Chapter 6

Кэтрин убирала тарелки со стола после ужина, погруженная в свои мысли. На самом деле, это занятие не вызывало у неё ни удовольствия, ни раздражения, скорее, просто скуку. Она давно мечтала вырваться из семейного дома, обрести собственное место, где могла бы по-настоящему почувствовать себя свободной. Но этот дом — наследие её мужа, и с каждым годом всё меньше людей здесь оставались. Не то чтобы ей это сильно мешало, но порой такие размышления не покидали её. Но всё снова меняется. Финн, старший брат, уехал пару месяцев назад, решив начать свою жизнь, сосредоточившись на личных делах. Но, как оказалось, по просьбе матери он собирался вернуться: ухаживать за их отцом. Будто бы своих проблем у него не было. Фрея, находилась на другом конце света, совсем оторвавшись от семьи. Она не отвечала на звонки, не выходила на связь, а иногда на сообщения приходили такие ответы, которые больше походили на автоматические, чем на искренние. Пришлось даже письмо на почту отправлять — чтобы она узнала о болезни отца. Клаус, как всегда, не собирался приезжать, хотя его мать, вероятно, мечтала о его присутствии здесь. Он был слишком занят своими делами, чтобы тратить время на возвращение в старое место, где, как он часто говорил, ему нечего было делать. Но вот Кол — тоже неожиданное возвращение. Из университета в другом штате. По его голосу было понятно, что в жизни у него пока не было серьезных изменений, но вот отцовский завещание, похоже, до сих пор не написано. А что касается младшего брата, Хенрика, то он в последнее время стал особенно замкнутым. Этот 17-летний парень, всё время скрывающийся в другом конце дома, практически не выходил на люди, и о нём Кэтрин практически ничего не знала. Хотя, казалось бы, уже давно была замужем. Убрав последние тарелки, Кэтрин легла на диван, потянулась и достала свой телефон. Открыв Инстаграм, она обновила ленту и сразу заметила историю Ребекки. — Для близких? А вот это интересно, — пробормотала она, заинтересовавшись. Кэтрин ткнула пальцем в экран и, прокрутив историю, увидела Ребекку, наслаждающуюся пиццей и смеющуюся, играя в настольную игру. Ребекка явно не была одна — её кто-то снимал. Кэтрин могла сразу понять по обоям, которые выглядели так, словно их нужно было поменять ещё в прошлом сезоне, что это квартира Кэролайн. — Ожидаемо, — усмехнулась Кэтрин про себя, наблюдая за происходящим в истории. Ничего особенного, но её это все равно забавляло. Она поставила лайк на историю и сразу зашла в групповой чат, решив не тратить время на раздумья. Кэтрин Пирс: — Вы две козы, вы в курсе? Спустя пять минут последовал ответ. Кэролайн Форбс: — Мы в курсе, что соскучилась по нам? Кэтрин Пирс: — Меня вы, видимо, позвать забыли, да? Предательницы! Ребекка Майклсон: — Ты же осталась с моим братом, мы решили, что обстановка там не из лучших. Кэтрин Пирс: — Ты права, тут творится настоящий хаос, все как мухи сбегаются в этот дом. Старик, видимо, завещание ещё не написал, и все хотят ухватить свою долю. Но все мы знаем, кому всё достанется. Ребекка Майклсон: — Конечно, его любимой дочери, и, возможно, какая-то часть Элайдже. Финн точно ничего не получит, так как в последнюю встречу Финн обозвал отца мудаком, Никлаус вообще его не родной сын, я ему не сдалась, Кол опять спустит всё на наркотики. А Хенрик... ну, может, и ему припадет. Кэролайн Форбс: — А Кол разве не завязал? Как там её... Давина разве это не контролирует? Ребекка Майклсон: — Кто? Кэтрин Пирс: — Ты что, забыла? Училась с тобой на первом курсе, и ещё тогда твой брат на неё глаз положил. Ребекка Майклсон: — Давина Клэр, точно, не думала, что она даст моему брату шанс. Кэролайн Форбс: — Удивительно, что мы знаем, что они вместе, а ты нет. Ребекка Майклсон: — Моя память желает лучшего, и вообще, Кэт, приезжай к нам. Кэтрин Пирс: — Не сегодня, я и так своего мужа очень редко вижу, и знаете, у меня тоже есть потребности, которые я планирую этой ночью удовлетворить. Ребекка Майклсон: — Всё ещё тройничок практикуете? Кэролайн Форбс: — Или вообще вчетвером? Кэтрин Пирс: — Идите вы, стервы! Кэролайн Форбс: — О, мы пойдем, а тебе удачи с размножением! Кэтрин Пирс: — Я не Елена.

***

На утро в доме Форбс раздался резкий звук телефонного звонка. Кэролайн, оторвавшись от сна, приоткрыла глаза и мгновенно вспомнила о предстоящей свадебной церемонии. Телефон лежал прямо на диване, и, как назло, оставалось менее пяти процентов заряда. Вчерашняя ночь, полная настольных игр, выпивки и еды, определённо была перебором, и теперь, когда её тело ощущало все последствия, звонок на самом деле был последним, чего ей хотелось. — Алло, да, это Кэролайн Форбс, — голос её был ещё немного хриплый от сна. В трубке сразу услышался голос из ресторана, где должна была пройти свадебная церемония. — В каком смысле организатор не может присутствовать на установке декораций? Бонни должна была быть там ещё час назад! Я ей сейчас наберу. Задержите персонал, я разберусь. Стараясь собраться с мыслями, она встала с дивана, растерянно оглядев комнату. Подошла к зарядному устройству и поставила телефон на него, одновременно набирая номер бывшей одноклассницы. Кэролайн пыталась дозвониться, но Бонни не брала трубку. После второго неудачного звонка она набрала номер Энзо, её давнего друга, с которым они и раньше поддерживали связь. — Энзо, почему Бонни ещё не в ресторане? — спросила она, начиная переживать. — Кэр, извини, пожалуйста, Бонни в больнице, — ответил голос Энзо, полный тревоги. — Она попала в аварию. Какой-то ублюдок врезался в неё и скрылся с места преступления, а... как оказалось, Бонни была беременна, и сейчас... — в его голосе звучало отчаяние. — Врачи не уверены, смогут ли они спасти их обоих. — Боже мой, ты в порядке? — Кэролайн почувствовала, как сердце сжалось от ужаса. Она представила, как Энзо переживает это и, пытаясь собрать мысли, продолжала: — Я сейчас же приеду и помогу вам, как смогу. — Не нужно, Кэролайн, просто... извини за всё, — его голос был дрожащим от боли. — Ты сумасшедший?! Ты не должен извиняться за то, что произошло! — воскликнула Кэролайн, чувствуя, как внутренний страх превращается в решимость. — Лоренцо, не указывай мне, что делать. Я уже собираюсь и еду! — Спасибо, Кэролайн. — Я скоро буду, — быстро закончила она разговор, кладя телефон на стол. Кэролайн отложила его и пошла в ванную, решив, что нужно быстро привести себя в порядок. Она приняла холодный душ, чтобы освежиться и собраться с мыслями перед поездкой. Вода холодила её кожу, и она пыталась не думать о происходящем, чтобы сосредоточиться на следующем шаге. Но перед тем как выйти, она вспомнила о Ребекке. Она подошла к кровати и попыталась разбудить подругу, но та не просыпалась, а её тело было закутано в одеяло, будто бы полностью игнорируя всё вокруг. Кэролайн нахмурилась и решительно потянула её за одеяло, но Ребекка не реагировала. В конце концов, ей пришлось вытолкнуть Ребекку с дивана. — Бекка! — воскликнула она, наклоняясь к ней и почти не сдерживая раздражения. Ребекка, с кряхтением, открыла глаза и, явно не понимая, что происходит, посмотрела на Кэролайн, ещё не готовая встать. — Ааа… что произошло? — голос Ребекки был хриплым от сна, а глаза всё ещё были полузакрыты. Она приподняла голову с подушки, на которой несколько минут назад так комфортно уснула, и почувствовала лёгкую головную боль. В памяти всё ещё витали обрывки последней ночи: смех, шум, весёлые разговоры за настольными играми. Она пыталась сообразить, что же так срочно потребовало её внимания. — Собирайся, — сказала она, опираясь на колено, будто готовясь встать на пути к решению. — Ты едешь сейчас в ресторан и проверяешь все декорации, закуски и вообще всё! Дизайнер же за всё это отвечает, и мы не можем позволить, чтобы что-то пошло не так. Ребекка, всё ещё не в полной мере осознавая ситуацию, быстро осмотрела Кэролайн. На её лице читалась настоятельность и напряжение. Ребекка медленно села на кровати, вцепившись в одеяло, как будто пытаясь вернуть себе фокус, который так неожиданно исчез. — Я модный дизайнер, а что с организатором? — спросила она, зевнув и пытаясь сосредоточиться. — Бонни попала в аварию, и я еду в больницу. Ты должна взять на себя всё остальное. Слова Кэролайн, как удар молнии, моментально пробудили Ребекку. Её глаза расширились, а дыхание стало более быстрым и напряжённым. — Надеюсь, с ней всё хорошо... — произнесла Ребекка, и в её голосе проскользнула искренняя тревога. — Ладно, я сразу в душ и поеду, — сказала Ребекка, чувствуя, как поднимался её собственный уровень стресса. Ребекка снова уставилась на свою подушку и прошептала: — Только адрес мне потом кинешь, а то я сейчас ничего не запомню. Кэролайн снова кивнула, не обратив внимания на её комментарий, потому что думала только о Бонни и о том, что ей предстоит сделать дальше. Это было слишком важным и срочным, чтобы откладывать. — Хорошо, — ответила Кэролайн, едва сдерживая свой собственный стресс.

***

Кэролайн сидела за рулём, пытаясь завести машину. Она крутила ключ в замке зажигания, но мотор так и не завёлся. Её терпение иссякало с каждой неудачной попыткой. Вздохнув, она выбралась из машины и закрыла дверь с удручённым взглядом. Внутри её головы роились тысячи мыслей: нужно было ехать к Бонни в больницу, а эта проклятая машина, видимо, решила подкинуть ещё одну проблему. Она вынула телефон из сумки, собираясь вызвать такси, но заметила, что экран тусклый и не реагирует. Посмотрев на индикатор заряда, она поняла, что телефон разряжен. Видимо, зарядка отошла от устройства. — Чёрт! — прошептала она, закатив глаза. Её раздражение было понятно: в этой ситуации не хватало только поломки машины. Теперь ещё и с телефоном проблемы. Она стояла на обочине, без всяких идей, что делать дальше. И вот, как на злой рок, она услышала знакомый звук двигателя. Кэролайн повернулась и заметила машину, которая подъехала с характерным ревом мотора. Вырезавшееся из тишины, это знакомое урчание пробудило её невольную злость. — Подвезти? — раздался из машины голос Клауса, звучащий спокойно, как всегда. Кэролайн заморгала, пытаясь не растеряться, и ответила, не скрывая недовольства: — Клаус, мне от тебя совершенно ничего не нужно! Что ты тут вообще забыл? Он взглянул на неё с лёгкой улыбкой, совершенно не удивлённый её реакцией, и продолжил с безразличием: — Бекс позвонила и попросила её подвести. Видимо, с другими членами семьи она окончательно поссорилась. Но она сильная девочка и доберётся сама. Кэролайн нахмурилась, скрестив руки на груди. Она не понимала, зачем ему вообще вмешиваться в её дела, но поняла, что сейчас не время спорить. — Жди сестру, а я как-то доберусь сама, — коротко сказала она, повернувшись, чтобы вернуться к своей машине, которая не желала заводиться. Клаус, не отступая, предложил: — Садись. Я уже попросил моего милого друга Марселя забрать сестру. Тебе куда нужно? Девушка закатила глаза, понимая, что сейчас не лучший момент для отказов, и, обдумав, что делать, сдалась: — В больницу, — выдохнула она, чувствуя, как напряжение нарастает в её груди. — Понял, — ответил он, запускающий двигатель, и как будто сам раздумывал, продолжать ли разговор. Через несколько секунд добавил: — Расскажешь, что случилось? — Обойдёшься, — ответила она, обойдя машину с другой стороны и садясь на пассажирское сиденье. Клаус усмехнулся, зная, что она по-любому не откроется сразу, но тем не менее ничего не стал добавлять. Он завёл машину, и они выехали на дорогу, погрузившись в тишину, которая будто окутала их, несмотря на движение. — Почему не поделишься, зачем тебе в больницу? — нарушил тишину Клаус, продолжая ехать в тусклом свете утра. Кэролайн выдохнула и взглянула на него из-под полуспущенных ресниц. — Подруга попала в аварию, а её муж с ней. Я знаю, что у них сейчас с деньгами не очень, и если им понадобится моя помощь, то я помогу, — сказала она, чувствуя, как боль в груди с каждым словом усиливается. Её лицо оставалось нейтральным, но она старалась не думать об этом сейчас. Клаус посмотрел на неё, и его взгляд стал мягче, хотя его улыбка всё ещё оставалась невидимой в темных очках. — Ты хорошая девушка, Кэролайн, у тебя доброе сердце. Вот почему ты мне и понравилась. Она едва заметно вздохнула и отвернулась от него, не желая слушать пустые комплименты. — Мы знакомы от силы неделю, — сказала она, покачав головой. — Ты не можешь так просто влюбиться. — Не веришь в любовь с первого взгляда? — спросил Клаус, слегка приподняв бровь. — Я верю в чувства, которые крепнут годами, а не в мимолетную страсть, — ответила она твёрдо, будто защищая свои принципы. — Вот поэтому ты страдала много лет по своему Степану… — произнёс Клаус с лёгким насмешливым тоном. — Стефану! — поправила его Кэролайн, обернувшись в его сторону. — Стефану. Но он выбирал не тебя, а потом выбрал тебя, и это ты называешь любовью? — Что ты знаешь вообще о любви? — её голос стал немного резким, и она снова отвернулась от него, глядя в окно, где мелькали очертания дорог и мимо проезжающих машин. Клаус, не давая ответа, ещё раз усмехнулся, понимая, что сейчас не лучше е время ссорится с ней. Вскоре они подъехали к больнице, и Кэролайн, не сказав ни слова, выскочила из машины, не удосужившись даже поблагодарить его за помощь. Она влетела в больницу, но была все так же грациозна. А Клаус остался сидеть в машине, наблюдая за её уходом с непонятным выражением на лице. Кэролайн поспешно вошла в больницу, её сердце тяжело билось от беспокойства. Она бегала глазами по коридору в поисках Энзо, и вот, увидев его, её лицо озарилось облегчением. Она не теряла времени и, не колеблясь, подбежала к нему, крепко обняв. Энзо, кажется, будто не заметил её присутствия до того момента, как её руки обвили его, и только тогда он почувствовал, как его напряжённые плечи немного расслабляются. Он вздохнул, но его глаза не светились от радости, они были полны беспокойства и боли. — Надеюсь, всё будет хорошо, — сказала Кэролайн, стиснув его сильнее. Она понимала, что сейчас ему нужно больше, чем просто утешение. Энзо медленно отстранился, его глаза были полны слёз, которые он пытался скрыть. Он вздохнул, его голос сорвался от боли. — Мы сколько лет пытались завести ребёнка, мы пытались… — его слова, как будто вырывались из него с трудом. — И когда получилось, я не смог уберечь её... Сердце Кэролайн сжалось от сочувствия, когда она поняла, насколько сильно он переживает. Она никогда не видела его таким. Он был сильным и мужественным, человеком, который обычно всегда казался непоколебимым, а теперь он был не в силах сдержать слёзы. Кэролайн крепко обнимала его, чувствуя, как его тело дрожит. Сдерживая собственные эмоции, она пыталась быть опорой для него, ведь в такие моменты слова мало что значат. Истинная любовь делает людей уязвимыми, она может вызвать слёзы у тех, кто всегда казался сильным и несгибаемым. Она почувствовала, как его слёзы пропитывают её плечо, и это было как болезненный напоминание о том, как хрупка жизнь. Вдруг из палаты вышла женщина в медицинской маске, её движения были уверенными, а взгляд — спокойным. Она сняла маску и обратилась к ним с лёгкой улыбкой, которая будто сняла всю тяжесть с воздуха. — С ней всё хорошо, — произнесла она с уверенным тоном. Энзо, как будто не слыша её слов, сразу спросил: — А с ребёнком? Женщина кивнула, продолжив: — И с ними тоже всё хорошо. Энзо замер, его сердце пропустило удар. Он не мог поверить в то, что услышал. — С ними? — его голос стал хриплым от волнения. Женщина с улыбкой покачала головой, как будто забыла, что они ещё не знали всей правды. — А вы не знали? Поздравляю, у вас будет двойня. В тот момент мир для Энзо как будто остановился. Он почувствовал, как его сердце наполнилось светом, а внутри всё перевернулось. Он не мог сдержать эмоций. Он снова посмотрел на Кэролайн, и в её глазах он увидел ту же радость и облегчение, которые испытывал и сам. Оказавшись в этот момент на грани отчаяния, он вдруг осознал, что всё не так плохо, как он думал. Он тяжело выдохнул и снова взглянул на женщину, которая, казалось, принесла с собой не просто хорошие новости, а настоящее чудо. — Спасибо, спасибо вам, — сказал Энзо, подходя к ней и беря её за руку. Его голос был полон благодарности и слёз. — Как я могу к вам обращаться? Женщина ответила ему с тёплой улыбкой: — Валери, Валери Тулл.