10. Часть 1

Раймонд Нотт

Трансгрессия чуть не убила меня, когда я пытался уйти по псов. Пришлось прыгать в несколько мест, прежде чем добраться до убежища. Хвала Мерлину или Салазару, я все еще дышу и, более того, стою на собственных ногах. Отыскав в кармане исцеляющее зелье, которое я носил с собой всегда, быстро поправил здоровье, из последних сил применил очищающее заклинание, однако магии хватило лишь на лицо и руки, а вот одежда выдавала, в каком дерьме мне пришлось побывать. Когда отдышался, до меня донеслись голоса. Мой сын снова с кем-то спорил. Упрямец пошел в мать, я же предпочитал действовать, нежели доказывать свое мнение бесполезными словами. Направился в дом, но другой голос заставил меня притормозить. Интересно, что она думает в мое отсутствие. Так же ли упряма и безумна? Или я один такой счастливчик? — …может, это тебе нужно его наследство, или отчего же ты так быстро согласилась на фиктивную помолвку? Как будто у нее был выбор. Я подошел чуть ближе к двери, интересно, что она ответит. — Я согласилась, потому что знаю, в каком шатком положении находится Раймонд. Если он не укрепится в обществе, ему никогда не стать министром, а я не хочу жить в прежнем говно-режиме, в страхе, и тешить себя мечтами о нормальной спокойной жизни вдали от лицемерных аристократишек, которые мнят себя королями мира, раз в них течет волшебная кровь. — Жаль я не видел ее лица в этот момент. — Может, я и ненавидела Раймонда, но он сделал гораздо больше, чем кто-либо, а потому заслуживает, чтобы хоть один из вас на секундочку побеспокоился о нем. Что ж, это было впечатляюще, но еще более удивительно, учитывая, как она испепеляла меня глазами каждый раз, стоило мне оказаться в поле ее зрения. Я тихо отворил дверь и бесшумно прошел, остановившись у нее за спиной. Напряженная поза, будто Пэнси была готова броситься в бой, если хоть кто-то не согласится с ней. — Ты и вправду бы вышла за него? — спросила Астория. Хм, я закатил глаза. Еще одна провокаторша на моих плечах. — Да. — Как же резко она ответила, наверняка не ожидая от самой себя. Я приблизился еще на шаг и хотел было по детски напугать ее, но передумал, когда услышать, что именно Пэнси пробубнила дальше. — И не только для того, чтобы он укрепил свое положение в обществе. — А для чего еще, мисс Паркинсон? — шепнул ей на ухо, отмечая, как ее кожа на шее покрылась мурашками, а щеки зарумянились. Обернувшись, она растерянно глядела на меня, но спустя мгновение ее глаза обрели прежний блеск. — Чтобы бесить вас и мучить до конца ваших дней. Усмехнувшись, я вышел из-за нее, ощущая, как Пэнси борется с собственным телом, а точнее его реакцией на меня. Чтобы не смущать ее еще больше, я перевел тему, обращая внимание на остальных спасшихся. — Мерлин, что они с тобой сделали? — спросила Астория, подскакивая ко мне и касаясь потрепанной одежды. Она никогда не упускала возможность прикоснутся ко мне. Беспокоило ли меня это? Нет, я привык к тому, что влиял на женщин, окружающих меня. — Я проследил за Долоховым. Они прячутся в Лютном переулке. — Ты узнал что-нибудь? — поинтересовался Малфой. Странно, что эта крыса еще не сбежала. — Да. Но эта информация не для всех, — ответил я, как бы намекая, что знаю его секрет. — Среди нас есть шпион. Вы только посмотрите, как он занервничал. Нужно быть осторожнее, чтобы не спугнуть его раньше времени. — Ты кого-то подозреваешь? — Есть пара догадок, но надо проверять. Еще до того, как Пэнси сообщила мне о предателе, я подозревал о существовании крысы, которая сливала информацию о мерах безопастности в доме каждого, кто был приближен ко мне. Ну и, разумеется, о моем местоположении. Свои подлые грязные делишки они совершали вдали от меня, поскольку знали, что со мной им не справиться. Трусливые ублюдки. — Пэнси, в баре, помнишь, ты говорила, что слышала от псов про их человека. Они что-то еще говорили? Может, они сказали, кто это? — Вечно суетливая Астория бросилась к подруге. Я же продолжал сверлить взглядом Малфоя. — Пэнси? Ты меня слышишь? Я повернул голову в их сторону, осматривая ее с ног до макушки, ища и пытаясь понять причину ее молчания, но Пэнси в ужасе уставилась на крохотную круглую штуковину у себя на ладони. Пригляделся и понял, что эта пуговица от моего пиджака. Как она оказалась у нее? — Пэнси, что с тобой? Наконец она оторвала взгляд от пуговицы и взглянула на меня. Столько боли и разочарования мне никогда не приходилось видеть в ее темно-зеленых глазах. Радость вытекла из ее зрачков так стремительно, будто кто-то выдернул пробку. Я физически ощутил этот момент падения: воздух между ними стал густым и тяжелым. — Вы кое-что обронили, мистер Нотт. — Она прижала ладонь с пуговицей к моей груди, развернулась и покинула убежище. Я замер, хотя хотел броситься вслед за ней, но из-за ее взгляда внутри что-то оборвалось с сухим стеклянным треском. Холодная волна паники ударила под колени. Что? Что случилось секунду назад? Какая тень легла на мои плечи, которую увидела она, а я — нет? Боль пришла мгновенной, ослепляющей вспышкой — физическая, жгучая резь под ребрами, мешающая дышать. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как собственное тело превращается в соляной столб. — В чем дело? — Астория вывела меня из болезненного транса. — Что между вами произошло? Я не припоминал момента, когда стал другом для невесты моего сына. Астория вела себя так, будто мы давние приятели, но мой интерес к ней был вызван лишь необходимостью приглядывать за Теодором и Пэнси. Иногда я позволял ей задать несколько вопросов, чтобы лучше понимать ситуацию, в которой мы все оказались, но что касается мисс Паркинсон, в вопросах о ней я был не столь откровенен. И потому сейчас проигнорировал ее вопрос исключительно для того, чтобы дать ей понять — мы не друзья. А не потому, что я не знал, в чем причина ее поведения, хотя, зная Пенси, можно уверенно сказать: причина ненавидеть меня ей не всегда была нужна. Опустив глаза в пол, я наткнулся на пуговицу, лежащую у моих ног. Поднял ее, рассматривая. Мне не стоило трудов понять — это пуговица от моего пиджака. Того самого, что сейчас был на мне. И вопрос о том, как она оказалась в руках Пэнси стал для меня первостепенным. Во время нападения на мое поместье, я был без него, поскольку после пикантного момента с Пэнси я едва мог контролировать себя и скрылся в собственном кабинете, чтобы перевести дух. Там я его и оставил. А после того, как наивно решил, что опасность больше не угрожает, вернулся в кабинет, чтобы прихватить важные вещи и документы, но меня отвлек Долохов, появившийся за окном. Я накинул пиджак и со всех ног бросился в погоню. Возможно, пуговица оторвалась в тот самый момент, когда я поцеловал ее, но в таком случае мне не ясна ее странная реакция. С этим следовало разобраться. — Что нам делать? — Малфой поднялся с дивана и отошел к камину. — Возвращайся в поместье, — приказал я. — Проверь обстановку и наложи новые защитные чары. Как справишься, дай знать. Теодор и Астория, вы остаетесь тут. Бернс и Джорелл, найдите остальных. — А ты? — спросила Астория. Подозреваю, она надеялась услышать, что я пойду за мисс Паркинсон. — В министерство. Надо сообщить Дженкинс о случившемся, может, она что-то знает.

***

Пока я не стал министром, Дженкинс доверять нельзя. Эта женщина полна амбиций и уверенности, так что не упустит свой шанс. А значит, не до конца будет честна со мной, как и Малфой, за которым я отправился проследить. Словно послушный солдат Драко действительно первым делом отправился в поместье, где домашние эльфы уже восстанавливали дом. Пока он не выставил магический барьер, я трансгрессировал в комнату Пэнси, в надежде провести свое маленькое расследование и докопаться до истинной причины ее разочарования во мне. Ее комнату не тронули, она осталась одним из немногих мест, которое обошло нападение. Помятая кровать сразу бросилось мне в глаза. Наверняка Астория вытащила ее прямо из постели. У стены напротив, на полу, валялось то самое платье, что я преподнес ей для вечера. Даже со стороны заметил, что с ним что-то не так. Поднял и увидел, что оно разорвано. Нужно было воспользоваться заклинанием собственного изобретения и просмотреть события, случившиеся здесь, но я чувствовал тяжелую усталость и изнеможение. Вряд ли мне хватило бы сил и магии на такое мощное заклинание. Осмотрев комнату еще раз, я сосредоточился на столе и приблизился к нему, ища хоть что-то, что даст мне зацепки. Мне приглянулась странная глиняная чаша. Хм, кажется я видел ее в кабинете Пэнси в Аврорате, когда заглянул после той встречи у Дженкинс. В чаше лежали какие-то бумажки с короткими надписями. Я взял одну и прочитал. Затем вторую, еще одну и пришел к выводу, что она вела тайную переписку с человеком с сомнительными намерениями. Он угрожал ее наказать, а кому-то и вовсе оторвать руки. Выхватив перо из чернильницы, я оставил каплю чернил на бумаге, проверяя, имеет ли она способность исчезать и появляться у адресата. Однако капля не исчезала, в отличие от самой записки, которая взлетела в воздух, покружила над головой и нырнула в открытое окно с такой скоростью, что я сразу же потерял ее из виду. — Интересно, с кем же ты общалась? — поинтересовался я, взяв со стола чашу. Нужно проверить все и использовать, чтобы выследить этого таинственного писаку. В голове сразу же возникла мысль: если бумажка сейчас долетит до адресата, то есть вероятность, что он заподозрит неладное, раз на ней нет послания. Недолго думая, я взял еще одну и написал, на ходу вспоминая почерк Пэнси, пытаясь его повторить. Кусок пергамента проделал то же самое, что и первый, а я прилег на кровать и принялся ждать ответа. Не собирался спать, но усталость накатила и, не заметив, как закрыл глаза, я погрузился в сон.

***

Когда я открыл глаза, уже стемнело. Я проспал весь день или около того. Мой взгляд сразу метнулся к столу. Ожидая увидеть там долгожданный ответ, я подскочил с кровати и обнаружил бумажку.

Надеюсь, ты в порядке. Я навещу тебя, как смогу. А пока прошу тебя, не высовывайся.

Интересно. Судя по почерку, записка написана на скорую руку, видимо у незнакомца какие-то проблемы. Это сужало список подозреваемых, поскольку проблемы, требующие спешки и неотложности, в данный момент могли быть у тех, кто напал на нас и у тех на кого напали. Это либо кто-то из моего круга, либо кто-то из оставшихся псов. Я не стал зацикливаться на послании, и закрыл глаза, чтобы оценить свое состояние. Силы и магия восстановились, а значит, я мог увидеть, что тут происходило. Сосредоточившись, я направил всю магию в пальцы рук. Она вспыхнула светящимися искрами. Бросив ее в пространство, жестом руки расширил, заставив расползтись затуманенным облаком. Постепенно в огромном облаке начали появляться силуэты. Девушка, по всей видимости Пэнси, зашла в комнату. Ее взгляд резко устремился в угол, где сидел мужчина в маске пожирателя смерти, тот же самый, которого я видел в ее квартире. Темная длинная мантия и большой капюшон, скрывающий маску примерно до прорезей для глаз. Он предложил ей выпить, ведя о чем-то беседу. К сожалению, я еще не доработал это заклинание, чтобы слышать разговоры. Я мог прослушивать разговор, только если сам участвовал в подобном, потому что был при тех событиях и мог их воспроизвести. Затем началось самое интересное, мужчина сорвал с нее платье, разрывая его вдоль. Рефлекторно я дернулся, чтобы защитить ее, но осознал, что как бы я ни хотел вмешаться — это всего лишь воспоминания, прошлое, которое я не в силах изменить. Меня одолела ярость, когда он коснулся ее кожи, будто она принадлежала ему. Но больше всего меня раздражало, что Пэнси позволяла ему делать с ней все эти вещи, даже более того — она жаждала его прикосновений. Его — не моих. То что происходило дальше выбило почву из-под ног. Я злился, на него, на нее, на себя и едва справлялся с гневом, который выходил за пределы меня, окрашивая воспоминания в красный свет. Это могло привести к сильному выбросу магии, если бы я не взял себя в руки. Мне не хотелось смотреть, как она стоит и отзывается на прикосновения другого мужчины, однако стоило мне отвернуться или закрыть глаза, заклинание рассеется, и я не смогу увидеть, что конкретно там произошло. С огромным трудом мне удалось не разнести ее комнату и половину поместья. Когда ублюдок перестал трахать мою Пэнси, я немного выдохнул, продолжая смотреть дальше. Она собиралась снять с него маску, и это бы открыло правду о том, кто скрывается под ней. Однако что-то ее остановило. Вероятно нападение, потому что выражение ее лица изменилось и она напряглась всем телом, бросив взгляд на дверь. Пес трансфигурировал ей платье из простыни, а затем трансгрессировал. В комнате появилась Астория, размахивая руками и что-то объясняя. Пэнси начала собираться, и вот он момент, она остановилась глядя себе под ноги и подняла с пола ту самую проклятую пуговицу, схватила сумку и убралась из комнаты. Туманная дымка вместе с ее исчезновением рассеялась, и я чуть пошатнулся, придерживаясь за подоконник. Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать увиденное и найти связь с тем, что было в убежище. Если она нашла пуговицу в своей комнате, после того, как незнакомец сотворил с ней все те вещи, о которых я мог только мечтать, и учитывая то, что она не знала, кто скрывается под маской — в убежище Пэнси, увидев меня в этом пиджаке, сделала вывод, что под маской прятался я. И причем этот вывод она сделала не случайно, кто-то целенаправленно подставил все так, чтобы она думала на меня. Круг подозреваемых сужался. Чтобы притворяться мной, незнакомцу необходим был материал для оборотного зелья: волосы, ногти, кровь, кожа. Все это можно было достать только при постоянном контакте, а значит наш незнакомец был не таким уж и незнакомым. Бывший пожиратель смерти, хранивший маску и проживающий со мной в одном доме. И кто же это мог быть? Я, не раздумывая, направился в комнату Малфоя. Этого крысеныша не было в поместье, он наверняка уже побежал сливать информацию своим дружкам. Глупец оставил дверь незапертой. — Ну что за идиот? Бросившись к столу и ища похожие записки, что и в комнате Пэнси, я не обнаружил ничего. Затем проверил шкаф. Какие-то зелья, артефакты и амулеты. Пришлось открывать каждую банку, чтобы проверить. Что-то исцеляющие, восстанавливающее, а вот баночка с прозрачной жидкостью меня насторожила. Я узнал бы ее из тысячи, поскольку данное зелье являлось моей авторской работой. Я назвал его «Гипноз». Зелье вводило в промежуточное состояние между бодрствованием и сном, когда сознание еще не отключилось, но мозг уже начинал смешивать реальность с образами подсознания, вызывая галлюцинации, а при дополнительном воздействии эти галлюцинации можно было контролировать или создавать собственные. Человек под воздействием этого зелья воспринимал все как сон, однако при физическом контакте с кем-либо, человек на утро мог ощущать все признаки того, что происходящее вовсе не сон, а реальность. Об этом зелье знал Малфой. Я демонстрировал как-то свои разработки перед ним и Люциусом. И кажется, весьма успешно, раз оно нашло такой отклик в нем. За банками нашлась и маска. И сейчас мне надо было бы найти щенка и стереть его с лица земли, но я хотел поймать его с поличным и раскрыть страшную тайну перед дорогой Пэнси. Хоть она и не знала, кем был ее тайный друг, уяснить урок она должна. Собираясь покинуть комнату Малфоя, я замер, когда в дверь постучали. Мне казалось, что в поместье еще никого не было, однако незваный гость заинтересовал меня. — Драко? — раздалось из-за двери, и я не мог не узнать ее голос, поскольку провел с ней немало времени и сейчас догадывался, чем именно был вызван ее интерес. Спрятавшись за дверью, я специально задел стул, чтобы дать ей понять — в комнате кто-то есть. Как я и думал, девушка приняла звук за приглашение и, осторожно опустив дверную ручку, вошла в комнату. — Ты тут? — Дикинсон прошла к столу, не заметив меня за дверью. Щелкнув пальцами, я в мгновение сковал ее цепями, отчего та взвизгнула и обернулась, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Поняв, что попала в ловушку, Элизабет растерялась. Ее взгляд забегал по комнате, ища пути отхода, но я плавно переместился к двери, перекрывая ей выход. Жестом руки поднял стул: — Сядь! — Что вы делаете? — спросила она, подавляя страх в своих глазах. — Прежде ты меня не боялась, когда я связывал тебя. — То была веревка, а не цепи, — дрожащим голосом пояснила девушка. — Зачем ты искала Драко? — Я искала хоть кого-то, — ответила Элизабет, и цепи зазвенели. — Когда я вернулась, в поместье никого не оказалось. Удобное объяснение, но я слышал, как быстро стучит ее сердце, и видел в каждом ее движении нервозность. Возможно, это страх, но я был больше чем уверен — она лжет. Словно хищник я обошел сзади свою добычу и остановился за спиной, аккуратно кладя руки ей на плечи. Под ними она немного расслабилась и привела дыхание в норму. — Желаете поиграть, господин Нотт? — кокетливо спросила она. Как быстро она переключилась. Хороший способ отвлечь мужчину, но не когда он знает, что ты чего-то недоговариваешь. Элизабет запрокинула голову, и мы встретились взглядом. — Я могла бы стать вашей пленницей, которая ради свободы готова на все. В любой другой день это прозвучало бы заманчиво, но не сегодня. Единственное, на что я был настроен, это узнать правду и наказать ублюдков. Я сделал вид, что заинтересован в ее предложении, спустил руки с плеч ниже, зарываясь пальцами под край аврорского кителя. Она выпрямила шею и, глубоко вздохнув, подняла грудь, чтобы я быстрее до нее добрался. Приняв приглашение, мои ладони скользнули ниже, и я слегка сжал ее грудь, вызывая притворный стон. Склонился к ее уху, обжигая кожу своим дыханием. Мне нужно было, чтобы она успокоилась и поверила мне. И когда ее тело под моими ласками расслабилось, я произнес заклинание: — Легилименс.

***

Уже через день после нападения поместье полностью восстановили, и в нем вновь закипела жизнь. На правах хозяйки дома Астория управляла поместьем и домовыми эльфами. Малфой, думая, что я не разгадал его секреты, продолжал делать вид, что все еще работал на меня и помогал мне стать министром. Дикинсон охраняла мой кабинет как ни в чем не бывало, поскольку получив всю нужную мне информацию, я стер ей воспоминания о своем вмешательстве. На других авроров по-прежнему пытались напасть, о чем мне сообщала Астория почти каждый день. Я же пропадал в своем кабинете, разрабатывая план и подготавливая все необходимые документы. Неделю спустя Астория, позабыв о всех манерах, ворвалась ко мне в кабинет. — Сколько это еще будет продолжаться? Выборы уже через два дня, а мы теряем поддержку людей. Все эти нападения, теракты в магловском мире отражаются на твоей репутации негативно. Почему ты бездействуешь? — Помнишь, я обещал, что буду посвящать тебя во все детали, касающиеся выборов? — Да, конечно, — слегка растерянно ответила она, не ожидая моей спокойной реакции на ее наглое вторжение. — Я хочу организовать собрание для ближнего круга. Когда я сообщу о своих планах, мне нужно, чтобы ты подыграла. Позже я все тебе расскажу. Я могу на тебя положиться? — Разумеется. — Астория вздернула подбородок. — Тогда собери всех в холле. Я спущусь через пару минут. Кивнув, Астория покинула меня, а я дописал последние указания, отпил виски из стакана и встал из-за стола. Сегодня мне предстояло два серьезных разговора, которые были способны изменить все. Взмахом руки я застегнул пустой чемодан для правдоподобности, надел пиджак и вышел из кабинета, не закрывая его на замок. Подозреваю, после моего заявления кабинет обшарят все, кроме Астории. Я оставил предельно простые подсказки для Драко, Элизабет и Теодора. В ближний круг входило не так уж много волшебников: Астория, Теодор, Драко, Элизабет, Бернс, Джерелл и Пэнси. Когда я спустился, все шестеро в ожидании сидели по своим местам. Взгляд остановился на том месте, где обычно сидела Пэнси, с выражением скуки и раздражения. Тоска острой болью пронзила меня, и теперь я по-настоящему понял, как сильно мне не хватало ее присутствия. — Как вы все уже могли понять, мне не удастся победить на выборах. — А я тебя предупреждала! — перебила меня Астория, обиженно сложив руки на груди. — В связи с этим я поступлю, как и планировал, — не обращая внимания на девушку, продолжил я. — Я уезжаю. Теодор, Астория, вы тоже можете поехать со мной в Америку, если хотите. Что касается авроров, вы возвращаетесь на службу в Аврорат. Я уже распорядился, чтобы вы получили неустойку за расторжение договора раньше срока. — Неужели мы зря проделали такую работу? — разочарованно спросила Астория. — Мы еще можем победить. — Нет. Я все решил. — А как же Паркинсон? — поинтересовалась Элизабет. — Я оставил ей немалую сумму денег. Уверен, она разберется, что с ними делать. К тому же я уверен она будет счастлива избавиться от нас всех. — Закончив, я зашагал в сторону, чтобы дать им время переварить информацию и использовать ее, как мне нужно. — Астория? Девушка выпорхнула из объятий моего сына и подошла ко мне. — Все документы у меня на столе, — нарочито громко сказал я. — Распорядись, чтобы мои указания были выполнены в срок. А сейчас, будь любезна, найди мне адрес. — Чей? — Она захлопала ресницами. Я же смотрел на нее взглядом «хватит театральничать, пора включать голову», и спустя несколько секунд до нее дошло. — А, адрес, конечно. Магией она призвала пергамент и перо, быстро чиркая мне нужную информацию. И тихо поинтересовалась: — Ты же обязательно мне все расскажешь? — Мне и не придется. Ты сама все узнаешь. Приняв пергамент из ее рук, бросил напоследок быстрый взгляд на присутствующих и ушел.

***

Забронированный номер в магловском отеле удивил меня своей чистотой, простотой и уютом. Все-таки маглы талантливые люди, и самое удивительное — они делают это своими собственными руками, не используя магию или артефакты. Пэнси была права: нам определенно есть чему у них поучиться. В ожидании вечера я полистал модные журналы, посмотрел какое-то шоу по телевизору и пообещал, что обязательно прикуплю себе эту удивительную штуковину. Это куда интереснее движущихся фотографий в газете. Почему мы маги еще не додумалась до таких технологий? Возможно, когда я стану министром, открою целый отдел по созданию и разработке подобных вещей. Вечером я не мог найти себе места из-за предстоящего разговора. По правде говоря, я уже сомневался, что он необходим. Но желание получить ответ на один важный вопрос не давало мне изменить планы. Я нервничал, как сопливый мальчуган перед первым свиданием, и оттого опустошал уже не знаю какой по счету стакан с виски. Ярость с каждым глотком становилась лишь сильнее, и я отставил стакан, опасаясь, что, когда придет время, не смогу удержать себя в руках. Настенные часы зазвенели, давая понять, что уже ровно восемь вечера. Значит, некий Леон Пирс, у которого поселилась Пэнси, уже должен быть дома. Я накинул пиджак и вышел из номера. На улице была паршивая погода, потому я ускорил шаг и через минуту оказался на пороге его дома. Магл жил в многоквартирном доме примерно на шестом этаже. Я не спеша поднялся и остановился у нужной квартиры, все еще прогнозируя мысленно наш разговор с Пэнси. Вначале я хотел просто постучаться и позвать ее на лестничную площадку, но когда оказался у двери, мне пришла идея поинтересней. Оставалось только надеяться, что дверь откроет парень. Я постучал и принялся ждать. Дверь открыл тот самый Леон, и я довольно улыбнулся. Благодаря ряду заклинаний я проскользнул в квартиру, а затем и в его разум. С маглами этот трюк было совершить проще простого. И теперь, находясь в его голове, я старался как ни в чем не бывало вернуться и сделать вид, что я по-прежнему Леон. Однако завидев девушку, сидящую на диване в домашней уютной обстановке и беззаботно смотрящую телевизор, во мне поднялась волна раздражения. В то время, пока я страдал и не находил себе места из-за того, что увидел в ее комнате, она благополучно коротала дни в обществе другого мужчины, будто и вовсе ничего не произошло. Пэнси повернулась, когда я замялся на пороге комнаты и, придя в себя, быстро выдал что-то вроде «Ошиблись дверью», ничего лучше придумать не мог. Я сел рядом с ней и старался сосредоточиться на фильме, который шел по телевизору, но сделать это было трудно из-за ее присутствия. Нужно было с чего-то начать разговор, чтобы немного отвлечься самому и прощупать ее настроение. Возможно, мне удастся узнать что-то еще. — Тебе уже лучше? — спросил я, предположив на секунду, что ей было так же хреново, как мне. — Да, — растерянно ответила она, смущенно убирая волосы за ухо. — Благодаря тебе, спасибо. Вот как! Значит ее спасителем был этот магл. — Ты знаешь, что всегда можешь положиться на меня. — Не знаю, говорил ли это я или Леон. Пэнси улыбнулась, глядя мне в глаза, и моя раздражительность чуть спала. То как она смотрела на этого парня, наводило меня на мысли: а что, если они любовники? Мне нужно было как-то это проверить. — Может, займемся чем-нибудь поинтересней? — предложил я, прикусывая нижнюю губу, и тут же заметил, как она изменилась в лице. Может быть, я все-таки ошибся. — Если ты… не хочешь я все пойму, — добавил я. Она оценивающе посмотрела на тело парня, и я удержался, чтобы не закатить глаза. Если Пэнси с ним так флиртовала, то вряд ли у них могло быть что-то. Напряженность наблюдалась в каждом ее движении, а мне необходимо было, чтобы она расслабилась. Я хотел запечатлеть ее выражение лица, когда неожиданно появлюсь. — Давай выпьем для начала, — предложила она, и я поспешил на кухню, ища хоть что-то: бокалы, вино. К счастью, нашлось и то и другое. Я откупорил бутылку игристого вина, быстро разлил по бокалам и вернулся. Судя по тому, как Пэнси опустошила бокал, ей было не совсем комфортно в обществе этого парня. Я следил за ней, постепенно замечая, как она расслабляется. — У меня выдался неудачный месяц. Мне пришлось работать на того, кого я ненавидела всей душой, — начала она, водя пальцем по пустому бокалу. — Но, как оказалось, я прикрывала ненавистью совсем другие чувства. — Такое случается. — Я говорил искренне, потому что делал то же самое. — Тебя когда-нибудь притягивал «неправильный» человек настолько сильно, что ты его за это возненавидел? А вот это уже было интересно. О ком именно она говорила? — Неправильный? — чтобы уточнить, переспросил я, подливая в бокал вино. — Неподходящий тебе по множеству пунктов. Например: сомнительное прошлое, разница в возрасте, дурная репутация. Едва ли я мог сдержать смех, а потому отвернулся и пробормотал: — Пожалуй, мне это знакомо, только пункты немного другие. Загадочно улыбнувшись, она ждала продолжения. — К примеру, — продолжил я, — импульсивность, отсутствие терпения, нежелание делать то, что говорят, осуждение обществом ну и как у тебя — разница в возрасте. — Что это за безумная взрослая женщина, в которую ты был влюблен? Безумная женщина! Тут она права. А говоря о безумии, в памяти вспыхнули воспоминания о том ублюдке, что прикасался к ней. — Все эти пункты, — мой голос слегла огрубел из-за ярости. — Они не помешали тебе переспать с ним. — Что? Мерлин, ее реакция бесценна! — Ну, я предположил, что до этого уровня ваши отношения все же дошли, — пояснил я, стараясь придать голосу мягкости. — А, да, — неуверенно произнесла Пенси. — Но секс это ведь просто способ выпустить пар, понимаешь? Он ни к чему не обязывает. Вот мы с тобой, например, просто занимались сексом, не чувствуя при этом какой-либо эмоциональной привязанности. Так значит, он тоже был ее любовником. А вот и настал момент задать тот самый вопрос, ради которого я пришел сюда. — И к кому из них у тебя эмоциональная привязанность? Чуть глубже войдя в сознание Леона, я буквально мог поменять некоторые черты его лица в том числе и цвет глаз. Ее страх, удивление, раздражение стоили того, чтобы проделать весь этот трюк. — Что случилось, мисс Паркинсон? Разве вы не рады видеть меня? — Лучше выжечь себе глаза, чем еще раз увидеть вас! — фыркнула она. — А вот вы, похоже, жить без меня не можете. — Могу, но не хочу. Признаваться в подобном я не планировал, но я не пожалел об этом, отметив ее реакцию на мои слова. — Увы, ничем помочь не могу. Всего доброго! Она попыталась встать, но я обездвижил ее специальным зельем, которое успел подлить в вино. — Хм, я снова сплю? — Не совсем. Я лишь обездвижил тебя, чтобы ты не сбежала, или того хуже, не убила меня. Покрасневшая кожа, испарина, сухость во рту и хищный блеск глаз. Я буквально видел образы ее мыслей, отражающиеся в зрачках. — Прекрасно! — с довольной улыбкой заявил я. — Мне импонирует ход ваших мыслей. Я уже вижу и чувствую реакцию вашего тела. — Что тебе нужно? Как бы она ни старалась спрятать от меня свои темные чувства и эмоции, выходило у нее плохо. — Я задал вопрос и хочу получить на него ответ. Отстранился и дал ей возможность мыслить трезво, поскольку от ответа зависело многое. — Может, поговорим без использования моего друга. Где ты сейчас? На лестничной площадке? Прячешься в квартире? «Уже давно жду тебя в постели», — хотел сказать я, но оставил эти мысли при себе. В одно мгновение я покинул разум парня, отчего тот наверняка обмяк, и ему требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Я же, оказавшись в своем теле, быстро поднялся с кровати и направился в гостиную. Времени у меня было мало, чтобы вырубить парня снова. По щелчку пальцев Леон перестал трясти головой и вновь превратился в отвратительный мешок с костями, едва напоминающий человека. Его тело согнулось под неестественным углом, и я нахмурился. Переведя взгляд на Пэнси, я тут же позабыл о парне и достал из кармана антидот, не спеша подошел к ней и протянул. — Что это? — недоверчиво спросила она. Я удержался, чтобы не закатить глаза. Почему нельзя просто хоть раз сделать то, что говорят? — Предпочитаешь, чтобы я тебя нес? — с ухмылкой поинтересовался я, зная что она не согласится. Чуть запрокинув голову, Пэнси приоткрыла рот, позволив мне влить жидкость. Пухлые губы коснулись склянки, казалось бы, такое простое и обычное действие, а в моих мыслях проскользнула картинка, как эти самые губы прикасаются к члену. Я невольно облизал верхнюю губу, чем вызвал дрожь в ее теле. Мне срочно требовалось отойти от нее на безопасное расстояние, иначе я рисковал потерять все остатки контроля. Почему я насколько сильно желал эту девушку? Этот вопрос я задавал себе тысячу раз, но никогда не мог найти логичного объяснения. Идя вслед за ней, я не мог не заметить, как хорошо ей шла домашняя одежда. Пижамные штаны, мягкие тапочки, свободная футболка, и вдруг на секунду представил, как она будет смотреться в нашем доме, такая же домашняя и сексуальная. Хотя такого спокойствия, как в этих стенах, я пообещать ей не мог. Когда она уселась на кровать, поджав под себя одну ногу, я прошел к окну и всматривался в ночной город. — Такой жизни ты хочешь? Тихой и спокойной? — Это тот самый вопрос, ради которого ты явился сюда? Я развернулся. — Ты говорила об эмоциональной привязанности, — напомнил я. — Так к кому из нас двоих ты ее испытываешь? — Уже неважно. Это ничего не меняет. Учитывая, что она думала, будто я — это и есть тот таинственный человек в маске, неудивительно, что она не хотела отвечать. — О, поверь мне, важно, и чуть позже ты поймёшь, почему. Пэнси нахмурилась, в ее лице читалось возражение, однако она промолчала. — Отвечай, — приказал я. — Ни к кому, — резко ответила она. — Лжешь! — прошипел я, наклоняясь к ней. — Ты так и не поняла, я вижу тебя насквозь, дорогая Пэнси. Отвечай. — К нему. — Посмотрела на меня с вызовом. Уверен, ей нравилось изводить меня. — И мне очень жаль, что им оказался ты. А вот это было обидно. Но показывать свои эмоции — не моя тактика, а потому я выпрямился отошел и вновь повернулся к окну. Что ж, разумеется, я надеялся на другой ответ. И, откровенно говоря, сейчас я стоял и удерживал себя от того, чтобы не раскрыть ей правду раньше времени. Необходимо было действовать по плану, вне зависимости от собственных желаний и интересов. — Я освобождаю тебя от службы и работы на меня, — начал я. — Жить можешь в поместье или еще где-нибудь, но только не возвращайся в прежнюю квартиру. На твоем счету в Гринготтс достаточно средств, чтобы прожить пятьдесят лет спокойной и тихой жизнью. Как только найдешь мужа, я выполню указание Вильяма и передам тебе наследство. — А как же фиктивная помолвка и твое положение в обществе? — Все это не имеет никакого значения. — Не так разочарованно я хотел сказать это. — Я уезжаю.