I

конец октября, 2024

Девушка нервно курила, стоя в небольшом переулке у чёрного входа в ночной клуб. Она устало прислонилась спиной к стене, пальцы дрожали от лёгкого холода осеннего Сеула, голова жутко раскалывалась и немного кружилась от выпитого под конец смены алкоголя и оглушающей музыки, что так и продолжала звенеть в ушах. Телефон разрывался от звонков с неизвестных номеров, и Сон Хи заметно напряглась, скидывая один вызов за другим. — Блять, как же достали! — выругалась вслух она, отключая звук на устройстве, чтобы не раздражаться и не вздрагивать от каждой новой вибрации, а после убрала его в карман чёрной оверсайз куртки. Её жизнь совсем недавно стала такой. Каждый день проходил в гнетущем ощущении тревоги, и каждый день она задумывалась о том, насколько большие долги висели на её плечах. Сроки выплаты этих долгов стремительно приближались и словно дышали в спину угрожающим зловонием, а денег выплачивать их у девушки не было от слова совсем — помимо них ей было необходимо покрывать коммунальные услуги своей маленькой, полупустой квартиры и покупать наркотики, которые стоили отнюдь не дёшево, и от которых она уже давно была зависима. А ещё было бы неплохо иметь средства, чтобы просто существовать. Виной всем этим задолженностям была сама Сон Хи — её зависимость от азартных игр, что присутствовала помимо наркотической, довела её до этой точки. Она слишком много ставила, слишком любила поднимать деньги и слишком много проиграла в одном из подпольных казино, владельцы которого были далеко не из приятных и порядочных людей. Вернее сказать, она проиграла почти все свои деньги, а долг перед игорным домом практически достиг миллиарда вон. Сон Хи кинула сигарету на асфальт, раздраженно потушила её ногой и пошарилась в кармане джинс, пальцами вытаскивая из него маленький прозрачный пакетик с таблетками, которые были ей сейчас просто необходимы. Она быстро закинула одну в рот, после разжевывая и ожидая, когда наркотик подействует, однако эффекта было мало — ей продали едва стоящую своей цены дрянь. Девушка прикрыла глаза, выдохнула тяжело и мрачно, с трудом сдерживая злость, ведь выбрасывать последние деньги на дерьмовую наркоту ей сейчас хотелось меньше всего. Таблетка дала пусть и слабое, но действие — дрожь в руках слегка унялась, поэтому девушка поспешно спрятала оставшееся и направилась к выходу из тёмного переулка. Она бросила короткий взгляд на яркую и режущую глаза неоном вывеску клуба, в котором работала уже несколько лет. Её всё так же, как и каждый день, встретила привычная надпись — «Pentagon». Блондинке иногда казалось, что вся её жизнь крутилась вокруг одного этого места, а любимая некогда работа стала рутиной с расписанием смена-сон-смена, порой разбавленным времяприпровождением с её коллегой. Тот был редкостным мудаком, но довольно умело делал белые дорожки на столе своей обшарпанной квартиры, что была вечно замусоренна упаковками от лапши быстрого приготовления, грязной одеждой и героиновыми шприцами, валявшимися тут и там. Причём он этого абсолютно не стыдился. Девушка отбросила эти мысли, что сейчас не имели никакого смысла, и пошла прочь от клуба. Весь путь до дома она оглядывалась и озиралась по сторонам, двигаясь дёрганно и немного пугливо. Её тревога достигла такого уровня, что почти в каждом прохожем она видела потенциальную угрозу. Единственным, что немного облегчало её стресс, было количество людей на улице, что даже в такой поздний час разгуливали в центре Сеула, выпивали в барах и просто хорошо проводили время. Это давало едва уловимое чувство безопасности и надежду на то, что есть возможность затеряться в толпе. Хотя девушке от всех этих радостных лиц было тошно. Её обострённые наркотиками чувства засекли двух непримечательного вида мужчин, что следовали за ней уже довольно продолжительное время, но держались на значительном расстоянии. Девушка отчаянно пыталась убедить себя, что ей просто кажется, и унять нервозность, но внутреннее чувство тревоги не отпускало. Чем дальше она шла, тем всё больше внимания обращала на то, что незнакомцы не отстают. Сон Хи немного ускорила шаг, мужчины последовали её примеру, и тогда до сознания блондинки окончательно дошло, что ей не кажется — её действительно преследовали. Сердце заколотилось быстрее, она побежала, массивные лакированные ботинки шаркали об асфальт, в то время как оба мужчины тоже побежали за ней, чтобы не упустить из зоны своей видимости. До квартиры оставалось несколько десятков метров и три лестничных пролёта, Сон Хи бежала так быстро, как только могла, испуганно шарясь в карманах в поисках ключей от дома. Когда и расстояние, и лестницы остались позади, девушка трясущимися руками пыталась вставить ключ, обвешенный брелками, в замочную скважину, но выходило скверно, в то время как преследователи уже стояли на этаже, медленно двигаясь в её сторону. Ключ, наконец, попал в замок, она провернула его несколько раз и распахнула дверь, забегая внутрь и пытаясь запереться, но ей помешала чужая нога, втиснувшаяся в проём между стеной и дверью. Сон Хи затаила дыхание в ужасе, её тело на миг замерло, а рука словно заледенела, вцепившись в дверную ручку. — Надо поговорить, красавица, — один из мужчин нарушил тишину, улыбнулся ей, угрожающе нависая и налегая весом всего своего крупного тела на дверь. Сон Хи тянула её на себя; преследователь, напротив, дёргал дверь в свою сторону, желая открыть её и войти внутрь. Разница в силе между ними была очевидна, поэтому дверь поддалась действиям громилы, а ручка с другой от него стороны болезненно вырвалась из хватки девушки. Сон Хи отшатнулась назад в коридор, вглубь квартиры, вполне чётко понимая, что ничего хорошего её уже не ждёт. Мужчина вошёл в помещение, брезгливо озираясь по сторонам, и на то были причины: всё вокруг было в пыли и разбросанных как попало вещах. Блондинка почти не появлялась дома, только ночевала, поэтому за квартирой не следила совсем. Да и само состояние всего вокруг было плачевным: голые стены, старая мебель. Здесь словно жила не молодая девушка, а пьяница, продавший всё, что имел, за бутылку. Она, конечно, ничего не продавала, но и не вкладывалась в жильё, трятя деньги на совсем иные вещи. Её зависимости были её проклятием. — Что вам нужно? — спросила Сон Хи дрогнувшим от напряжения и страха голосом. Она пыталась сохранить лицо и выглядеть спокойно, правда выходило плохо: девушка шумно сглатывала слюну и продолжала пятиться назад, взглядом окидывая всё вокруг в поисках того, чем можно отбиться. Но до одурманенного наркотиком и остатками алкоголя сознания довольно быстро дошло, что это ей не поможет, а лишь разозлит двух мужчин, и так выглядящих угрожающе — ситуация была просто отвратительной. — Наш босс недоволен тем, как долго ты заставляешь его ждать, — во втором заговорившем, тоже прошедшем в квартиру и появившемся из-за широкой спины первого, блондинка узнала крупье казино, где проиграла огромную сумму денег. Только сейчас она разглядела его лицо, на котором не осталось ни следа приятной джентельменской улыбки, что была во время игр. По сравнению с первым мужчиной — высоким, крупным и выглядящим, как типичный бандит, — он был намного моложе, более щуплым и худым, но с хорошо подвешенным языком. — Он великодушно позволил тебе не выплачивать всё сразу, ведь уважает своих постоянных клиентов, но ты не выходишь на связь и перестала появляться в заведении… Так не пойдёт, понимаешь, Сон Хи? Парень словно нарочно растягивал слова ленивым тоном, его приятный тембр голоса теперь пугал, хотя раньше Сон Хи счастливо смеялась с ним после выигрышей за игровым столом. Он хорошо её знал: знал по имени, знал, как она кусает свою пирсингованную губу, когда особенно нервничает; и, к сожалению, знал, где она работает, ведь девушка сама случайно упомянула это, будучи пьяной и очень весёлой. Мурашки пробежались по её спине, пока она пребывала в жутком осознании, что самое страшное, чего она боялась, произошло — за ней пришли. И за ней не просто пришли, выследив на улице или около работы — её зажали в собственной квартире, без лишних глаз и надежды на помощь. Путь к единственному отступлению через входную дверь был отрезан преследователями, поэтому, немного пораскинув мозгами, Сон Хи решила, что лучшим вариантом для неё будет пойти дипломатическим путём, ведь пытаться сбежать и ускользнуть от них не имело никакого смысла, да и сам побег не представлялся возможным. — Я прекрасно помню про долги и как раз пытаюсь собрать нужную сумму, чтобы вернуть всё до копейки, правда. Я… — девушка начала объясняться, но её нервная речь была быстро прервана чужими словами. Словами человека, что совсем не хотел слушать её жалкие и лживые оправдания. — Нет. Ты, видимо, не осознаёшь проблему. Долг нужно вернуть сейчас, — парень окинул её презрительным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Его голос, спокойный, но с нотками холодной стали, принял угрожающий окрас. — До назначенного срока выплаты осталась пара дней, а ты даже не шевелишься. Думаешь, мы не следили за тобой? Брось, наш босс достаточно влиятельный человек, так что скрыться не получится. И даже твоя милая мордашка тебе не поможет. Он продолжал держаться в стороне, пока первый мужчина, терпение которого явно было на исходе, в несколько шагов сократил расстояние между собой и Сон Хи, грубо хватая ту за шею и немного сжимая. — Где деньги, шлюха? — от него несло перегаром и дешёвыми сигаретами, пробуждая в девушке почти животный страх. Он продолжал напирать, заставляя блондинку вновь пятиться назад, а толстые пальцы всё сильнее сдавливали тонкую женскую шею тисками. Все трое теперь оказались в спальне, которая была ещё более запущенной и находилась в полном хаосе: одеяло валялось на полу, на комоде стояла немытая посуда, о которой, казалось, уже забыли. Сон Хи молчала, пытаясь сбросить с себя руку бандита или хотя бы ослабить хватку, но ей не хватало сил, а отсутствие хоть какого-то ответа на поставленный вопрос заставлял мужчину злиться ещё сильнее. — Что будем делать? — протянул второй, расхаживая по небольшой комнате девушки прямо в обуви, словно у себя дома. Он был на удивление спокоен, по-хозяйски и с невозмутимым выражением лица начал рыться по ящикам, вытаскивая их и вываливая всё содержимое на пыльный ламинат. Любимая косметика Сон Хи полетела на пол, местами разбиваясь вдребезги, кружевное нижнее бельё посыпалось из ящика комода вслед за ней. Но ценных купюр нигде не было. Блондинка всё ещё не проронила ни слова, дыша тяжело и чуть похрипывая — ей было нечего сказать. Злость от увиденного бурлила где-то глубоко внутри неё, однако страх перекрывал все остальные чувства, замещая их собой. Её большие зрачки метались по помещению, но она знала, что никуда не деться. И виной всему происходящему была только она сама. Мужчина, наконец, отпустил хватку на её шее, и в глазах Сон Хи появилось секундное облегчение, но оно было преждевременным: через мгновение с левой стороны в её лицо прилетел удар кулаком, от которого девушка сразу же потеряла равновесие и упала, затылком ударясь о тумбочку позади себя. Она вскрикнула, хватаясь за щеку, из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Удар был не настолько сильным, чтобы потерять сознание, но достаточным, чтобы появился огромный синяк, а челюсть болезненно щёлкнула. Помимо того, от внезапности происходящего Сон Хи случайно прикусила язык с такой силой, что во рту растеклась кровь, заполняя его сладковато-металлическим привкусом. — Что, тварь, как тебе это? Не захотелось стать чуть разговорчивее? Игнорировать старших некрасиво, — он почти прорычал это, склонился над ней, сидящей на полу и смотрящей глазами загнанной в угол добычи. Пальцы грубо обхватили подбородок, до боли сжимая только что травмированную кожу. — Если всё ещё будешь сидеть, засунув язык в задницу, я могу и продолжить. — Полегче там, мы же не хотим, чтобы она умерла. Иначе вообще никаких денег не добьёмся, — проговорил крупье, наконец отвлёкшийся от копания в её вещах и обративший внимание на происходящее. Его слова были услышаны, мужчина отпустил лицо блондинки из жесткой хватки и выпрямился во весь рост, отходя чуть назад и смеряя её недовольным взглядом. — Дайте мне ещё две недели, ладно? — она посмотрела на мужчин снизу вверх, тыльной стороной ладони вытирая кровь с губы, что тоже оказалась разбита и постепенно начинала опухать. — Я найду деньги, клянусь. — Ну вот, сука, можешь же идти на контакт, когда захочешь, — мужчина криво усмехнулся, унижающе плюнул на пол рядом с девушкой, как бы показывая, насколько ничтожной её считает. — Не вздумай смыться, мы всё равно тебя найдём. Мы теперь знаем, где ты живёшь. Парень же не сказал ни слова, и спустя несколько коротких мгновений, которые тянулись целую вечность, они оба ушли, оставляя Сон Хи наедине с собой и своими мыслями. Тяжелая входная дверь с громким звуком захлопнулась, девушка быстро поднялась на дрожащих ногах и подбежала к ней, запирая. Её тело двигалось само по себе, несмотря на боль в лице, затылке и, местами, в теле, ушибленном при падении. Сердце начало замедлять свой бешенный ритм лишь сейчас, когда в квартире воцарилось чувство пусть и временной, но безопасности. Медлительно, всё ещё в страхе содрагаясь от пережитого, Сон Хи вернулась в спальню и осторожно выглянула в окно — её преследователи постепенно отдалялись от многоэтажки. Зашкаливающее эмоциональное напряжение слезами вылилось по щекам девушки, заставляя ту шмыгать носом и практически разрыдаться в тишине захламлённой комнаты, где большая часть её вещей теперь валялась на грязном, затоптанном мужчинами полу. На самом деле, она редко плакала, ведь отвратительное детство, наполненное физическим насилием со стороны матери, в некоторой степени закалило её характер. Покачиваясь и едва видя что-то сквозь пелену слёз, девушка отошла от окна и обессиленно села на пол рядом с кроватью, у той самой тумбочки, где недавно её избивали. Утерев с лица влажные следы слабости, которую она себе позволила, Сон Хи начала размышлять о том, что ей теперь делать дальше, и мысли эти были абсолютно безрадостными. Конечно, у неё были кое-какие накопления, отложенные на «чёрный день», но долг почти в миллиард вон этим было не закрыть. Девушка нервно чиркнула зажигалкой, так кстати оказавшейся под рукой, начиная курить прямо на полу своей небольшой комнаты. Первой мыслью, к кому можно было обратиться за помощью, стал тот самый коллега, которого она даже считала своим другом, и у которого, казалось, были связи, чтобы решить её проблемы. Написав несколько сообщений и попытавшись дозвониться пару раз — Сон Хи сдалась. На что она вообще надеялась? Он никогда не брал трубку, когда девушка звонила, и едва ли часто читал её сообщения. В голове появилась правдоподобная мысль о том, что ему она подругой не была вовсе. Может, просто приятельницей, если хотя бы это было возможно с его отношением к окружающим, но не более того. В порыве злости взяв и кинув первую попавшуюся под руку вещь в стену, она гневно заговорила сама с собой в пустоте тёмной комнаты: — Вот же подонок! Когда ему что-то надо, я первая, кого он просит. Уёбок, — длинные черные ногти со скрипом проскрежетали по деревянному полу. Сон Хи сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы выровнять сбитое от нервов и слёз дыхание, прикрыла глаза, затянувшись сигаретой так глубоко, насколько могла. Она ненавидела людей, и каждый день словно подтверждал ей, что это правильно: от отвратительных, наглых и навязчивых посетителей клуба до двуличного крупье казино, чья очаровательная улыбка теперь была жестокой насмешкой. Сон Хи уже давно не удивлялась таким вещам, но сейчас это ранило до необыкновения сильно, ведь даже её «друг», к которому она питала некоторые тёплые чувства, казался просто конченным ублюдком. Он на самом деле им являлся, но девушка предпочитала большую часть времени закрывать на это глаза. Пепел осыпался на пол, она едва дотянулась до пепельницы на тумбочке, чтобы потушить окурок и не спалить всю квартиру к чертям. Никотин немного отрезвил голову, после недолгих размышлений девушка решила, что попытается взять кредит, чтобы расплатиться с долгами. Уставшее тело с трудом перебралось на кровать, и Сон Хи провалилась в беспокойный сон прямо в уличной одежде, не имея сил больше ни на что.