Глава 9. Вызов

~Д~

  Драко простонал, растянувшись на потёртом, но удобном диванчике. Свесив ноги с подлокотника, он закрыл лицо рукой, прикрыв глаза, и громко выдохнул. День уже успел выдаться долгим, несмотря на то что был только полдень. Тело ныло после утренней драки, и, что ещё хуже, его гордость была окончательно растоптана.   Размышляя об утреннем инциденте, Малфой поджал губы и нахмурился. Конечно, все будут думать о нём настолько низко, будто он способен причинить боль Грейнджер. Да, он был настоящим кошмаром для неё на протяжении многих лет, но Драко больше не был тем человеком. Тем не менее, похоже, он навсегда обречён жить в тени своего прошлого.   Нуждаясь в отдыхе от жалости к себе и уныния, он направил свои бесцельные мысли в другое русло. Объятия Грейнджер. Его до глубины души терзало, что он не смог насладиться этим мгновением дольше. Ощущение её рук, обвивающих его шею, тепло её тела, прижавшегося к его груди. Даже дикая копна кудрей, которая грозила задушить его, была по-своему прекрасна.   Драко снова вздохнул и, свернувшись калачиком, уютно устроился на диванчике. Он обхватил колени руками и задумался над тем, что же означало её загадочное послание.   «Они живы! С ними всё хорошо. С ними действительно всё в порядке. Мои родители в порядке».   Неужели семья Грейнджер недавно была в опасности? Он почти ничего не слышал о её родителях ни во время войны, ни после. Личная жизнь Грейнджер по-прежнему оставалась относительно закрытой, даже на фоне знаменитого Золотого трио. Драко мысленно похвалил её за то, что она не позволила славе вскружить ей голову, в отличие от Поттера или Уизли, которые каждую свободную минуту хвастались какой-нибудь историей или героическим подвигом.   Отлично. Ещё одна порция горького стыда от того, что оказался не на той стороне… Драко крепко зажмурился и начал отгораживать самые неприятные чувства. Окклюменция, как ни странно, прекрасно подходила не только для защиты разума от других, но и от самого себя. Он глубоко вдохнул и аккуратно поместил все эмоции, с которыми не хотел иметь дело, в воображаемую книгу, убрав её на дальнюю полку библиотеки своего разума. Малфой уже не в первый раз жалел о миллионе вещей, которые мог бы сделать иначе. Может быть, если бы у него был второй шанс, он бы набрался смелости и попросил о помощи. Предаваясь фантазии, Драко представил свою жизнь, если бы тогда принял поддержку Дамблдора и не ушёл вместе со Снейпом. Параллельную Вселенную, в которой его мать смогла сбежать из поместья, а они помогали Ордену Феникса. Возможно, он бы узнал Грейнджер получше, скрываясь в каком-нибудь безопасном доме. Возможно, он смог бы показать Грейнджер свой личностный рост и то, кем он был на самом деле за пределами своего семейного наследия. Драко закрыл глаза и улыбнулся, думая о Грейнджер из той, другой параллельной Вселенной. Грейнджер, которая могла бы поцеловать его при других обстоятельствах. Возможно, она и сейчас это имела в виду… Он очень на это надеялся. Услышав глухой рокот камней, готовящихся сдвинуться с места, открывая небольшой проход, Драко резко выпрямился на диванчике. Он придал себе более отстранённый вид и стал ждать возвращения друзей с обеда. Но когда тайный проход наконец появился, это были вовсе не Теодор Нотт и не Блейз Забини с сэндвичами и пирожными. Драко разинул рот от удивления, когда Гермиона Грейнджер, пригнувшись, пролезла в низкий проём. Её взгляд жадно скользил по небольшой комнате для занятий, которая была спрятана за одним из массивных каминов школьной библиотеки. Он в немом шоке и любопытстве наблюдал, как она входит и внимательно изучает каждую деталь. — Чт… что это за место? — пробормотала Гермиона, уставившись на высокий сводчатый потолок из камня. Драко собрался с мыслями и прочистил горло. — Это мой личный кабинет. Гермиона бросила на него быстрый взгляд, как будто только что осознала, что Малфой находится здесь. Ему хотелось рассмеяться над её забавной растерянностью, но ограничился своей фирменной ухмылкой. Драко поднялся и неспешно подошёл к дальней стене, у которой стоял длинный рабочий стол и два деревянных стула.   Облокотившись на край стола, он кивнул, приглашая Гермиону полюбоваться скрытым пространством.   — Этот секрет знали лишь немногие, пока учились в Хогвартсе. Ходят слухи, что само это место построила Кандида Когтевран, чтобы её не тревожили, пока она изучала новаторские труды и древние руны. Однако, я так и не нашёл здесь ничего, что могло бы это подтвердить. — Это… потрясающе, — прошептала Гермиона, медленно поворачиваясь на месте, чтобы разглядеть всю изящную каменную резьбу на стенах.   Высокие книжные шкафы с собранной частной коллекцией. Плюшевый тканый ковёр, раскинувшийся по каменному полу. Уютный диванчик напротив камина, который когда-то был дверным проёмом. Небольшой письменный стол и два деревянных стула, каким-то чудом уцелевшие за все годы студенческих набегов.   Пространство было оформлено с продуманным чувством домашнего уюта, но ничего личного. Это было приличных размеров помещение, очень похожее на кабинет. Гермиона остановилась и посмотрела на Малфоя так, словно только сейчас осознала, что они здесь совершенно одни. Драко отвёл взгляд, не в силах посмотреть ей в глаза, всё ещё смущённый утренним фиаско. — А как ты… эм… нашла это место?   Он прочистил горло и скрестил руки, не зная, что теперь делать.   Малфой не мог этого доказать, но знал, что именно Блейз и Тео заманили Грейнджер сюда. Казалось, никто, кроме них, и, возможно, пары призраков, не знал об этом месте. Гермиона теребила ремешок своей сумки.   — Я тебя искала. Луна сказала… — она сделала паузу и лукаво улыбнулась. — Сказала, что ты, скорее всего, прячешься в своём мужском клубе.   Брови Драко взлетели вверх. Даже при трёх попытках он бы не предположил, что именно Луна всё расскажет. Нахмурившись на долю секунды, Малфой решил, что Тео нарушил обещание держать это место в тайне между ними троими и привёл сюда Луну.   Блядство. Диван, наверное, теперь «заражённый».   — А как ты нашёл это место? — спросила Гермиона, подходя к одному из высоких книжных шкафов.   Она была просто сногсшибательна. Отблески огня от камина играли в её волосах, подчёркивая изгибы фигуры. Драко сглотнул и снова отвёл взгляд.   — Снейп намекнул на его существование на пятом курсе. Я обратился за помощью к Елене Когтевран. Блейзу и Тео рассказал об этом месте на шестом курсе.   — Чтобы они перестали доставать меня насчёт Выручай комнаты… — Я так тебе завидую! Я бы могла так часто пользоваться этим помещением! Я же практически живу в библиотеке! — надулась Гермиона, держа в руках пыльный старый фолиант. Драко мягко улыбнулся, наблюдая за этим милым зрелищем. Она пристально посмотрела на него, затем поставила книгу обратно. Не оборачиваясь, тихо добавила: — Я рада, что с тобой всё в порядке. — О чём ты говоришь? — нахмурился Драко. Гермиона провела тонким пальцем по корешку другой книги, прикусив нижнюю губу. Это очень отвлекало и заставляло его глупое сердце трепетать. — Про утро. Про всё. У тебя не должны были из-за этого появиться проблемы. Мне следовало лучше объяснить всё директору Макгонагалл, — она опустила руку, но по-прежнему не отрывала взгляда от книжных полок. Он не мог поверить своим ушам, как она могла чувствовать необходимость снова извиняться перед ним? Чувствуя себя неловко, Драко покачал головой: — Нет… Тебе не нужно извиняться за поступки Вислого. И вообще, тебе не нужно ни за что извиняться. Гермиона наконец повернулась к нему. Но она всё ещё не выглядела убеждённой. Драко отошёл от стола и осторожно приблизился к центру уютной комнаты. — Я серьёзно. Он хотел подойти ещё ближе, заключить её в объятия, но на этом его храбрость закончилась. Драко надеялся, что хотя бы шаг навстречу докажет его искренность. И, о чудо, Гермиона тоже сделала шаг к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки, и его сердце сжалось в груди. Грейнджер смущённо потёрла руки, и заговорила, глядя себе под ноги: — Я надеюсь, что утром не доставила тебе неудобств. Драко склонил голову набок, но она продолжила:   — Эм... я имею в виду, из-за объятий. Я просто была так счастлива, что не обращала внимания...   Сердце Драко опасно ухнуло под рёбра, и он постарался, чтобы в голосе не прозвучала пустота.   — Всё… всё было нормально. Вполне приемлемо. Конечно, Драко должен был догадаться, что Гермиона не собиралась его обнимать, она, вероятно, подумала, что это Поттер или девчонка Уизли. Желая провалиться сквозь землю и больше никогда оттуда не вылезать, он приготовился к неизбежной неловкой развязке — к её желанию больше никогда с ним не общаться. — Я могу объяснить… Драко поднял руку, останавливая её и обрывая болезненный разговор: — Не беспокойся об этом… — Я просто очень долгое время ничего не знала о своих родителях. Совершенно сбитый с толку, Драко замер и позволил ей сесть на диванчик. Гермиона бросила сумку у ног и уставилась в камин. Она говорила тихо, как будто видела далёкие воспоминания в пламени. — Я… я сделала ужасную вещь. Тем летом, ещё до того, как ситуация с войной становилась всё хуже, я наложила на родителей Обливиэйт. Я хотела защитить их и понимала, что не смогу защитить и их, и Гарри одновременно. Поэтому я изменила их воспоминания и отправила в Австралию. Я даже не выбрала точного места, чтобы, если меня схватят, они не смогли бы… Гермиона с минуту покусывала нижнюю губу, её глаза блестели. Драко сидел рядом с ней, не в силах устоять на ногах, пытаясь осознать ужас того, через что ей пришлось пройти. Она пожертвовала своими отношениями с родителями, чтобы защитить их, из-за таких людей, как он и его семья. — В общем, после войны я начала их искать, но не смогла найти никаких следов. Я попросила помощи у Министра Магии. Министерство отправило небольшую команду авроров на поиски моих родителей, пока я вернулась в Британию, сначала на судебные процессы, а затем на учебный семестр. Чувствуя тошноту и глубокий стыд, Драко встал с дивана и опустился перед ней на колени, взяв её дрожащие руки в свои: — Грейнджер, мне очень жаль. Ты не сделала ничего плохого. Это такие люди, как я, заставили тебя пойти на это, чтобы защитить тех, кого ты любишь. Я никогда не смогу в полной мере извиниться за то, что тебе пришлось пережить.   Драко опустил голову в искреннем поклоне — единственном жесте, на который он был способен в её присутствии.  

~Г~

  Гермиона беззвучно ахнула, с изумлением наблюдая, как Драко опускается перед ней на колени. Он был невероятно красив, словно павший принц, застывший перед ней на фоне потрескивающего камина. Малфой низко склонил голову, и она на мгновение потеряла дар речи, наблюдая, как шелковистые пряди платиновых волос упали ему на лицо, скрывая глаза.   Её сердце болезненно сжалось, и только потом Гермиона вышла из оцепенения.   — Это тоже не твоя вина. Пожалуйста… всё в порядке. Я получила известие, что они здоровы и возвращаются сюда для встречи со специалистом по разуму. Вот почему я плакала раньше. Я почувствовала облегчение.   Драко поднял на неё бледный и полный раскаяния взгляд. Гермиона даже не заметила, когда мысленно начала называть его «Драко», а не «Малфой», но сейчас это казалось правильным. — Драко, всё будет хорошо. Я счастлива… и рада, что ты был рядом.   Он уставился на неё, совершенно поражённый, и ей захотелось рассмеяться, если бы это не казалось таким неподходящим моментом. Улыбнувшись, Гермиона потянула его за руки, приглашая снова сесть. Устроившись поудобнее, Драко разгладил брюки ладонями и прочистил горло. — Я рад, что твои родители в безопасности. — И я тоже, — просияла Гермиона. — Не могу дождаться встречи с ними. Они ещё немного посидели в неловкой тишине. Гермиона хотела расспросить Малфоя о его чувствах, но внезапно её гриффиндорская смелость покинула её. Он потёр затылок и оглядел комнату, словно ища тему для разговора или предлог, чтобы уйти. Гермиона глубоко вдохнула и сделала то, что делала всегда, когда нервничала. Она заговорила сбивчиво: — В общем, поэтому я извинялась. Я не была уверена, нормально ли было обнять тебя после того, как мы поцеловались той ночью. Особенно сейчас, когда Рон ведёт себя как полный идиот. Я всё ещё злюсь на него за то, что он ударил тебя и потом снова устроил ещё одну драку. Его конкретно бьют нервы! Драко выглядел немного смущённым, и его тело казалось напряжённым. Гермиона ненавидела это расстояние, которое чувствовала от него. Мерлин. О чём она думала, напоминая ему обо всех неприятностях, которые причинила ему, просто потому, что он был рядом с ней? Грейнджер действительно всё испортила. Снова прикусив губу, она лихорадочно оглядывалась, в поисках любой соломинки, за которую можно было бы ухватиться. Гермиона не хотела, чтобы Драко сейчас уходил.   — На самом деле… Я был не совсем честен.   Гермиона перевела взгляд на его лицо и затаила дыхание, пока Драко собирался с духом, чтобы продолжить. Нервничая из-за того, что он может сказать дальше, она впилась ногтями в свою мантию и начала теребить шелковистую ткань, чтобы сохранить спокойствие.   Драко чуть сильнее ссутулил плечи, а затем пробормотал:   — Уизли не сломал мне нос на днях, когда ты провожала меня в больничное крыло. Это сделала Абботт.   Гермиона не знала, чего ожидать, но уж точно не этого. На самом деле, она понятия не имела, как переработать эту информацию. Драко взглянул на неё, а затем снова отвернулся, словно ожидая, что Грейнджер начнёт насмехаться и уйдёт. — Абботт? Та самая милая пуффендуйка, Ханна Абботт? — уточнила она, чувствуя, что что-то упускает.   Его щёки порозовели, и он прочистил горло:   — Да, это был её вызов — ударить меня по голове.   Гермиона ахнула, и, прежде чем успела остановиться, снова ринулась в поток возмущения: — Это совершенно неприемлемо!   Драко вздрогнул.

   — Я не могу поверить, что кто-то из студентов написал настолько отвратительный вызов! Какой гнусный тип заставляет другого совершать акт такого бессмысленного насилия? Я имею в виду, что это совершенно не укладывается у меня в голове! Этот студент должен… — Умерь свой гнев, Грейнджер. Этот вызов написал я… Гермиона снова была совершенно ошеломлена: — Я не понимаю. Ты написал вызов, в котором кто-то должен был ударить тебя по голове? Зачем? Драко слабо ухмыльнулся. — Просто избавил кого-то от необходимости искать причину. Как будто я и так не дал их предостаточно. Пошатнувшись, Гермиона на мгновение присела: — Ты сумасшедший. Абсолютно сумасшедший. И вдруг её накрыл приступ чистого, неудержимого, рождённого всей абсурдностью происходящего смеха. Она согнулась пополам от вновь обретённой волны смеха, что у неё заболели бока. Гермиона наблюдала растерянность на лице Драко. Всё это было так по-детски, что она не могла не увидеть иронии происходящего. Драко изобразил ослепительно застенчивую улыбку, от которой у неё внутри всё растаяло, и Гермиона успокоилась от приступа ликования. Он провёл рукой по волосам, откидывая чёлку со лба. — Я рад, что ты на меня не злишься. Я не знал, как… — Конечно, я не злюсь. Я понимаю, тебе, наверное, было неловко, когда милашка Ханна Абботт сломала тебе нос. Гермиона сияла, проводя кончиками пальцев по гладкой ткани своей мантии, собранной у неё на коленях. В игривом настроении она дьявольски ухмыльнулась, и взглянула на Драко. — Знаешь, ты мог просто попросить меня ударить тебя ещё раз, вместо того чтобы вынуждать кого-то другого сделать это. Драко совсем не по аристократичному фыркнул, и закатил глаза. — Я не мог придумать ничего такого для вызова, что не навлекло бы на меня слишком большие неприятности, если бы что-то пошло не так. Гермиона довольно промычала:   — Да, что-то придумать было непросто, правда?   — Ну а ты что выдала? — с насмешкой спросил Драко, приподняв бровь. — Заставила какого-нибудь бедолагу добровольно возиться с раненым флоббер-червём?   Гермиона ухмыльнулась и убрала прядь волос за ухо.   — Нет… Я написала, чтобы кто-то из студентов взял на себя все обязанности домашних эльфов на две недели. Я подумала, что это будет хорошим уроком для некоторых студентов, чтобы они увидели, на что похожа их жизнь.   Теперь настала очередь Драко расхохотаться. Гермиона запечатлела этот момент в памяти: никаких масок, а только искренний смех с морщинками у глаз и сморщенным носом. Он был великолепен, и она определённо была сражена наповал.   Смутившись от нахлынувших чувств, Гермиона игриво шлёпнула его по плечу и надула губки. — Это жестокий вызов. Тебе удалось и поиздеваться над студентом, и бедных эльфов измучить, — добавил Драко, когда наконец перевёл дыхание. — Так кто же этот несчастный, который стирает простыни и драит туалеты? Гермиона театрально вздохнула, ковыряя ноготь, а затем смущённо призналась: — К сожалению, мой вызов достался Деннису Криви. Так что, да, я думаю, эльфы не слишком довольны мной. Драко снова разразился громким смехом. — По сравнению с ним Долгопупс выглядит хорошо скоординированным человеком. Я даже представить себе не могу, какой ущерб он уже нанёс. Ты в одиночку угробишь этот замок, Грейнджер. Она покраснела. — Да, эльфы всё время прячут чистящие средства, поэтому он пытается наколдовать свои собственные. В башне в последнее время творится настоящий хаос. Гермионе было так весело с ним разговаривать, что она надеялась, что Драко задаст ей вопрос или продолжит разговор. Уходить не хотелось. Совсем. Когда он ничего не сказал, она заговорила снова:   — Итак, ты уже выполнил свой вызов?   Малфой немедленно встал и снова подошёл к деревянному письменному столу. Он начал вертеть в руках брошенную сумку, лежавшую на столешнице. Расстояние между ними росло, словно ледяной душ. Гермиона смирилась с потерей его близости. Было поразительно, насколько сильно он ей уже нравился.   — Я не собираюсь его выполнять, — наконец ответил Драко, отвернувшись от неё. — Я не могу…   Гермиона боролась с желанием встать и подойти к нему и утешить. Но она не хотела нарушать его границы.   — Может быть, я могла бы помочь…   — Нет! Гермиона подпрыгнула от его громкого ответа — его тон был пугающе похож на тот, каким он когда-то говорил с ней раньше. Казалось, Малфой был в замешательстве от своих действий и устало уставился на неё, как будто Грейнджер собиралась наброситься на него.   — Мне не следовало так кричать… Прости, — выдавил он, проводя рукой по волосам.   Гермиона почувствовала необходимость подтолкнуть его, она хотела помочь, и это было меньшее, что она могла сделать, поскольку принесла неприятности в его жизнь. Девушка подняла подбородок и осторожно продолжила снова:   — Что бы это ни было, я уверена, что есть способ всё уладить.   Драко выглядел очень расстроенным, и Гермиона не могла удержаться от желания помочь. Ему не пришлось бы снова справляться с чем-то в одиночку, она была бы рядом. Преисполненная решимости, Грейнджер молча ждала и думала о том, как подойти к этой теме. — Мой вызов… очень личный… Мне нужно удовлетворить одного человека, но мне совершенно недопустимо вовлекать его в это дело. Он никогда не захотел бы, чтобы кто-то вроде меня делал с ним подобные вещи, — запинаясь, проговорил Драко, снова отворачиваясь от неё. — И я не стану его обманывать или манипулировать им. Я слишком его уважаю. Сердце Гермионы остановилось, когда она переварила эту новую информацию. Мысль о нём с другой девушкой вызвала в ней тревожное чувство отчаяния. — Ой. Как назло, её огромный, проклятый мозг не предложил ни одной полезной мысли. Гермиона прикусила губу и начала теребить рукава мантии, пытаясь придумать ответ. Ненавидя себя, она посмотрела на него и попыталась поддержать: — Ты всегда можешь быть с ней честным. Дать ей возможность самой решить. Драко был невероятно привлекательным и ни одна девушка не смогла бы отказать ему, если бы он был таким вежливым и искренним, как сейчас. Гермиона почувствовала, как горькая ревность пробирает её до костей, когда она продолжила: — Возможно, она согласилась бы помочь тебе с этим вызовом. Драко издал сдавленный смешок, полный недоверия и ненависти к самому себе. — Думаю, я только подружился с этим человеком… и рисковать этим не стоит. Он неохотно повернулся и встретился с её взглядом, а затем прошептал: — К тому же она далеко не моего уровня. И я не хочу запятнать её своей репутацией. Гермиона изо всех сил старалась сохранить нейтральное выражение лица и не выдать ревность, которая сейчас отравляла её изнутри. — Если эта ведьма тебе друг, она хотя бы выслушает твою проблему и не станет переживать из-за того, что подумают другие. Гермиона заставила себя проявлять больше поддержки и быть менее эгоистичной. Это было нелегко, особенно когда Драко покраснел и облизнул губы, готовясь возразить. Она видела, как в нём нарастали разочарование и безысходность, и это напоминало зарождение мощного шторма — потенциально разрушительного, но завораживающего. — Тебе легко говорить, когда речь идёт о ком-то другом. А если бы это была ты?   Вопрос застал её врасплох, и Гермиона замерла, не зная, что ответить. Не будет ли преувеличением сказать, что она с радостью помогла бы ему с этим вызовом? Гермиона приоткрыла рот, но Драко резко отпрянул от стола и поспешно начал сгребать книги и пергаменты в сумку, собираясь уйти.   — Вот видишь. Она бы никогда, — пробормотал он.   Гермиона вскочила на ноги и метнулась к камину, преграждая ему путь. Чувствуя себя совершенно безрассудной и задыхаясь, она настаивала на своём:   — Я бы… — её щёки горели от стыда, но Гермиона больше не осмелилась колебаться. — Я бы помогла тебе с твоим вызовом. Драко бросил свою сумку на пол, его плечи тряслись от переполнявших его эмоций. — Мне не нужно, чтобы ты мне врала, Грейнджер! Разъярённая Гермиона упёрла руки в бёдра и раздражённо уставилась на него в ответ. — Я бы трахнула тебя как следует, если уж на то пошло! Комната вдруг стала невыносимо тесной и душной, несмотря на прохладный осенний день. Гермиона не была до конца уверена, но вполне возможно, что её душа покинула тело от смущения, и теперь она наблюдала за их противостоянием со стороны. Драко тяжело дышал, его лицо стало пунцовым. — Ты слишком хороша для меня, Грейнджер. Я и так достаточно вмешивался в твою жизнь. Я ничего от тебя не заслуживаю. Мне всё равно, если Пэнси раскроет мой секрет, я не хочу причинять тебе боль. Гермиона была уверена, что больше не находится в собственном теле и витает где-то в ином измерении. Она видела этот странный спор словно под другим углом. Его поза, его глаза… Вот почему его поведение по отношению к ней в последнее время изменилось. От полного безразличия к флирту и нежным улыбкам. Гермиона подумала, что, возможно, это горячий гнев пробился сквозь пелену шока, но это было унижение. Липкое, всепоглощающее унижение овладело ею. Малфой пытался медленно соблазнить её ради вызова. Она и была той ведьмой, с которой он должен был переспать по вызову. Глупому, бессмысленному вызову. — Я не понимаю… Я поцеловала тебя тогда ночью, и ты не оттолкнул меня. Ты мог попытаться повлиять на меня. Мы были одни, и я начала делать именно то, что тебе было нужно... Её голос был хриплым от переполнявших эмоций. Она отчаянно не хотела расплакаться при нём. Драко замедлил своё учащённое дыхание и снова спрятал часть эмоций от неё. Он начал смотреть в пространство между ними. — Я же говорил тебе, что не смог бы довести вызов до конца. Ты заслуживаешь лучшего. Блядство.   Гермиона сделала глубокий вдох и несколько раз провела вспотевшими ладонями по своей мантии. Во имя бороды Мерлина, как она всё ещё стоит здесь и пытается во всём разобраться? Ей следовало бы отвесить ему пощёчину и испариться. И всё же Гермиона стояла с глупо колотящимся сердцем и надеждой на то, что она ему действительно нравится.   — Ладно.  

~Д~

 

— Ладно?   — Да.   — О чём ты вообще говоришь? — спросил Драко, пытаясь понять, что только что произошло в её великолепном мозгу.   Он мог сказать, что у неё была какая-то решимость, судя по внутренним дебатам, которые она вела. Её способность вести целые обличительные речи с решением проблем завораживала. Драко оторвался от своей мысленной привязанности к ней. — Что ты говоришь? Гермиона с трудом сглотнула, её руки дрожали. — Я согласна переспать с тобой ради твоего вызова. Если ты этого хочешь со мной… Драко не был уверен, но, должно быть, сегодня он всё-таки сильно ударился головой. Возможно, Уизли настолько сильно заехал ему по черепу, что у него помутился рассудок. Наверное, на всякий случай, стоило показаться мадам Помфри. — Грейнджер, остановись. Просто остановись. Ты заслуживаешь большего, это, этого... меня, — Драко указал на себя в жалкой попытке отговорить её от этой ужасной идеи. Он слегка нахмурился, осторожно приближаясь. Его отказ расстроил её, и, что само по себе было невыносимо, Драко почувствовал неконтролируемое желание утешить её. Гермиона позволила ему взять себя за руку и неохотно проследила за его взглядом. — Думаю, я сама могу решать, чего заслуживаю, — сердито фыркнула она. — И я хочу помочь тебе. Я хочу это сделать. Драко начинал чувствовать головокружение и беспокойство. Он отчаянно хотел сказать «да», уложить её на диван и прижаться к ней всем телом. Но, глядя ей в глаза, он всё ещё чувствовал себя недостойным. Ничуть не смутившись, Грейнджер дерзко подошла ближе, оказавшись всего в нескольких миллиметрах от его губ. — Я выбираю это, потому что хочу, — прошептала она, обхватывая своей изящной рукой лацканы его мантии. Резким движением Грейнджер притянула Малфоя к себе и поцеловала. Она была такой нежной, как он вообще мог сопротивляться? Драко обвил рукой её талию и их тела прижались друг к другу. Его правая рука зарылась в её волосы, нежно придерживая голову. Грейнджер ухватилась за его плечи, ища опору, пока Малфой эгоистично требовал большего. Это было неконтролируемое желание, потребность. Он целовал её так, словно она была его спасением, словно близость с ней могла позволить ему возродиться. Она была его личным фениксом, сжигающим весь его Мир дотла, чтобы затем возродить к лучшей, светлой жизни. Гермиона тихонько вскрикнула от удивления и удовольствия, когда Малфой скользнул языком ей в рот.   Это был первый лучик надежды на его будущее.   Драко, спотыкаясь, попятился к диванчику и мысленно поблагодарил Основателей за то, что в этом месте была удобная мебель. Он замер, когда его ноги наткнулись на диванчик, и задумался, как быстро их передвинуть, не отрываясь от её губ, которые он сжал, когда Гермиона подтолкнула его сесть.   Тяжело дыша, Грейнджер последовала за ним и оседлала его. Драко пришлось зажмуриться и подумать об ингредиентах для зелий, чтобы не пролить их себе в штаны. — Так нормально? —спросила она, робко прижавшись лбом к его лбу, позволяя ему перевести дыхание. Ему хотелось сказать что-нибудь утончённое и сексуальное, может быть, очаровательное, но всё, на что он был сейчас способен, это молча кивнуть, а затем жадно прильнуть к её губам. Их положение было лучше, чем просто нормальным, это было как поймать снитч и выиграть Кубок школы по квиддичу. Драко запустил руки в её волосы и попытался поиграть с мягкими кудрями, но в итоге лишь дёргал пряди, создавая узлы. К счастью, Грейнджер, похоже, совсем не возражала. Она тихо застонала, когда он потянул её за волосы у основания затылка. Он сделал мысленную пометку никогда не забывать этот маленький приём. Её ладони скользнули вверх по его рукам через плечи и пальцы переплелись у него на шее. Гермиона втянула его нижнюю губу в рот и чувственно прикусила. Драко громко застонал, когда его бёдра задвигались от безудержного наслаждения. Она мяукнула в ответ, и он подавил очередную судорожную реакцию. Малфою нужно было взять себя в руки, иначе единственным, кто сегодня получит оргазм, будет он сам. Драко обнял её одной рукой за спину, поддерживая голову, а другая коварно скользнула ниже, чтобы обхватить её за ягодицы. Плавно двигаясь, он перевернул их так, что оказался сверху, а она немного утонула в мягком диванчике. Её глаза горели огнём, и Драко чувствовал тепло, исходящее от её взгляда. По его коже побежали мурашки, когда он медленно коснулся губами её губ. Грейнджер отвечала на каждое прикосновение, на каждое поглаживание. Жар нарастал, пока Малфой не решил, что спятил. Он отстранился и стал наблюдать, как Гермиона расстёгивает застёжку своей мантии. Её маленькие, изящные пальчики неловко возились с пуговицей и петлёй. Драко не осмелился отвести взгляд или моргнуть, даже когда она сбросила с плеч тёмную ткань, позволив ей наполовину соскользнуть с диванчика. Она покраснела, потянувшись к нему и дёрнув за его мантию, предлагая помочь её снять. Уму непостижимо, как он мог забыть, что на нём надето, но Драко изо всех сил старался снять это одеяние как можно быстрее. Гермиона провела руками по блестящему дорогому материалу, заставив его вздрогнуть. Она замерла, нахмурившись, когда мантия соскользнула с его плеч. Паника подступила к горлу, пока он пытался понять, что именно уже сделал не так. — Из твоего кармана что-то выпало… Это… это что, скошенная трава? С едва скрываемым ужасом Драко наблюдал за разворачивающейся сценой, не в силах возразить ни слова, пока Гермиона не полезла в карман его мантии и не вытащила пучок садовых обрезков. Милейшая Цирцея, он убьёт своих друзей. И, возможно, с удовольствием. В его голове промелькнул их предыдущий разговор о том, что ароматов мятной жвачки и пергаментной бумаги достаточно, и совсем не обязательно добавлять свежескошенную траву. Очевидно, они думали иначе, и теперь Малфой немыслимым образом сидел с полустояком на Золотой девочке, а из карманов его дорогой мантии сыпался садовый мусор. И что вообще в такой ситуации говорят? — Эм… должно быть, Забини и Нотт решили надо мной подшутить… блядские идиоты, — Драко густо покраснел, пытаясь стереть с лица Земли каждую тоненькую травинку. Гермиона снова расхохоталась и попыталась выскользнуть из-под него. Драко с горечью подумал, что настроение, похоже, было безнадёжно испорчено, уже прикидывая ужасные проклятия, которыми он наградит своих так называемых друзей. — Прости, я так увлеклась моментом… Наверное, нам стоит побольше обо всём поговорить, — непринуждённо предложила Гермиона, одёргивая и застёгивая школьную мантию. Драко чувствовал, что вся его жизнь была проклята и обречена на вечные страдания. Он скованно кивнул и выпрямился на диванчике, повернувшись лицом вперёд, чтобы дать Гермионе немного уединения, пока она приводила себя в порядок.

~Г~

Гермиона не могла удержаться и украдкой взглянула на него из-под опущенных ресниц. С румянцем на щеках и взъерошенными её руками волосами он выглядел ещё более неоспоримо привлекательным. Боги. Это было даже нечестно. Ей было интересно, о чём Малфой думает. Прочистив горло, Гермиона разгладила смятую мантию и растерянно пыталась понять, с чего вообще начать. Ей отчаянно хотелось поцеловать его ещё, но было бы неразумно продолжать, не посоветовавшись с ним. В конце концов, это был его вызов. — Так, эээ, в чём именно заключается твой вызов? — ей хотелось стукнуться головой о стену за такой глупый вопрос. Почему она не могла спросить о том, что на самом деле хотела знать? Например, нравится ли она ему тоже?   Драко провёл рукой по волосам, затем наклонился вперёд, опираясь локтями о колени.   — На пергаменте… в моём вызове просто сказано, что нужно довести Гермиону Грейнджер до оргазма.   То, как он небрежно сутулился, было невероятно сексуально, особенно с его шикарным аристократичным акцентом. А звук её имени, произнесённый его губами, и вовсе был греховным.   — Что ж, я полагаю, что это довольно прямолинейно, — беспомощно сказала она, избегая его взгляда.   Драко издал короткий смешок, который, вероятно, должен был означать самоиронию.   — Нам не обязательно… Я уже смирился с тем, что Пэнси расскажет всем правду, которую она выбрала в качестве платы. — Я всё равно помогу тебе! Я правда имела в виду то, что сказала раньше. Просто подумала, что нам стоит поговорить, прежде чем мы… что-нибудь сделаем.   То, что Драко всё ещё чувствовал и выглядел таким беспомощным, разбивало ей сердце. Он искренне не хотел сделать ничего, что могло бы её расстроить, и это было очень трогательно. Малфой проявлял больше заботы о её чувствах, чем когда-либо Рон.   Драко наклонил голову и посмотрел ей в глаза, он был насторожен, но с этим можно было работать.   — Я не хочу делать ничего, что причинит тебе дискомфорт. То, что я решил, что не против переспать с тобой, вовсе не значит, что ты тоже обязана быть не против.   Ей отчаянно хотелось, чтобы он был не против. Чем больше Гермиона узнавала его сейчас, тем больше ей этого хотелось. Она никогда не считала себя сексуальной, но их недавний поцелуй полностью доказал обратное. Покусывая нижнюю губу, Гермиона терпеливо ждала, когда Драко что-нибудь скажет. Наконец, он поднялся с колен и сел, выпрямившись, гордый собой. Наклонившись к ней, Малфой ухмыльнулся, отчего у неё в животе запорхали десятки бабочек.   — О, я более чем согласен, Грейнджер.   Гермиона проклинала себя за отсутствие контроля, когда её взгляд скользнул вниз, к его губам.   — Ладно… Хорошо. Отлично.   Стоп, она правда только что сказала «отлично»? Он придвинулся к ней поближе, по-видимому, чтобы изучить выражение её лица. Впервые за всё время Гермиона пожалела, что у неё нет зеркальца, чтобы посмотреть, как она выглядела. С её-то везением, её волосы сейчас выглядели как гнездо Фвупера, а губы обветренные. — Нам стоит выбрать более подходящее время и место для этого… — выпалила Гермиона, чувствуя неловкость из-за своих хлопковых трусиков и небритых ног. Уже наступил сезон чулков, и сегодня утром в душе она не приводила себя в порядок. К тому же ей хотелось сделать причёску и, может быть, надушиться. Малфой наверняка спал с несколькими ослепительно красивыми чистокровными ведьмами в идеально подобранных комплектах белья, пахнущих сиренью и лавандой. Теперь, когда она начала мыслить немного яснее, Гермиона почувствовала себя катастрофически неподготовленной. Драко рассеянно кивнул и прижался лбом к её лбу. — Ты серьёзно? — пробормотал он, глядя ей в глаза. Она нервно сглотнула и быстро облизнула губы. — Да. Он уткнулся носом в её лицо и поднял руку, ласково проводя по её лицу. — Я не заслуживаю тебя даже на одну ночь. Ты слишком хороша для меня. Гермиона почувствовала, как её сердце учащённо забилось, а мысли стали беспорядочными. — Ты теперь другой человек, Драко. Ты тоже заслуживаешь быть счастливым… Драко заставил её замолчать обжигающим поцелуем. После долгой паузы он отстранился ровно настолько, чтобы прошептать: — Я не заслуживаю целовать тебя. Его пальцы коснулись её подбородка, затем ниже, вдоль линии шеи, и он не сводил с неё глаз. Гермиона сократила расстояние между ними и с энтузиазмом встретила его жадные поцелуи. Её мозг был затуманен гормонами, и она хотела остановиться, но в то же время хотела большего. Драко снова замер. — Я не заслуживаю обнимать тебя. Он тяжело дышал, проводя кончиками пальцев вниз по её груди, а затем крепко обнял за талию. Гермиона бы сказала, что Малфой слишком суров к себе, если бы могла сформулировать хотя бы одну связную мысль. Но её синапсы, казалось, только передавали электрический ток по венам. Словно магниты, их губы вновь притянулись друг к другу, разжигая жар и жажду. Резкие помехи пронзили её мозг, и Гермиона громко ахнула, отстраняясь от него. Руки взметнулись вверх, закрывая половину лица. Поток мыслей, которые были подавлены бушующими гормонами, теперь пронёсся подобно молнии.   О нет. Нет, нет, нет… Драккл.   Драко отскочил назад, словно случайно ужалил её. На его лице была написана «паника», пока он пытался понять причину столь резкой смены её настроения.   — Драккл! Что случилось?   Гермиона снова прикусила нижнюю губу, изо всех сил пытаясь придумать хоть одно подходящее предложение.   — Моя сумка… я забыла, что она у меня с собой…  

~Д~

 

Он что, сошёл с ума? Какого хрена вообще происходит? Со смешанным чувством ужаса и недоумения он наблюдал, как Гермиона уставилась на свою школьную сумку так, будто пыталась стереть её из реальности силой мысли. Почему его жизнь такая? Он только что пережил лучший момент за всё своё существование, а теперь всё снова летит к дракклу? — Что, у тебя там какое-нибудь чудище или домашний эльф с кляпом во рту? — попытался пошутить он, хотя уверенности в голосе почти не было. Гермиона выглядела довольно бледной, даже слегка позеленевшей. Она не рассмеялась и даже не посмотрела на него. Его тревога поднялась ещё на уровень выше. — Грейнджер, что не так? — Снейп… У меня в сумке Снейп. Драко был уверен, что у него сотрясение мозга, и всё это было жестоким сном. Это было единственное правдоподобное объяснение всему происходящему. Он, должно быть, задремал на диванчике, ожидая Блейза и Тео. Но сколько бы он ни моргал, Гермиона всё так же сидела в тесном пространстве, склонившись над сумкой, словно там пряталась Венгерская Хвосторога. — Ты в своём уме? — он не хотел показаться грубым, но что она вообще несёт? — Из-за моего вызова мне пришлось украсть портрет профессора Снейпа из кабинета директора! Я запечатала его рунами и засунула в сумку! Драко наблюдал, как она дрожащими руками открыла сумку и заглянула внутрь. Шум в голове мешал сосредоточиться на предмете, который она выудила. Портрет увеличился до своего обычного размера, оказавшись вне ограничивающего пространства. И в деревянной раме стоял не кто иной, как Северус Снейп, заткнув уши полами своей мантии. Драко бы лично заплатил каждый последний кнат из своего хранилища, лишь бы стереть эту ситуацию из реальности. Никогда, ни при каких обстоятельствах, он не мог представить себе подобный сценарий, чтобы его крёстный услышал, как он самозабвенно целуется с Гермионой Грейнджер. Северус выглядел бледным и испытывающим отвращение. Гермиона взмахнула рукой, снимая заглушающее заклинание. — Простите, професс... — Никогда за всю мою жизнь и смерть я не был так унижен! Я был готов закрыть глаза на эту Вашу маленькую вылазку, Грейнджер, но теперь… Гермиона снова наложила на Снейпа заглушающее заклинание и посмотрела на Драко в поисках помощи. Малфой понятия не имел, что, чёрт возьми, он может сделать. Нельзя же просто стереть память портрету. И почему она вообще таскала его с собой? Почему не спрятала где-нибудь в замке?   — Блять.   Не особо красноречиво и уж точно не полезно, но зато идеально описывало их невыразимую ситуацию.   — Что нам делать? — засуетилась Гермиона, разворачивая Снейпа лицом от них.   Его крёстный продолжал разглагольствовать и бесноваться внутри маленькой рамы.   — Дерьмо. Думаю, мы можем пока оставить его здесь   Это было любимое место Драко во всём чёртовом замке…   — Мы не можем оставить его здесь навсегда. Макгонагалл рано или поздно начнёт поиски. Или, по крайней мере, один из других портретов, — взмолилась Гермиона, глядя на него с отчаянием.   Драко хотел помочь, всё исправить. Успокоить её и, возможно позже, уговорить пойти к ней в спальню, но вариантов он действительно видел катастрофически мало.   Возможно, если он подрочит, ему станет лучше думаться, и если уже не будет чувствовать вкус её языка у себя во рту. — Не навсегда, просто пока мы думаем. У нас есть немного времени, вечеринка завтра. После неё мы сможем рассуждать более трезво.   Гермиона, похоже, немного успокоилась и неохотно кивнула. Она быстро встала на дрожащих ногах и отнесла рамку к небольшому письменному столу, встроенному в стену. Осторожно прислонила портрет к задней стенке и некоторое время изучала его.   Снейп всё ещё разглагольствовал, или, по крайней мере, так показалось Драко: его тонкие губы продолжали шевелиться в злобном шёпоте. Гермиона ещё раз торопливо извинилась перед Снейпом, а затем снова закрыла и застегнула сумку. Неловко повернувшись к Драко, она принялась теребить ремешок своей сумки. — Эм… — Я… — Прости!.. — Нет, ты первая. — Ой, хорошо… эм… может, мы завтра перед вечеринкой встретимся позаниматься? — пробормотала Гермиона, покраснев и немного запыхавшись. Драко всё ещё не мог в это поверить. Она предлагала переспать с ним. Да, из-за вызова, но ведь могла и отказаться. Сердце Драко бешено колотилось, а ладони вспотели. Он снова медленно кивнул, мысленно ругая себя за убогие ответы. Ему придётся многое изучить до завтрашнего дня. — Да, мы можем позаниматься… эээ… — Вообще-то, мы могли бы встретиться у часовой башни. Скажем, часов в семь? — Конечно. Да, — выдавил Драко, всё ещё смущаясь и с трудом соображая, что к чему. У него было свидание с Золотой девочкой. Блядство, он зашёл слишком далеко. Гермиона покраснела, быстро чмокнула его в щёку и шагнула в камин, который вновь превратился в дверной проём. — Пока! Драко, будучи в шоке, смотрел, как Гермиона исчезает, а затем шумно выдохнул. Его разрывало между желанием подпрыгнуть от радости и желанием вырвать. — Блядство! Он провёл рукой по волосам и рассмеялся. Воодушевлённый, пригладил чёлку и расправил мантию, когда на его лице сам собой поселился дурацкий довольный оскал. Чувствуя себя лучше, чем когда-либо в жизни, Малфой схватил свою сумку и развернулся, собираясь уйти. Его внимание привлёк портрет Снейпа, и его самодовольная ухмылка сползла с лица, когда Северус смерил его убийственным взглядом. Комната вдруг стала крошечной и душной, словно печь. Снейп закатил глаза и фыркнул в знак одобрения. Не дожидаясь, пока всё испортится, Драко кивнул и шагнул в тёплое пламя. Комната растворилась, и он оказался в пустой библиотеке. Интересно, есть ли здесь книги по женской анатомии? Драко решил, что остаток дня лучше провести в библиотеке, а не в классе, в конце концов, времени и опыта у него было катастрофически мало.