Холод

Хотя Сноучестер был прибрежным городом, температура там часто опускалась ниже нуля. Океан, набегавший на берег, был усеян покачивающимися айсбергами и ледяными глыбами. Облака постоянно осыпали землю снежинками. Все дома были построены на деревянных сваях на высоте нескольких футов от земли, чтобы компенсировать несколько футов слежавшегося снега, который выпадал каждую морозную ночь. Здесь было не так холодно, как в горных районах Антарктического округа, но достаточно близко к тому, чтобы всем, кто там жил, приходилось надевать тёплые куртки, прежде чем выйти из дома. — Это идеальное место для начала, — сказала Пассерин, обхватив себя крыльями, чтобы согреться. Она опустилась на одно колено, а на другое положила коммуникатор. Экран освещал её лицо, отражаясь от похожего на птичий шлема. — Она будет там. Там самая низкая температура, потому что Сноучестер хранит там свои запасы льда. Вермиллион кивнул. Пассерин указала на металлическое здание прямо на берегу. Они находились примерно в миле от главных доков Сноучестера, а маяк был так близко, что его золотистый свет иногда падал на их головы. Окна склада были покрыты инеем, а дверь плотно закрыта льдом. Ветер кружил вокруг здания, поднимая снежные и ледяные хлопья и создавая барьер, через который обычный человек не смог бы пройти, не поранившись. Хотя в таком месте, как Сноучестер, всё выглядело естественно, любой внимательный наблюдатель задался бы вопросом, почему лёд вокруг двери слабо светится голубым и почему ветер, казалось, никогда не утихает, а только кружит вокруг склада. Всё это было неестественно и доказывало, что за металлическими дверями скрывается что-то сверхъестественное. — Джонни и люди, с которыми он разговаривал, всегда называли её Жалким Призраком. Последняя часть названия относится к её гибридному виду. Призраки - это разновидность фантомов, которые приспособились к экстремально низким температурам. Они по-прежнему могут левитировать, как фантомы, но вместо управления тенью они научились создавать синий огонь, который замораживает всё, к чему прикасается, вместо того чтобы сжигать. Я не знаю, как её зовут на самом деле, но сомневаюсь, что её зовут Жалкий. Вероятно, это связано с её темпераментом. Она ведёт себя как стерва, — сказала Пассерин, зачитывая информацию, которую она собрала, прежде чем пуститься в собственные рассуждения. Вермиллион не стал обращать на это внимание, пытаясь покопаться в своих воспоминаниях. Он знал о гибриде призрака в Апексе. Это была озлобленная женщина с непоколебимым взглядом и ленивым выражением лица. Температура вокруг неё естественным образом понижалась на несколько градусов, а её светящиеся голубые глаза могли пригвоздить кого угодно к месту, когда она смотрела на него. У неё было больше убийств, чем у Джонни, но не было похоже, что ей доставляет удовольствие убивать других. Казалось, ей вообще ничего не доставляет удовольствия. Она была пустым человеком, лишённым жизни и души, и именно поэтому она беспрекословно выполняла всё, что приказывал ей Апекс. Она не знала ничего другого и не стремилась узнать, что есть и другие варианты. — Пора действовать, — сказал Вермиллион, перебив Пассерин. Она сердито посмотрела на него и едва не ударила локтем. Вермиллион спрыгнул на землю раньше, чем она успела это сделать, и смягчил приземление с помощью ветра. Пассерин последовала за ним. Она расправила крылья, чтобы плавно опуститься на землю. Она грациозно приземлилась, зацепившись когтями за асфальт перед складом. Она ухмыльнулась Вермиллиону, а он закатил глаза и отвернулся от неё. Он поднял руку. Он на время остановил поток ветра, прервав непрерывный цикл. Ветер сопротивлялся ему, поэтому ему нужно было оставаться на месте и сохранять концентрацию. Пассерин бросилась вперёд, в образовавшееся пространство. Она начала резать голубой лёд своими ножами, похожими на перья. Потребовалось несколько мгновений, полных ударов плечом и отчаянных попыток разрезать лёд, но Пассерин наконец смогла открыть двери. Она сделала шаг вперёд и жестом пригласила Вермиллиона следовать за ней, когда убедилась, что путь свободен. Вермиллион вбежал внутрь, и за его спиной захлопнулась ветровая завеса. Ветер продолжал выть, и дверь начала закрываться. Вермиллион и Пассерин бросились вперёд, чтобы остановить дверь за несколько секунд до того, как она ударится о раму. Они осторожно закрыли дверь. Вермиллион прошёл вглубь помещения, Пассерин шла рядом с ним. Он держал в руках оба своих кинжала, а она один из своих ножей, готовая в любой момент метнуть его. Наконец они подошли к замороженным перилам. Вермиллион потянул Пассерин вниз, и они оба заглянули за металлическую ограду, чтобы посмотреть, что происходит на складе. Повсюду бродило несколько человек, но в основном склад был заполнен мобами. Людей можно было узнать по толстым курткам и очкам, которые помогали им видеть сквозь снег, кружащийся на ветру, которому не место в здании, но он каким-то образом там оказался. Все мобы были разновидностями, способными выживать при экстремально низких температурах, такими как призраки, ледяные ползуны и замёрзшие зомби. Люди, казалось, просто отдыхали: некоторые играли в карты или ели из мисок. Несколько человек спали, прижавшись друг к другу, в углах. Над ними всеми, в центре стены напротив двери, стояла женщина. Она была занята тем, что сражалась с замороженным зомби, но по тому, как она держалась, было ясно, что она здесь главная. Её голубые волосы были спрятаны под чёрно-фиолетовым капюшоном. Её глаза были полностью белыми с розово-фиолетовым оттенком по краям. Когда она двигалась, все могли видеть её замёрзшие руки и ледяную скульптуру в форме рёбер, которая облегала её чёрное боди. На её голове была корона из голубого льда с белым кубиком с розово-фиолетовыми краями, зажатым между острыми сосульками, торчащими вверх. — У неё здесь целая грёбаная армия, — прошипела Пассерин себе под нос. Вермиллион покачал головой, пытаясь сосчитать всех врагов в уме. Жалкий Призрак входила в совет, который Арч-Разбойник создал сам, чтобы накопить силы и укрепить свои позиции лидера. Должно быть, Клара оставила её и других членов совета, когда захватила организацию. Вермиллион должен был исходить из того, что все члены совета перешли на их сторону, и ему нужен был план, как победить их всех до того, как каждый из них сделает первый шаг к господству над Эссемпией. План Жалкого Призрака состоял в том, чтобы с помощью льда и снега уничтожить сельскохозяйственные районы Эссемпии. Таким образом, ни в одном из районов не было бы продовольствия. У солдат и героев тоже не было бы еды, и Кларе с её приспешниками было бы проще их победить. — Поздравляю, Пассерин, тебя только что призвали в армию Красного Ангела. У нас нет медицинской страховки или льгот на обучение, но ты можешь надрать многим задницы. Твоя первая задача - позаботиться об этой армии. Я разберусь с Жалким Призраком, — сказал Вермиллион, похлопав её по спине. Она сердито посмотрела на него, оскалив зубы. Вермиллион усмехнулся себе под нос и перепрыгнул через перила, подгоняемый ветром. Он пролетел над мобами и людьми, чтобы нанести удар по Жалкому Призраку. Она перевела взгляд на него, и в этих белых глазах не отразилось ни капли удивления. Она взмахнула пальцами, и Вермиллион оказался в вихре ветра. Его руки были заведены за спину, а к запястьям примёрзли ледяные кандалы. Она оглядела его с ног до головы и вздохнула, выпустив изо рта серый туман. — Похоже, меня навестил Тиберий. Клара предупреждала нас, что ты нацелишься на нас, но я не была уверена, что ты выберешь меня своей первой целью. Похоже, что так. В таком случае я выведу тебя из строя и отдам Кларе. Ты увидишь, что там, где Джонни терпит неудачу, я преуспеваю. — Слезай со своей высокой лошадки, — выпалил Вермиллион. Он взмахнул ногами и перевернулся в воздухе, созданном Жалким Призраком. Развернувшись, он опустил одну ногу, и носок его ботинка врезался ей в щеку. Жалкий Призрак отшатнулась, и его застывшая рука коснулась щеки. На её лице не отразилась боль, но на коже начал проявляться красный синяк. Замороженный зомби выстрелил в Вермиллиона, чтобы напасть на него, но в его гнилую голову вонзился тонкий, как перо, нож. Пассерин стояла на замороженных перилах с тонким проводом, который соединял брошенный ею нож с её рукой. Монстры в комнате повернулись к Пассерин, и их инстинктивное желание напасть теперь было направлено на неё. Пассерин слегка ухмыльнулась и, обойдя ещё одного замороженного зомби, накинула провод ему на шею и обезглавила его. Когда Пассерин приземлилась, её нога попала прямо в голову ледяного крипера. Она оттолкнулась от земли и снова взмыла в воздух. Ледяной крипер взорвался призрачным огнём, который заморозил землю вокруг него, а крылья Пассерин поймали ветер, помогая ей вернуться к перилам. Вермиллион направил свою силу ветра, чтобы нейтрализовать поток воздуха, созданный Жалким Призраком. Он подтянул ноги к груди и вытянул руки перед собой. Приземлившись, он разорвал цепи, чтобы освободить руки. Жалкий Призрак опустила руку. С потолка, словно злобные пули, посыпались сосульки. Вермиллион увернулся от них и улыбнулся, увидев, как несколько мобов попали под перекрёстный огонь. Жалкий Призрак призвала огненные шары, сотканные из океанского синего пламени. Огненные шары полетели вперёд, как ракеты. Вермиллион попытался увернуться от большинства из них, но один из них попал ему в руку. Вместо того чтобы поджечь его одежду, синее пламя превратило всё вокруг в лёд. Вермиллион бил по огню, пытаясь его потушить. Жалкий Призрак подлетела к нему, замахнувшись кулаком, чтобы ударить его по голове. Он откатился в сторону, наконец потушив остатки синего пламени. Он посмотрел на неё и на то, что она сделала со стеной, в которую ударила вместо него. — Я думал, ты должна была вернуть меня живым. — «Живой» не значит «невредимый», и я сильно сомневаюсь, что смогу сопроводить тебя к Кларе, если ты не будешь весь в синяках и крови, с таким количеством переломов, что ты даже думать не сможешь о побеге, — сообщила Жалкий Призрак, не скрывая своего пренебрежения. Вермиллион улыбнулся, зная, что она абсолютно права. Она ударила ногой по земле. Монстры рядом с Вермиллионом задрожали и повернулись к нему. Несколько ледяных лиан взорвались. Ледяные осколки разлетелись во все стороны вместе с сильным ветром и голубым пламенем. Вермиллион обхватил голову руками, чтобы защититься от урона. Жалкий призрак шагнула вперёд и схватила его за капюшон. Она швырнула его вперёд с такой силой, что Вермиллион и представить себе не мог. Вермиллиону пришлось изогнуться всем телом, чтобы поднять ноги над стеной, к которой он стремительно приближался. Вокруг стены закружился ветер, создав пружину под его ногами. Пружина растянулась, и Вермиллион полетел вперед. Жалкий Призрак подняла руки, и голубое пламя, вспыхнувшее на земле от взрыва ледяного ползуна, собралось вместе, образовав перед ней полупрозрачную голубую стену. Вермиллион не смог остановиться и пролетел сквозь голубое пламя. Когда он упал на землю и покатился по ней, его волосы и плечи покрылись ледяной коркой. Он попытался подняться, но лёд тянул его вниз. Пассерин метнула нож в спину Жалкого Призрака. Гибрид наклонила голову набок, наблюдая за приближающимся ножом. Она схватил его пальцами, обернув прикреплённую к нему проволоку вокруг своего запястья. Жалкий Призрак дёрнула за нож и проволоку, сбив Пассерин с ног. Пассерин упала рядом с Жалким Призраком. Гибрид подняла Пассерин и швырнула её через всю комнату с гораздо большей силой, чем та, которую она применила к Вермиллиону. Красный Ангел протянул руку вперёд, пытаясь вызвать достаточно сильный ветер, чтобы смягчить удар Пассерин о стену. Он надеялся, что ему удастся что-то сделать, когда почувствовал, как его окружает огонь Жалкого Призрака. — Я никогда не понимала, почему ты сражаешься. Ты был рождён и воспитан для определённой цели, но всё равно используешь любую возможность, чтобы пойти против предначертанной судьбы. Что заставляет тебя бунтовать? Чего ты надеешься достичь? Насколько я поняла, у тебя та же цель, что и у нас. У тебя всегда была одна и та же цель. Но ты не позволяешь нам помочь тебе. Ты даже не оставляешь нас в покое. Ты не должнен встать у нас на пути, — начинает говорить Жалкий Призрак, и её монотонный голос разносится по складу. Теперь, когда все мобы были мертвы, а люди сбежали, стало ужасно тихо. Пассерин застонала, где бы она ни приземлилась, но, по крайней мере, это означало, что она жива. — С тобой будет проще разобраться прямо сейчас. Ты в моей власти. Я могу заморозить тебя до смерти, и ты больше не будешь проблемой. Клара желает тебе жизни, а не смерти, поэтому я пытаюсь понять, почему она этого хочет. С тобой ничего не бывает просто. — Больше людей, чем я могу сосчитать, называли меня придурком. Ты ни хрена не особенная. Но, эй, может, я и раздражаю, но, по крайней мере, есть люди, которым я нравлюсь и которые хотят, чтобы я был жив, — сказал Вермиллион, стиснув зубы. Он ударил руками по земле, создав вокруг себя поток ветра, который развеял синее пламя. Жалкий Призрак щёлкнула пальцами, и Вермиллион едва увернулся от гигантской сосульки. Он огляделся в поисках её глаз. — Похоже, кто-то разозлился. Мне напомнить тебе, кто ещё разозлится, если я умру? — Молчи, глупец. Ты что, ничего не понимаешь? Неужели твоё невежество наконец достигло своего пика? Этот мир не для тебя, и ты не для него. Ты можешь выжить. Ты можешь свергнуть Апекса. Ты можешь обрести свободу от своего прошлого. Но ты никогда не изменишься. Ты никогда не станешь частью этого мира. Почему ты должен сидеть здесь и пытаться защитить место, которое никогда не примет тебя? Почему ты должнен защищать мир, который отвернулся бы от тебя, если бы узнал правду? Мы пытаемся построить новый мир. Мир, в котором на гибридов вроде твоего приятеля не будут охотиться, как на диких животных. Мир, в котором все, кого ты обрек на эту жалкую участь, будут наказаны. Мир, который узнает о твоей силе и будет ее почитать, — сказала Жалкий Призрак, медленно приближаясь к Вермиллион, и по её плащу начало расползаться синее пламя. Жалкий Призрак остановилась, когда рядом с ним появилась Пассерин, хотя ещё несколько секунд назад её там не было. Нож был прижат к боку Призрака, прямо между двумя кристаллическими рёбрами. Выражение лица Жалкого Призрака не изменилось, когда она посмотрела на Пассерин сверху вниз. — Единственный дурак здесь это ты, так что заткни свой проклятый рот, дура! Жалкий Призрак нанесла Пассерин удар, от которого та упала на землю, издав сдавленный крик. Жалкий Призрак посмотрела на рану в своём боку. Она сотворила немного голубого огня, чтобы прикрыть её, и осторожно вытащила клинок, издав тихое шипение, словно кубики льда, брошенные в кипящую воду. Призрак посмотрела на Пассерина и Вермиллиона. — Кажется, сделать это простым способом не получится. Жалкий Призрак подняла руки, и с металлической крыши на землю начали падать сотни сосулек. Вермиллион пригнулся и потянулся к Пассерин, стараясь увернуться от сосулек. Несколько из них порезали ему руки и ноги, но он продолжал тащить своего спутника вперёд. Наконец они добрались до окна. Он толкнул Пассерин, и та выпала, хотя Вермиллион почувствовал, как одна сосулька попала ему в икру. Он заметно поморщился, выбираясь из склада. Он повернул руку, направив поток ветра так, чтобы изменить траекторию движения сосулек. Они пронзили Жалкого Призрака прежде, чем он успел их отозвать, и одна из них попала ему в плечо. Он упал на колени, пытаясь исцелить себя. Вермиллион схватил Пассерин за руку и перекинул её через плечо. Он что-то пробормотал, глядя на неё сквозь пелену боли, но она уже начала опираться на него. Несмотря на то, что они сами пострадали в процессе, они нанесли сокрушительный удар по Жалкому Призраку. Её группа погибла, а сама она была ранена. Ей потребуется несколько дней, чтобы собрать новых людей из Апекса, которые помогут ей, и, вероятно, ещё больше времени, чтобы полностью оправиться от ран. Вермиллион и Пассерин воспользуются этим временем, чтобы прийти в себя и разработать план, ведь теперь они примерно представляют, как она сражается. Вермиллион упал на колени. Несмотря на мороз в Сноучестере, его нога горела. Он повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Сосулька образовалась благодаря силе Жалкого Призрака и уже растаяла. В его икре осталась кровоточащая дыра. Вермиллион нерешительно положил на неё руки и надавил, хотя ему хотелось закричать. Пассерин что-то проворчала рядом с ним. Она не получила прямого удара, но несколько сосулек ранили её и отбросили в другой конец комнаты. У них обоих заканчивалась энергия. Вермиллион плюхнулся в снег рядом с ней. Он потянулся к её руке, не обращая внимания на рану. — Всё будет хорошо, — сказал он себе, когда в глазах у него потемнело, а мысли смешались. У них всё будет хорошо. Вермиллион закрыл глаза, не обращая внимания на пятно, появившееся в углу его поля зрения, и на голос, который кричал: — Таббо, иди сюда!