10. Часть 2

Пэнси Паркинсон

Меня пробила мелкая дрожь, когда я заглянула в глаза Раймонда. Этот хищный блеск я никогда не забуду. Можно было подумать, что он зол на человека прикованного к стулу, однако он не сводил с меня взгляда. Будто это я похитила сама себя и насильно удерживала. Поежившись, я медленно поднялась на ноги. Мне хотелось бросится в его объятия и благодарить за спасение, но тут до меня дошли его слова. О какой правде он говорил? Человек в маске не был Раймондом Ноттом? Как же так? Ведь все указывало на него. — Тебе лучше присесть, — предложил Нотт, указывая на другой стул. — Разговор будет долгим. Мне почему-то не хотелось задавать лишних вопросов, поэтому сделала, как он сказал. Раймонд следил за мной по-прежнему убийственным взглядом. Я не совсем понимала, чем заслужила подобное, однако и спрашивать не стала. Его гнев и ярость явно были не просто так. Возможно, я облажалась куда больше, чем думала. — Пожалуй, начнем издалека, — заговорил Нотт, наконец-то перестав уничтожать меня глазами и, заложив руки за спину, начал медленно ходить вокруг человека в маске. — Когда я приехал, вы оба мечтали от меня избавиться. — Он резко обернулся и посмотрел на меня. — Ты по понятным причинам. Мы к ним еще вернемся. А ты… — перевел взгляд на незнакомца, — потому что сговорился с псами. Интересно, что они тебе пообещали? Власть? Деньги? Ты, как всегда, жалок и мелочен, друг мой! — Раймонд усмехался. — Но когда ты понял, что денег, как и власти, от пожирателей тебе не видать, решил зайти с другой стороны. Связавшись с этим подлецом Льюисом Дикинсоном, ты напел глупцу, что сможешь помочь ему обойти меня на выборах, и, разумеется, он тебе поверил. Однако, когда я начал вести активную деятельность в политике, чего ни ты, ни он не предполагали, Дикинсон начал сомневаться в твоем влиянии, — продолжал Раймонд. Я же старательно впитывала его слова, пытаясь найти логику в его рассказе. До сегодняшнего дня я вообще не знала о том, что Льюис тоже собирался стать министром. — Он решил подстраховаться. Привлек свою дочь, чтобы та следила за выполнением твоих обещаний. И вот однажды ты случайно застал ее за подслушиванием и пригрозил, якобы расскажешь все мне, после чего у бедной Элизабет не осталось выбора, и она призналась, что следила за тобой, а заодно и за мной. Ты увидел отличную возможность, как отвести мое внимание от Пэнси. Молодец, у тебя почти получилось, если бы однажды дорогая мисс Паркинсон не заявила тебе, что трахается со мной. — Я быстро начала перебирать воспоминания, когда и кому я говорила что-то похожее, но слова Раймонда не давали мне сконцентрироваться. — Проверить это ты не мог, и не доверять полученной информации тоже. А чуть позже сам стал свидетелем того, как она в одной ночной сорочке проскочила ко мне в кабинет. Твой план рушился. Отчаяние сподвигло тебя на преступление против своих же. Мало того, что ты поделился с псами местоположением тех трех маглорожденных в Лютном переулке, так еще и подстроил нападение в пабе и на мое поместье. Я ахнула, прикрывая рукой рот. Кажется, я начала улавливать нить этого хитрого плана. — После того, как я благополучно спас мисс Паркинсон, она случайно обмолвилась, что некий друг помешал ей завершить операцию по слежению за псами, несанкционированную, кстати. — Он стрельнул в меня грозным взглядом. — А несколькими часами ранее Элизабет, обрабатывая мне полученную рану, проболталась о твоем посещении паба. Тогда я не придал этому значения, но теперь все складывается. Ты проследил за Пэнси в то утро, а когда она пошла в место вашего собрания, придумал план, как отвлечь ее и не дать узнать больше, чем нужно. Предупредив пожирателей смерти, ты заявился в своем новом неподражаемом образе, в то время как псы отыгрывали спектакль, говоря лишь то, что нужно. Вероятно что-то пошло не так, поскольку ты ушел раньше, чем было необходимо. И не успев предупредить своих сообщников, поскольку не мог заявиться к ним в моем образе, ты растерялся и просто сбежал. — Как ты узнал, что я была в пабе? — вдруг спросила я. Если Астория или Теодор сообщили ему о моем отсутствии, то явно же не знали, куда именно я отправилась. — Прекрасная женщина по имени Дороти, как только ты вошла в ее паб, отправила мне послание. Повисла пауза. Наверняка Нотт ждал, что я рассержусь или выкину какой-нибудь комментарий относительно его любви к контролю, но я промолчала, собирая кусочки пазла, чтобы понять, какова моя роль в этом плане. Человек в маске тоже молчал, покорно сидя на стуле. — Когда ты узнал от меня о помолвке, решил действовать радикально, а тот поцелуй на публике вообще вышиб тебе все мозги, и ты сделал то, за что я лично тебя прикончу. Взял то, что тебе никогда не принадлежало. Ты действительно верил, что она купится на этот маскарад? Сейчас я понимала, что разговор шел обо мне. — Она и купилась, — с насмешкой ответил человек в маске, в точности как это делал Нотт. И мне стало так противно, что аж затошнило. — Да, надо отдать тебе должное, ты и впрямь был убедителен. Она действительно возненавидела меня. Все как ты и планировал. Молодец, браво! Раймонд все это время расхаживал по комнате, и вдруг остановился. На его лице отображались злость и ненависть. — Подойти, Пэнси! — скомандовал он. — Я хочу, чтобы ты закончила начатое. Я медленно подошла и непонимающе взглянула на Раймонда. — Что я должна сделать? — Ты ведь так и не сняла с его маску. Переведя взгляд на маску, я дрожащими руками потянулась к ней. Разум уже давно разгадал имя человека, спрятавшегося под металлической пластиной, но признавать я это отказывалась. Одним движением руки я сняла ее и увидела… Нотт? Это был Раймонд Нотт. Как такое возможно? — Его ты должна была увидеть после того, как… — Нотт запнулся, — отдалась ему. Должна была разозлиться, возненавидеть и прогнать из своей жизни, отменить все договоренности и фиктивную помолвку. В таком случае Раймонд Нотт остался бы ни с чем. Собрал бы вещи и уехал. — Раймонд достал из кармана колбу с какой-то жидкостью, грубо схватил сидящего двойника за челюсть и насильно влил содержимое в ему в рот. — А потом… — Не сводя глаз с двойника, я заметила, как его внешность начала меняться, волосы цвета воронова крыла стали светлеть на макушке. Фигура мужчины стала меньше, и через мгновение на меня смотрели серо-голубые глаза, на которые спадали пряди платиновых волос. — Твой лучший друг и бывший любовник подставил бы тебе свое плечо. — Ты… — Я пошатнулась. — Как ты мог? Раймонд отошел и прислонился к стене, наблюдая за нами. Я не выдержала и влепила Малфою пощечину. — Зачем? — прошептала я. — Зачем, блядь? — А затем, чтобы получить твое наследство, оставленое твоим отцом с некоторыми условиями, — пояснил Нотт, оттолкнувшись от стены. — Видишь ли, семья Малфоев разорилась после войны. Финансы им больше не позволяют вести прежнюю роскошную жизнь. Если Люциус и Нарцисса смирились с нынешним положением, то их избалованный сынок — нет. Мерлин, я хотела его удавить, убить. Как он мог так поступить со мной? И это после всего, что мы пережили вместе. — Ты как была шлюхой, так ею и осталась. А я просто увидел возможность и воспользовался этим. Нотт среагировал быстрее, чем я. Замахнувшись, он ударил Малфоя кулаком в лицо. — Ты еще более отвратителен, чем я думала, — только и сказала я, отмечая, как струйка крови потекла из его носа. Не вынося это лицо, я отошла и мысленно начала прокручивать события. Записки начала получать в тот день, когда меня повысили, в тот же день приехал и Нотт. Но мне же Драко сказал, что ничего не знает. Затем ночной визит, потом его реакция на мое появление в поместье Нотта. Ну конечно, в доме Раймонда воплощать план стало затруднительно, поэтому он стал приходить и посылать мне послания реже. А я тем временем сближалась с хозяином дома. Уверена, подставить Нотта в первоначальной план не входило. Драко придумал это уже позже. На лестнице, ведущей на задний двор, я услышала голоса. Они говорили о тех трех маглорожденных, чье нападение спланировал Малфой и поэтому он оказался в том коридоре поймав меня. — А какого отношения ты ожидала? Я попытался дать тебе понять, что неравнодушен, но ты же горделивая стерва — припомнила наше расставание. — Неравнодушен? — с насмешкой переспросила я чуть громче, чем хотела. — Ты окончательно заврался, ведь минуту назад назвал меня шлюхой, которой хотел воспользоваться. Знаешь что, а не пойти бы тебе на хуй. Гребаный ублюдок! И снова удар. Я отвернулась, чтобы не видеть, как голова Драко дернулась в сторону, а затем бросилась к выходу, но Нотт преградил мне путь. — Выпусти меня, живо! — приказала я, сверля его убийственным взглядом. Мне было совершенно плевать, что он скажет или сделает, я просто хотела уйти. — Еще рано, — тихо сказал Раймонд и взял меня за руку. Я не отняла ее, не отпрянула, пораженная его действиями. — Останься, будет весело. — И растянулся в коварной улыбке. Глубоко вздохнув, я отошла и села на стул.

***

Весело было, похоже, только Раймонду. Он упивался разоблачением Драко, рассказывая каждую деталь его плана. Мне же стало ясно, что Малфой все это спланировал за несколько дней до приезда Нотта. Чтобы не дать ему стать министром, потому что знал — в министерство ему не попасть, а потому решил найти другие пути и избавится от Раймонда. Причем не просто отправить его обратно в Америку, а убить. Поскольку тот мог вернуться и разрушить идиллию в жизни Драко. Разумеется, Малфой сам убивать Раймонда не собирался. Похитив меня, с помощью шантажа хотел заманить Нотта в ловушку, где его старые «друзья» пожиратели сделают грязную работу. И тогда бы план Драко можно было бы считать полностью успешным. Он получил бы меня в качестве трофея, с весомым приданым, что оставил мне отец, а еще любовницу в лице Элизабет Дикинсон. Как иронично, ведь тогда на балу, она говорила вовсе не про Раймонда, а про Драко. Нотт поведал и о зелье собственной разработки, которое использовал Малфой, чтобы проникать в мои сны и брать надо мной контроль. По версии Раймонда, именно так Драко хотел запутать мои мысли, создавая образы, которые приведут меня к Нотту. Но после понял, что это не дает нужного эффекта, поэтому ему ничего не оставалось, как явиться ко мне в этом образе. Думать о том, что я переспала с ним, не зная, кто он, мне совершенно не хотелось. Каждый раз, когда воспоминание об этом вспыхивало, мне становилось до жути противно и неловко, особенно перед Раймондом. Стыдно было не только за это, но и за то, что так легко поверила, что Нотт на такое способен. Если задуматься и отбросить предрассудки, перемешанные с моими чувствами к нему, то можно сделать вывод — Раймонд Нотт не самый идеальный человек на свете, но на такой подлый поступок он не пошел бы никогда. Сейчас, полностью осознав, что он не выдавал себя за другого, я не знала, что испытываю. Желание, похоть, да. Однозначно. Этого мужчину невозможно не хотеть, но имело ли это что-то общее с чувствами? Я не знала. Мне нужно было время, чтобы во всем разобраться. — И что ты будешь делать теперь? — Кровь из разбитого носа, затекала Малфою в рот. Он сплюнул слюну и с насмешкой уставился на Рая. Будто знал что-то еще, чего Нотт не разгадал. — Снова сбежишь? — Боюсь, ты об этом не узнаешь, — спокойно ответил Раймонд. — Ты наконец-то решил сам замарать руки кровью? — Я своим принципам не изменяю, Малфой, в отличие от тебя. Послышались хлопки тгрансгрессии, затем шаги и звонкий стук каблуков. Я вжалась в стул, молясь, чтобы незваными гостями не оказались сообщники Драко. Но в помещение вошла Дженкинс, а за ней трое авроров. — Вы арестованы Драко Люциус Малфой за сговор с преступной террористической организацией, за убийство второй степени, за хранение и использование запрещенных магических веществ, — властным голосом заявила Мариса. Трое авроров быстро и организовано освободили Малфоя от цепей и надели на него антимагические наручники, на ноги и на руки, ограничивая ему движение и лишая возможности использовать магию. Авроры вывели его из помещения, однако Дженкинс за ними не последовала. — Завтра все в силе? — спросила она, обращаясь к Нотту. Он согласно кивнул. — А с ней что делать? — Тебя это не касается. Она — моя. «С хрена ли?» — мысленно вырвалось у меня. Но возразить я не решалась, не хотелось устраивать сцену в присутствии Марисы. — Ты уверен? — уточнила она. Нотт хмыкнул и растянулся в улыбке. — Определенно. — Значит, ты сделал свой выбор. Другого шанса не будет. Это она что сейчас, уговаривала его выбрать ее? Должно быть Дженкинс в отчаянии, раз чуть ли не умоляла его передумать. — До завтра! — Мариса махнула рукой и, так же цокая каблуками, ушла. Хлопок — и наступила полная тишина. Между нами появилось какое-то напряжение, но ни я ни он не осмеливались открыть рот. Так и стояли: я — смотрящая куда угодно только не на него, и он — уткнувшись взглядом в пол и засунув руки в карманы брюк. В конечном итоге я не выдержала: — Пожалуй мне тоже пора. Надо еще успеть записаться к психотерапевту после сегодняшних событий, — попыталась пошутить я. — Нам надо поговорить, — хриплым голосом заявил Рай. — Сегодня я достаточно услышала. — Я вдруг вспомнила, как Нотт нёс меня на руках после нападения в пабе и тогда я предъявила ему, что он ведет себя отвратительно по отношению ко мне, и почему-то мне сейчас показалось, что я делала то же самое. Я снова хотела сбежать, но это неправильный путь. Я остановилась возле него и задрала подбородок, встретившись с его взглядом. — Ладно. Давай поговорим. Клянусь Мерлином, его глаза чуть округлились, но лишь на секунду. Похоже, он не ожидал моего согласия. — Дай мне руку. «Зачем?» — чуть не вырвалось у меня, но я удержалась от вопроса и неохотно протянула ему руку. — Вдохни поглубже. Это значило лишь одно. Он собирался трансгрессировать.

***

Мы оказались во дворе дома в магловском районе, у небольшого двухэтажного домика, в который Раймонд направился, как только убедился, что я стою на ногах. Я предположила, что он хотел поговорить в тихой спокойной обстановке, однако не спешила идти вслед за ним. — Тебе нужно привести себя в порядок, — остановившись на крыльце и почувствовав, что я не следую за ним, сказал Нотт. — Тебе все равно некуда возвращаться. Об этом я не подумала. Он был прав, мне некуда было идти, разве что к матери, но я не хотела тревожить ее и нагружать проблемами. К тому же я прекрасно помнила, как обещала ей не влезать в неприятности. Лениво я побрела по дорожке, глядя на Раймонда, который держал дверь открытой, пропуская меня вперед. Когда я оказалась внутри, огляделась. Дом совершенно не подходил Нотту. Он был слишком уютным и простым, будто здесь жила среднестатистическая магловская семья. — Чей это дом? — поинтересовалась я. — Твой, — только и ответил он. — Ванная там. Раймонд исчез в одной из комнат, а я продолжала озираться по сторонам, рассматривая уютную гостиную. Возможно, в какой-то другой вселенной я бы могла тут жить, но реальность предполагала, что тут буду не только я. Нотт обязательно был бы постоянным незваным гостем. Пройдя в ванную, я скинула одежду и встала под душ. Теплая вода смывала события сегодняшнего дня. Я ощущала какую-то пустоту в голове и жуткую усталость в теле. Словно на автомате, я выключила воду, вышла и обернулась полотенцем. Увидев себя в зеркале, ужаснулась от вида бледного лица с синяками под глазами. Этот день высосал из меня абсолютно все. Но на этом он не собирался останавливаться, ведь мне еще предстояло поговорить с Раймондом. Что я могла ему сказать? Применив магию, высушила волосы, накинула халат, аккуратно сложенный на полке, и, не найдя тапочек, босая вышла из ванны, отправившись на поиски Нотта. Пройдя в комнату, в которой он исчез несколькими минутами ранее, я удивленная замерла на пороге. То, что я увидела, вызвало улыбку, а в груди разлилось тепло. Раймонд Нотт в ярком фартуке, увлеченный процессом, занимался приготовлением еды. Кухня наполнилась разными аппетитными запахами, на плите что-то шкварчало. Я едва могла удержаться от смеха, глядя на это представление. Но все веселье развеялось, когда он повернулся, и мы встретились взглядом. — Вообще-то я бы… — прочистила горло и отвела глаза, — я бы предпочла поговорить и отдохнуть. На самом деле, я была безумно голодна, но мне бы пришлось ужинать в его обществе, а оставаться с ним наедине дольше, чем нужно, я не хотела — не могла. — Хотя бы выпей чего-нибудь горячего, — предложил Раймонд и, выключив плиту, снял фартук. На столе уже ожидало горячее какао. Взяв кружку, я чуть отпила и вернула на место. — Так о чем ты хотел поговорить? — Мне не терпелось побыстрее все закончить и остаться одной. — О нас, — ответил он, и я уже хотела возразить, мол никаких нас нет, но он проложил: — О том, что произошло. Мне нужно, чтобы ты была честна, в первую очередь, сама с собой. То, через что тебе пришлось пройти — это не очередная неприятность, в которые ты попадаешь. И ты должна пережить это, но сделать это можно лишь доверившись. — Тебе? — с ухмылкой спросила я. — Себе. Ты можешь признаться, что на самом деле чувствуешь? Ты явно отгораживаешься от эмоций, потому что выглядишь так, будто щенок Малфой вовсе не использовал тебя в своих целях. И снова он прав. Отгораживаться от эмоций — это единственное, что я умела делать в совершенстве, особенно в последнюю неделю. — Где та Пэнси, которая ворвалась в кабинет главы аврората и была готова разорвать ее? — Может, я просто повзрослела? — предположила я, уже теряя всякий интерес к разговору. Чтобы хоть чем-то себя занять, не выдавая своего раздражения, я отпила какао. — Я был бы этому очень рад, но твое состояние говорит об обратном. — Блядь, Нотт, чего ты ждёшь от меня? — не выдержала я. — Что начну благодарить тебя за спасение? За то, что раскрыл планы Малфоя? Или, может, ждёшь, что я признаюсь тебе в страстной любви? — Последнее было бы неплохо, — усмехнулся он и подмигнул, а я, выдохнув, закатила глаза и допила какао. — Ладно. От его «ладно», во мне вмиг что-то сломалось, будто плотину, за которой я прятала целое море из слов и чувств, прорвало, и так захотелось высказать все, что я думаю. — О чем ты думала, когда шла с ним на контакт? — спросил он без упрека, словно хотел понять меня. — Очевидно я не думала, — честно призналась я. — Мне нравилась его загадочность и то, что он знал, чего я хочу. — Говоришь так, будто не жалеешь. — Нотт зачем-то переставил свою кружку в сторону, и в его тоне проскользнуло раздражение. Мне в своей манере надо бы ответить: «Да, не жалею, и что ты мне сделаешь?», но я не хотела стать еще одной причиной, из-за которой он придет в ярость этим вечером. На сегодня даже ему достаточно. А потому я сказала, как чувствовала: — Я не жалею, но не то, чтобы я снова так же поступила. — Кажется, не бесить его, у меня получалось плохо. — Просто хочу сказать, что незачем тратить время на сожаления, если прошлого не исправить. Это уже произошло, и я ничего не могу сделать. Он покачал головой, понимая, о чем я говорила, и опустил голову, раздумывая над чем-то. А я, удивившись своему внезапному спокойствию, продолжила объяснять: — Я хочу как можно быстрее об этом забыть. Некоторое время я даже думала о том, чтобы Рай стер эти воспоминания, но, скорее всего, это была плохая идея. Обливиэйт не изменит прошлого, да и к тому же, чтобы вынести урок, я должна помнить. Помнить, как обошелся со мной когда-то любимый мною человек, которому я доверяла. Помнить о том, кто именно пытался меня уберечь, а я упрямо шла в руки предателю. Помнить, что именно Раймонд Нотт, которого я долгое время считала врагом, разоблачил обман, тем самым спасая меня от заготовленной Малфоем участи. И это было самое мерзкое и обидное — получить нож в спину от того, от кого не ждёшь. Спустя несколько часов я так и не смогла полностью поверить в то, что Драко действительно сделал это. Не Раймонд, не Пожиратели-предатели, а Драко, мать его, Малфой. — Для этого потребуется время, — тихо сказал Нотт. — И я дам тебе его, но, прежде чем я оставлю тебя одну, хочу кое-что выяснить. Догадавшись, о чем именно дальше пойдет речь, я слегка напряглась, но тут же расслабилась и подняла взгляд на него, готовая отвечать на его вопросы. Я устала избегать его, чувств, которые испытывала к этому человеку, желаний и мыслей, что терзали, когда он был слишком близко или наоборот далеко. Эта игра должна была закончиться здесь и сейчас, и совершенно неважно, что мне придется переступить через себя и признаться. — Ты все еще ненавидишь меня? — вопрос вполне простой, однако однозначного ответа у меня не было. — Я никогда не испытывала к тебе ненависти. — Говорить откровенно оказалось не так уж сложно. — Да, порой ты меня бесишь, но это далеко от ненависти. Заметив, как уголки его губ дрогнули, я едва сдержала улыбку и опустила взгляд. — У меня довольно противоречивые чувства, — решила продолжить я, прежде чем он задал бы новый вопрос. — Готова поспорить, ты на всех производишь такой эффект, но физическое и сексуальное влечение не равно любви и романтике в большинстве случаев. — А у нас тот самый случай? — поиграв бровью, спросил Нотт. — Думаю, мы попадаем в это большинство. — Я задумалась и нахмурилась. — Но все это неважно, потому что как бы там ни было, между нами ничего не может быть. — А как же тот поцелуй? — Фикция, — ответила я, но не так уверенно, как хотелось бы. — Ты поцеловал меня потому, что того требовали обстоятельства. Раймонд поджал губы и еле заметно покачал головой. Затем встал и снял пиджак со спинки стула, надевая. Я последовала его примеру и тоже встала, выйдя из-за стола, подошла ближе и поправила его галстук у основания. — Спасибо, что в очередной раз вытащили меня из неприятностей, господин Нотт, — тихо поблагодарила я. — За остальное тоже спасибо. Его тело напряглось от моей близости и прикосновений, он глубоко вдохнул и выдохнул будто с чем-то смирился. А потом отстранился и зашагал к выходу. Мне захотелось его остановить и попросить остаться. Но это было неправильно, неразумно. И вообще я не должна желать его общества. Я так долго мечтала, чтобы он исчез из моей жизни, а каждый раз, когда он уходил, я едва не бросалась со всех ног, лишь бы его остановить. Пора перелистнуть эту страницу. — Я поцеловал тебя, не только потому, что того требовали обстоятельства, — замерев перед входной дверью, вдруг сказал Раймонд. — Я сделал это потому, что испытываю к тебе куда более сильные чувства, чем простое физическое влечение.