Chapter 1

Кэролайн Элизабет Форбс. Идеальная девушка, у которой в жизни всегда всё было под контролем. Каждая деталь, каждое решение, всё на своих местах. Она считала себя самой счастливой девушкой на свете, ведь совсем скоро должна была выйти замуж за своего жениха, Стефана Сальваторе. Они знали друг друга с самого детства. Кэролайн влюбилась в него ещё тогда, когда едва умела различать настоящую любовь от детской влюбленности. Он же долгое время воспринимал её просто как близкую подругу. У неё были другие отношения, попытки двигаться вперёд, убедить себя, что можно быть счастливой и без него. Но всё изменилось. Он начал смотреть на неё по-другому, и этого оказалось достаточно, чтобы её сердце снова оттаяло. Сейчас она стояла у зеркала, примеряя платья для помолвки. Её пальцы скользили по нежной ткани, а в голове уже рисовались сцены будущей жизни. — Боже, если ты примеришь ещё одно платье, я клянусь, придушу тебя на месте и забуду про твою помолвку! — Катерина была в бешенстве. Они уже опаздывали на пятнадцать минут. Катерина, которая предпочитала, чтобы её называли «Кэтрин», злобно смотрела на подругу. С другой стороны комнаты заливалась хохотом Ребекка Майклсон. Нет, ей действительно казалось забавным то, что она видела. Кэтрин угрожающе смотрела на Кэролайн, а та в ответ показывала ей язык. — Кэтти, я теперь понимаю, почему мой брат на тебе женился. Я бы и сама не отказалась быть твоей женой, — сказала Ребекка, смеясь. — Тройнички мы не практикуем, Бекс. Элайджа для этого слишком… интеллигентен. Но если вдруг - ты будешь первой в очереди, — подмигнула Кэтрин, а затем резко повернулась к Кэролайн. — Кэролайн! Я серьёзно. Даже не смотри в сторону этих платьев. Ты и так идеальна! Брюнетка уже была на грани. Её раздражало, как подруга вновь и вновь металась между платьями, которые успела перемерить, казалось, уже тысячу раз. — Ладно… Но вы точно уверены, что это платье подходит для помолвки? Мне кажется, чего-то явно не хватает, — Кэролайн обернулась к зеркалу, осматривая своё лёгкое белое атласное платье и аккуратные локоны, мягко ниспадающие на плечи. — Ты идеальна. И если вдруг мы захотим заняться этим вчетвером… — Кэтрин! — хором вскрикнули обе девушки. Комната взорвалась смехом.

***

Кэролайн спустилась по широкой лестнице, держа край платья в пальцах, чтобы не наступить на подол. Она уже собиралась выйти за подругами, когда почувствовала, как ремешок на туфельке ослаб. Остановившись, она села на ступеньку, чуть подогнув ноги, и стала осторожно поправлять застёжку. — Девочки, я совсем забыла вам рассказать, — сказала Кэролайн, усаживаясь поудобнее. — Такой сон приснился, вы не поверите. — Если снова про долгую и счастливую старость со Стефаном: мы уже слышали этот сон миллион раз, — отозвалась Ребекка с лёгкой усмешкой. — Нет, не в этот раз. Я была в картинной галерее. Настоящей, с огромными залами, золотыми рамами и картинами, от которых дух захватывало. И вдруг ко мне подходит мужчина, невероятно красивый… и целует меня. Такой поцелуй, что я проснулась вся мокрая. Это было так неожиданно. Ребекка усмехнулась. — Эротические сны перед свадьбой с незнакомцами это нормально. — Ничего подобного, — покачала головой Кэтрин. — Мне перед свадьбой снилось, будто Элайджа перестал носить свои костюмы и начал ходить в домашней одежде. Так я вообще хотела отменить свадьбу! Если он начнёт носить повседневное вместо своих строгих костюмов, я точно подумаю, что его подменили, и передо мной какой-то клон. Ребекка рассмеялась, едва сдерживая улыбку. — Кэтрин, ты же полная противоположность моего брата. Как вы вообще сошлись? — Ну, это он за мной бегал. Всё-таки передо мной невозможно устоять, — с ухмылкой ответила Кэтрин. — А ты, Кэр, не переживай из-за сна. Со всеми бывает. Я же молчу про то, какие сны снятся нашей общей знакомой то с Марселем, то вообще с Александром. Кэролайн рассмеялась, вставая с лестницы, и они втроём направились к выходу из дома. До поместья Сальваторе ехать было, к счастью, недалеко, но они уже опаздывали как минимум на полчаса.

***

Кэролайн вошла в поместье Сальваторов и сразу заметила Стефана. Он стоял у окна с бокалом в руке, выглядя одновременно спокойным и сосредоточенным. Увидев её, он улыбнулся так, будто всё вокруг исчезло. Она быстро подошла, слегка коснулась его руки и легко улыбнулась в ответ. — Привет, — прошептала она. — Мы немного опоздали... с девочками. Я слишком долго выбирала платье. Мужчина посмотрел на неё с тёплой усмешкой и провёл пальцами по её щеке. — Я могу с уверенностью сказать: оно того стоило. Ты выглядишь потрясающе. — Ты меня смущаешь, — пробормотала она, чуть опуская глаза. — Привыкай, — сказал он с нежностью. — Ты моя будущая жена. Я собираюсь говорить тебе каждый день, насколько ты чудесна: даже когда мы будем стары и седы. То наши дети будут знать, как их отец влюблён в их маму. Кэролайн не удержалась от яркой, тёплой улыбки. На мгновение она представила эту картину: дети, бегущие по саду, их смех, уютный дом и Стефан рядом. Это было так мило… и так заманчиво. Хотя она знала — не сейчас. Ей всего двадцать шесть, впереди амбициозные проекты, эфиры, командировки. Она успешная телеведущая и журналистка, о которой всё чаще пишут в профессиональных изданиях. А Стефан вместе с братом развивает сеть отелей «Salvatore» и готовится к масштабному расширению. Родительство было бы красивой мечтой. Но точно не на ближайшие пару лет. Она подняла взгляд и, будто читая её мысли, Стефан мягко сжал её руку. — Всё будет так, как ты захочешь, Кэр. У нас вся жизнь впереди. Она кивнула, чувствуя, как в груди распускается спокойствие. — Только пообещай, что ты всегда будешь смотреть на меня вот так. — Обещаю. До самой старости. И даже дольше. — Ты неисправимый романтик, — улыбнулась Кэролайн, слегка толкая его плечом. — Может, выйдем куда-то? От такого количества гостей мне становится немного… не по себе. Слишком шумно. И слишком много лиц, которых я даже не знаю. В просторном зале становилось всё теснее гости продолжали прибывать, смеясь, обнимаясь, поднимая бокалы и рассыпаясь в поздравлениях. Нарядные пары, важные родственники, бизнес-партнёры Сальваторов, друзья Кэтрин половину из них Кэролайн видела впервые в жизни. Всё было изысканно и идеально, как и планировала Кэтрин, которая лично занималась организацией. Она мечтала устроить не просто вечер а главное событие сезона. Ведь не каждый день её лучшая подруга выходит замуж. Стефан склонился ближе и взял Кэролайн за руку. — Я знаю одно место. Тихое. Только для нас, — прошептал он, тепло улыбнувшись. Они миновали боковую дверь, скрытую за высоким растением в кадке, и оказались в узком коридоре, ведущем к заднему выходу. Тёплый воздух ночи сразу окутал их мягким дыханием лета. Сад позади поместья был залит серебряным светом луны. Небо безоблачное, глубокое, словно бархат. В пруду отражалась луна, создавая иллюзию второго, волшебного неба под ногами. — Это так… непривычно, — прошептала Кэролайн, остановившись на краю дорожки. Она провела пальцами по стволу дерева, словно пытаясь зацепиться за что-то настоящее, осязаемое. — Что именно? — мягко спросил Стефан, не отпуская её руки. — Всё. Я, ты… свадьба. Я не думала, что когда-нибудь выйду замуж. Или что это вообще произойдёт со мной. Всё как будто из чужой жизни. Он посмотрел на неё с нежностью и уверенностью, в которой было столько тепла, что её тревоги начали таять. — Ты сильно преувеличиваешь реальность, — усмехнулся Стефан, бросив на неё тёплый взгляд. — Через три месяца состоится наша свадьба. И тебе, возможно, стоит подумать, не знаю… о тарелках? — О, Боже, — Кэролайн закатила глаза, театрально вскидывая руки. — Ты серьёзно? О тарелках, Стефан? Это же такой волнительный день! А я только сейчас поняла, что вообще ничего не понимаю! Я даже не готовила ничего сама... чувствую себя неполноценной невестой. Сальваторе рассмеялся, глядя, как она отчаянно жестикулирует, словно пытается объяснить всему миру свою панику. — Я не думаю, что Бонни дала бы тебе что-то украшать. Всё-таки она организатор вечеринок. Если бы ты что-то сделала не так, она бы тебя подвесила на тех самых ленточках прямо как ты её в школьные годы. — Я была ответственной за вечеринки! — возмутилась Кэролайн, всплеснув руками. — И не моя вина, что тогда она ничего не понимала в искусстве оформления! Хотя, признаю, удивительно, что именно она стала организатором, а не я. Хотя, если честно... думаю, мне всё это уже тогда надоело. В старших классах, а потом и в университете: одно и то же. Она устало вздохнула и на секунду притихла. Стефан внимательно наблюдал за ней, в его взгляде мелькнуло лёгкое сожаление. — Мне стоило обратить на тебя внимание ещё тогда, — тихо сказал он. Кэролайн усмехнулась, но её лицо мгновенно изменилось, как только она вспомнила прошлое. — Но ты тогда был без ума от Елены, — проговорила она, и в голосе прозвучала кислинка. — Как оказалось, зря. Кстати, она будет сегодня? Стефан пожал плечами, глядя на пруд, где отражалась луна. — Не знаю. Деймон собирался приехать, и если они всё ещё вместе: возможно, она будет с ним. — Мы не виделись, кажется, лет… пять, — пробормотала Кэролайн, устремив взгляд куда-то в темноту. — Ну, после того случая, как она… ну, неважно. Они сидели рядом, не произнося ни слова, и в этой тишине было что-то особенное. Мир вокруг будто растворился: остались только они вдвоём и лёгкий ветер, шевеливший занавески в полураскрытом окне. Казалось, ничто не может нарушить это спокойствие. Но вдруг сзади послышались уверенные, звонкие мужские шаги. — Стефан, — прозвучал знакомый голос. Чуть насмешливый, как всегда. Конечно, это был Деймон. — Я тебя уже обыскался. Рад снова видеть тебя после такой долгой разлуки. Сколько прошло - полгода? Стефан поднялся, повернувшись к брату. Его лицо осветилось настоящей улыбкой. — Девять месяцев, брат. И я тоже рад. Правда. Он подошёл ближе, и они обнялись. Быстро, по-мужски, но искренне. В этот момент Кэролайн только наблюдала со стороны, и внутри у неё всё протестовало. Для неё это выглядело как дешёвое представление. Слишком просто, слишком театрально. Как можно так легко прощать, словно ничего не произошло? Но в этом и был весь Стефан. Он всегда прощал. Он умел отпускать боль, сглаживать острые углы, находить компромиссы. И даже несмотря на всё, что сделал Деймон, он оставался для Стефана братом. Тем самым, которого он когда-то пытался спасти, и которого, похоже, всё ещё верил, что можно исправить. — Барби, ты выглядишь сногсшибательно, — обратился Деймон к Кэролайн, слегка прищурившись. — Кажется, ты даже стала ещё красивее с нашей последней встречи. Вы тогда только начали встречаться, если не ошибаюсь? Кэролайн скрестила руки на груди, приподняв одну бровь. — А ты не изменился. Нет, подожди… стал ещё более самодовольным индюком. Стефан тихо усмехнулся и бросил взгляд на неё. — Зубки прорезались? Кэролайн, не скрывая холодной иронии, шагнула к Стефану, бросив взгляд на Деймона. — Деймон, ты наш гость, поэтому я постараюсь быть вежливой. Но не забывай: я тебе здесь не рада. Совсем. Милый, я пойду найду девочек. Она наклонилась к Стефану, легко коснувшись его губ. Поцелуй был коротким, формальным. После этого она, не оборачиваясь, ушла прочь, чуть быстрее, чем нужно. Каждый раз, когда она видела Деймона, в ней поднималась волна раздражения. Его легкомысленность, его обаяние, его манипуляции: всё это сводило её с ума. Особенно то, как легко он притворяется хорошим братом после всего, что сделал. Он обидел Стефана. Глубоко, предательски. А теперь появляется с улыбкой, будто ничего не было. Погрузившись в свои мысли, она шла по коридору, когда внезапно едва не врезалась в кого-то. Резко остановившись, она отшатнулась. — О, прошу прощения. Я задумалась, — пробормотала она и подняла взгляд. Перед ней стояла Елена Гилберт. Такая же красивая, как всегда. Стройная фигура, гладкие каштановые волосы, светлая кожа и мягкие черты лица. Было бы глупо отрицать: внешне они были почти зеркальным отражением друг друга с Катериной. Ведь Елена была её сестрой-близнецом. Их история была непростой. В детстве, после развода родителей, сестёр разделили. Одна осталась с матерью, другая с отцом. Их детство прошло в разлуке, и всё, что между ними было, это редкие встречи, на которых с каждым разом нарастало напряжение. Они выросли в постоянной конкуренции, в борьбе за признание, внимание, любовь. Теперь они едва могли находиться рядом, не бросаясь колкими словами. И хотя когда-то Кэролайн действительно дружила с Еленой, всё изменилось. Её инфантильность, незрелость, манипулятивность - всё это разрушило отношения. Елена вечно пыталась быть главной, нужной, трагической. И Кэролайн устала. — Кэролайн, — на лице бывшей подруги появилась яркая улыбка. — Поздравляю тебя с помолвкой, это очень важное событие. Кэролайн лишь кивнула, краем глаза заметив округлившийся живот Гилберт. — Ты?.. — Да, пятый месяц, — с улыбкой произнесла она. — И он от Деймона? — Форбс в мыслях посочувствовала ребёнку: жить с таким отцом, как Деймон, ещё то испытание. — Конечно, от кого же ещё? Но ты не подумай, мы расписались до того, как я забеременела. Просто не афишируем это. Хотя пузожитель уже привлекает к себе всё больше внимания. Кэролайн снова кивнула, лихорадочно придумывая способ уйти от разговора. Не то чтобы он был ей сильно неприятен просто ей не хотелось находиться рядом с Еленой. Она до сих пор помнила их последнюю встречу. Издалека Кэролайн заметила Кэтрин и попыталась взглядом показать, чтобы та спасла её. Но та, похоже, уже выпила и явно не один бокал апероля. Кэтрин покрутила пальцем у виска, не понимая подругу. Кэролайн мысленно пообещала себе, что обязательно уговорит Элайджу закодировать её. Но не прошло и нескольких секунд, как до головы Петровой или уже Майклсон — дошло: рядом с её подругой стоит её копия. Двойник. Сестра-близнец. — Кэрри! — высокий, уверенный голос пронёсся над головами гостей. Женщина в идеально сидящем чёрном платье стремительно приблизилась, будто не чувствовала каблуков высотой в десяток сантиметров. Елена обернулась, и на её лице промелькнуло почти детское изумление. — Катерина?.. — она медленно выпрямилась, не отпуская руку Кэролайн. — Мы ведь не виделись… сколько лет?.. — она невольно оглядела её с ног до головы. — Ты изменилась. Перед ней стояла та же сестра, но и не та. Осанка ещё выше. Взгляд острее. Улыбка уверенная, холодная, почти театральная. Кэтрин смотрела на неё с лёгким прищуром. — Можешь звать меня Кэтрин, — спокойно ответила она, будто это было не просто имя, а титул. — Да, ты права. Давненько. Вижу, ты не теряла времени даром, — её взгляд скользнул к животу Елены, и губы изогнулись в полуулыбке. — Приступила к великому процессу размножения? — А ты, как всегда, одна? — Елена ответила сдержанной усмешкой, чувствуя, как внутри начинает закипать старая боль. Они с детства соревновались. Только теперь на взрослом уровне. — Ты ведь никогда не умела долго быть с кем-то. Всё интрижки, мимолётные романы… И только. — Я замужем, — спокойно бросила Кэтрин и грациозно подняла руку, демонстрируя утончённое кольцо с бриллиантом. — Уже три года. И да, тебя я не приглашала. Специально. У Елены перехватило дыхание. — И кто же этот несчастный? Кэтрин посмотрела ей прямо в глаза, не моргнув. — Элайджа Майклсон. Мир словно на секунду замер. Даже фоновая музыка и разговоры гостей будто стали тише. Елена почувствовала, как внутри всё похолодело. Горло пересохло. Она с трудом сделала вдох, глядя на сестру, как на иллюзию. Семья Майклсонов. Городская элита, династия безупречной репутации и недосягаемых вершин. Их фамилия звучала как марка роскоши: непоколебимая, блестящая, внушающая трепет. У каждого из них было имя, деньги и власть. А Элайджа… Элайджа был словно вышедший из старинного романа: сдержанный, утончённый, благородный. Один из самых влиятельных мужчин штата, инвестор, основатель нескольких больниц… Одной из тех, где Елена работала медсестрой до беременности. Её дыхание сбилось. — Ты сейчас шутишь? Но вместо ответа раздался третий голос бархатный, с оттенком насмешки. — Она не шутит. Эта женщина и правда закадрила завидного жениха. Моего брата. Из-за колонны появилась Ребекка Майклсон. Всё в ней было идеальным: и светлые волосы, уложенные в голливудские волны, и платье цвета шампанского, и взгляд оценивающий, надменный, но в нём читалась игра. — Мой брат так влюблён в неё, что на других женщин даже смотреть не хочет, — с ленивой усмешкой проговорила Ребекка. — О, Елена, кстати, поздравляю с будущим пополнением. Надеюсь, ты смотришь за папашей ребёнка. Раз оступился может и второй раз. А в мире, как ты знаешь, слишком много красивых женщин. Прощальные слова были сухими. Кивок. Лёгкая улыбка. Никаких объятий. Ребекка отошла, сославшись на срочный звонок. А Кэтрин и Кэролайн двинулись к выходу. Форбс шла чуть медленнее, всё ещё пытаясь осознать произошедшее. На улице воздух был прохладным и резким. Кэтрин вдруг громко рассмеялась — искренне, звонко. — Я всё ещё не верю, что мы с ней близняшки, — с усмешкой бросила она. — Мне даже её жалко становится, — устало сказала Форбс, глядя в окно. — Деймон её муж, и теперь у них будет ребёнок. Он… он станет ужасным отцом. Самовлюблённый, вспыльчивый, безответственный. Это не закончится ничем хорошим. — Невозможно не согласиться, — Майклсон фыркнула и закатила глаза. — Мой Элайджа с минуты на минуту должен подъехать. С ним будет его младший братец - ходячая катастрофа. Только сегодня вернулся из Норвегии, и уже успел влезть в конфликт с отцом. — Кол, что ли? — Нет, хуже. Никлаус. Его называют вольным художником, но на самом деле он просто отдалённый, замкнутый и чертовски упрямый. Не поддерживает ни с кем нормальных отношений, особенно с семьёй. Его отец терпеть его не может, потому что мать родила его от другого мужчины. Так что официально он позор фамилии. — Ого… — выдохнула Кэролайн, едва успевая переваривать услышанное. — Жаркая у вас семейка. — Это ещё мягко сказано, — хмыкнула Кэтрин. — Каждый из них как пороховая бочка. В этот момент к зданию подъехал тёмный, блестящий автомобиль. Машина остановилась, и из неё первым вышел высокий, статный мужчина в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Его движения были сдержанными, точными. Элайджа Майклсон: воплощение достоинства, уравновешенности и внутренней силы. Но следом за ним вышел другой. Молодой мужчина, чуть ниже ростом, с непокорными русыми кудрями, лёгкой щетиной и внимательным, почти хищным взглядом. Его глаза светло-серые, ледяные метнули на девушек быстрый, проникающий до дрожи взгляд. Он был одет небрежно: простая тёмная футболка, кожаная куртка, тёмные джинсы. Как только он посмотрел на них, Кэролайн резко напряглась будто всё в теле откликнулось на его присутствие. Мурашки прошли по спине, а сердце сбилось с ритма. — Боже, Кэтрин… — прошептала она, едва дыша. — Это он. Тот самый парень из моего сна.