Chapter 7

5 лет назад.

Выпускной год всегда ложится на плечи старшеклассников особой тяжестью будто бы сама жизнь решает проверить их на прочность перед тем, как отпустить во взрослый мир. Для учеников старшей школы «Мистик-Фолс» этот год оказался особенно изматывающим: бесконечные экзамены, прощания, нерешённые чувства… и выпускной бал, который несколько раз переносили из-за затяжных штормов и проливных дождей. И вот, когда этот долгожданный день наконец наступил, в воздухе витало странное смешение облегчения, волнения и тихой грусти. Сегодня они могли с гордостью сказать, что их школьная история подходит к концу, и впереди начинается нечто неизвестное, но безумно важное. — Да, Елена, я забрала твоё платье из бутика, — голос Кэролайн звучал по телефону уверенно и бодро, хотя внутри всё было не так спокойно, — всё идеально, даже лучше, чем мы ожидали, так что не переживай. Я буду где-то через полчаса. Они с Еленой договорились встретиться у неё дома, чтобы вместе собраться перед выпускным накраситься, поправить платья, обсудить каждую деталь, как это делали раньше. Это должно было стать частью их традиции, чем-то привычным и тёплым… хотя сейчас всё уже ощущалось немного иначе. Они знали друг друга с самого детства. Когда-то их дружба была чем-то естественным и нерушимым. Они делились секретами, мечтами, страхами, смеялись над глупостями и верили, что так будет всегда. Но теперь… теперь их отношения сложно было назвать по-настоящему хорошими. Скорее терпимыми. Перелом произошёл тогда, когда Елена узнала о чувствах Кэролайн к Стефану. Кэролайн доверилась ей искренне, по-настоящему, впервые открыв своё сердце. А спустя всего несколько недель Елена начала встречаться с ним. Кэролайн уступила. Просто… отступила. Она проглотила свои чувства, спрятала их так глубоко, как только могла, будто бы если не говорить о них они исчезнут сами собой. Но они не исчезли. Она всё ещё помнила тот момент, когда впервые увидела Стефана ещё детьми, когда всё казалось простым и ясным. Тогда ей показалось, что это что-то важное. Настоящее. И именно Елена была первой, кому она об этом рассказала. Терять подругу Кэролайн не хотела. Поэтому она выбрала молчание. Выбрала улыбку. Выбрала делать вид, что всё в порядке. Сейчас в её жизни был Тайлер Локвуд звезда школьной баскетбольной команды, уверенный в себе, дерзкий, тот самый парень, о котором говорят «ещё тот ловелас». И, возможно, именно это и притягивало Кэролайн. Рядом с ним она чувствовала себя особенной как будто из всех он выбрал именно её. И этого было достаточно… по крайней мере, она старалась в это верить. Когда машина остановилась у дома, Кэролайн глубоко вдохнула, словно готовясь к чему-то большему, чем просто встреча. Она вышла, поправила волосы, взяла пакет с платьем и направилась к двери. Переступив порог, она сразу услышала разговор — голос Елены и её мамы. Она прошла дальше и, войдя в комнату, на мгновение задержалась, а затем улыбнулась той самой отработанной, идеальной улыбкой и протянула пакет с платьем. — Спасибо, Кэр, ты лучшая, — Елена сказала это легко, почти привычно, как будто между ними не было ничего сложного. — Мне нетрудно, — ответила Кэролайн мягко, стараясь, чтобы голос звучал так же непринуждённо. Её взгляд невольно сместился в сторону матери. Элизабет Форбс стояла рядом немного уставшая, но всё ещё сильная. Последние несколько месяцев были настоящим испытанием. Болезнь рак изменила многое. Казалось, что она идёт на поправку, что всё постепенно налаживается… Но каждый раз, когда Кэролайн смотрела на неё, внутри поднималось тяжёлое чувство — смесь страха, боли и бессилия. — Мам… может, я останусь с тобой? — тихо сказала она, и в этом вопросе было больше, чем просто слова. Элизабет посмотрела на неё с той особенной мягкостью, которая появилась в её взгляде за последние месяцы. — Кэролайн, ты выпускница. Ты должна повеселиться с друзьями, — её голос был спокойным, но твёрдым. Она сделала паузу, а затем с лёгкой улыбкой добавила: — Я, как шериф, приказываю. Только не напивайтесь, чтобы мне не пришлось вас арестовать. — Мааам… — протянула Кэролайн. Она подошла ближе и обняла мать, крепко, почти отчаянно, словно боялась отпустить. Когда-то между ними не было такой близости. Они жили рядом, но словно в разных мирах. Но болезнь всё изменила. Сломала стены. За последние месяцы между ними произошёл настоящий прорыв болезненный, но необходимый. — Иди собирайся, дочка, — мягко сказала Элизабет, аккуратно освобождаясь из объятий, — а то задушишь бедную маму.

***

Прибыв на вечеринку, девушки почти сразу разошлись по разным частям зала, словно растворяясь в шумной толпе, где музыка гремела так громко, что заглушала разговоры, а яркие огни скользили по лицам, выхватывая из полумрака знакомые и незнакомые силуэты. Кэролайн на мгновение остановилась, оглядываясь по сторонам, внимательно рассматривая людей вокруг, замечая, как много здесь тех, кого она совершенно не знает, кто-то пришёл как пара к выпускникам, кто-то был из параллельных классов. Её взгляд вскоре зацепился за фигуру в углу зала, где, чуть в стороне от остальных, стоял Деймон Сальваторе, старший брат Стефана Сальваторе, и он выглядел так, будто весь этот праздник его совершенно не касается, расслабленный, с бокалом в руке и привычной насмешкой во взгляде, из-за чего Кэролайн невольно нахмурилась, в очередной раз убеждаясь, насколько он неприятный человек. Скорее всего, он пришёл поздравить брата, просто отметиться и уйти, хотя все давно замечали, как он смотрит на Елена Гилберт, и этот взгляд было сложно не заметить, в нём было слишком много интереса, который он даже не пытался скрывать. По школе давно ходили слухи, что он встречался с Катериной Петровой, сестрой-близняшкой Елены, и Кэролайн невольно поморщилась, вспоминая всё, что о ней говорили, ведь Катерина была настоящей стервой, холодной и расчётливой. Хотя даже она, по мнению Кэролайн, не могла сравниться с Ребекка Майклсон, которая вела себя так, будто весь мир должен крутиться вокруг неё, зазнайка с громкой фамилией и богатой семьёй, но при этом, как считала Кэролайн, внутри абсолютно пустая, и они никогда особо не ладили. Кэролайн отвела взгляд и почти сразу заметила Тайлера, который стоял ближе к концу зала, и направилась к нему, аккуратно обходя людей. — Привет, милый, отлично выглядишь, — сказала она, легко поцеловав его в щёку. — Кэролайн, ты просто прекрасна, — ответил он, оглядывая её с головы до ног и улыбаясь. На Кэролайн было небесно-голубое платье, мягко облегающее фигуру, с золотыми вставками на талии, которые переливались в свете ламп, платье было без бретелей, открывая плечи, и струилось вниз почти до пола, золотые каблуки дополняли образ, её волосы были распущены, длинные и идеально прямые, а макияж лёгкий, нюдовый, подчёркивающий её естественную красоту. — Спасибо, я очень старалась над образом, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Не терпится снять с тебя это платье, — прошептал он ей на ухо. Внутри у неё всё неприятно сжалось, ей стало некомфортно и даже немного тошно от этих слов, она испытывала к Тайлеру чувства, но явно не была готова к такому, особенно здесь и сейчас. — Ты очень торопишься, — тихо ответила она. — Почему? Мы вместе почти два месяца, а ты так до сих пор мне и не дала, — с раздражением проговорил он. — Я не хочу, Тайлер, — резко сказала она. Он схватил её за руку слишком сильно, собираясь что-то сказать, но в следующую секунду по его лицу потекла холодная жидкость, и он замер, не понимая, что произошло. Это было шампанское. Позади него стояла Ребекка Майклсон с холодным и спокойным выражением лица. — Когда девушка тебе говорит нет, это значит нет, уловил, — спокойно произнесла она. — Ты совсем страх потеряла, — воскликнул Тайлер, резко поворачиваясь к ней. Он выхватил бокал из её рук и с силой бросил его в сторону, стекло разлетелось на осколки, но из-за громкой музыки это почти никто не заметил. — Не лезь, когда я разговариваю со своей девушкой, — процедил он. Они стояли в самом конце зала, где свет был тусклее, а музыка громче, и окружающие были слишком заняты, чтобы обращать на них внимание. — А то что, — спокойно спросила Ребекка, чуть наклонив голову. — Убирай за собой стекло, Локвуд, если я порежусь или хоть кто-то тут, я тебе выставлю такой счёт, что твоя семья от тебя откажется, — добавила она тем же холодным тоном. — Чёртова сука, — проговорил Тайлер. Ребекка усмехнулась, показала ему средний палец, после чего сразу же подошла к Кэролайн, схватила её за руку и уверенно повела за собой, уводя прочь от Тайлера, сквозь толпу, в сторону уборной. — Этот ублюдок ещё тот бабник, как ты с ним вообще связалась, — с усмешкой спросила Ребекка Майклсон, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, будто рассматривая ситуацию как что-то забавное, а не серьёзное. Кэролайн на секунду отвела взгляд, всё ещё чувствуя внутри остаточное напряжение после произошедшего, и выдохнула. — Это он ко мне подкатывал, и обещал не торопить события. Но, видимо, на него ужасно действует алкоголь, — ответила она, чуть сжав пальцы, словно всё ещё пытаясь оправдать происходящее, хотя сама в это уже не до конца верила. Ребекка тихо усмехнулась, качнув головой. — Это его обычное состояние, если ты не замечала, — с улыбкой проговорила она. Кэролайн на мгновение замолчала, и только сейчас, когда напряжение немного спало, она смогла внимательнее рассмотреть саму Ребекку, не только как «проблемную девушку с характером», о которой ходят слухи, а как человека, который сейчас стоял рядом с ней. Она действительно выглядела иначе, чем Кэролайн представляла раньше. На Ребекке было розовое кутюрное короткое платье, яркое, почти кукольное, но при этом сидящее на ней так, будто оно было создано именно для неё. Белый пояс аккуратно подчёркивал талию, делая силуэт более изящным, а белые колготки в сеточку добавляли образу дерзости и одновременно утончённости. Розовые туфли на высокой платформе завершали образ, делая его ещё более выразительным. Волосы были уложены идеально длинные, ровные, прямые, но при этом аккуратно оформленные так, что выглядели не просто ухоженно, а почти безупречно. На шее блестело ожерелье с сердечком, которое мягко отражало свет, добавляя образу неожиданную мягкость. И Кэролайн поймала себя на мысли, что отрицать очевидное просто невозможно Ребекка была красива. Настолько, что это было почти раздражающе. Слишком уверенная, слишком яркая, слишком заметная. — У тебя отличное платье, — проговорила Кэролайн, чуть мягче, чем ожидала от себя, всё ещё оценивая её образ. — У тебя тоже, — с лёгкой улыбкой ответила Ребекка, скользнув взглядом по Кэролайн без злобы, скорее с интересом. На секунду между ними повисло странное молчание, не напряжённое, но и не совсем дружелюбное, как будто они обе пытались понять, что вообще думают друг о друге на самом деле. — Ты не такая стерва, как я думала, — неожиданно сказала Кэролайн. Ребекка усмехнулась, слегка приподняв бровь. — А ты не такая мягкотелая, как я думала, хотя ладно, я всё ещё так думаю, — спокойно ответила она. Кэролайн чуть нахмурилась, но без злости, скорее с непониманием. — Почему это? — спросила она. — Ты до сих пор дружишь с Еленой. Она увела парня, который тебе нравился, а ты просто закрыла на это глаза, — сказала она прямо, без попытки смягчить слова. Кэролайн на секунду напряглась, но потом медленно выдохнула. — Если это любовь, то я не в силах им мешать, — ответила она спокойно, хотя в голосе всё же проскользнула усталость. Ребекка в ответ на это лишь закатила глаза, явно не разделяя её взглядов. — Она по-любому с Деймоном шашни крутит за спиной у Стефана, я весь вечер это замечаю по их переглядкам, — проговорила она, чуть понизив голос. — Разве он не с Петровой? — спросила она. Ребекка усмехнулась, откинув волосы за плечо. — С Кэт? Она ему максимум в лицо плюнет, она его на дух не переносит. Кто знает, какая у них там ситуация. Мы с ней же вот стояли и разговаривали, а потом я подслушала, что этот Локвуд говорил, и вмешалась в разговор, хотя я думала, что это сделает Катерина, зная её характер, — сказала она, пожав плечами, будто для неё это была просто ещё одна сцена из вечера, не более. Вдруг дверь туалета резко распахнулась, ударившись о стену с громким звуком, и внутрь буквально влетела Эйприл Янг, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, будто за ней кто-то гнался. Её лицо было напряжённым, глаза широко раскрыты, а голос сорвался на спешку, в которой чувствовалась паника. — Срочно, там Локвуда избивают! — выпалила она, почти не делая паузы, прижимая ладонь к двери, словно боялась, что её сейчас кто-то снова вытолкнет обратно. На секунду в помещении повисла резкая тишина, которую нарушал только приглушённый шум музыки с вечеринки за стеной. Ребекка Майклсон и Кэролайн переглянулись почти одновременно, и обе, не сговариваясь, резко вышли из уборной. Они быстро двинулись обратно в зал, пробираясь сквозь толпу, пока шум и свет снова не накрыли их с головой. И почти сразу их взгляд зацепился за происходящее в стороне ближе к краю зала, где людей было меньше. Там Тайлер лежал или скорее пытался удержаться на ногах, а вокруг него несколько парней наносили удары, толкая его и ударяя по лицу, словно это была не драка на выпускном, а заранее спланированная разрядка злости. Музыка гремела так громко, что многие даже не сразу замечали происходящее, а те, кто замечал, предпочитали не вмешиваться. Но не это заставило Кэролайн замереть сильнее всего. Её взгляд медленно поднялся чуть в сторону… и остановился на фигуре, которая стояла совсем рядом и наблюдала за происходящим. Катерина Петрова. Она стояла спокойно, будто это была не драка, а какое-то развлечение для вечера. На ней было красное откровенное платье без рукавов, плотно облегающее фигуру и подчёркивающее каждый изгиб, с глубоким вырезом, который делал образ ещё более дерзким и вызывающим. Платье было коротким, открывая ноги, а на руках были кружевные перчатки, добавляющие неожиданную изысканность к её агрессивному стилю. Чёрные колготки создавали контраст, а красные каблуки идеально совпадали по тону с платьем. Её длинные волосы были уложены крупными локонами, которые мягко спадали на плечи, а на губах сияла ярко-красная помада, подчёркивающая уверенную, почти хищную улыбку. — Как я сразу не додумалась, что она что-то задумала, — проговорила Ребекка Майклсон, резко двигаясь вперёд и направляясь прямо к Катерине. Кэролайн, не раздумывая, пошла за ней, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение, смешанное с недоумением и злостью. Они быстро приблизились, и Ребекка остановилась прямо перед Катериной, не отводя взгляда. — И как же я не додумалась, что ты что-то задумала, Кэт, — произнесла Бекка с явной холодной насмешкой в голосе. Катерина даже не вздрогнула, лишь чуть приподняла подбородок, продолжая улыбаться. — Не могла же я стоять в стороне, Кэролайн, платье отпад, — спокойно ответила Катерина Петрова, переведя взгляд на неё, будто это была обычная светская беседа посреди хаоса. Кэролайн на секунду растерялась, но всё же ответила. — Твоё тоже, Катерина. Катерина слегка усмехнулась, будто ей понравился ответ, и сделала небольшой шаг ближе. — Для друзей я Кэтрин, — произнесла она мягко, но с явным подтекстом. Кэролайн чуть прищурилась, пытаясь понять, шутка это или нет. — Мы теперь друзья? — спросила она прямо, не отводя взгляда. — Если вы не сдадите, что это я натравила парней на Локвуда, то мы хоть лучшие подружки.

***

Оставшуюся часть вечера девушки неожиданно провели втроём, и то, что ещё пару часов назад казалось случайным и почти вынужденным союзом, постепенно стало чем-то удивительно естественным. Напряжение между ними растворялось с каждым новым разговором, будто его и не было, а на его месте появлялось странное ощущение лёгкости. Они перескакивали с темы на тему так свободно, словно давно знали друг друга: обсуждали фильмы, спорили о книгах, вспоминали школьные истории, и даже их взгляды на жизнь неожиданно совпадали в некоторых вещах, что само по себе казалось почти ироничным. Кэтрин Петрова вдруг подняла телефон, чуть прищурившись, словно оценивая кадр ещё до того, как он будет сделан, и с лёгкой уверенной улыбкой произнесла: — Давайте запечатлим этот момент, — предложила она, уже заранее зная, что никто не будет против. Кэролайн Форбс почти сразу кивнула, и на её лице появилась искренняя улыбка, без привычного напряжения. — Я только за, — с улыбкой ответила Кэролайн. Они быстро встали рядом, чуть поправили позы, как это обычно делают перед фотографией, и на секунду задержали дыхание, выстраиваясь в кадр. Кэтрин подняла телефон, прицелилась камерой и сделала снимок, после чего экран тут же засветился результатом. — Какие же мы красавицы, — с ухмылкой сказала Кэтрин, разворачивая телефон к ним, чтобы показать фотографию. На снимке они выглядели неожиданно гармонично: разные, но почему-то хорошо сочетающиеся. В этот момент к ним подошёл Стефан Сальваторе, и по его лицу сразу стало понятно, что он пришёл не просто так. В его взгляде было беспокойство, он быстро оглядел девушек. — Девочки, а вы случайно Елену не видели? — спросил он, стараясь звучать спокойно, но напряжение всё равно проскальзывало в голосе. Кэтрин слегка склонила голову, и в её глазах мелькнула знакомая ирония, почти незаметная, но привычная. — Я бы лучше себя не видела, — тихо пробормотала она, а затем уже громче добавила, — нет, не видели, а что? Стефан провёл рукой по волосам, явно нервничая, и шагнул чуть ближе. — Я её уже минут двадцать найти не могу. Отошёл буквально на десять минут, а её уже не было. Думал, она с тобой, Кэролайн, — сказал он, переводя взгляд на неё. Кэролайн слегка нахмурилась, вспоминая, как они разошлись. — Мы разошлись сразу как пришли сюда, возможно ей стало плохо или телефон сел, — ответила она спокойно, хотя в голосе всё же прозвучала лёгкая неуверенность. Стефан кивнул, но по его выражению лица было понятно, что он всё ещё переживает. — Не знаю… я, наверное, домой тогда пойду. Если увидите её, передайте, что я её искал, — сказал он и уже развернулся, собираясь уходить. В этот момент Кэтрин едва заметно толкнула Ребекку Майклсон локтем, и та сразу поняла этот немой сигнал. Ребекка чуть выпрямилась, поправила осанку и с лёгкой, почти беззаботной улыбкой посмотрела на Стефана. — Стеф, а может, с Кэролайн пройдёшься? Ей как раз как-то нехорошо, вы же недалеко живёте, — сказала она так естественно, будто это была самая логичная идея на свете. Стефан почти сразу оживился, словно эта мысль действительно его обрадовала. — Я с радостью, — ответил он быстро и без раздумий. Кэролайн на секунду растерялась и перевела взгляд на девушек, явно не ожидая, что всё решится так быстро и без её участия. — Да я и сама дойду, — попыталась возразить она, чуть нахмурившись. Но Стефан спокойно покачал головой, уже уверенно. — Ничего, пойдёшь со мной. Я как раз хотел отдать тебе твою кофту, которую ты у меня забыла, — сказал он, будто это закрывало любые споры. Кэролайн на секунду замолчала, потом всё же выдохнула, понимая, что спорить бессмысленно. — Ну тогда пойдём, — согласилась она уже спокойнее. Стефан кивнул и, как будто между делом, добавил. — Я сегодня на машине, так что поедем. Кэролайн чуть приподняла бровь, и на её лице появилась лёгкая, почти невольная улыбка. — Так это всё дело меняет, — сказала она с тихой усмешкой.

***

Подъехав к особняку Сальваторе особняк, машина плавно остановилась у подъездной дорожки, и на мгновение внутри воцарилась тишина, нарушаемая только едва слышным звуком работающего двигателя. Свет фар выхватывал из темноты часть фасада дома, делая его ещё более внушительным и немного холодным на фоне ночи. Стефан Сальваторе перевёл взгляд на Кэролайн, словно собираясь с мыслями, и в его лице уже не было той лёгкости, что появилась у него на вечеринке. — Может, зайдёшь и чаю выпьем? Если ты спешишь, то я вынесу кофту и подвезу тебя, — предложил парень. Кэролайн на секунду задумалась, переводя взгляд на дом, затем снова на него, и внутри у неё появилось странное ощущение. — Я с радостью выпью с тобой чаю, — ответила она мягко. Они одновременно открыли двери машины и вышли наружу, прохладный ночной воздух сразу коснулся кожи, немного отрезвляя после шума и духоты вечеринки. Их шаги эхом отдавались по дорожке, пока они направлялись к входу, и Стефан, достав ключи, открыл дверь, пропуская Кэролайн внутрь. Дом встретил их полумраком и тишиной, но уже через секунду стало понятно, что они не одни. Где-то в глубине дома слышались голоса, приглушённые, но отчётливо различимые. Они переглянулись и почти одновременно направились в сторону гостиной, откуда доносился звук. С каждым шагом голоса становились чётче, и в воздухе появилось напряжение, которое сложно было объяснить, но которое ощущалось буквально кожей. Когда они вошли в гостиную, всё стало ясно за одну секунду. На диване лежала Елена Гилберт, её волосы растрёпаны, дыхание сбивчивое, а рядом с ней был Деймон Сальваторе, который обнимал её слишком близко, слишком откровенно, чтобы это можно было как-то иначе объяснить. Учитывая, что они были полностью обнажены. Как только они поняли, что не одни, их реакция была мгновенной они резко отстранились, пытаясь прикрыться, привести себя в порядок, словно это могло что-то изменить. — Какого чёрта?! — заорал Стефан Сальваторе, и его голос разорвал тишину. — Как ты мог, брат! Кэролайн даже не смогла ничего сказать. Она замерла всего на мгновение, а затем резко развернулась, словно не могла больше находиться в этом месте ни секунды. Её буквально вытолкнуло наружу из комнаты, из дома, из этой ситуации. Она выбежала на улицу, почти не разбирая дороги, и только когда холодный воздух снова ударил в лицо, она смогла вдохнуть. Её накрыло резко. Отвращение, шок, злость всё смешалось в одну тяжёлую волну, от которой стало почти физически плохо. Изменить своему парню. С его собственным братом. Кэролайн остановилась, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать это состояние внутри, но оно всё равно разрасталось. Она понимала только одно. Она больше никогда не сможет смотреть на неё так, как раньше.