Часть 19

Ангелина задумчиво повертела в руках только что доставленное и уже прочитанное заказное письмо. Себе можно было признаться, что так же, как ждала его, она была удивлена и тем, что всё же его получила. Своё приглашение на Отборочный Кон Максима Левина. Было бы глупо думать, что он сам отправил это. Или ждать что он позвонит ей чтобы убедиться, что она придёт. Почти весь последний месяц Ангелина общалась с секретарём, назначенным для того, чтобы разобраться со всей бумажной волокитой вокруг выборов в его ковен чаще, чем с самим Максимом. Бойкая девчонка лет девятнадцати, в непропорционально больших очках, то и дело съезжавших к кончику её острого носа и с неизменной ручкой в пучке светлых волос встала ещё одной каменной стеной между ними. Ей было всё равно на то, что происходило в личной жизни вверенного её заботам колдуна, она просто делала свою работу, была вежлива и старалась всё успеть. Ангелина ненавидела её. Вздохнув, Изосимова отбросила прочь безликий листок со стандартным текстом, где менялось только имя приглашённого. Сколько их было разослано от его имени? Она поставила локти на стол и уткнулась лицом в ладони, медленно прочёсывая пряди за ушами. Она ждала знака от Максима, что у неё у них ещё есть шанс, и вроде бы вот он, перед глазами, но облегчение никак не наступало. Происходящее напоминало формальность - эти же пустые общие фразы шаблонного письма. Прописанная в правилах дистанция, минимум личного контакта - хотя казалось бы, само понятие ковена требовало тесного взаимодействия и притирки его будущих членов. Она приняла и смирилась со всем этим. Но... Мерзкое чувство не отпускало. Что-то непоправимо сломалось между ними. Четыре недели Ангелина наблюдала как медленно искажается картинка её ставшего уже привычным мира. Она не ждала, что её будут носить за это на руках, но разоблачение голема, убивавшего в самом сердце магического Анклава, должно было чего-то стоить. Но цена её триумфа оказалась совсем не такой, какую Ангелина готова была за него заплатить. Она проделала тяжёлую и кропотливую работу раскапывая страшную правду, рисковала своей жизнью, нейтрализуя угрозу так, чтобы никто не пострадал. Она считала, что заслужила, если не признание, то хотя бы благодарность. Но что-то пошло не так. Вместо поддержки она, вдруг, почувствовала себя изгоем. Теперь за её спиной шептались, её откровенно опасались, обходили стороной и мало кто соглашался с ней работать. Марат Башаров окончательно расставил все точки над и. Он поблагодарил её за проницательность в отношении Краснова, но объяснил, что они действуют по-другому и подобные инициатива, хладнокровие и жесткость недопустимы внутри Анклава. С некоторым сожалением он указал на то, что, несмотря на весь её потенциал по-настоящему мощной ведьмы, она слишком непредсказуема, неуправляема, и методы её работы очень сильно идут вразрез с уставом, чтобы она могла и дальше свободно работать от имени всего Анклава. Её не выгоняли и не лишали аркана, но Башаров был честен, говоря о том, что заявленная специфика ковена Левина её последний шанс остаться по эту сторону закона о людях Силы. Ещё год назад её мало бы тронул вотум недоверия со стороны кучки малознакомых ей людей. Напротив, Ангелина ухватилась бы за возможность сбросить ярмо со своей шеи и снова жить тихой и размеренной жизнью, растворившись на просторах необъятной России. Ей было что оберегать от пристального внимания этого мира. Но на второй чаше весов впервые оказалось то, что она не готова была потерять. Она долго думала, что ничего не должна этому миру. Привычные устои её жизни диктовали, что все, кто захочет быть рядом, подстроятся под угол её мировоззрения и примут её правила. Но оказалось, что так это больше не работает. Что у людей, на которых она слишком быстро привыкла опираться, тоже есть принципы, границы и чувства. Что рано или поздно их два не похожих друг на друга мира столкнутся и ей придётся иметь дело с последствиями. И это будет совсем не так просто. Влад практически перестал с ней общаться. Он не вычеркнул её из жизни, но со всей свойственной ему резкостью дал понять, каким болезненным ударом для него стало предательство его доверия. Он винил себя в чужом решении, на которое не мог повлиять, и когда Ангелина попыталась мягко, но настойчиво объяснить ему это, Череватый взорвался ей в лицо обвинениями в том, что она, несмотря на все свои личные трагедии, и понятия не имеет о той боли, которую способна причинить сама. На тонкой грани между опасной яростью и истерикой он орал ей о том, о чём Максим предпочёл промолчать, переживая это где-то у себя внутри. Влад спросил, стоило ли оно того? Рассматривала ли она хотя бы мысль о том, чтобы поделиться своими опасениями, идеями с людьми, которые могли бы ей помочь? Искала ли вообще решение, не ставившее бы её жизнь под угрозу и не швырявшее бы их с Левиным болтаться в вакууме убийственной неизвестности? Он смотрел ей в лицо злыми, холодными глазами, когда спрашивал насколько ей всё равно на них. Когда обвинял во лживости её слов о любви. - Тебе не нужно было расправляться с ним в одиночку. Краснов был нашей проблемой, а не только твоей! И мы бы нашли такой же эффективный, но более безопасный способ разобраться с ним, если бы ты рассказала то, что узнала. - рычал он, истекая перед ней болью и разочарованием. - Я тебе никто и мои чувства побоку. Хуй с ним! Но ты хоть на минуту задумалась о том, что будет с Николаичем, когда он увидит Краснова и не сможет тебя найти?! Ни живой, ни мёртвой! Так не любят, Ангелина Юрьевна! Она пыталась сказать, что он ошибается и ей не всё равно. Объяснить, что просто не хотела, чтобы на них с Максимом падала тень подозрений. Извиниться за то, что действительно не подумала о последствиях. Но у характера Влада Череватого было две крайности, когда ему причиняли боль - он либо прощал, либо ненавидел, а она, неожиданно даже для него самого, оказалась где-то посередине. Ангелина чувствовала, что ещё достаточно дорога ему, чтобы Влад низвёл её до презрения, но и до прощения ей было ещё очень далеко. Максим был не так эмоционален как Влад. В какой-то момент Ангелина даже рискнула поверить, что всё не так плохо, когда он вернулся за ней в больничное крыло и отвёз домой. Они поужинали вместе, пусть и в не совсем уютной от напряжения атмосфере. Она ответила на все его вопросы, рассказала о том, как поняла, что с Красновым что-то не так: - От него ничем не пахло, понимаешь? - объясняла она. - Но при этом я видела перед собой не просто обычного человека, а наделённого Даром. Так просто не бывает! У любого существа, живого или мёртвого, есть свой запах. Он просто может быть слабее, если человек способен защищаться. Но Краснов был стерилен как безликое ничто и это ощущение никак не оставляло меня в покое. Пришлось во многом покопаться, чтобы хотя бы предположить кем или чем он мог быть. Она рассказала, как выбирала способ вывести Краснова на чистую воду так, чтобы он сам ни о чём не догадался. Как под техническое задание подбирала компоненты и дозу яда, составляла антидот, старательно избегая упоминать о Сакове, чтобы хотя бы его не втягивать в свои проблемы. И даже в тот хрупкий момент она продолжала изворачиваться, не осознавая, насколько Левин умён и что для него личность и роль её помощника давно не тайна. Она радовалась, что Максим не молчит, отогревалась в исходящем от него тепле, и надеялась что, несмотря ни на что, он останется с ней. На ночь. На день. На всю жизнь. Но он ушёл. Поблагодарил за ужин, за ответы, поцеловал её в щёку и просто вышел за дверь. С тех пор она видела его всего несколько раз. Мельком, в коридорах и ни разу на пороге своего дома в Подмосковье. Она отступила, давая им время и пространство, но это оказалось так больно, что выйдя от Влада и сев в машину, она разрыдалась от бессилия. Осознание, как много можно потерять из-за несгибаемости собственного упрямства оказалось весьма болезненным ударом по принципам, до этого момента считавшимся незыблемыми. С чего она вообще решила, что может не идти на уступки и получить всё и всех, кого хочет? Как ей теперь всё вернуть? Не в силах справиться с раздирающими её страхом и растерянностью, плачущая Ангелина едва ли выла в голос от злости на себя. Она ведь действительно думала, что всё будет как раньше, когда она вернётся. Что её немного пожурят, но потом обнимут, поцелуют и скажут, как они счастливы что она снова с ними. Она боролась за этот мираж с того самого момента, как выбежала из злосчастного ресторана неделю назад. У неё всё было просчитано практически до минуты и Саша Саков не подвёл, действуя строго по её по плану и приложив все свои силы, чтобы помочь ей вывести яд с минимальными последствиями. Пять дней она находилась между жизнью и смертью, бредила, кричала от боли и сгорала заживо изнутри, прежде чем лихорадка отступила. И всё это время её поддерживала мысль о том, что ей есть ради кого вернуться. Что если она всё это преодолеет, то сможет снова оказаться в крепких объятиях Максима и увидит Влада. Саков настаивал, что ей нужно ещё несколько дней, чтобы нормально встать на ноги, но, едва придя в себя, она больше не могла тянуть. Он просто не понимал, как важно ей вернуться к любимым людям. Ей нужны были силы, поддержка и уверенность, которые они могли дать. Она нуждалась в них, но сама же своими поступками и оттолкнула обоих от себя. Ради того, чтобы убрать одну пешку со своей шахматной доски, она поставила на кон целую партию и почти всё проиграла. Отношения. Дружбу. Доверие. Даже о пресловутом ковене с ней долго никто не заговаривал. В какой-то момент душевного дисбаланса добравшись до своей электронной почты, она прочла уведомление о том, что была вычеркнута из Прайм-исключения Левина и, не сильно вдаваясь в детали письма, посчитала это закономерным итогом своей самонадеянности. Поэтому игнорировала новую секретаршу Левина вплоть до момента, когда настырная девчонка с кучей папок в руках, не выследила её лично. Плохо маскируя раздражение, она поинтересовалась, когда Ангелина Юрьевна сможет найти время, чтобы подтвердить свою анкету и пройти согласование. А колдовка зацепилась взглядом за папку с фотографией Ольги Якубович, выглядывающую из-под файла с резюме Елены Ивашиной и видела перед собой только её одну. Якубович как-будто издевалась над ней, ухмыляясь со страницы своей анкеты в руках помощницы Левина и это настолько сильно выбило из колеи, что Ангелина не сдержалась. Она рявкнула оторопевшей девчонке, что ни на какое собеседование не пойдёт и что они, вместе с Максимом Николаевичем и его ковеном, могут проваливать к чертям собачьим. На волне злости она даже нарушила молчание, позвонила Левину и поздравила его с тем, как удачно, а главное быстро он подобрал ей замену. Максим, тоже явно пребывавший не в духе, заявил, что она несёт чушь, что Якубович он не выбирал и ей не стоило набрасываться на бедную девочку-секретаря или звонить с беспочвенными обвинениями, если она до сих пор в нём сомневается. Ангелина не была так на него зла уже очень много месяцев. И не сомневалась, что они бы поссорились ещё сильнее, если бы в тот момент оказались лицом к лицу. Но оставшись один на один со своей ревностью, она снова была вынуждена признаться себе, что не в Якубович дело. И даже не в Максиме. А в её собственном страхе потерять любимого мужчину. Максим Левин был альфой и омегой её отношений. Первый которого она захотела в свои двадцать лет, но отец отнял у неё это право, увезя дочь за тысячи километров от её выбора. Он говорил, что так будет лучше и она, юная и неопытная, не стала спорить. Не посмела настаивать. Поэтому, когда жизнь столкнула её с трудностями новых отношений, Ангелина оказалась не готова их решать. Просто не знала как. Отца давно не было в живых, но его установка на то, что каждый оставшийся позади мужчина к лучшему, вела Ангелину до тех пор, пока не осталось ничего, что поддерживало бы уверенность, что она станет счастливой, если только действительно захочет этого. И всё же судьба завершила круг, вновь сведя её с Максимом. И что она делала с этим шансом? Вела себя как Королева Задолбала пока этот гордый мужик и сильный колдун, терпеливо сносил всё её заносчивое дерьмо. После сеанса критического самоанализа Ангелина быстро отошла от обиды и поняла, что не зря грех гордыни считался одним из семи смертных. И что она сама просирает свой шанс на счастье. И пока она сидит тут и упивается ревностью, её соперница делает всё, чтобы получить то, чего хочет. Максим был прав, пора бы уже пошевелить задницей и сделать ради него хоть что-нибудь. Не откладывая в долгий ящик, Ангелина отправила письмо секретарю Левина. Она извинилась за свою вспышку, приятно удивилась, что резюме, которое только сейчас надумала отправить, уже давно пылится на её столе и нужно лишь договориться об официальной встрече и консультации. Воодушевлённая, она оставила сообщение и Максиму, сказала, что скучает и им было бы неплохо хотя бы просто пообедать вместе, но он так и не перезвонил. Следуя новой жизненной концепции, Изосимова заставила себя набраться терпения - они оба занятые люди - но даже собеседование, где были озвучены все пункты требований для вступления в ковен, проводил не сам Максим, а всё та же юная блондинка, общавшаяся с ней так, будто Ангелина была лишь одним из десятков имён в её списке. Колдовку неприятно кольнула вежливая шаблонность фразы о том, что с ней свяжутся, если её анкета пройдёт согласование Максима Николаевича и получит одобрение Совета. Чуть позже, встретившись с Саковым за чашкой кофе, Ангелина узнала, что это только с ней обошлись подобным образом, а того же Сашу, Максим пригласил лично и сам же и провёл их встречу. Этот факт растоптал нежные крылышки бабочек в её животе так же безжалостно, как и последовавшие далее недели тишины, в течении которых Максим не прислал ей и трёх сообщений, будто ему больше не было дела до того где она и чем занимается. И теперь вот это приглашение. Официальное и такое же холодное как и вся процедура её отбора в ковен. Ангелина не понимала, что ей делать. Стоит ли вообще идти куда-то, где, судя по всему, её уже не так уж и хотели видеть? - У нас всё готово к завтрашнему дню? - Да, Максим Николаевич. - он слышал как на том конце линии его секретарша Валечка щёлкает клавишами ноутбука. - Все документы подготовлены, согласования тоже. Расписание уточнено и перепроверено. Ваш Кон стоит третьим в очереди и по предварительным расчётам состоится в районе часа дня. Она продолжала щебетать ему в трубку, а Левин подавил тяжёлый вздох. Ему с трудом верилось, что завтра, наконец-то, всё закончится. - Утром я проведу контрольный обзвон, но уже на этот момент могу сообщить, что почти все кандидаты подтвердили своё участие. - отчитывалась помощница. - Стоп, - нахмурился Левин, необъяснимо напрягаясь, - что значит "почти все"? Альфа-список подтвердился? В трубке повисла неловкая тишина и Максим почувствовал, как за глазами вспыхивает давно поселившаяся там головная боль. Что опять?! - Валя, я задал тебе вопрос! - жёстко рыкнул он. - Не заявился кто-то из альфа-списка? - Да, - устало вздохнула Валечка и Левин услышал боязливые нотки в её голосе. - Сегодня утром Ангелина Изосимова сообщила, что её не будет в Москве в нужное время. - И ты говоришь мне об этом только сейчас?! - ему страшно захотелось наорать на помощницу, но обстановка бизнес-зала в аэропорту не позволяла даже повысить голос. - Максим Николаевич, я пыталась настаивать, но она просто не стала меня слушать! - едва не заплакав в трубку, залепетала Валентина. Не удивительно, что она волновалась. В первый же день их знакомства он положил перед ней список из трёх имён и потребовал её особого внимания именно к этим людям. Ему было всё равно на организацию и состав претендентов ниже ватер-линии его заинтересованности, тут он давал помощнице карт-бланш делать всё так, как того требовали строгие правила Подготовки и Отбора. Главной её задачей было следить за согласованием знаковой тройки. В течение всего срока она прекрасно справлялась, прежде чем вот так, когда до Кона оставалось меньше суток, облажаться. - Чем она обосновала отказ? - рявкнул Левин, вскакивая из кресла и принимаясь беспокойно ходить из угла в угол. Эти метания и раздражённые нотки вызвали ощутимое недовольство у других посетителей, но Левину было всё равно на это. Его мир опять грозил скатиться псу под хвост из-за проклятого характера одной-единственной женщины. - Сказала, что ей нужно быть в другом месте. - расстроенно вздохнула Валентина. - Я не смогла вытащить из неё подробности. Я пыталась ей объяснить насколько важно чтобы она присутствовала на Коне, я даже штрафами ей пригрозила, но она просто бросила трубку. - Блять! - свистяще выдохнул Левин, устало задирая голову и расчёсывая покрывающую челюсть щетину. - Хорошо, я сейчас позвоню ей сам. - Но правила... - попыталась запротестовать девчонка. - К херам правила! - не выдержал он. - Ты же помнишь, о чём я тебя просил! Тебе нужно было позвонить мне уже в тот момент, как она бросила трубку! Не дожидаясь ответа и опасаясь наговорить ещё больше лишнего, Максим прервал звонок. Не прошло и пары секунд, как он уже нажимал кнопку быстрого набора. Ангелина ответила после третьего гудка. - Какого хрена, Геля?! - прорычал он в трубку, задыхаясь от злости. - И тебе привет, - спокойно отозвалась она, будто её совершенно не удивил ни сам звонок, ни его тон. - Где ты? Почему моя помощница сообщает мне о том, что ты снялась с Кона? - Я не снималась. Но возникли обстоятельства, по которым я не могу быть в Москве завтра. - Какие, мать твою, обстоятельства?! - Макс, не кричи на меня... - Ты же знаешь, как долго мы все шли к этому чёртовому Кону! Просто, блять, объясни мне, что такого важного могло приключиться, чтобы ты сорвалась из города меньше чем за сутки?! - Я расскажу, если ты перестанешь орать мне в ухо! - отчеканила Ангелина. - Если нет и ты не готов меня выслушать, я сейчас просто повешу трубку и всё! Максим снова сделал глубокий вдох и постарался, чтобы разрывающая его ярость больше не звенела стальными нотками требования в его голосе. Ангелина не увиливала от разговора. Она ответила на звонок и была терпелива к его напору. Возможно, всё ещё можно что-то изменить. - Хорошо, я слушаю. - Утром мне позвонила хорошая знакомая. Она сейчас живёт в пригороде Ярославля с маленькой дочерью, у которой есть Дар. Катя пожаловалась мне, что она не спит уже третью ночь. Боится темноты и говорит, что за ними идут тени. - И это всё? - недоверчиво уточнил Левин. - Ты бы так не говорил, если бы знал способность Василисы предчувствовать беду. Вокруг их деревни на десятки километров нет ни одного одарённого колдуна или ведьмы, кто мог бы проверить эти подозрения. Катя попросила меня помочь, я просто не могла отказать. - Пусть она заберёт дочь и уезжает, если так опасается. - В этом все вы - городские! - фыркнула в ответ Ангелина. - У неё здесь хозяйство и вся её жизнь, она не может просто бросить всё и уехать, Макс! - А ты, выходит, можешь? - терпение вновь начинало ему отказывать. - В твоей собственной жизни завтра не должно произойти ничего такого, ради чего ты могла бы подождать с отъездом всего какие-то сраные сутки? - Макс, я понимаю как это, должно быть, выглядит для тебя, - в голосе Ангелины зазвучали умоляющие нотки. - Но я давно знаю эту семью, Вася никогда не ошибается и Кате просто не к кому было больше обратиться. Я действительно нужна здесь! - И как долго? - Не знаю, - вздохнула она. - Я только приехала и собираюсь осмотреться. Вася говорит, тени идут не только за ними, под угрозой может оказаться вся деревня. - И ты поехала туда одна?! - молчание на том конце провода заставило Максима снова выругаться и нервно потереть лоб. - Блять, Геля, ты не исправима! Почему ты не попросила помощи?! - Ты думаешь, я не попыталась? - ощетинилась Изосимова. - Я обратилась в Анклав, но мне отказали! Они запросили сводки по району, но не увидели ничего сверхъестественного. Сказали, что всё тихо и поводов для опасений нет. - фыркнула она. Максим разочарованно застонал, лихорадочно прикидывая, что ему делать. - Давай так, я сейчас позвоню паре своих знакомых. Они приедут и сами всё проверят. А ты собираешь вещи, берёшь в охапку свою подружку и возвращаешься в Москву. - Я тебе благодарна, но это просто пустая трата времени. Я уже здесь. Эти места мне знакомы, я знаю их слабые точки лучше, чем любой, кого ты пришлёшь на помощь. - Ангел, пожалуйста, ты нужна мне здесь! Я не могу отменить или перенести Кон, а без тебя всё просто не имеет смысла! - это был подлый приём, но он исчерпал уже все иные аргументы. - Я клянусь тебе, завтра, как только он состоится, я сам отвезу тебя назад и мы будем искать, ждать... да что угодно!.. До тех пор, пока ты не успокоишься. - Макс, уже поздний вечер и я в сотнях километров от Москвы, - вздохнула она. - Ты сейчас ищешь оправдания! - Нет, я... - Блять, Ярославль всего в четырёх часах езды на машине, Геля! А я в шести часах полёта от твоей задницы, но всё же пытаюсь решить твою проблему! Ты можешь хоть раз пойти мне навстречу? Это всего лишь одна чёртова ночь! Ты сама сказала, что девочка не спит нормально уже несколько дней. У тебя есть время! - Может есть, а может его и нет. Максим, я не хочу спорить. Я бы хотела чтобы обстоятельства сложились иначе. Но под угрозой целая деревня и я не уеду отсюда, пока не выясню что происходит. И это займёт столько времени, сколько займёт. - она немного помолчала, а потом добавила: - Возможно, в конце концов, всё так и должно было случиться. - Ты правда так считаешь? - опасно ровно отозвался он. - А ты разве нет? Я скучаю по тебе, я писала, звонила, но мне нужно было нарушить твои планы, чтобы услышать твой голос, Максим. - горько фыркнула Ангелина. - Ты не разговаривал со мной целый месяц. - Ты же знаешь, что я не мог! - взорвался он. - Я связан по рукам и ногам чёртовыми правилами! Даже этим звонком я ставлю всё под угрозу! Осталось меньше суток, Пёрышки! Пожалуйста, будь благоразумна! - Прости, Ма... - Я понял, - не дослушав пустые извинения, оборвал её Левин. - Ну, что ж, это твой выбор. Он сбросил звонок. Протяжно застонав от звенящей боли в голове, Ангелина медленно приподнялась с земли на вытянутых руках и села. Мир никак не прекращал кружиться даже когда она осторожно мотнула головой и потёрла глаза. На пальцах остались какие-то влажные разводы и потребовалось усилие, чтобы понять, что это кровь. Колдовка снова коснулась лица, ощупывая себя и болезненно застонала, задев рваные края раны, начинавшейся у линии роста волос и терявшейся где-то в спутанных и грязных прядях. Больно, но не смертельно. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы разогнать клубившийся над сознанием туман, Ангелина оглянулась на разбросанные вокруг камни, на поваленные деревья, и заставила себя собраться. Нужно было вспомнить как она оказалась в этом лесу, на земле и с разбитой головой. Землетрясение. Достаточно сильное, чтобы заставить сыпаться своды небольшой пещеры, к которой её привёл смрад нечистой силы. Ей едва хватило времени, чтобы выбраться оттуда, но, видимо, откуда-то ей всё же прилетело. Прежде чем осторожно подняться на ноги, Ангелина прислушалась к себе. Тело ныло от ушибов, голова всё ещё кружилась, намекая на сотрясение, но физическая боль быстро отошла на второй план перед новым неприятным ощущением. Несмотря на то, что вокруг было подозрительно тихо, сам воздух нехорошо звенел и воняло серой. Ангелина чихнула против воли и снова обеспокоенно заозиралась. Подозрение быстро превратилось в уверенность. Это не просто землетрясение и у него будут очень нехорошие последствия. Ей срочно нужно вернуться в деревню. В сгущающихся сумерках она нашла глазами тропинку, по которой пришла сюда и на всё ещё дрожащих ногах решительно направилась обратно. Ей нужно поторопиться! Нельзя было опоздать! Это началось не вчера и даже не неделю назад. Равновесие перестало быть стабильным месяцы назад. Медленно, инцидент за инцидентом по всему миру. Землетрясения, цунами, ураганы. Полотно реальности трещало по швам, а там, где тонкая завеса миров лопалась, возникали воронки, трещины и порталы, открывавшие путь тварям из мира Нави. Ангелина была всего лишь маленьким человеком, пусть и наделённым большим Даром, ей было не по силам понять, что сломалось в мироздании и кто нарушил баланс сил. Всё, что она могла, это столкнуться с последствиями и попытаться минимизировать ущерб в одной точке пространства-времени. И сейчас она предчувствовала, что ей предстоит непростая задача противостоять силам, о которых она ещё ничего не знает. Тишина продлилась недолго. Чем ближе она подходила к выходу из леса, тем сильнее он гудел. Шорохи, протяжные крики потревоженных зверей, птиц и не только их. Всё это оглушало и отзывалось новой болью в голове. Её тошнило, язык заплетался, а руки дрожали, но Ангелина упорно продолжала заговаривать свой нож, потому что понимала, на неё откроется охота, как только её присутствие перестанет быть тайной для скрытых тенями сущностей. Её внимание было ослаблено головокружением и непростительно рассеяно, поэтому колдовка не услышала шороха за спиной. И только когда в спину прилетел обломок ветки, она болезненно вскрикнула. Ангелина повалилась на землю, едва успев выставить вперёд руки, и оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть новую угрозу. Прямо ей в лицо летел огромный булыжник, с корнем выдранный из земли невесть откуда выросшим тёмным столбом дыма. Задохнувшись от ужаса, она тут же откатилась в сторону, едва-едва разминувшись со снарядом, способным размозжить ей голову. Короткая чечётка слов, выпад рукой со стиснутым в ней ножом и с громким скрежещущим звуком и серной вонью клубящийся столб растворился во тьме опускающейся вокруг ночи. Тяжело дыша и постоянно оглядываясь по сторонам, Ангелина снова поднялась на ноги и заставила себя двигаться быстрее. Деревья по пути редели всё увереннее и уже несколько минут спустя увернувшаяся ещё от нескольких покушений колдовка оказалась на окраине знакомой деревни. И тут же поняла, что опоздала. Её распахнутым в шоке глазам предстало ужасное зрелище. Она не знала, где был эпицентр землетрясения, но деревне, много лет назад выросшей вокруг животноводческой фермы, серьёзно досталось. Где-то уже занималось зарево пожара, где-то трещали стены рушившихся домов и слышались крики перепуганных людей. Заливались лаем и скулежом собаки, выли сигнализации раскуроченных машин, в которые попадали каменные снаряды, исторгаемые из непроглядной тьмы высоких дымовых столбов, в невообразимом множестве возникающих то тут то там. Люди боролись с паникой, старались организовать эвакуацию, но усилия были тщетны, потому что Столбы Тьмы будто обладали не только недюжинной силой, но и разумом, и глазами. Они охотились, а не только несли страшные разрушения. Сквозь крики и хаос Ангелина пробиралась к дому своей подруги, не упуская ни одной возможности уничтожить очередное порождение Тьмы Стоячей. Но стоило ей уничтожить один Столб, где-то неподалёку возникал другой, формируясь из плотного клочковатого лесного тумана, стелящегося по земле. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что где-то там, в лесу, чёртово землетрясение порвало завесу и открыло дорогу голодным до людских душ тварям. Ангелина не могла помочь всем. Она просто не успевала. И с надрывными всхлипами ужаса наблюдала за тем, как вездесущие чёрные столбы-воронки без следа поглощают свои человеческие жертвы. Она видела тела тех, кому не посчастливилось попасть под град из камней, веток вырванных с корнем деревьев и прочего мусора. Она просто не понимала, каким образом ей со всем этим справиться! Чудом избежав участи быть схваченной, сбитой с ног и растоптанной, Ангелина влетела на крыльцо нужного дома. Она распахнула двери и закричала, зовя хозяйку и молясь, чтобы обе были в порядке. Подруга быстро отозвалась откуда-то из подпола и уже через минуту колдовка обнимала их обеих - и мать, смотревшую на неё полными ужаса глазами и рыдающую у неё на руках дочь. - Что происходит? Ангелина, что это?! - истерила перепуганная женщина. - Не выходите из дома! - срывающимся от страха голосом приказала Изосимова, стискивая предплечье подруги и поглаживая жавшуюся к матери девочку по заплетённым в косички волосам. - Не вздумайте! Спрячьтесь, но держитесь подальше от подвала. Это приходит из-под земли! - Как это остановить?! - всхлипывала Катя. Она крепче прижала дочь к себе, когда девочка взвизгнула и зажала ладошками уши, когда снаружи загремело ещё сильнее и пронзительно завизжало десятками взревевших бензопил. - Я не знаю! - выдохнула Ангелина, прижимая руку с намертво зажатым в кулаке ножом к губам и не замечая слёз, покатившихся по щекам. - Но я постараюсь выяснить! Она снова оглянулась на дверь, но тут же почувствовала рывок за рукав испачканной куртки. - Нет, не ходи! - умоляла её подруга. - Останься здесь, ты сможешь нас защитить, а без тебя мы погибнем! Ей очень хотелось послушать этот полный мольбы голос, но реальность была сурова. Никто не придёт им на помощь. - Если я останусь, ни у кого не будет шанса! - покачала головой колдовка. - Я единственная во всей округе, кто вообще способен противостоять этой напасти! - Что ты собираешься делать?! Ты одна и ты ранена! - недоумённо кричала ей в лицо Катя. У Ангелины не было ответа. Всё, что она знала, это что где-то там, в лесу, была воронка портала, которую ей предстояло найти и закрыть. Иначе, это просто не прекратится, пока вся деревня не будет истреблена. Ангелина ума не могла приложить, как будет искать, сможет ли вообще это сделать, но понимала, чем дольше она торчит здесь, тем хуже обстановка снаружи. Отерев мокрые щёки, Изосимова встряхнулась и заставила себя собраться. - Спрячься! - приказала она подруге. - Я вернусь за вами, как только смогу. Выбегая обратно на улицу, Ангелина оставляла повисшим в пропитанном ужасом воздухе невысказанное короткое слово "если". Заговоры и заклинания не имели продолжительной эффективной силы, они лопались и разлетались, атакованные дымными Столбами. Ангелина перепробовала множество своих трюков, но никакая из ловушек не могла удержать то, что просачивалось сквозь неё как воздух. Единственным выходом было пробраться в лес и найти портал. Прожив в этой деревне несколько лет и зная местность, она примерно догадывалась, где произошёл разрыв. Вот только понятия не имела как будет его закрывать, даже если сумеет к нему добраться. Подозреваемое ущелье было очень узким, неудобным для драки местом и колдовка не сомневалась, что там её встретит давка и у неё не будет ни возможности оценить обстановку, ни времени найти нужный способ. Но она должна хотя бы попытаться. Вокруг стремительно темнело, но зарево пожара в одной из хозпостроек большой фермы, послужило Ангелине ориентиром. Она быстро направилась туда, где люди отчаянно пытались спасти скот от огня, уже готовясь противостоять силам Тьмы. Но к удивлению, её встретила только людская суета и паника перепуганных животных. Замерев в нескольких метрах от полыхающего забора и с трудом переводя дыхание, Ангелина пыталась понять, что видит. А видела только огонь и никаких следов дымных Столбов или зловещего тумана. Мысль выстрелила оглушительным фейерверком - вот оно! Сущи лезли из-под земли, но огонь - самая сильная стихия из четырёх. Он может, если не остановить их, то сдержать. А уж с чем у Жар-птицы проблем не было, так это с возможностью устроить пожар. Задыхаясь от волнения, Ангелина снова огляделась, оценивая ситуацию. Деревню было уже не спасти, но она могла дать людям время на эвакуацию, если сумеет отрезать туман от руин стеной огня. Но проблема была в том, что дома стояли слишком плотно и близко к лесу. К тому же, нужно было действовать быстро, а у неё нещадно кружилась голова и болело всё тело, Ангелина не представляла, как ей организовать зону относительной безопасности достаточно быстро и без дыр. Можно было бы подумать о машине, если бы не деревья, которые просто не позволят ей двигаться мало-мальски по прямой. К ней, погружённой в лихорадочные размышления, стремительно приближались работники фермы, пытающиеся оттащить животных как можно дальше от огня и не понимающие, что на самом деле он - их спасение. Где-то совсем рядом замычала корова, а следом громко заржала лошадь и Изосимова с отстранённым любопытством наблюдала за тем, как грациозное, но напуганное животное дёргает поводья и встаёт на дыбы. И тут её осенило. Ну конечно! Воспряв духом, Изосимова бросилась к суетящимся мужикам с необычной просьбой дать ей лошадь, шоры и седло. Впечатляющее зарево горящего леса встретило их за километры до того, как всё вокруг утонуло в неверном свете проблесковых маячков машин специальных служб и погрузилось в шум, крики и хаос идущих, бегущих и едущих навстречу колонне спецтехники людей. - Это не женщина, это беда! - процедил Влад строчку из песни и выскочил из машины, когда водитель наотрез отказался везти их компанию дальше. - Ты думаешь, нам туда? - засомневался Дима Матвеев. Он, щурясь, вглядывался в дым и высокие языки пламени стены пылающих деревьев. - О, да! Если я что и знаю о Бабоньке, это её рук дело. - скривил губы Череватый. - Только она умеет так феерично влипать в неприятности. Он оглянулся на своих спутников - притихшего чернокнижника Диму Матвеева и молчаливого Сашу Сакова. Чутьё подсказывало ему, что карты Ивашиной не ошибались, говоря о том, что пара чернокнижников маленькой деревне под Ярославлем будут гораздо нужнее, чем целая толпа ведьм и колдунов. Осталось только выяснить, что тут произошло, помимо недавнего землетрясения. И найти Ангелину среди этого Ада. Она ночной фурией вылетела на них, казалось, из самого пекла. Измазанная сажей, перепачканная кровью с копной развевающихся за спиной спутанными волос... И на лошади? Испугавшийся зверь громко заржал и встал на дыбы, едва не выбросив Ангелину из седла. Она вцепилась в поводья и гриву, прижимаясь к шее коня, а потом удивлённо вскрикнула, узнав вставших на её пути людей. - Блять, как же я рада вас видеть! - выдохнула она, спускаясь на землю и бросаясь навстречу ринувшемуся к ней Череватому. - Даже спрашивать не буду как вы здесь оказались! Приближаясь к ним с поводьями в руках, конём за спиной и дикими от адреналина глазами, Ангелина никому не дала даже рта раскрыть, раздавая торопливые указания. - Нужно закрыть портал там, в лесу! - ткнула она пальцем в сторону горящих деревьев. - Я уверена, что рвануло на древнем капище. Я покажу... И всё же она не смогла отказать себе в секундной слабости и крепко прижалась к долговязой фигуре стиснувшего её в объятиях Влада. Час спустя два чернокнижника, под прикрытием ведьмы и колдуна, сумели отыскать и закрыть искрившийся и изрыгающий клубы зловонной Тьмы портал. Ещё два ушло на то, чтобы вернуться и зачистить деревню прежде чем дать зелёный свет специальным службам на ликвидацию последствий. Ангелина едва оставалась в сознании от усталости и недомогания, пока ждала своей очереди оказаться под пристальным вниманием фельдшеров скорой помощи. Она практически спала на перепачканном плече Влада и почти не вслушивалась в его беседу по телефону, убаюканная звуком его голоса. Ей было практически всё равно, кому он говорит о том что она жива, в целом в порядке и он привезёт её Москву как только сможет. Она просто чертовски хотела спать.