Часть 20

У Максима оставалось два часа между аэропортом и началом Кона. Абсолютное ничто в масштабах московских пробок и целая прорва времени чтобы накрутить себе нервы до предела. Когда он садился в самолёт, Влад уверял его, что они уже на пути в Москву и будут там намного раньше чем он. Из машины Череватый даже прислал фото спящей рядом Ангелины и Максим постарался воспринимать без лишних сантиментов её побитый и измождённый вид. Эта женщина опять умудрилась оказаться в эпицентре урагана и вышла из крутого замеса всего с парой царапин. Самое малое, что он мог сделать в их ситуации, это не орать на неё от избытка собственных переживаний. Но пока он добирался до Анклава, ни Влад, ни Ангелина ему так и не перезвонили. Валечка немного сняла напряжение, подтвердив, что лично видела весь альфа-список живыми, в сознании и в нужном радиусе. Его рейс вылетел с существенной задержкой и теперь Максим везде опаздывал. У него банально не хватало времени даже встретиться с Сотниковой, назначенной вести его Кон, не говоря уже о том, чтобы что-то проконтролировать самому. Хмурый и откровенно нервничающий из-за того, что с его везением что-то всё равно может пойти не так, он появился в зале, когда немногочисленные участники уже практически собрались, а до закрытия дверей оставалось чуть больше пяти минут. Архаичные правила запрещали спускаться с подмостков и общаться с претендентами, даже с его собственным Прайм-исключением, дабы подтвердить, что выбор обеих сторон не был чьим-то наитием. За этим строго следили и заставляли всех сдавать телефоны организаторам. Сейчас Левин мог себе позволить лишь обвести взглядом толпу и убедиться, что нужные люди на месте. Чувствуя потрясающую беспомощность, он обещал себе, что позволяет загнать себя в подобный угол в последний раз. Максим быстро отыскал глазами долговязую фигуру Влада. Увидел Сакова рядом с ним. Елена Ивашина терпеливо сидела у стены и, поймав его взгляд, кивнула в знак приветствия. Даже Якубович уже с комфортом расположилась на одном из центральных стульев и Максим мысленно закатил глаза от несгибаемости женского упрямства. Хочет поприсутствовать, он не может ей запретить. А вот главной занозы в своей заднице Левин в зале так и не нашёл. Чувствуя, как ёкает в груди дурное предчувствие, Максим нахмурился ещё сильнее и посмотрел сначала на часы, а потом снова на дверь. Его убедили что Ангелина приехала на его Кон, он поверил что всё в порядке и не понимал, почему её до сих пор здесь нет. Максим снова бросил внимательный взгляд на Череватого. Тот выглядел спокойным и расслабленным, но, откровенно говоря, это ещё ни о чём не говорило. Своей выходкой месячной давности Ангелина умудрилась изрядно попортить отношения со своим названным Сыночкой. И даже то, что тот вчера поупрямился, но всё же согласился поехать и проверить её интуицию, не означало их перемирия. Время неумолимо двигалось вперед. В зале уже появилась и заняла своё место Сотникова, а через раскрытые ещё пока двери продолжали сновать туда и сюда люди. Но никто из них не был Ангелиной. Максим начал откровенно паниковать, когда метроном отбил три минуты до начала и стало понятно, что все, кто собрался на его кастинг, уже давно были внутри. Все, кроме той, ради кого весь этот цирк и затевался. Ему нельзя было больше выходить отсюда, он даже не мог подойти к персоналу, обслуживающему его Кон, и спросить, где сейчас Изосимова. Правила железно защищали её свободную волю выбора и присутствия, и подобная заинтересованность с его стороны означала мгновенную дисквалификацию Ангелины. Сердце продолжало неприятно пропускать удар за ударом от волнения и если бы не пиджак поверх белой футболки, все увидели бы, как он вспотел. Она должна быть здесь; после решения ситуации с Ярославлем у неё не осталось объективных причин для того, чтобы передумать идти к нему в команду. Максим не хотел думать, что было что-то ещё. Этот месяц оказался самым неудачным моментом из возможных, когда Ангелина могла бы остаться без его открытой поддержки. Он осознавал, в какой эмоциональной уязвимости находились их отношения, когда правила вынуждали его поставить их на паузу и сделать шаг от неё. Но ничего не мог изменить. Ему оставалось только наблюдать за своей колдовкой со стороны и надеяться на силу её воли. И будто в насмешку, судьба продолжала сдавать ему дурные карты. Просочившаяся информация о том, что недавно Ангелине поступило два сторонних предложения на вступление в ковен, окончательно лишила его сна. Ему не дали вмешаться. Не удалось даже узнать кто рискнул это сделать прямо у него под носом. Не было уверенности даже в том, с каким настроением Ангелина встретила новости и рассматривала ли подобную возможность вообще. Он ненавидел свою жизнь. Кусая губы от напряжения, Максим снова нашёл глазами Влада. Тот не знал многих нюансов их шаткого положения, но если кто-то ещё и мог прояснить ситуацию последних часов и повлиять на Ангелину, то только он. Череватый почувствовал его тревогу, будто Левин его толкнул, и тут же поднял голову. Ещё секунда у него ушла, чтобы по лицу колдуна понять что что-то не так. В тот момент как чернокнижник нахмурился в смятении, Максим поблагодарил бесконечную Вселенную за то, что они с Владом так хорошо поладили. Им даже не потребовались слова и жесты, чтобы понять друг друга. Отмахнувшись от заметившего неладное Сакова, Череватый приподнялся на стуле и небрежно огляделся. Тёмные брови сошлись на переносице, отражая собственное недоумение Влада, когда он опустился обратно и они снова встретились взглядами. Он поджал губы, давая понять, что тоже не знает, почему Изосимова до сих пор не на месте. Уже мало заботясь о правилах и приличиях, Максим продолжал смотреть на него в упор почти умоляюще, Влад закатил глаза от раздражения, но едва заметно кивнул. Он поднялся и быстро выскользнул из зала, когда до закрытия дверей оставалось чуть больше двух минут. Хотя ему, как свободному участнику Кона, правила позволяли уходить и приходить столько раз, сколько вздумается пока двери открыты, идя на поводу у молчаливой просьбы Максима, Влад очень рисковал за такое ничтожно малое количество времени не успеть не только найти Ангелину, но и вернуться самому. И если обратный отсчёт закончится до этого рокового момента, их положение не спасёт никакой статус Прайм-исключения Череватого. Дорога к Максиму им с Ангелиной будет перекрыта на долгие годы, если только кто-то из утверждённых членов не погибнет или не умрёт по какой-либо причине. Левин прекрасно понимал все эти риски и вообще перестал соображать от беспокойства. Оставалось только ждать и делать вид, что сейчас его не волнует ничего, кроме размышлений о претендентах в его команду, самой важной половины которой в зале просто не было. Влад нашел её в третьей по счёту временной гримёрке, почти в полном одиночестве сидящей перед зеркалом. Ангелина задумчиво рассматривала своё отражение и мыслями явно была где-то не здесь, потому что даже не заметила его приближения. И только когда шаги раздались в непосредственной близости, Изосимова подняла голову. - Ты что тут делаешь, Владик? - удивлённо спросила она. Это была женская раздевалка, вопрос звучал логично и читался на лицах всех дам, кто ещё оставался в её стенах, приводя себя в порядок перед началом собственных Конов. Но Череватому было всё равно на возмущение, летевшее ему в спину. Достаточно было волны собственного раздражения. - У тебя хотел спросить тоже самое. Разве ты сейчас не должна быть где-то в другом месте? Он тщательно подбирал слова и формулировки, потому что вокруг были глаза и уши, а Кон Левина и без того считался самым скандальным в этом году. Последнее что им было нужно сейчас, это чтобы кто-то подал жалобу и оспорил результаты Кона. У Отбора были свои внутренние жёсткие правила. За пределами этого здания претенденты могли делать что хотели - общаться, договариваться, дружить или ненавидеть, но не здесь. Никакого откровенного фаворитизма со стороны потенциального Главы их ковена, никаких совместных планов, никакого сговора. Каждый соискатель должен был подходить к своему выбору с такой же холодной головой и трезвостью ума, как и формирующий команду Старший, потому что им жить и работать бок о бок, возможно, не один десяток лет. Ангелина не могла этого не знать. Как и того, что если её не будет в зале во время Кона, она потеряет шанс на своё место в команде и Максим ничего не сможет с этим сделать. Влад искренне не понимал, почему она ведёт себя так, будто действительно никуда не собирается. - Не должна. - подтверждая его подозрения, Изосимова снова отвернулась к зеркалу и с преувеличенной небрежностью принялась поправлять идеально выпрямленные волосы. - Я просто жду встречи с Башаровым. Влад заскрипел зубами. Ему в первый раз в жизни захотелось ударить женщину. - Какого хрена, Ангелина Юрьевна? - Влад ухватился за спинку стула и буравил её взглядом с силой тысячи солнц. - Что на тебя нашло? - Понимание, Владислав. - продолжая игнорировать выражение его лица и любопытство взглядов, направленных на них двоих, Ангелина схватила какую-то большую кисточку и принялась смахивать с лица несуществующую проблему. - Мы с Максимом Николаевичем вчера чудно поболтали, знаешь ли. Я наговорила лишнего. - кисточка слегка дрогнула. Под всем своим наносным безразличием Ангелина была очень далека от спокойствия. - Он меня не выберет, так что не вижу смысла находиться там, где меня не хотят больше видеть. Череватый даже растерялся от откровенной нелепости этого заявления. На языке крутилось множество острых определений и он с трудом выбрал самое цензурное. - Ты глупая? - прошипел Влад, склоняясь к её уху. Его привела в бешенство мысль, что он рисковал собственным арканом и перспективами ради сиюминутного каприза женщины, решившей, что после всех её прежних выходок, она ещё способна хоть как-то повлиять на намерения Левина. Судя по уязвимости, мелькнувшей в её глазах, когда Ангелина встретила его взгляд, Влад был прав в своих подозрениях. И это разозлило его ещё сильнее. Он уже не понимал, как Левин выносит её женское непостоянство. Терпение и упорство этого святого человека достойно восхищения. - Посмотри на меня и задай себе вопрос, на каком, блять, ковре-самолёте мы с парнями вчера очутились в Ярославле? - сквозь стиснутые зубы процедил Череватый. Как бы не хотелось ему сейчас нарушить правила и в приступе праведного возмущения трясти её как грёбаную погремушку, нельзя было компрометировать Левина ещё больше. Но так же как и с ним, Владу было очень легко разговаривать с Ангелиной без слов, одной лишь силой и глубиной своего взгляда. И когда упрямо поджатые губы Изосимовой расслабились, а смятение, написанное в выражении её лица сменилось сначала удивлением, а потом пониманием, что там, в зале, Максим действительно сейчас ждёт только её одну, Влад испытал настоящее злорадное удовольствие от мелькнувшего в её глазах ужаса. - У нас меньше двух минут, так что будь добра, подними свой зад Королевы Драмы и живо в зал! - прошипел он. Метроном отбивал финальные десять секунд, когда в дверях, привлекая к себе всеобщее внимание, появилась опаздывающая парочка. Максим, забывавший дышать последние две минуты, едва удержался от того, чтобы не рассмеяться в голос от облегчения. Торопливо направляясь к своему месту, Изосимова бросила на него единственный короткий взгляд, и дальше избегала смотреть в его сторону. Подгонявший её Череватый, наоборот, показательно закатил глаза и презрительно поморщился в ответ на яркий вопрос во взгляде Левина. Понимая суть кривившихся губ Влада, Максим нахмурился и позволил себе секундную слабость окатить многообещающим взглядом принявшую невозмутимый вид, но явно смущённую Ангелину. С гулким звуком двери захлопнулись, отрезая собравшихся от внешнего мира. Максим облегчённо перевёл дыхание и обернулся к сидящей рядом Вере Сотниковой, теперь готовый продолжать. Та внимательно следила за выражением его лица, с тонкой проницательностью улыбнулась его несдержанности, но вполне добродушно качнула головой. Дотянувшись до своих бумаг, рыжеволосая Старейшина обвела взглядом собравшихся и сказала: - Ну что же, мы можем начинать... После всей длительной и проблемной подготовки к нему, сам Кон показался Максиму неоправданно затянутой и скучной пустышкой. Он что-то рассказывал, кого-то о чём-то спрашивал кому-то отвечал и с ним говорили в ответ. Эта бесконечная болтовня всё длилась и длилась ради тех мгновений, в течении которых Максим называл имена и четыре человека, за которых он теперь отвечал головой, подтвердили своё согласие и встали рядом с ним на подмостках. Левин мог взять больше - ковен позволял численность до десяти членов - но не захотел. Те, кто ему нужен, были рядом, и никто не запрещал Старшему подтягивать людей со стороны, когда того требовала ситуация. Помимо Прайм-исключения в лице Череватого и альфа-списка, в котором были Изосимова, Саков и Ивашина, на его Кон заявились всего человек десять-двенадцать. Не так уж и много по меркам более или менее престижных ковенов, вроде команды братьев Шепс. И дело не в том, что Левину нечего было предложить. Сам колдун считался не такой уж влиятельной персоной, славился тяжёлым характером, а его ковену, как новичкам, полагался не слишком впечатляющий бюджет. Но основным фактором, отпугнувшим потенциальных соискателей и быстро отсеявшим значительную часть претендентов во время самого Кона, стало место, где Левину и команде придётся нести службу в ближайшие годы. Мало кто был готов жить и работать в пусть и живописных, но суровых и опасных условиях Карелии - в непосредственной близости от северо-западной ветки Великого Разлома. Там не было больших городов или сильно развитой инфраструктуры, но достаточно полезных ископаемых, чтобы люди отважились вести добычу. И их шахтёрские поселения тоже нужно было охранять от того, чего в тех краях было в избытке - порождений и влияния Разлома. Максим знал некоторых Старших, что работали там, это были суровые и закалённые в борьбе с миром Нави ребята. Погибший при загадочных обстоятельствах Свами Даши был именно таким человеком. Расследование его смерти стало одним из условий Анклава, позволивших Максиму вообще заикнуться сначала сразу о двух Прайм-исключениях, а потом потребовать сохранения текущего аркана и приоритета для Ангелины. Проглотить такую дерзость оказалось непросто, как отметил это Башаров, но Карелии действительно нужны были люди, способные действовать жёстко и даже сравнять с землёй целый заражённый посёлок, если придётся. Ангелина Изосимова и Влад Череватый вполне подходили под такой типаж. Хотел бы Максим, чтобы это выяснилось менее болезненным способом, но Александр Саков успешно доказал, что за его внешней простотой и скромностью деревенского парня скрываются ум, сила, знания и упорство. Тонко чувствовавшая нити реальности и легко считывавшая ауру мест и живых существ Елена Ивашина тоже имела свои неоспоримые плюсы и несмотря на то, что Череватый относился к ней с прохладцей, Левин решил, что она раскроется в его команде и лишней не будет совершенно. Что касалось остальных, изъявивших желание... Максиму было жаль их потраченного на него времени, но эти фамилии были не более чем статистами на заднем плане основного спектакля. Его команда была сформирована задолго до пустой формальности Кона. Сотникова уже готовилась завершить Кон, когда мягкий женский голос разорвал спокойную атмосферу почти состоявшегося события: - Вера Михайловна, я хочу оспорить выбор господина Левина, - в застывшем моменте всеобщего недоумения Ольга Якубович поднялась со своего места. - Считаю его неправомерно предвзятым. В зале тут же поднялся негромкий гвалт перешёптываний. Такое редко, но случалось, когда кто-то, кто считал конкретный выбор Главы ковена несправедливым, мог оспорить место такого человека в команде. Подобные выпады всегда сопровождались откровенным любопытством и шлейфом скандальных слухов. Вот и сейчас все взгляды были прикованы к женщине, затянутой в чрезвычайно узкое чёрное платье с эффектно-глубоким декольте, с кошачьей грацией направлявшейся к подмосткам. Она приятно улыбалась в ответ на его хмурость, и Левин стиснул зубы, поймав откровенный вызов в её глазах. Он бросил короткий взгляд в сторону Ангелины. Та импульсивно переминалась с ноги на ногу от недовольства, стискивала сцепленные в замок пальцы, а её губы дёрнулись в чём-то, похожем на звериный оскал, прежде чем колдовка взяла себя в руки и придала лицу скучающее выражение. На его напряжение, Изосимова ответила саркастически приподнявшейся бровью и горделиво вздёрнула подбородок - они оба знали, в кого Якубович метила. - Ольга, я не намерен оправдывать свой выбор только потому что ты считаешь его нечестным. - со всем кипящим в нём недовольством прогремел Левин. - Я не прошу тебя оправдываться, Максим Николаевич, - пожала узкими плечами Якубович, от чего массивное ожерелье на её шее качнулось и ещё сильнее подчеркнуло соблазнительную ложбинку между высоко приподнятыми грудями. - Просто хочу указать Старейшине, что на твой выбор мог существенно повлиять личный интерес, а это не совсем справедливо. - Я этого не принимаю! - прорычал Левин. - Ты хоть понимаешь специфику места, куда мы откомандированы, и силы, с которыми придётся иметь там дело? Прости меня за прямолинейность, но мне не нужна там любовная ведьма! - А вот статистика их измен, разводов и самоубийств с тобой бы поспорила, - парировала Ольга. - И любовная магия лишь одно из направлений, в которых я успешно развиваю свой Дар. Тебе ли этого не знать, Максим. Левин был вынужден признать, что едкий и двусмысленный комментарий достиг своей истинной цели. Не только он, почувствовав вонь горелых спичек, с беспокойством оглянулся на Ангелину, хмурый Влад тоже дёрнулся в её сторону, но Изосимова, со своей идеально прямой спиной и гордо вздёрнутым подбородком, напоминала высеченное из камня изваяние одной из греческих богинь. И если бы не едва различимые оранжевые отблески на фиолетовом бархате её кардигана, ничто другое не подсказало бы им, насколько опасно взбешённой Ангелина была под своей маской бесстрастности. - Ольга, не делай своё упрямство моей проблемой. - Максим снова обернулся к Якубович, намереваясь жёстко поставить её на место. - Я сделал свой выбор и он меня во всём устраивает. Глаза Ольги опасно сверкнули, а улыбка затвердела. Она уже открыла рот для ответа, но вовремя вмешалась Старейшина, пресекая дальнейший спор и повод для ещё большей волны пикантных слухов. - Тише, Максим Николаевич. - осадила его Сотникова, поднимаясь из своего кресла. - Ольга имеет право бросить вызов сопернику, если считает, что сможет достойно занять его место. Рыжеволосая Старейшина встала между Максимом, квартетом выбранных им людей и подошедшей к ним всем Якубович. Она с любопытством посмотрела в глаза любовной ведьме. - И кого вы считаете недостойным выбором? - Меня. - Ангелина, чей голос обдавал холодом льдов Арктики, опередила Ольгу с ответом, но та этого будто не заметила. - Её. - тонкий палец с длинным ногтем указал в нужном направлении, пока сама Якубович продолжала мило улыбаться в лицо Сотниковой. И только четверо членов нового ковена стали свидетелями того, как Ангелина закатила на это глаза с такой силой, что с высокой вероятностью увидела собственные мозги. - Ольга, вы действительно уверены, что Ангелина Изосимова занимает не своё место и вы его более достойны? - с нотками искреннего удивления в голосе уточнила Сотникова. - Да, - упрямо вскинула голову Якубович, с достоинством выдерживая полный холодной ярости взгляд Левина. - Какого бы мнения о моих навыках не был Максим Николаевич, я опытная ведьма и способна иметь дело с силами, которыми он меня пугает. - Вы же понимаете, что означает ваше заявление? - Сотникова, как судья, уже вступала в свои права. - Да. - снова кивнула Якубович. - И я готова принять вызов. - Ну, хорошо, тогда мы проведём поединок. - принимая ситуацию, Сотникова сцепила руки в замок. Пока она официально заявляла о предстоящем, Максим и Ангелина перебросились взглядами. Они оба понимали, что Левин не мог вмешиваться - по правилам его выбор действительно могли оспорить, пока не закончен Кон и он будет вынужден принять результаты поединка. Но его успокаивало то, что Ольга понятия не имеет и о десятой части того, на что Ангелина способна. Особенно, когда кто-то открыто ставит её под сомнение перед всеми. Особенно, если этим кем-то была осточертевшая ей Ольга Якубович. И в ответ на вопросительно приподнявшуюся бровь Изосимовой, Максим так же легко кивнул. Уголки его губ тронула такая же нехорошая усмешка, какая расцвела и на губах Ангелины. Они прекрасно поняли друг друга: она может делать всё что ей захочется, а он не завидует Ольге. Якубович сама себя загнала себя в ловушку. Правила поединка были просты - соперники помещались в круг, из которого им предстояло вытолкнуть друг друга не физической силой, а только при помощи своего Дара. Ожидавшая, пока отошедшая за своей куклой, Якубович вернётся и войдёт в начерченные границы, Ангелина рассмеялась своим демоническим смехом в ответ на воинственность с которой любовная ведьма встретила её взгляд. Притаившимся хищником, Левин со стороны наблюдал за обеими. Он не мог не отметить как потрясающе они контрастировали друг с другом, резонировали в открытом противостоянии и будто бы отражали саму его жизнь. Его выбор. Его прошлое и будущее. Ольга, в своём образе светской львицы - сама сексуальность и яркость. (Высокие каблуки, открытое платье с невероятно узкой талией, броский макияж и продуманная в своей небрежной элегантности причёска.) Против роскошной властности и силы Ангелины, подчёркнутой стильной, но обманчивой мягкостью. (Чёрная блузка с широкими брюками-палаццо в тон, кардиган богатого фиолетового оттенка, тонкие акценты золотых браслетов на руках и ожерелье в виде солнечной короны. Шикарные кошачьи стрелки в уголках глаз и гладкий тёмный шелк волос, свободно струящийся по плечам и спине. Даже неприятного вида ссадина на лбу ничуть не портила излучаемую колдовкой энергию спокойной уверенности) Максим знал на кого повёлся бы ещё пару лет назад, но теперь он стал старше, умнее, был влюблён и у крикливого образа Ольги не было ни единого шанса увести его взгляд от женщины, к ногам которой он готов был положить весь мир. - Подбери слюни. - Влад вернул его в реальность чувствительным тычком в бок. Максим бросил на него недовольный взгляд, но ответил хитрой усмешкой на искорки веселья в тёмных глазах Череватого. А потом они оба снова обернулись к импровизированному рингу. - Ангелина, вам что-то нужно для работы? - приподняла брови Сотникова, обратив внимание, что Изосимова даже с места не сдвинулась, пока шли приготовления и вокруг неё чертился круг. - Нет, мне достаточно этого. - легко пожала плечами колдовка, кивнув на старое кривое веретено в своей ладони. Сотникова неопределённо хмыкнула и посмотрела вправо, где на помосте за разворачивающимися событиями наблюдал Максим Левин. Она могла бы заподозрить его в магической помощи своей ставленнице. Выражение его лица ещё носило отпечаток гнева, но ничто другое больше не указывало на то, что он сильно обеспокоен предстоящим. Сложивший руки на груди колдун выглядел до странности спокойным и даже расслабленным. - Ну, ладно. - потянула она и бросила острый взгляд на стоящего рядом с ним парня. Вот кого бы она с ещё большей лёгкостью заподозрила в пособничестве и с удовольствием выставила из зала на время поединка, так это Череватого. Влад очень часто попадался на подобных вещах, а сейчас вообще выглядел так, будто ему не хватает только попкрона, чтобы с комфортом понаблюдать за происходящим. Шестое чувство и опыт в общении с этими людьми подсказывали Вере, что Якубович стоило бы пожалеть, но это было не в правилах Старейшины. В конце концов, все здесь оказались и поступали по собственному желанию. - Итак, дамы, - начала Сотникова, когда всё было готово и соперницы встали друг напротив друга. - Напоминаю, никакой очерёдности, никакой реальной угрозы жизни, никакого второго шанса. Мы ждём, чтобы вы показали на что способны как ведьмы. - Я даже дам Ольге фору. - снова дьявольски усмехнулась Ангелина, складывая руки на груди так, чтобы не уронить веретено. - Не нуждаюсь. - ехидно оскалилась Якубович, окатывая Изосимову полным презрения взглядом. Колдовка лишь пожала плечами и осталась неподвижна даже после того, как стены магического круга сомкнулись, не пропуская ничего извне. Ни звуков, ни вибраций. Их ведьминский поединок начался и ровно один выдох спустя Ангелина наконец-то позволила своему гневу струиться по венам. Она даже не сильно поменялась в лице, лишь растянула губы до ямочек на щеках в холодной ухмылке, а взгляд слегка сощурившихся глаз стал колючим и расчётливым. Ольга едва успела повесить перед собой свою куколку-оберег, прежде чем Изосимова пришла в движение. Ей не терпелось как можно скорее убрать обе выпендрежные куклы со своего пути и Ангелина не намеревалась давать сопернице даже возможности ей в этом помешать. Она неуловимым броском перехватила своё веретено поудобнее и сделала молниеносный выпад, оцарапывая ведьму чуть ниже ключицы, так удачно обнажённой фасоном модного платья. Едва сформировавшиеся слова заклятия обернулись вскриком удивления, Ольга тут же прижала ладонь к ранке, а Ангелина уже продолжала. Она выставила веретено плашмя, испачканной в крови стороной от себя, щёлкнула ногтями друг о друга, высекая крошечные тёмно-фиолетовые искорки, и дунула на них, отчего те превратились в чёрный дым, тут же окутавший веретено. Ещё один шаг, новый выдох и это тёмное облако полетело в сторону соперницы. Ольга отшатнулась назад, в попытках не дать дыму коснуться себя, она замахала руками и потеряла драгоценную концентрацию, отчего её куколка рухнула на пол. Клубящееся облако действительно удалось рассеять и мир снова вернулся в фокус перед её глазами. Вместе с оглушительными свистками, криками и аплодисментами, резанувшими нежный слух. Не совсем понимая что происходит, Якубович оглянулась в растянувшемся как резина мгновении и первой, за что зацепился её взгляд, была циничная улыбка на лице стоявшего на помосте колдуна. Недоумённо моргнув, ведьма обернулась к Изосимовой, которая, в шаге от неё, снова стояла неподвижно, от сложенных на груди руках до холодной усмешки отзеркаливая позу Левина. Время снова вернулось к своему нормальному течению и только после этого Ольга опустила глаза вниз и обнаружила, что одной ногой уже стоит за пределами магического ринга. Поединок был закончен, а она даже понять ничего не успела, не то, что привести свой собственный план в действие. Ярость исказила искусно вылепленные черты её лица. - Чернушница! - закричала ведьма, сжимая кулаки. - Ты использовала мою кровь! Это подлый приём! - Я использовала то, что ты сама мне позволила. - возразила ей Изосимова и легко пожала плечами. - Я внимательно слушала условия, это не запрещено. Маленький порез, не думаю, что он убьёт тебя или твою смазливость, не так ли? Якубович сузила ярко накрашенные глаза и оскалилась в гримасе неподдельной ярости. С диким выражением на лице она обернулась к Старейшине. - А вы что молчите? Неужели, по-вашему, это честно? - Мне жаль, Ольга, но Ангелина действовала в рамках правил. - покачала головой Сотникова. - Поэтому я лишь могу присудить ей победу и отказать вам в вашей претензии на её назначение. - Это подлые, чернушные методы! - не успокаивалась ведьма. Она снова обернулась к Ангелине и процедила. - Такие же низкие и пакостные, как и твоё двуличие, дорогуша! - Это действенные методы, способные спасти жизни, когда это того потребует! - в тон ей ответила Изосимова и шагнула вперёд, сокращая расстояние между ними. - Или все слова Максима Николаевича искали, но так и не нашли мозгов в твоей кукольно-хорошенькой головке? - взгляд зелёных глаз колдовки в миг снова стал опасным и колючим, а громкость её голоса упала до тихого шипения, не позволявшего услышать её следующие слова толпе слева от них. - А что касается моих пакости и двуличия, будь осторожна, ведь кто знает, ты же можешь оказаться права и рухнешь с высоты своих модных каблуков, если ещё хоть раз встанешь у меня на пути! Ольга отшатнулась от ведьмы и её угрозы, но прежде чем нашлась с ответом, момент был упущен и Изосимова уже отвернулась. - Ты пожалеешь! - зло процедила она вслед. - Это было красиво, Ангелина Юрьевна, - продолжал аплодировать ей Влад и улыбнулся ещё шире, - Толик одобряет, говорит, мы сработаемся. - Ой, прекрати! - отмахнулась от него Изосимова, но мило покраснела от похвалы и крепче сжала протянутую навстречу ладонь улыбающегося ей Максима. Они вышли в один из пустовавших боковых коридоров и Ангелина облегчённо вздохнула, окунувшись в его сумрак и тишину. Лена сказала, что найдёт их позже, Влад и Саша ушли на несколько шагов вперед, о чём-то болтая, а Левин замыкал их маленькую процессию. Она не оглядывалась на него, смущаясь делать это, хотя ещё пару минут назад её не волновало, что их окружали люди. А сейчас, когда лёгкая неуверенность в его настроении снова вернулась, заставляя её нервничать, Ангелина остро ощущала как Максим стремительно нагоняет её. Она удивлённо ахнула, когда почувствовала как сильные руки хватают её поперёк талии и почти отрывают от земли, заставляя резко изменить направление движения. Саша и Влад обернулись, услышав возню позади и Саков удивлённо вскинул брови, увидев, как Левин заталкивает Изосимову в одну из боковых комнат. Звук захлопнувшейся за ними двери заставил его моргнуть. Саша перевёл вопросительный взгляд на Влада и тот весело улыбнулся, махнув рукой в сторону опустевшего коридора. - Ты привыкнешь, это нормально. - бросил Череватый и снова двинулся вперед, утаскивая Сакова за собой. - Так говоришь, Ирка уже вещи собрала? - Она планы строила, когда я ещё понятия не имел отберут меня или нет. - подхватил он их прерванный разговор. - Да что же ты делаешь?! - возмутилась Ангелина, когда Максим отпустил её. Левин запер дверь и шагнул следом за отступившей от него женщиной, не сводя с неё тяжёлого взгляда тёмных глаз. - Хочу кое-что прояснить, чтобы такая ситуация больше никогда не повторялась. - прогрохотал он. - Какая из? Изосимова продолжала пятиться, хотя и пыталась напустить на себя воинственный вид. Максим не пугал её, его напор, наоборот, смущал и заставлял чувствовать себя преследуемой добычей коршуна. - Когда ты из-за своих тараканов отказываешься появляться на моём Коне и влетаешь в зал только с полпинка Влада! - прорычал Левин. - Я... - Помолчи уже! Он загнал её в угол и навис тёмной тенью грозовых облаков. Но вместо беспокойства Изосимова чувствовала, как начинает краснеть, потому что от Максима исходили тёплые волны раздражения и мужской доминантности, а не жар разочарования и гнева. - Хочу расставить всё по своим местам, чтобы ты раз и навсегда уяснила, что происходит между нами. Левин удерживал всё её внимание и Ангелина нервно облизывала стремительно пересыхающие губы, взволнованная тем, что ощущала от него в этот момент. Очень редко она чувствовала себя так, будто её могли обожать вот просто так, за то, что она есть. А Максим продолжал напирать, не давая ей отвести от него взгляд. - Во-первых, ты умная, классная ведьма, но я встретил тебя раньше и любые заявки других ковенов идут нахрен стройным рядом. - Ангелина тяжело сглотнула и Левин кивнул в ответ на лёгкий оттенок вины в её глазах. - Если я вынужден был держать дистанцию, это совсем не значит, что я не смотрел на тебя. Так что не думай, что я не знаю о том, кто и что что тебе предложил. Во-вторых, я доверяю тебе, хотя сегодня чуть не пожалел об этом. И только в-третьих, но не в самую, блять, последнюю очередь вот это... Ресницы Ангелины затрепетали в предчувствии, и она сладко ахнула, когда Максим обхватил её затылок широкой ладонью и притянул к себе. Его губы были тёплыми и требовательными, щетина, покалывавшая кожу её лица, посылала волны возбуждающих мурашек по спине, а жар прижимающегося к ней крепкого тела плавил её как горячий воск в его руках. Она хотела этого, она ждала его и даже не притворялась, будто могла чувствовать что-то другое, когда обнимала Максима в ответ и раскрывала губы навстречу его поцелую. - Как же я соскучился! Ангелина тихо застонала от приятного головокружения, когда Максим отпустил её. Он шумно выдохнул у самого её лица, а она, почти не помня себя от желания, сделала один необходимый вдох, прежде чем вцепиться в короткие волосы на его макушке и снова притянуть к своим губам. Ни усмешки, ни самодовольства, ни лишних слов. Только обоюдная жажда. Максим мечтал сделать это не только весь последний час - целый проклятый месяц - он крепко обнял её и не отпускал, а поцелуй длился и становился всё более глубоким и таким же жадным, как заскользившие по телу горячие ладони. Перевести дыхание было тяжело и они прижимались друг к другу и не желая разрывать тесное кольцо переплетённых рук. - Ты можешь сколько угодно наматывать мои нервы на свой кулак, Пёрышки, но никогда не сомневайся в том, что я выбираю тебя. - пророкотал Максим у неё над ухом и Ангелина прикрыла глаза, чувствуя, как вскипают слёзы. Она крепче обвила руками его грудь и прижалась щекой к плечу. Не оставляй меня. Будь рядом, люби меня и я всё смогу. Я поверю. Она думала именно так, едва не плакала от силы своего желания, но была отчаянно не готова произнести это вслух. Ещё утром она встала с кровати с уверенностью, что их дороги сегодня разойдутся. - Научи меня. - тихо выдохнула Ангелина ему в шею и прикусила губу от новой волны мурашек, когда тёплый поцелуй коснулся её виска, а пальцы зарылись в волосы, мягко помассировав её затылок. - Мы пойдём медленно. - кивнул Максим, собственнически прижимая её к себе и чувствуя себя способным обнять весь мир в этот момент. Они простояли, мягко покачиваясь, ещё не меньше минуты, давая искрам тихо погаснуть, а волнению уняться. Жар потребности медленно остывал, а адреналин нервотрёпки последних часов, дней и недель неумолимо сходил на нет, оставляя их обоих усталыми, тяжёлыми, но довольными и спокойными. - Нас будут искать. - пробурчала Ангелина, но вопреки своим же словам, не торопилась выбираться из мужских объятий. Чувство, что её любят и она необходима, очень быстро вызывало привыкание. Максим что-то недовольно ухнул, потёрся бородой о её висок и с намерением скользнул ладонями вдоль её спины вниз, заставив Ангелину поёжиться от новой волны приятных мурашек. Ей хотелось подчиниться ему и дать зайти так далеко, как позволит его фантазия, но именно эта почти случившаяся маленькая капитуляция и привела Ангелину в чувство. Она соскучилась по своему колдуну, по его мужской силе, по тому, что он мог дать её телу, но совсем уж терять голову не стоило. С огромной неохотой колдовка заставила себя встряхнуться и скинуть опасный дурман женской слабости. - Эй, прекрати, ты не разденешь меня здесь, чёртов колдун! Хлопнув его по ладоням на своих бёдрах, Изосимова с протестующим стоном оттолкнулась кулаками от груди Максима и Левин с таким же вздохом недовольства выпустил её из своих рук. Мир снова вставал вокруг них, но всё же тепло объятий и вкус поцелуя продолжали расправлять крылья уверенности за их спинами. Мурашки взаимного предвкушения заставляли обоих улыбаться. Воссоединение ещё не окончено. Всё будет. Теперь у них есть и время, и возможности. - Идём, тебе ещё нужно закончить кучу дел, а я хочу умыться. - Ангелина похлопала Максима по груди. - И прополоскать рот? Левин широко улыбнулся в ответ на густой румянец, цветущий на щеках колдовки. Её взгляд казался ему ещё немного мутным и расфокусированным от возбуждения. Весь её несколько помятый вид заставлял его мужское и собственническое урчать и чувствовать себя довольным. Было так легко соскользнуть в привычный флирт. Ангелина ощутила острый укол боли при мысли, что могла всё это упустить. Она так чертовски - невыносимо - истосковалась по их тёплой близости, что чувствовала себя злой и в своём праве поддразнить самодовольного ублюдка. Она знала все его кнопки и совершенно не стеснялась играть с ним. Улыбнувшись, колдовка снова поднырнула под его ладони. На тягучее и сладкое мгновение Ангелина тесно прижалась к Максиму, давая ему почувствовать всю себя, свои изгибы и запах своего тела, а потом мягко поцеловала, продуманно прикусив его нижнюю губу. Максима повело мгновенно, его пальцы сильно впились в плоть её задницы, не давая выскользнуть из хватки и тихое рычание заставило её довольно мурлыкнуть ему в губы. - После того, как ты мне своим языком до самых гланд достал? И рот прополоскать. - хихикнула она.