Гермиона растерялась под игривым вниманием, будучи не в силах придумать ни единой лжи. Она могла обманывать Беллатрису даже под пытками, но Джиневра умела вытянуть из неё любое смущающее или правдивое признание, даже не поднимая палочки. Ой, драккл. — Сегодня вечером перед вечеринкой я помогаю Малфою с его вызовом, —Гермиона, надеялась, что это прозвучало невинно, но сомневалась, что успокоит её подругу, какие бы коварные планы она ни строила. — Я думала, что ты уже никогда не попросишь, — усмехнулась Джинни, подталкивая Гермиону в ванную. — Я поставлю его на колени ещё до конца обеда. — Джинни! Честно, у тебя нет ни капли стыда, — Гермиона покраснела и отступила в сторону, позволяя Джиневре достать полдюжины маленьких флаконов и волшебных цветных палитр из шкафчика. — Поможешь мне с волосами тоже? Джинни фыркнула, вынимая огромный баллон мусса для волос и средство против завивки. — Ну разумеется. Сначала сходи в душ, волосы должны быть мокрыми, чтобы работать с ними было легче.

***

— Ну, что думаешь?   — Я… Это… Ты проделала невероятную работу.   — Я знаю, — Джинни ухмыльнулась, потянув Гермиону за шелковистый локон, который тут же отскочил в сторону и вернулся на место. — Если Малфой спросит, что мне подарить в знак благодарности, я приму золото, сладости или назову твоего первенца.   — Ты действительно не можешь фильтровать слова, — пожурила её Гермиона, улыбаясь своему отражению в зеркале.   Она чувствовала себя красивой, встревоженной, смущённой и счастливой одновременно. Джинни убрала волосы с её лица заплетя их в косу, и уложила длинные, изящные локоны, которые спиралью спускались по спине. Гермиона ещё раз слегка улыбнулась своему отражению, любуясь помадой приглушённо–розового оттенка. Глубоко вздохнув, она с особой тщательностью произнесла заклинание глажки по своей школьной форме и даже не забыла надеть милые серьги из розового золота.   Абсолютно идеально. Гермиона сожалела, что у них с Малфоем сегодня больше нет совместных занятий. Может быть, это помогло бы ей успокоиться, если бы они могли больше разговаривать. Может, совместный плотный график помог бы естественному течению событий, вместо того чтобы приходить с полной растерянностью и не знать, с чего начать? Она отчаянно не хотела допускать ошибок. Гермиона хотела, чтобы всё было по-настоящему, она желала, чтобы всё, что у них было, продолжалось. — Ты в порядке? — протянула Джинни, беря её за руку. — Ты выглядишь немного грустной. Тебе не нравится? — Нет! Нет, мне очень нравится. — Гермиона постаралась сдержать дрожь в губах. — Я просто нервничаю. Что, если я ему не понравлюсь? Что, если это конец? Она вдруг почувствовала себя очень уязвимой, стоя перед незнакомым накрашенным лицом. — О, это просто, — уверенно ответила Джинни, и Гермионе понадобилось время, чтобы осознать её ответ. — Я заколдую его задницу, чтобы она всегда чесалась. Прямо на пару пальцев глубины. Гермиона невесело усмехнулась и сжала руку Джинни. — Нет, но, честно говоря, я думаю, что ты ему нравишься. Малфой сказал тебе правду о своём вызове, хотя мог бы солгать. Он даже взял на себя ответственность за все свои прошлые ошибки, настолько, что извинился за них. Джинни обняла Гермиону. — Думаю, вы оба заслуживаете шанс на счастье. Гермиона уткнулась лицом в плечи Джинни и крепко сжала её. — Спасибо тебе за всё, Джин. Спасибо. — Клянусь, тебе лучше не плакать, иначе тушь размажется. У меня ушла целая вечность на то, чтобы накрасить твои ресницы, ты всё время дёргалась, — подтрунила Джинни, отстранившись, чтобы снова оценить свою работу. Убедившись, что на лице Гермионы нет тёмных следов от слёз, Джиневра ухмыльнулась. — Не могу дождаться, когда увижу его лицо. Держу пари, что он потеряет весь свой аристократический вид.

***

~Д~

  — Блядский драккл, что здесь произошло, приятель? — удивлённо спросил Блейз, рассматривая десятки различных предметов одежды, разбросанных по их общей комнате. — Кто-то наложил заклинание рвоты на твой комод?   Драко застыл перед антикварным зеркалом в углу их комнаты — его величественная латунная рама сверкала в утреннем свете.   — Я думал, вы с Тео уже ушли завтракать?   — Мне всё ещё интересно насчёт этой одежды. Честно, если бы твоя мама это увидела, она бы умерла. И это было бы самым большим преступлением нашего поколения.   — Моя мать счастлива в браке. Она улыбается тебе, потому что правила хорошего тона диктуют, что было бы дурным тоном злословить своих гостей… Даже если они кретины. — Не мямли, Драко, это неприлично, и я знаю, что твоя дорогая мама научила тебя большему, чем этому, — поддразнил Блейз, поднимая и рассматривая белоснежную рубашку на пуговицах, над которой надругались. — Что тебе сделала эта рубашка? Драко фыркнул и закатил глаза, после чего снова сосредоточился на непослушной чёлке. Проклятая прядь никак не хотела лежать как надо, сколько бы он ни возился перед зеркалом. — Если тебе так уж нужно знать, воротник помялся, — пробормотал Малфой, сдаваясь и позволяя злополучным волосам торчать как им вздумается. — Ну да, разумеется, ты швырнул рубашку на пол, чтобы она вся помялась. — У меня нет времени на это, Забини. Либо ты помогаешь, либо уходишь. — И с чем именно я помогаю? — Со мной! — Я что-то упускаю… — Я сегодня занимаюсь с Грейнджер после уроков. Мне нужно, чтобы всё было идеально. Ты видишь потёртость на туфле? Я их, драккл, начищал, но они выглядят потёртыми, — огрызнулся Драко, махнув рукой в сторону своих чёрных туфлей из драконьей кожи. Блейз несколько раз моргнул, а потом громко фыркнул. — Я помню, как ты покупал Грейнджер секс-игрушки, лишь бы не находиться с ней рядом. Ох, как далеко ты зашёл. Теперь ты вообще слетел с катушек. Драко издал ещё один мучительный стон раздражения, раздумывая, не придушить ли друга. — Ладно, ладно, не закручивай трусы узлом. Я помогу. Блейз подошёл к Драко, окинул его критическим взглядом и остановился. — Нет, слишком чопорно. Нужно расстегнуть верхнюю пуговицу, ослабить галстук и закатать рукава. Дамы обожают эту хрень. И слишком много геля в волосах, тебе нужно выглядеть так, будто ты только что встал с постели, но не совсем. Пара взмахов палочкой и Блейз привёл внешний вид Малфоя в порядок. Он ещё раз внимательно осмотрел его, самодовольно улыбаясь. — И последнее — вот! Драко закашлялся на внезапную атаку аэрозоля. — Какого хрена, Забини! Ухмыляясь, Блейз с гордостью понюхал воздух между ними.   — Одеколон. Теперь ты пахнешь как мужчина, который рубит дрова у озера осенью.   — Чокнутый ублюдок, — ответил Драко, взмахнув рукой, чтобы избавиться от остатков, парящих в воздухе. — И что это вообще значит?   Скептически настроенный, Малфой снова встал перед зеркалом, чтобы оценить нанесённый ущерб. Нахмурившись, он скрестил руки на груди. Блейз хорошо поработал.   — Ладно. Сойдёт.   — «Сойдёт»? — растерянно переспросил Блейз, следуя за Малфоем, который расхаживал по их комнате. — Думаю, слова, которые ты имел в виду, были «спасибо». Спасибо тебе, красивый, подтянутый итальянский Бог.   Драко остановился в проходе, ведущем в их гостиную. — Ты набил карманы моей мантии сорняками, которые нашла Грейнджер. Блейз рассмеялся.   — Ты всё ещё об этом? Всё же отлично сработало, верно? Ты же сегодня занимаешься с Грейнджер. Погоди, ты сейчас на завтрак? О, мне нужно быть там, когда Грейнджер увидит плоды моего труда.   Драко закатил глаза, стараясь не выглядеть слишком нервным.   — Как скажешь.   Блейз ухмыльнулся и без труда поравнялся с ним.   — Кто-то сегодня особенно проголодался к завтраку.   Малфой глубоко вздохнул, но ничего не ответил. Вся его энергия ушла на подготовку к встрече с Грейнджер за завтраком, зная, что они договорились встретиться позже. Драко хотел, чтобы всё было идеально, чтобы он не отпугнул её и не заставил передумать.   Пугало то, насколько сильно она ему уже нравилась и как он сильно хотел удержать её. Это давно перестало быть просто вызовом ради сокрытия унизительных секретов. Это было началом чего-то мощного и опьяняющего. Ему просто нужно было ничего не испортить. Вот и всё.

***

— Это очень интересно. Кажется, я никогда не видела мозгошмыгов такими взъерошенными и синими. Луна озадаченно наклонилась ближе, разглядывая воздух вокруг головы Малфоя. Самого Драко, впрочем, совершенно не беспокоили воображаемые мошки, кружащие над ним. В двенадцатый раз он тревожно бросил взгляд на гриффиндорский стол и вновь был разочарован. Грейнджер нигде не было. Твидлди и Твидлдам присутствовали в полном составе, громко смеясь и оживлённо пересказывая какую-то историю. Но ни одного локона так и не появилось, несмотря на его отчаянные мольбы богам. — Тебе нехорошо, Драко? — спросила Луна, сочувственно похлопав его по руке. — О да, я бы сказал, он серьёзно болен. Крайне тяжёлый случай любовной хвори, — подхватил Тео, пародируя обморок и кокетливо хлопая ресницами. Луна тепло улыбнулась. — Ах, понимаю. Хмурясь, Драко продолжал их игнорировать и сосредоточился на убывающем песке в песочных часах, отсчитывающих время до начала завтрака. — Возможно, Грейнджер проспала, но я сомневаюсь, что она запрыгнула на первого попавшегося гиппогрифа и сбежала за ночь, — пошутил Тео, переплетая пальцы с Луной и поднося её руку к губам. Драко сильнее сжал ложку и постарался не клюнуть на приманку. Что, чёрт возьми, мог знать Тео, он сам-то был влюблённым идиотом. К счастью для него, как раз вовремя появилась Пэнси, чтобы немного позлорадствовать над его друзьями. Идеальный манёвр, так как все, кто сидел за их столом, начиная с третьего курса и старше, замерли, чтобы посмотреть, как приближается Невилл Долгопупс. Он послушно шёл рядом с Пэнси, неся её дизайнерскую сумку с книгами.   Пользуясь передышкой от насмешек, Драко безрадостно заглотил ещё несколько ложек овсянки. Он молча наблюдал, как неловкая парочка уселась через два человека от него. Нужно было отдать ей должное. Только Пэнси могла объявить о своём интересе к Долгопупсу, одновременно держа в заложниках всеобщие грязные секреты. Ни одна душа не рискнула бы поддразнивать или комментировать её зарождающиеся отношения с гриффиндорцем.   Пэнси буквально сияла от счастья, когда Долгопупс наливал ей тыквенный сок. И тут Драко посетила внезапная мысль: а есть ли у магглов какие-нибудь правила или обычаи перед тем, как переспать? Разумеется, он знал, чего ждут от него чистокровные, но серьёзно сомневался, что Грейнджер захочет, чтобы за ней ухаживали. Это было слишком архаично и затянуто.   Окинув взглядом собравшихся за их столом, Драко почувствовал, как желудок сводит от нервов — все были чистокровными, включая чёртовых примкнувших когтевранца и гриффиндорца. Несмотря на нарастающее беспокойство, все вокруг, казалось, были заняты намёками, которые Пэнси щедро разбрасывала насчёт сегодняшней грандиозной вечеринки. Потеряв аппетит, Малфой отложил ложку и задумался, не существует ли какой-нибудь маггловской книги о социальных нормах. Что, если он уже напортачил, а она ждёт сегодня от него определённых действий, например, чтобы он проводил её на завтрак?   Блядство. Закручиваясь в собственных мыслях, Драко вздрогнул, когда Луна мягко сжала его руку. Она доброжелательно улыбнулась: — Мне очень нужна твоя помощь перед уроком, если ты не возражаешь? Застигнутый врасплох, Драко кивнул, в то время как Тео тут же надулся. — Я могу помочь! — возмутился он, обнимая Луну за плечи. — Это сюрприз, ты не можешь, — возразила она, поцеловав его в щёку. Тео выглядел разрывающимся между желанием отпустить девушку и любопытством по поводу загадочного сюрприза. Драко проигнорировал притворно угрожающий взгляд Нотта, вставая из-за стола. — Увидимся ко второму уроку, — сказала Луна и выскользнула из-за с слизеринского стола. Выйдя в более спокойный коридор, она повернулась к нему лицом. — Спасибо, что согласился помочь. — Не знаю, насколько от меня будет толк, — пожал плечами Драко. Луна слегка улыбнулась и повела его к одному из крытых мостов, соединявших другую часть замка. — Я хотела спросить у тебя совета насчёт Тео. Я бы хотела, чтобы он познакомился с моим отцом на рождественских каникулах и провёл праздники с нами, но я не уверена, как он к этому отнесётся. — Оу. — Я немного знаю о его отце… и не хочу, чтобы он чувствовал неловко рядом с моим. У меня довольно маленькая семья, нас всего двое. Я знаю, что отец захочет сблизиться, но не уверена, готов ли к этому Тео. Я не хочу, чтобы он переутомлялся ради меня.   Драко с трудом сглотнул, пытаясь подобрать нужные слова. Он какое-то время смотрел на Луну и не мог избавиться от смешанных чувств — отчасти он был рад и испытывал облегчение от того, что о Нотте кто-то по-настоящему заботится. Его друг заслуживал любящего, заботливого и терпеливого партнёра. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы полностью заглушить вспышку ревности.   Скрывая отвращение к себе и жалость, Драко отвёл взгляд. — Нотту это понравится. Просто не жди, что поначалу он будет слишком общительным. Он будет идеальным чистокровным парнем и будет проявлять только уважение к твоему отцу, но ему может потребоваться время, чтобы быть готовым к сближению.   Луна, казалось, с облегчением перевела дыхание, которое она задерживала, и лучезарно улыбнулась.   — Конечно. Я всегда буду его ждать. Драко кивнул. — Ему понравятся эти чувства и осознание того, что ваши отношения будут развиваться и за пределами Хогвартса.   — Именно на это я и надеюсь. Он, кажется, мне не совсем верит, потому что я не хочу формального ухаживания. Я хочу более искреннего и органичного развития наших отношений. Мои родители были немного неординарными, когда встречались, но для них это было идеально, — добавила Луна, рассеянно вращая пробку от бутылки на своём ожерелье. — Неординарными, твои родители? Даже представить не могу, — мягко поддразнил её Драко, засовывая руки в карманы.   Она усмехнулась: — Думаю, их могли считать странными, поскольку они придерживались многих маггловских обычаев. Драко едва не свернул себе шею, резко повернув голову к невысокой когтевранке. Десятки вопросов вертелись у него на языке, но так и остались на застывших губах. Луна, невозмутимо продолжила: — Маме очень нравились маленькие глупые записки, которые отец оставлял для неё повсюду. — О, письма — это неотъемлемая часть маггловского этикета в отношениях? Мысленно ругая себя, Драко позволил вырвавшемуся идиотскому вопросу повиснуть в воздухе. Луна, к счастью, не была его злыми друзьями-дебилами и не стала насмехаться над ним. Она слегка покачала головой: — Письма, да, можно писать, но в зависимости от пары. Но у них были именно записки: какая-то необычная, тривиальная мысль, оставленная для другого. Иногда это были шутки. Драко сохранял невозмутимое выражение лица, пока переваривал раздражающе расплывчатую информацию. Луна продолжила без приглашения:   — Маггловские свидания во многом похожи на чистокровные традиции в плане подарков, заботы и признаний. Разница заключается в намерениях и их исполнении. Во время ухаживания намерение направлено на одного конкретного человека, а не общественные интересы, связанные с родословными и выгодами. Они сближаются с человеком и создают собственные, личные обычаи и традиции…   Часть напряжения, которое давило на Драко с самого утра, начало рассеиваться, и он начал чувствовать себя лучше. Всё это звучало довольно просто и основывалось на действиях, с которыми он и так уже был знаком.   — Лучший способ описать романтические маггловские отношения — это построить свой собственный семейный дом, а не присоединять того или иного человека к уже созданному дому. Так, например, мои родители основали свой собственный Дом Лавгудов, основываясь на общих принципах, а не на том, что моя мама принадлежала к линии крови моего отца, и наоборот. Маггловские свидания — это просто формирование основ для долговечных личных отношений.   В её изложении это звучало неожиданно красиво. Свидания представлялись совокупностью жестов, обещаний и подарков, распределённых во времени и предназначенных одному конкретному человеку. По мнению Драко, всё это было вполне выполнимо. Но оставался главный вопрос — как? Как начать всё это органично?   Малфой ненавидел жар, поднимающийся к щекам. Рядом никого не было, кто мог бы посмеяться над ним, но он всё равно чувствовал себя нервным и уязвимым. Возможно, он слишком явно демонстрировал свою неопытность, но Лавгуд была лучшим человеком, к кому можно было обратиться…   — Эээ… это относится и к интимным ситуациям тоже?   Драко молился всем богам и древним сущностям, чтобы никто и никогда не узнал об этом разговоре. Луна лукаво улыбнулась, с трудом сдерживая смешок.   — Да, я бы сказала, что это зависит только от того, когда пара готова перейти к физической близости. Произвольного периода ожидания или предварительных условий не существует.   Драко медленно кивнул, всё ещё размышляя о том, что именно происходит во время и после следующего шага. Прочистив горло, он нервно провёл рукой по волосам, и тут же осознал, что сделал. Поправив причёску ещё раз, Малфой взглянул на Луну и тут же отвёл взгляд. Она рассмеялась: — Конечно, это должно происходить без подсказок, но всегда приятно подтвердить. Ведьмы или магглы, женщины уникальны в своих желаниях и удовольствиях. Когда придёт время, тебе придётся говорить об этом со своей избранницей. Драко опешил от её совета. Как, во имя Основателей, он вообще должен это сделать? — Если вы не можете даже поговорить об этом, значит, возможно, вы оба ещё не готовы к сексу. Лично я нахожу словесную прелюдию весьма приятной, — любезно добавила Луна. Драко поперхнулся слюной и быстро отвёл взгляд, смутившись до глубины души. Ему совершенно не нужно было знать, чем занимаются Тео и Луна. — Тео обожает, когда… — Остановись на этом моменте, — перебил её Драко, содрогнувшись от отвращения. — Тебе от меня ещё что-нибудь нужно? Он выжидающе посмотрел вниз на свою невысокую спутницу. Луна остановилась и на мгновение задумалась. Погрузившись в размышления, она рассеянно уставилась в потолок. — Пожалуй, нет. Я благодарна тебе за совет. Ах да, не хочешь, чтобы я принесла сегодня вечером профессора Снейпа на вечеринку? Мне всё равно нужно зайти в библиотеку за кое-чем перед праздником. Драко побледнел, его желудок снова сжался. Откуда она узнала, он знать не хотел. По крайней мере, это освободило бы Грейнджер на большее количество времени перед вечеринкой и означало, что они могли бы избежать встречи с его разгневанным покойным крёстным отцом. — Это было бы замечательно. Спасибо. — Не за что, именно так поступают друзья, — Луна похлопала его по плечу, словно старшая сестра, утешающая младшего брата. Драко расслабился и одарил её слегка озадаченной улыбкой. Он и сам не понял, когда именно они стали друзьями, но это оказалось не так уж и плохо. — Теперь, когда твои мозгошмыги выглядят лучше, я, пожалуй, пойду. Увидимся, — сказала Луна и дружелюбно помахала рукой. Кивнув, Драко наблюдал, как она удаляется в другом направлении. Ему повезло, что Лавгуд смогла пролить свет на его внутреннюю дилемму. В глубине души он задавался вопросом, понимает ли она, как сильно помогла ему в ответ. Луна и правда была загадкой.

***

~Г~

  Гермиона вновь издала тоскливый вздох, который почему-то стал её привычкой. Гарри в ответ громко простонал.   — Ради Мерлина, Гермиона, я знаю, что тебя что-то гложет. Просто скажи мне уже.   Покраснев, она выпрямилась на своём месте. Чопорно разгладила пергамент и прикусила губу.   — Я просто надеялась увидеть его до вечера. Я не хочу, чтобы наше… занятие было неловким. С видом человека, только что откусившего лимон, Гарри напряжённо кивнул. Гермиона ценила, что он действительно старался поддерживать её в этом новом увлечении. Но иногда ей хотелось, чтобы его лицо тоже с этим смирилось. Заметив её недовольный взгляд, Гарри нервно провёл рукой по волосам. — Может, с этим лучше к Джинни? Гермиона прищурилась. — Правда? После того, как я терпела тебя на протяжении всех твоих встреч с Чжоу Чанг? Честно, не понимаю, зачем я вообще пытаюсь. Гарри снова застонал. — Ладно, ладно. Мы могли бы улизнуть и похитить его с пятого урока… — Мы не будем его похищать и прогуливать пятый урок. Тебе следовало лучше готовиться к контрольной по истории магии. Я даже дала тебе те полезные карточки с девятью правками к Мертаунскому соглашению, — отчитала его Гермиона, отчего Гарри ухмыльнулся. — Рад видеть, что Малфой всё ещё на втором месте после твоего образования. Грейнджер подавила едва заметное подёргивание уголка губ — поощрять дерзость Гарри не стоило. — Ладно, ладно, если мы хорошо провернём ограбление во время обеда, у тебя будет время увидеться с ним, — искренне предложил Гарри. — Только не больше пятнадцати минут. Гермиона недовольно буркнула: — Не могу поверить, что помогаю тебе с этим вызовом. Я вообще-то должна была заставить тебя сделать это вдвоём с Рональдом, чтобы проучить за прокрастинацию. Гарри тепло улыбнулся:   — Потому что ты лучшая, Гермиона, и ты нам нужна.   Гермиона фыркнула.   — Ты всегда так делаешь.   Гарри шутливо толкнул её плечом.   — Старина Филч и не поймёт, что произошло.   Рон, который до этого вёл себя неестественно в разговоре, лишь закатил глаза.   — Давайте не будем забывать, чьей идеей было использовать перуанский порошок мгновенной тьмы Фреда и Джорджа.   Гермиона бросила на Рональда косой взгляд, но ничего не ответила. Она не разговаривала с ним и не прощала его за вчерашнее нападение на Драко. Чтобы оправдать это показное, инфантильное неуважение, потребовалось бы гораздо больше времени. Поэтому, как и любой разумный человек, Грейнджер полностью его игнорировала.   Фыркнув, она ответила напрямую Гарри:   — Да, отличный салонный фокус в дополнение к моему заклинанию антигравитации.   Брови Гарри взлетели вверх, рот приоткрылся, а затем растянулся в выражении восхищения.   — Чёртовски гениально.   Гермиона усмехнулась, услышав, как у Рона щёлкнули челюсти от раздражения.

***

~Д~

— Мерлин, ты, должно быть, обожаешь Трансфигурацию. Я ещё ни разу не видел, чтобы ты так быстро нёсся до класса, — рассмеялся Блейз, стараясь не отставать от Драко. — Я не несусь. Это называется быть пунктуальным, — поправил Малфой. — К тому же, ты мог остаться и пойти с Тео. — И, чтобы неловко торчать рядом, пока они с Луной будут целоваться на прощание? Однозначно нет. — Тогда перестань жаловаться на темп, — пробурчал Драко, шагая по длинному коридору, залитому послеполуденным светом. Это было последнее занятие на сегодня и, что более важно, его последний шанс увидеть Грейнджер перед их встречей. Весь день он осматривал коридоры, заглядывал за углы и отсчитывал каждую секунду обеденного перерыва, на который она так и не пришла. Если Малфой нервничал из-за того, что не увидел её за завтраком, то это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас. Грейнджер избегает его? Уже жалеет, что предложила помочь с вызовом? Она и этот урок пропустит? Что ж, ответ он узнает совсем скоро. Драко был уверен, что Гермиона скорее умрёт, чем пропустит занятие. Затаив дыхание, он почти влетел в класс с явным избытком драматизма. Малфой проигнорировал испуганную группу учеников поблизости. Драккл, он мог бы ударить кого-нибудь из них дверью, и ему было бы плевать. Драко сразу заметил её локоны, пусть сегодня они и были менее пышными. Ликование Малфоя было омрачено тем фактом, что два места рядом с ней уже были заняты. Ему пришлось сесть за парту через проход, которая, по крайней мере, была достаточно близко, чтобы видеть её лицо. Он быстро занял место за партой, пока Блейз не отставал ни на шаг. Драко с удовольствием бы его проклял за такую очевидность. Забини швырнул сумку на парту рядом с Малфоем и устроился так, чтобы иметь лучший обзор на них обоих. Его глаза горели, словно раскалённые угли, что, по всей видимости, соответствовало и его душе. Стараясь быть менее нахальным, чем его невежественный спутник, Драко медленно оглядел класс. Его нарочито небрежный взгляд как раз вовремя зацепился за лицо Гермионы. Желудок сжался, словно он входил в крутое пике на метле. Где-то на периферии сознания Малфой понимал, что его рот открыт, но дышать он не мог. Гермиона была сногсшибательной. Драко запоздало заметил, что её взгляд уже устремлён на него. Надеясь, что не выглядит полным придурком, он кивнул ей в знак приветствия. Что теперь казалось невероятно глупым. Но Малфой не мог доверять своим словам; если бы он заговорил, могло бы получиться что-то неловкое, вроде: «Драккл, ты выглядишь потрясающе». А она действительно выглядела так. Грейнджер одарила его застенчивой улыбкой, от которой у него растаяло сердце. Казалось, она тоже не могла отвести от него взгляда. Это успокаивало и пугало одновременно. Он мечтал, чтобы они остались одни, и он мог бы просто смотреть на неё часами. Драко видел её накрашенной и с уложенными волосами лишь на Святочном балу. Не зная, что именно изменилось сегодня, он всё равно был бесконечно благодарен.   — Вау, ты прямо сражён, — шепнул Блейз, чтобы только Драко мог его услышать. — И выглядишь совершенно одурманенным. Сверкнув глазами, Малфой послал в сторону друга невербальное заклинание чихания. После нескольких громких приступов, Забини успокоился и устроился на своём месте.   — Придурок. Я знаю, что это был ты.   Блейз ухмыльнулся, наблюдая, как Драко незаметно поправляет закатанные рукава.   Малфой пытался сдерживаться и не смотреть на Грейнджер слишком часто, чтобы это не бросалось в глаза, но это было ужасно трудно. Половину времени, когда он краем глаза её замечал, она тоже смотрела на него. Что бы Драко отдал, чтобы узнать, о чём Гермиона думает прямо сейчас?   Тео ненадолго заслонил ему вид, догоняя их. Он быстро протиснулся к пустому месту рядом с Блейзом, но магия момента была разрушена. Гермиона застенчиво отвернулась и поправила блокнот.   Святые основатели. Да ладно, чего бы он только не отдал, чтобы поцеловать её прямо сейчас? Гермиона нервно покусывала нижнюю губу и смотрела прямо перед собой, когда преподаватель начинал урок. Драко с абсолютной уверенностью знал, что за это занятие ничего не будет сделано.

***

Сердце Гермионы чуть не выпрыгнуло из груди, когда прозвенел колокол, возвещающий об окончании шестого урока. Она была вымотана; требовалась железная сила воли, чтобы не отвлекаться на Драко Малфоя. В последнее время её конспекты были крайне скудны из-за количества времени, которое Гермиона тратила, думая о нём. Однако сегодняшний урок был слишком важен, чтобы халтурить; ей нужны были все двадцать дюймов записей, которые она сделала. Но, драккл, Малфой сделал всё что мог, чтобы вывести её из себя. Он вошёл в класс со своими идеальными взъерошенными волосами, в белой отглаженной рубашке на пуговицах и шёлковом слизеринском галстуке. Святой Мерлин! Его закатанные рукава делали руки такими мускулистыми и мужественными.   Гермиона почувствовала, как внутри у неё все закипает от смущения и желания. Возможно, она была слишком строга с Гарри, когда он был влюблён в Чжоу. Но, конечно, она не собиралась ему этого говорить. К счастью для её расшатанных нервов, урок закончился, и в её расписании оставалось лишь… потрахаться с Драко Малфоем. (И вечеринка, разумеется.)   С трудом сглотнув, Гермиона хрипло попрощалась с Гарри. Как можно незаметнее она отошла в сторону и спряталась за углом класса. Наблюдая, как ученики расходятся, девушка задержала дыхание, когда Драко подкрался ближе.   Только Малфой мог заставить её так нервничать и чувствовать себя неуверенно во всём. Она как-то странно стояла? Что она обычно делала со своими руками?  Почему она не подумала заранее написать заметки для их свидания?   — Привет.   — П-Привет!   Святая Цирцея, этот аромат. Гермиона снова глубоко вдохнула, и у неё потекли слюнки от того, как божественно он пахнет. — Ты… ты всё ещё хочешь со мной заниматься? — тихо спросил он, и его щёки слегка порозовели. Её пальцы ног невольно сжались от предвкушения, и Драко всерьёз задумался, хочет ли она его по-прежнему. Кивнув, Гермиона лучезарно улыбнулась. — Когда это я отказывалась от учёбы? На самом деле речь шла не о учёбе… Её лицо покраснело. Флирт явно не был её сильной стороной. Драко тихо рассмеялся и провёл рукой по своим шелковистым прядям. Непокорная челка вернулась на прежнее место. — Что ж, тогда веди, — предложил он, жестом приглашая её пройти вперёд. — Х-Хорошо. Сюда. Я хочу показать тебе одно место на часовой башне. — Звучит заманчиво.

***

— …отсюда очевидный, но вполне уместный символизм формы и женских мехов. Они несут двойной смысл, включая определение и устранение хрупкости нашего примитивного «я», — торжественно заявила Гермиона, а затем робко взглянула на Малфоя.   Он казался погружённым в мысли, размышляя о её литературных наблюдениях. Выглядел задумчивым, даже слегка грустным. Гермиона не сразу поняла, что, вероятно, ей следовало выбрать более приятную тему, чтобы разрядить напряжение, пока они шли. Боги. Она иногда была такой рассеянной. Гермиона сильно нервничала и просто выбрала первое, что пришло ей в голову — литературный самоанализ. Малфой упоминал, как ему понравилась «Превращение», как повесть оказалась поучительной. Разговор начался позитивно, но затем быстро перешёл к боли самопознания и личностного роста.   Они только что добрались до часовой башни, но в воздухе всё ещё витала тяжёлая атмосфера. Гермиона неловко попыталась найти новую тему для разговора.   — Кстати, о книгах, ты знал, что в «Хогвартс: История» на часовой башне были Колокола Трёх Сестёр, которые пробивали конец каждого часа? Их перенесли в колокольню лишь в 1880 году после того, как башня пережила знаменитый пожар. Дамаскус Райт, профессор Тёмных искусств того времени, экспериментировал с закреплением противоречивых магических элементов в металле, используя молнию в качестве проводника. Он вызвал мощный разряд и потерял контроль, в результате чего случился пожар. При этом он успешно создал дамасскую сталь, которая до сих пор используется в некоторых промышленных сооружениях магических зданий.   Великолепно, теперь она наскучит ему до смерти. Раскрасневшись, Грейнджер повела его по узкой деревянной лестнице, ведущей в тускло освещённую башню. Гермиона была совершенно унижена собственным нескончаемым, странным словесным потоком, но остановиться не могла. Она была уверена, что Джинни бы описалась, если бы услышала её сейчас. Стоило, наверное, добраться до вершины башни и сигануть вниз.   Чудесным образом Малфой всё ещё послушно следовал за ней.   — Невероятно, — отозвался он.   Гермиона пожала плечами.   — Да, Хогвартс окончили многие знаменитые ведьмы и волшебники. Ему ещё повезло, что из-за своего безрассудства он никого не угробил.   На одной из лестничных площадок Драко догнал её, преодолевая крутой подъём. Пристально посмотрев на неё, он покачал головой. — Нет, я про тебя. Ты невероятная.   Гермиона покраснела, рот чуть приоткрылся от изумления. — Твоя память. Твоё стремление всему научиться и умение удерживать в голове такое количество знаний, — продолжил Драко. Ей захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она всё ещё не грезит на уроке. Почувствовав её безмерный шок и потерю дара речи, Малфой усмехнулся. — Полагаю, быть заядлой заучкой всё-таки выгодно. Гермиона закатила глаза, отмахиваясь от его комплимента. — Да, например, можно уничтожить одного блондинистого придурка на выпускных экзаменах. Драко приподнял бровь. — Уничтожить? Мне казалось, я всегда показывал вполне достойные результаты. Ухмыльнувшись, она игриво пожала плечами и начала подниматься по следующему пролёту. — Недостаточно достойные, чтобы обойти меня, — бросила Грейнджер через плечо. Поднявшись примерно на две трети высоты башни, она неожиданно остановилась в, казалось бы, случайном месте. Оглянувшись на него, Гермиона коснулась каменной стены, к которой примыкала лестница. Кончиком указательного пальца она провела по камню, выводя перевёрнутую галочку, заключённую в круг. Камни задрожали и сдвинулись, складываясь в арочный проём, за которым оказалась простая деревянная дверь. Драко смотрел на это с заворожённым видом. Довольная собой, Гермиона распахнула дверь и шагнула внутрь. Малфой тут же последовал за ней, нетерпеливо желая увидеть скрытое пространство за огромным циферблатом. Комната оказалась довольно простой и в основном пустой, если не считать огромного количества верёвок и блоков. У дальней стены были аккуратно сложены несколько ящиков с различными деталями космических часов. Высокий потолок, выгнутый дугой, терялся во тьме. Но истинная, поразительная красота исходила от огромного матового циферблата. Его стекло переливалось, словно призма, в обрамлении бронзовой декоративной рамы. День плавно переходил в вечер, и вся комната была залита золотистым светом. Всё вокруг излучало мягкую, тёплую энергию, которая казалась священной. Они подошли к стеклянной поверхности, чтобы выглянуть наружу. Драко глубоко вздохнул, обозревая открывшийся перед ними потрясающий пейзаж. Вид открывался на внутренний двор с часовой башней, за крытый подвесной мост, на обширную территорию Хогвартса, и виднеющуюся вдалеке долину. Чёрное озеро занимало левый угол обзора, а справа возвышались крутые горные хребты, заслонявшие большую часть Запретного леса.   Гермиона обожала это место и иногда тайком поднималась сюда почитать, когда ей хотелось побыть в полном одиночестве. Это было её второе любимое место в замке, потому что, по её мнению, ничто не могло сравниться с магией библиотеки.   — Красиво, правда? — прошептала она.   Драко выдохнул и положил ладонь на хрустальное стекло.   — Потрясающе.   — Да… да, — согласилась Гермиона, наслаждаясь оттенками золотого и оранжевого, которыми была пропитана земля. Нервничая, она снова начала говорить, переведя взгляд на Чёрное озеро, блестевшее под заходящим солнцем.   — Когда-то сюда ненадолго пускали студентов. Точнее, место не было скрыто, пока одна группа учеников не начала баловаться с часами. Говорят, они всё время переводили стрелки вперёд, пока директор не понял, в чём дело.   Гермиона смутно почувствовала, как взгляд Драко сместился на неё. — Спасибо.   Её оцепенение рассеялось, и она посмотрела на него. В этом свете Малфой выглядел как падший ангел. Его светлые волосы излучали сияние, а серебристые глаза казались почти опаловыми в солнечном свете, рассеянном за стеклянной призмой. Сердце Гермионы переполнилось чувствами.   Она хотела ответить, но язык стал тяжёлым, а разум затуманился от нахлынувших эмоций. Драко приближался к ней ближе, и каждый его шаг всё сильнее разжигал пламя. Всё её тело покалывало от предвкушения, когда он нежно протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Гермиона беззвучно кивнула, её взгляд опустился к его губам. Драко опустил голову, его лицо оказалось в опасной близости от её лица. Он колебался, не отрываясь от неё, словно ожидая, что она что-то сделает или скажет. Гермиона приподняла подбородок чуть выше, а правой рукой нащупала его руку, ища опору. Его губы обрушились на неё прежде, чем её пальцы успели обхватить его запястье. Охваченная страстью, Гермиона подняла другую руку и схватилась за ворот его белой рубашки. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что ей неловко мять его идеально выглаженную одежду. Малфоя, впрочем, подобное покушение на безупречный лён совершенно не волновало. Одна из его больших ладоней легла ей на щёку, наклоняя её голову и удерживая на месте, пока он жадно целовал её. Вторая уверенно устроилась на её бедре. В его прикосновениях всё ещё чувствовалась воспитанная сдержанность, но намерения были предельно ясны. Гермиона всхлипнула между поцелуями, отчаянно желая большего. Драко вздрогнул и крепче прижал её к себе. Всё ещё не в силах успокоиться, Грейнджер отпустила его руку и рубашку, чтобы запустить пальцы в его шелковистые волосы. Когда её ногти задели его кожу головы, Драко снова задрожал, глухо простонав. Она никогда раньше не слышала ничего подобного. Ей нужно было, чтобы он ещё раз издал этот звук. И ещё. И ещё. Осмелев, Гермиона призвала для них плюшевое одеяло. Это было не так уж много, но, откровенно говоря, она была настолько одурманена похотью, что потрахалась бы с ним в чулане для мётел. Опускаясь на пол, Грейнджер потянула его за собой. Драко на мгновение отстранился, чтобы оценить ситуацию, и остановился, глядя, как Гермиона удобно устраивается на плюшевом одеяле. Её сердце бешено колотилось, страх сжимал грудную клетку, оплетая рёбра. Что, если она окажется недостаточно милой? А что, если он передумает? Это было слишком смело; возможно, Гермионе стоило подождать, пока следующий шаг сделает он…

***

~Д~

  Святой Грёбаный Трах.   Только не облажайся. Только не облажайся. Только не облажайся.  

***

~Г~

  Драко благоговейно опустился на колени, стараясь лечь на неё как можно мягче, словно Гермиона была сделана из стекла. Страх испарился, когда у неё в животе запорхали стаи бабочек. Опираясь на левое предплечье, он навис над ней, а правой рукой снова обхватил её лицо.   — Ты такая красивая.   Нескрываемая радость наполнила её сердце, и Гермиона жадно притянула его губы обратно к своим. После всей своей болтовни, она вдруг не смогла вымолвить ни слова. Вместо этого Грейнджер прикусила его нижнюю губу и довольно выдохнула. Инстинкты руководили каждым её движением, пока она целовала его так, словно от этого зависела жизнь.   Драко отвечал ей в такт, его жар нарастал, когда он двигал бёдрами. Гермиона не отставала, двигаясь в тандеме. Она сходила с ума от желания, когда он, наконец, прижал её к себе, поглаживая грудь. Гермиона застонала в знак одобрения и подалась навстречу его руке. Отпустив её язык, словно любимое сахарное перо, Малфой отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, а его рука тяжело легла на её бедро.   — Я не достоин прикасаться к тебе.   Гермиона задыхалась, словно пробежала через весь замок от башни до подземелий. Опьянённая желанием, она рассеянно кивнула, разжимая кулаки, сжимавшие измятую рубашку у него на груди. Грейнджер томно протянула левую руку, чтобы встретить его ладонь на своём бедре. Она переплела свои тонкие пальцы с его, и сдвинула его руку всего на сантиметр дальше. Облизнула свои припухшие губы, а затем перевела дыхание. — Это мой выбор, кто достоин, и я выбираю тебя.   Гермиона была поражена выражением крайнего обожания на его лице. — Я хочу тебя, — прошептала она.   Драко выглядел огорчённым этим признанием.   — Я не уверен, что у меня будет достаточно...   — Тшш, ты справишься.   — А что, если я не знаю, как доставить тебе удовольствие?   — Тогда я тебя научу. Гермиона не была уверена, откуда взялась эта гриффиндорская храбрость, но она черпала в себе уверенность, чтобы продолжать. Объяснение стало для неё вторым «я». Драко перенёс на неё больше веса, прижимая к полу. Судя по выпуклости в его брюках, её слова действовали на него весьма ощутимо.   — Я скажу тебе, что мне нравится.   — И что же тебе нравится?   — Т-твои руки на моей коже, твои губы на моей шее. Её слова были не более чем дуновением горячего воздуха ему в подбородок. Взгляд Драко из-под полуприкрытых век обжигал её, побуждая к продолжению.   — Ты мог бы поиграть с моими сосками.   Стыд вспыхнул в животе и груди, мешая разобраться, что она чувствует. Гермиона хотела, чтобы Драко знал это, но не хотела произносить вслух.   — Драаааккл, да.   Она вздрогнула, услышав, когда Малфой хрипло и с энтузиазмом отозвался. Казалось, его не смутило её признание. Напротив, его серые глаза стали ещё темнее, а зрачки расширились, что выглядело эротично и властно.   — Ты мог бы их облизать… — он застонал, одобряя её предложение.   — …Ты бы позволила мне пососать их? — выдохнул Малфой.   Гермиона густо покраснела и робко кивнула. В награду он подарил ей долгий поцелуй, а затем отстранился, продолжая выжидающе смотреть на неё.   — А потом?..   Она несколько раз моргнула, возвращая себе способность соображать.   — Ты мог бы засунуть руку мне под юбку и провести пальцами по складке моих трусиков.   Драко выглядел сбитым с толку, но всё так же полностью сосредоточенным. Гермиона поспешила уточнить, не желая, конечно, допустить недопонимания:   — По той части ткани, которая у меня между ног.   Малфой издал сдавленный звук и рефлекторно сжал её бедро. Ей хотелось, чтобы он позволил себе творческую вольность. К несчастью для неё, Драко был истинным джентльменом и не предпринимал никаких попыток обострить ситуацию. Если бы она хотела большего, ей пришлось бы набраться смелости и попросить. Чувствуя себя одновременно защищённой и взволнованной, Гермиона расстегнула три верхние пуговицы на блузке и её грудь натянулась под туго натянутой тканью. Затем приподняла подол юбки, обнажив обтянутые чулками колени. Она наблюдала, как Драко, словно ястреб, следит за её движениями. Там, где ей следовало бы испытывать стыд, Гермиона почувствовала сильное возбуждение внизу живота. Малфой заставил её почувствовать себя сексуальной. Грейнджер безрассудно задрала юбку, молча прося разрешения, чтобы он убрал руку и дал ей продолжить натягивать ткань ещё выше. Драко поднял ладонь, позволяя ей поправить одежду. Обернув юбку вокруг талии, словно пояс, он сжал свободную руку так, что костяшки пальцев побелели от сдержанности. Гермиона расслабила бёдра и слегка раздвинула их, чтобы Малфой мог увидеть её белые кружевные трусики. Подпитываясь сексуальным напряжением, она деликатно указала на влажное пятнышко в центре ткани. — Вот здесь. Медленно. Сначала через ткань. Драко облизнул губы и напряг руки, яростно соглашаясь. Чувствуя головокружение и большую уязвимость, чем когда-либо в жизни, Гермиона искала одобрения в его взгляде. Малфой переместил тело, устраиваясь поудобнее, чтобы свободно работать правой рукой. — Я хочу быть уверен, что сделаю следующий шаг правильно… Что тебе нужно дальше? Гермиона была очарована его сосредоточенностью и вниманием. То, как он смотрел на неё, находясь между её ног, было для неё всем. Не желая продолжать словесные наставления, она схватила его за руку и притянула к своему лону. Ей нужно было, чтобы он начал действовать, и желательно в ближайшие минуты, пока она не сгорела заживо. Драко перестал дышать, когда кончики его пальцев коснулись влажного кружева. Направляя Драко, Грейнджер провела его пальцами по ткани несколько раз, а затем слегка оттянула её в сторону. Не в силах объяснить, что происходит, она лишь смотрела, разинув рот, как сама ввела его пальцы внутрь. Всего лишь пробное прикосновение, на случай, если оно окажется слишком сильным, он мог бы отстраниться, если бы захотел. Драко судорожно втянул воздух и прижал всё ещё не освободившийся член к её бедру. То, как его тело заключало её в клетку, заставляло чувствовать себя защищённой, даже желанной. Отключив свой разум, Гермиона последовала своим инстинктам. Она грациозно показывала ему, как её касаться, нежно поглаживая снизу вверх. Небольшой круг, а затем снова вниз. Медленные, уверенные, более мощные круги. Тихие и прерывистые стоны срывались с её губ по мере того, как удовольствие нарастало всё сильнее и сильнее. В погоне за ощущениями её бедра покачивались и подстраивались в такт его прикосновениям. Гермиона вцепилась в его предплечье, отчаянно ища опору. Она надеялась, что не причинила ему боли своей сильной хваткой. Должно быть, её ногти, впившиеся в его предплечье, были несущественными, поскольку Драко не отрывал взгляда от её наполовину обнажённого лона. Он смотрел с таким восторгом, будто впервые видел, как рождается магия. Нуждаясь в большем, Грейнджер остановила его руку. Он выглядел испуганным, а затем зачарованным, пока она возилась со своим бельём. Гермиона спустила трусики до колен, а Малфой помог снять их до конца, как истинный джентльмен. Грейнджер боролась с желанием одёрнуть юбку или поправить её, чтобы её обнаженное лоно не было так открыто. Но Драко прикусил губу и тихо выругался. Наблюдая, как он жадно ощупывает брюки, она успокоилась, примирившись со своей полуобнажённостью. Тяжело дыша, Малфой вновь навис над ней. Она нетерпеливо вздохнула, когда его пальцы вернулись. Драко оказался прилежным учеником, повторяя движения, которым она его научила. Временами он немного сбивался с темпа, но его увлечение оставалось непоколебимым. Чувствуя потребность, Гермиона притянула его к себе за галстук и страстно поцеловала. Слегка растерявшись, его пальцы скользнули вниз, к влагалищу. Застонав от напряжения, она заёрзала под его рукой. Не нуждаясь в подсказках, Малфой то дразнил её клитор, то погружал в неё пальцы. Внезапно пульсация удовольствия стала острой, а затем отдалась эхом. Вычерчивая замысловатые круги, он довёл её до разрядки.   Резкий крик облегчения наполнил тихую комнату. Захлёбываясь воздухом, Грейнджер отпустила его руку, позволяя ему отстраниться. Драко вытер пальцы о брюки, пока Гермиона возилась с юбкой, опуская её ровно настолько, чтобы прикрыть интимное место. Тревога начала пробираться в её мысли: она только что кончила на глазах у Драко Малфоя.   Драко поцеловал её, не дав произнести ни слова.   — Такая… безумно… прекрасная. Когда ты сможешь прийти снова? Я хочу… сделать это… ещё раз, — он задыхался, в перерывах между горячими поцелуями.   Хихикая, она расслабилась и принялась теребить пуговицы на его рубашке.   — Позже. Теперь твоя очередь. Повернись.

***

~Д~

Его мозг был похож на сошедший с рельсов поезд — все мысли с визгом затормозили. На его лице, должно быть, отразилось короткое замыкание, потому что Гермиона снова рассмеялась. — Тебе… не обязательно это делать, — небрежно, непринуждённо, и без тени испуга, сказал Драко. Поцеловав его в губы, затем в щёку, Гермиона нежно провела губами по его уху. — Я тоже хочу сделать тебе приятно. Дрожь пробежала по его спине, а волоски на руках встали дыбом. Малфой хотел этого сильнее, чем чего-либо в жизни. Хотел её больше, чем власть или золото, драккл, он хотел её больше, чем полётов на метле. Малфой сломал бы свою метлу, если бы это означало, что он сможет переспать с ней хотя бы раз. Но в равной степени он боялся облажаться. Что, если он кончит, даже не успев начать? Что, если у него не встанет? Нет… а что, если он не сможет продолжать в том же духе? А если он сделает что-то не так и причинит ей боль? Она больше никогда не захочет иметь с ним дело. — Драко? Её тихий голос выдернул его из спирали мыслей, и он обнаружил, что рассеянно играл с выбившимся локоном. — Я… эээ… ты уверена? Блядство. Похоже, сейчас он думал непосредственно членом, а не мозгом. Драко глупо согласился, хотя у него было миллион причин не делать этого. Гермиона лучезарно улыбнулась, и его сердце дрогнуло. По крайней мере, он делал её счастливой; это ведь должно было что-то означать. Приподнявшись на локте, она другой рукой потянула его за ремень. — Сними это. Повторять дважды не пришлось. Дрожащими пальцами Драко ловко расстегнул и вытащил ремень из брюк. — И их тоже, — потребовала она, хотя это прозвучало скорее с придыханием, чем как приказ. Блядство. Он медленно стянул брюки, вздрагивая, когда ткань собралась у щиколоток. Туфли мешали снять их полностью. Драко замер, не зная, как поступить, чтобы не выглядеть полным идиотом. Нервы начинали брать верх, но всё в его голове отключилось, когда Гермиона провела ногтями по полоске обнажённого живота. Она даже не смотрела на его ноги. Её взгляд был прикован к его тазу. Это значительно помогло. Драко застонал, когда чувствительная кожа задрожала от щекочущих прикосновений. Придя в себя, Гермиона покраснела и отдёрнула руку. — Прости… мне стоило спросить, прежде чем прикасаться к тебе.   Она могла трогать его как угодно, где угодно и, что самое важное, когда угодно. Он бы умолял об этом. Сглотнув, Драко покачал головой, пытаясь подобрать слова. — Трогай меня сколько хочешь. Он снова сосредоточился на правой туфле и сумел стянуть её, даже не касаясь, когда её руки вновь вернулись к его телу. — Ух… Драко закрыл глаза и низко застонал, когда Грейнджер обхватила его член ладонью. Наверное, позже ему будет стыдно за звуки, которые вырвались из него, но она сжимала и ласкала его так, что было невозможно не сойти с ума. Впрочем, Гермиона могла делать с его членом всё что угодно, и это всё равно было бы потрясающе. Явно довольная его реакцией на её прикосновения, Грейнджер спустила его боксёры ниже и освободила ноющий от напряжения ствол. От страха у Малфоя перехватило дыхание, когда он наблюдал за её реакцией из-под тяжёлых век. Слава всем богам, что её взгляд был голодным и довольным. Блядство… Его член дёрнулся от её невербальной похвалы, на кончике выступила смазка. Заворожённая, Гермиона провела по нему рукой ещё раз, размазывая предэякулят. Драко хрипло застонал и подался бёдрами навстречу её руке. Видимо, это было правильно, потому что она быстро притянула его обратно к себе.   — Так можно? — прошептала Гермиона, снова открывая ему своё горячее, влажное лоно.   Тревога сжалась где-то под рёбрами, но возбуждение и желание удерживали его на ней.   — Да. А ты в порядке?   Драко был бы совершенно согласен остановиться прямо сейчас, если бы Гермиона передумала. Он мог бы вежливо извиниться и потом подрочить до изнеможения в каком-нибудь тихом уголке замка. — Да, — тихо ответила она, приподнимаясь, чтобы снова дотянуться до его губ.   Он покорно завладел её губами и поддержал ладонью затылок. Поцелуй был сладким и нежным. Драко вложил в него всё своё намерение, умоляя её почувствовать, как много она уже для него значит. Гермиона запустила пальцы в его волосы и углубила поцелуй.   Задыхаясь, Драко вздрогнул, когда её рука скользнула вниз по его спине и потянула за талию. Доверяя ей, он приблизил свой член, позволяя ей тереться о него. Он буквально сходил с ума от вожделения, когда их тела соприкасались.   — Мхмп… Драко, пожалуйста.   Раскалённое удовольствие начало разливаться по тазу, когда его яйца дёрнулись. Член напрягся, когда Малфой сжал основание, едва сдерживая надвигающийся оргазм. Мерлин, Грейнджер сейчас заставит его кончить ещё до того, как он в неё войдёт.   Драко знал, что время — вещь текучая, и сейчас оно стало густым, как сироп. Всё происходило мучительно медленно и невероятно ярко, пока он искал вход в неё и готовился к толчку. Малфой не мог отвести взгляд от её глаз. Боги, она была непостижимо великолепна, когда молила его. Охваченный восторгом, он устремился вперёд.   Драко ощущал вкус света, слышал звуки, наслаждение проникало в каждую его пору, в каждый нерв. Огонь полыхал в его венах, отнимая силы. Разум исказился, когда все ощущения обрушились на него одновременно. Горячая, тугая, влажная, мягкая. Она была настоящим раем. Она была… драккл, стоп, ещё нет.   Ингредиенты зелья: волос абраксана, аконит, яд акромантула, змеиный язык… — Ты можешь двигаться, я готова, я обещаю, — прошептала Гермиона, выводя его из состояния внутреннего кризиса. Его мозг напрягся, пытаясь найти смысл в её ответе. Да, он не двигался, просто неловко и тупо смотрел на неё с открытым ртом. Что ж, по крайней мере, Драко вёл себя как джентльмен, а не как какой-нибудь неопытный болван. — Хорошо. Не совсем романтичный и обнадёживающий ответ, но его мозгу сейчас не хватало словарного запаса. Он робко наполовину вышел из неё и снова вошёл. Лёд удовольствия пронзил спину иголками чистой энергии. Малфой мог бы провести всю свою жизнь, занимаясь только этим, и умереть самым счастливым человеком. Инстинкты взяли верх, и он стал трахать её в ритме, который выбирало его тело, приближаясь к оргазму. Боги, она была совершенна. Теперь, когда Драко не был так сосредоточен на своём члене, он запечатлел в памяти её лицо. Каждый изгиб её носа, когда она стонала. Каждый дрожащий уголок губ. Каждый взмах ресниц, когда она смущённо отводила взгляд. Её щёки пылали, грудь подскакивала, влагалище сжималось. — Боги! Грейнджер! Его зрение затуманилось, и маленькие чёрные точки заплясали перед глазами. Наслаждение было таким сильным и разрушающим душу, что казалось, будто его тело разорвали на части, а затем соединили воедино. Она глотала его крики, обхватив его, чтобы удержать в этом измерении. Дрожь пробежала по коже. Будучи измученным, он опустился на неё, тяжело дыша. — Блять. Это было… блять. Что вообще можно сказать после того, как весь их Мир переродился? — Я довела тебя? — поинтересовалась Гермиона, поворачиваясь на бок. — Да, да. Я думаю ты погубила меня. Драко рассмеялся, проводя рукой по лицу, наконец переведя дыхание. — Ммм, отлично! Я пыталась погубить тебя, — игриво поддразнила она, теребя пуговицу на его рубашке. — Я знал, что ты непослушная ведьма. Вечно что-то замышляешь, — Драко счастливо выдохнул, в его голове всё было легко и непринуждённо. Улыбнувшись, он поцеловал её в лоб. — Ты выглядишь нелепо, — хихикнула Гермиона. Оглядев себя, Драко не смог сдержать новый приступ смеха. Гермиона полностью его растрепала. Рубашка мятая, брюки запутались вокруг ног, боксёры сползли до середины бёдер, а левая туфля всё ещё оставалась на ноге. Ему было плевать. Сияя, он лениво оглядел её спину. Сама Гермиона выглядела довольной, её кожа всё ещё была розовой, а губы красными и припухшими.   — Мне абсолютно всё равно, — пробормотал Малфой, целуя её в щёку, а затем в шею.

***

~Г~

Гермиона хихикнула, слегка шлёпнув его по груди: — Как возмутительно с твоей стороны. Промурлыкав в знак согласия, Драко прикусил изгиб её шеи. — Снова? Уже? Гермиона ахнула, её тело гудело от сдерживаемой энергии. Губы Драко скривились в лукавой усмешке, от которой у неё подкосились колени. — Мне нравится, что ты такого высокого мнения обо мне. Но, боюсь, он сейчас отдыхает, — он поцеловал её ключицу. — Если… ты имела в виду, что хочешь снова? — пробормотал Драко, уткнувшись носом в её грудь, лаская нежную кожу, открытую для него. Гермиона вздрогнула, выгнула спину и глубоко вдохнула, стараясь не стонать. Она не хотела выглядеть распутной, но он уже прижал её крепче к себе, и теперь она чувствовала, что осталась неудовлетворённой. — П-пожалуйста. Цирцея! Малфой набросился на неё ещё до того, как она успела закончить его умолять. Вздохнув, он снова погрузил в неё палец. Гермиона расслабилась, позволяя ему ласкать себя. Как примерный ученик, Драко точно повторял её полюбившуюся технику. Она лишь слегка подставляла или наклоняла бёдра, когда это было необходимо, но в основном скользила вдоль его руки. Словно нежная волна, набегающая на берег, Грейнджер снова достигла пика.   Опьянённая удовольствием, она смотрела на него, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой, окутывающей их.   Без каких-либо указаний Драко опустил её юбку и провёл рукой по животу. По телу девушки на мгновение разлилось нежное тепло. Она приподняла бровь, ухмыляясь:   — Ты неплохо освоил это заклинание, ммм? Невербальное и беспалочковое, как чудесно.   Драко покраснел, его щёки и уши стали ярко-красными. Гермиона никогда не видела его таким смущённым. Это было так же мило, как и его заклинание для уборки и дезинфекции. Он был истинным джентльменом.   Драко кашлянул в кулак, оглядывая комнату, словно в поисках подходящего ответа.   Гермиона громко рассмеялась: — Не пытайся смущаться и быть слишком правильным. Я жила с двумя подростками в палатке пять месяцев. Жаль, что тебя не было рядом, чтобы научить их, как это делать невербально.   Драко побледнел:   — Фу. Не упоминай о Поттере и Уизиле, когда мой член на виду.   Он вздрогнул от притворного отвращения к её оплошности.   Гермиона хихикнула:   — Прости… я просто пытаюсь разрядить обстановку.   Драко поправил брюки и взмахнул рукой, используя то же заклинание, чтобы привести себя в порядок. — Я хотел бы собраться с силами, но теперь ты его спугнула, — он зашуршал, ещё раз поправляя форму. Гермиона усмехнулась: — Конечно. Передай ему мои глубочайшие извинения, может в другой раз. Её желудок сжался, а рёбра начали сжиматься от нарастающего беспокойства. Грейнджер небрежно поправила трусики, напряжённо ожидая ответа. Боги, как же она хотела, чтобы всё это когда-то переросло во что-то большее. Гермиона не была уверена, как переживет сегодняшнюю вечеринку, если Драко отвергнет её. Теребя свою юбку, так как та запуталась, она замерла, когда его руки легли на её. Взглянув на него из-под ресниц, Гермиона затаила дыхание. Драко погладил правой рукой её щёку: — Я хочу проводить с тобой больше времени. Не важно, с сексом или без. Слёзы подступили к уголкам глаз, но она быстро их смахнула. — Я бы тоже этого очень хотела. Драко улыбнулся так широко, как Гермиона никогда раньше не видела. Он выглядел таким юным, и таким счастливым. — Как именно? Просто вместе повеселиться или секс? — поддразнил он, поглаживая большим пальцем её скулу. Гермиона звонко рассмеялась, слегка шлёпнув его по животу: — И то, и другое. Драко улыбнулся ещё шире, его глаза заблестели от радости. Именно в этот момент Гермиона поняла, что она точно влюблена. Он снова сел рядом с ней, уже более собранный, чем несколько минут назад, хотя правая туфля по‑прежнему валялась в паре шагов от них.   — Спасибо. Спасибо тебе за всё. Для меня это значило куда больше, чем просто вызов.   Гермиона застенчиво кивнула:   — Я знаю. Видно, что ты искренен… — она улыбнулась и посмотрела в окно.   Небо окрасилось в глубокие тёмно-синие оттенки, и на комнату быстро опустилась тьма. Вечеринка, должно быть, только началась. — Я даже рада, что тебе достался этот вызов. В тени было уютно; в ней ей было легче ему признаться. Драко переплёл их пальцы и потянул её вниз, чтобы они легли рядом. — Мне это нужно изложить в письменном виде. Друзья мне всё равно никогда не поверят. Гермиона была рада, что Драко, казалось, никуда не спешил; она очень хотела остаться вдвоём подольше. — Сначала я расстроился. Умолял Пэнси отменить его, но она была безжалостна, — тихо добавил он. Гермиона внимательно слушала, пока Драко перебирал её волосы, избегая прямого взгляда в глаза. — Я пытался найти лазейки и способы выкрутиться. Даже пытался помочь Дэвису заинтересовать тебя, думая, что это может засчитаться, если я буду вовлечён в процесс, ну… ты понимаешь… Грейнджер приподняла бровь и нахмурилась, но позволила ему продолжить. — Но где‑то на полпути я… я не смог. Проведя с тобой время, я передумал. Я был готов к тому, что Пэнси зачитает мою постыдную правду. Драко взял её руку и поднёс к своим губам. — Прости, что это был я. Прости за ложь, — он поцеловал тыльную сторону её ладони. — И прости, что я эгоистично ни за что бы не стал ничего менять, раз это привело меня к тебе. Её раздражение растаяло, а глупое сердце сделало несколько кульбитов. Взгляд смягчился, и она вздохнула: — Мне жаль, что ты оказался в трудном положении, но я рада, что ты был честен. Спасибо. Драко, наконец, встретился с ней взглядом; нежное выражение его лица растопило её сердце. Гермиона переплела их пальцы и другой рукой убрала выбившуюся прядь с его лба. Малфой наклонился и нежно поцеловал её. — Это мне нужно тебя благодарить. Ты увидела меня сквозь все мои ошибки. Ты помогла мне. Уголки её губ дрогнули. — Ну… ты, вообще‑то, тоже немного помог мне. С моим вызовом. Его брови сошлись от замешательства. — Мне нужно было отвлечь внимание в кабинете директора Макгонагалл. Когда нас всех вызвали после драки, я, скажем так, воспользовалась моментом. — Конечно же, — рассмеялся Драко.   Гермиона ухмыльнулась и пожала плечами:   — Это был идеальный момент, чтобы стащить портрет профессора Снейпа.   — Ты нарочно уронила свою сумку?   Это был риторический вопрос, он знал.   Малфой присвистнул:   — Идеальная ловкость рук. Умно.   Она покраснела от его комплимента.   — Но как вообще можно украсть портрет в комнате, полной людей, так, чтобы никто не заметил? — У меня в сумке был готов второй футляр с особыми связывающими рунами, вырезанными на раме. Мне просто нужно было оказаться достаточно близко, чтобы Снейп попал в ловушку заклинания. Я переделала древнее шумерское заклинание, адаптировав его под разумные портреты. Я наложила на раму чары гламура, чтобы она выглядела как учебник, и бросила её на пол, достаточно близко к стене, и не привлекая дополнительного внимания. Даже если бы кто‑то и заметил, что он пропал, в кабинете было слишком много людей. Сложно было бы понять, кто именно это сделал.   — Чертовски гениально, — пробормотал Малфой, покачав головой. — Ну что ж, отвлекающий манёвр засчитан. По крайней мере, моё наказание, связанное с запретом на квиддич, было благородной жертвой чтобы защитить твою правду.   Гермиона фыркнула и закатила глаза:   — Мне было бы всё равно в любом случае.   — В смысле?   — Эм… ну, я выбрала такую правду, которая не слишком меня заденет, на случай, если у меня не получится. Брови Драко полезли на лоб. — Пэнси позволила тебе сдать какую-то слабенькую правду? Это совсем на неё не похоже. Гермиона густо покраснела и прикусила нижнюю губу, отводя взгляд. — Что-то вроде… я записала большой секрет, но позаботилась о том, чтобы он был мне на руку и заставил Рональда ревновать. Она нервно взглянула на него, заметив, как он прищурился. Губы Драко дрогнули в хищном любопытстве. — И что же это в итоге было? Она смущённо заправила локон за ухо: — Эм… ну… я написала, что некий международный звёздный игрок в квиддич (и любимый игрок Рональда) ласкал меня пальцами на Святочном балу.

***

~Д~

  Несмотря на собственную ревность, Драко не смог сдержать улыбки.   — Из тебя бы получилась шикарная слизеринка, — он облизнул губы и покачал головой.   Невероятно умная маленькая ведьма. Его, чёрт возьми, любимый великолепный игрок.   Малфою нравилось наблюдать, как Гермиона краснеет от его слов. Это было захватывающе и доставляло огромное удовольствие — наблюдать, как её взгляд опускается к его губам.   Драко никогда бы не смог признать, что, как бы сильно Гермиона ни была им очарована, это было ничем, по сравнению с тем, насколько она околдовала его. Гермиона Грейнджер была идеальным сочетанием красоты, остроумия, интеллекта и грации. Каждый взгляд, каждое прикосновение и каждый поцелуй, которые она позволяла ему взять, он принимал бы с благодарностью, даже если бы это было в последний раз. Гермиона расцвела от его комплимента, её глаза заискрились. Гордую улыбку сменила лукавая:   — А какая была твоя правда? Какая-то слабость к чтению детской литературы?   Драко пару раз моргнул. Он не ожидал, что она так смело спросит его о личной правде.   К тому же он не сразу понял поддёвку, уж слишком конкретно это прозвучало. Тео или Блейз наверняка что-то наплели, чтобы его смутить. Он не читал детских книг со второго курса… Ладно, может, с пятого, когда почувствовал лёгкую ностальгию.   С трудом сглотнув, Малфой замялся с ответом. Он не мог и не хотел говорить ей правду о своей правде. По крайней мере, не сейчас. Её лицо вытянулось, когда Гермиона попыталась скрыть своё разочарование. Было ясно, что ей хотелось узнать, раз уж она поделилась своей.   — Ничего страшного, тебе не обязательно мне рассказывать, — тихо сказала она. Святые основатели. Воистину не существовало ничего, чего бы он не сделал ради её счастья. Малфой глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему унижению. Пусть он и не мог пока поделиться своим самым большим секретом, но хотя бы мог сказать ту правду, которую собирался использовать изначально. — Я… эм… я не особо люблю павлинов… Вот. Он это сказал. Назад дороги не было. Драко затаил дыхание, наблюдая, как абсурдная правда доходит до Гермионы. Целую минуту она выглядела озадаченной, а затем громко расхохоталась. — Ты боишься павлинов?! Жар залил его щёки и уши, пока он в безмолвном ужасе наблюдал, как она безумно хохочет. Слёзы потекли по её щекам, Гермиона хваталась за бока, пытаясь удержаться на месте. — Но у тебя же… у тебя же их десятки в поместье! Драко хотел оправдаться, сказать что-нибудь умное, но радость, которую она излучала, растопила его сердце. — Да, в том-то и причина. У меня было много неприятных случаев общения с этими ужасными, уродливыми, глупыми птицами, — признался он, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Мой отец обожает этих чёртовых тварей. А я их терпеть не могу. Гермиона судорожно втянула воздух, пытаясь перевести дыхание между приступами смеха. — Павлины! Не могу поверить! Малфой нахмурился: — Они больно кусаются. Грейнджер вытерла глаза и нос рукавом блузки, что каким-то образом всё равно выглядело мило, и, по-своему, немного неаккуратно. Она так лучезарно улыбалась ему, что он больше не мог притворяться сердитым. Драко наклонился и поцеловал её в лоб, эффективно подавив её хихиканье. Гермиона обняла в ответ и смущённо уткнулась лицом в изгиб его шеи. Он крепко прижал её к себе. — Спасибо, что рассказал мне. Обещаю, я никому не скажу, —она усмехнулась себе под нос. У Драко не было ни малейших сомнений, что Гермиона говорит искренне. — Я знаю, — Малфой обнял её крепче, вдыхая восхитительный аромат. В темноте комнаты он поцеловал её в макушку. Однажды он наберётся смелости и расскажет ей то, что пока не мог. Но сейчас Драко просто дорожил этим мгновением. Ей не нужно было знать, что он был каким-то там девственником-неудачником. Сейчас он был просто обычным парнем, лежащим рядом с красивой девушкой. Он был просто Драко Малфоем, а она была просто Гермионой Грейнджер.

***

~П~

У них получилось безупречно. Пэнси окинула взглядом светский шатёр семьи Гринграсс, который когда-то использовали для летних приёмов чистокровных. После войны праздновать было особо нечего, даже простые званые вечера казались неуместными в нынешнем, потрёпанном высшем обществе. Так что шатёр идеально подошёл, чтобы взять его и использовать для их затеи. Они тайно привезли его в замок ещё в самом начале семестра. Изначально девушки считали, что это будет безопасное место для тусовок, если их возвращение в Хогвартс не увенчается успехом. Теперь же шатёр служил идеальной площадкой для масштабной, экстравагантной и эксклюзивной вечеринки. Снаружи изящный белый шатёр среднего размера выглядел всего лишь как навес с тонкими, полупрозрачными занавесями, ниспадающими по краям. У входа в шатёр была установлена эффектная круглая арка из дерева и цветов. Но стоило войти внутрь, как перед гостями открывалось огромное пространство. В центре зала был огромный деревянный танцпол. Над головами парили несколько сотен очаровательных фонариков, меняющих цвет в такт музыке. С одной стороны шатра стояли десятки мягких диванчиков для отдыха, расставленных в виде уютных маленьких квадратиков, похожих на укромные ниши и были накрытые удобными подушками и пледами. На противоположной стороне танцпола тянулся невероятно длинный стол, заваленный напитками и едой. В центре зоны угощений декоративно располагалась настоящая костровая чаша, где гости могли жарить сосиски, зефир и растапливать шоколад. Сразу за танцполом было несколько зон, отведённых для популярных игр для вечеринок, таких как: Взрывающиеся карты, Настольный квиддич, Бутылочка и Плюй-камни (разумеется, с версией стриптиза). Пэнси закружилась на месте, восхищаясь декорациями и результатом их кропотливой работы, а затем сделала глоток из бокала. Её идея осенней вечеринки в стиле бохо-шик, одновременно под открытым небом и в помещении, воплотилась в жизнь. Элегантно, непринуждённо, уникально и эстетически привлекательно — всё именно так, как она задумывала. — Святая Кандида, здесь так красиво! — Вау, посмотрите на эту костровую чашу!   — И спрятано гениально.   — Это самая крутая вечеринка в моей жизни.   Гости восторженно переговаривались, постепенно заполняя шатёр, искусно скрытый на территории квиддичного поля. Дафна настаивала на вопросах безопасности, уединении и пространства, что побудило их выбрать поле.   Шатёр был полностью скрыт от посторонних глаз высокими трибунами на случай, если кто-нибудь выглянет из многочисленных окон замка. К тому же, здесь можно было шуметь и буянить сколько угодно. Их никто не найдёт.   Шатёр установили в центре поросшего травой поля, а вокруг расставили тыквы, свечи и цветы, и проложили небольшие дорожки, которые вели к нескольким зонам для пикников с пледами — более тихим и романтичным уголкам для желающих уединиться.   Пэнси специально сделала зону с множеством разнообразных растений, чтобы можно было полюбоваться звёздами вместе с одним конкретным гриффиндорцем. Покраснев, она разгладила своё обтягивающее изумрудно-зелёное платье. Призвав компактное зеркальце, Пэнси ещё раз проверила причёску и макияж.   Вечеринка только началась, а ей уже было совершенно нечем занять руки. Всё было идеально, и сама Паркинсон тоже. Критическим взглядом Пэнси проверила, все ли студенты, провалившие свои вызовы, соблюдают условия сделки и обслуживают гостей. Как и было оговорено, недовольные однокурсники щеголяли в униформе официантов и суетились между столами. Наверняка каждый из них надеялся, что если будет вести себя достаточно услужливо, она не станет зачитывать их правду вслух. Но сделка есть сделка, и Пэнси не собиралась нарушать правила игры.   Потягивая шампанское из бокала, она восседала, словно королева, в одной из зон с диванами. Дафна вдруг привлекла внимание их компании: — Святые угодники, это что, Луна Лавгуд?   Взгляд Пэнси скользнул к краю танцпола, где сама Лавгуд сидела верхом на пропавших песочных часах Пуффендуя. Она широко улыбалась и смеялась с несколькими пуффендуйцами, которые подошли поздравить её с впечатляющим вызовом. Ухмыляясь за своим бокалом, Пэнси с теплотой отметила, что неподалёку стоял Нотт-младший, готовый в любой момент поддержать Луну, если потребуется. Втайне Пэнси обожала их как пару, даже несмотря на всю эксцентричность Луны. Она сделала Нотта невероятно счастливым, и ей этого было достаточно. — Вау, молодец. Я не думала, что это вообще возможно, — прокомментировала Астория, вертя соломинку в своём коктейле. — Ты видела новый маггловский пирсинг у Мэнди? — спросила Дафна, кивая в сторону Мэнди Броклхёрст. — Ей пришлось проколоть пупок из-за вызова. Девушки дружно защебетали и захихикали, потрясённые этой новостью. Пэнси ухмыльнулась, смакуя все пикантные сплетни, которые они с Дафной знали уже несколько недель. Было невероятно приятно наконец делиться всеми подробностями, когда все вызовы остались позади. Она выразительно кивнула в сторону Миллисенты: — Ну и где твой новый игрушечный мальчик? Булстроуд покраснела и сделала большой глоток своего грязного мартини. Трейси Дэвис округлила глаза и резко хлопнула Милли по плечу: — Игрушечный мальчик? Что я пропустила, маленькая шлюшка? — она игриво поддразнила её.   Пэнси хищно усмехнулась:   — Разве ты не слышала? Она засосала Уизли до смерти.   Трейси поперхнулась шампанским и громко закашлялась:   — С Джинни? Ого, не знала, что ты по этой части, — вмешалась Астория, протягивая Трейси носовой платок. — Нет! Нет, эмм… с Роном Уизли, — поправила Миллисента, прикусив губу, чтобы скрыть улыбку.   Глаза Астории и Трейси расширились.   — Разве он не встречается с Браун? — скептически спросила Дэвис, оглядывая зал в поисках кого-нибудь из гриффиндорцев.   Улыбка Милли стала ещё шире:   — Видимо, ему было недостаточно, раз он полез ко мне.   Дафна быстро переглянулась с Асторией, пытаясь донести до неё совсем иной смысл. Пэнси лишь пожала плечами; она знала правду. Рональду Уизли просто понадобился лифчик Миллисенты, и Паркинсон подозревала, что другого способа его получить он не придумал.   Она ведь пыталась предупредить Миллисенту о вызове, но какой же она тогда была бы заклятой подругой, если бы испортила всё веселье? К тому же Милли это заслужила после того, как стащила её розовый банный халат. Пэнси сделала ещё один глоток, сохраняя самообладание, хотя при воспоминании об этом её охватывало раздражение. — Что ж, дамы, прошу меня извинить, я на минутку. Сейчас половина первого, пора раскрыть первую правду, — Пэнси вздохнула, беря Дафну под руку. Они вдвоём направились к танцполу и остановились так, чтобы их видело большинство гостей. Дафна призвала Чашу и грациозно протянула её, пока Пэнси вытаскивала первый пергамент. На вечеринке воцарилась тишина, как будто все звуки засосало в пустоту. Все бросили свои дела, чтобы услышать первую из многих шокирующих и смущающих правд. Пэнси наслаждалась вниманием. Перед ней раскинулось море студентов, полностью захваченных происходящим. Она коснулась палочкой горла и сначала назвала имя студента. — Симус Финниган, проваливший поцелуй с мадам Пинс. Громкий стон донёсся со стороны стола с напитками, где десятки взглядов тут же устремились к ирландскому волшебнику, как раз наполнявшему чашу пуншем. Пэнси говорила медленно, чётко выговаривая каждое слово. — На четвёртом курсе Финнигану приснился эротический сон ни о ком ином, как о самой директоре школы. Конечно, тогда она была просто профессором Макгонагалл. Зал взорвался вздохами, смехом и протяжными «ооо» и «ааа». Симус поспешно попытался оправдаться, заявляя, что не может отвечать за то, что вытворяет во сне мозг четырнадцатилетнего подростка. — Наслаждайтесь вечеринкой. Я буду зачитывать правды каждые пятнадцать–тридцать минут. Не пропустите, — объявила Пэнси, убирая палочку и сходя с танцпола. Пробираясь сквозь возбуждённых студентов, уже вовсю перемывающих кости, она столкнулась с Тео и Луной. — Потрясающая вечеринка, правда. И декорации чудесные, — мечтательно улыбнулась Луна, переплетая пальцы с рукой Тео. Пэнси любезно улыбнулась в ответ: — Разумеется. Разве я когда-нибудь что-то делала вполсилы? Тео фыркнул и закатил глаза. — Кстати, чтобы не портить атмосферу, мы поставили портрет Снейпа на диваны в дальнем конце шатра. Мы не знали, куда его деть, — засмеялся он, кивнув в сторону бывшего декана. Пэнси вопросительно приподняла бровь, явно развеселившись. — Гермионе пришлось помочь Драко с одним проектом перед тем, как они смогли прийти сегодня. Мы предложили принести портрет, раз уж мне всё равно нужно было забрать песочные часы после уроков, — уточнила Луна, прижимаясь к Тео. Пэнси усмехнулась и встретилась взглядом с Ноттом. — Похоже, кто-то тянул до последней секунды с выполнением своего вызова. Тео потёр затылок и ухмыльнулся: — Ну, значит, тебе придётся наказать Малфоя и зачитать его правду вслух. Пэнси заметила, как в шатёр вошёл Невилл вместе с Поттером и Уизли. Долгопупс остановился в нескольких шагах и неловко помахал в знак приветствия.   — В любом случае, я уверена, что его правда не представляет интереса. А теперь, если позволите, мне нужно поприветствовать гостей, — сказала Пэнси, слегка кивнув и удаляясь.   В конце концов, кто в здравом уме станет злить будущую самую мощную пару волшебного мира?