Глава 4. Свидание

      Каблуки в пятницу цокали по коридору так, будто объявляли о её возвращении в большую игру. Платье не леопард, конечно, но и не скромница. Мягкий, благородный синий цвет, плотная ткань, идеальная посадка по талии и бёдрам. Розовые волосы слегка завила волнами, просто чтобы свет ловил блеск. Макияж был офисно-сдержанный, но ресницы поплотнее, чем обычно, и губы на полтона ярче.       Коллеги проводили взглядами. Кто-то негромко присвистнул. Ино вытянула шею из-за перегородки и засияла:       — Бомба. В шесть тридцать, да? Я горжусь тобой. Если он скажет хоть одно слово про «делим счёт», лично сдам его бухгалтерии.       Киба появился, как будто его призвали. Не в камуфляже, но галстук всё ещё не в тон, а улыбка, как всегда, до ушей.       — Привет, Сакура! Я… э… я всё забронировал. Там отличный… ну… вегетатив… вегетарианский раздел! — споткнулся, покраснел и сглотнул, не зная, что еще сказать.       Она кивнула, улыбнувшись краешком губ:       — До вечера, Киба.       Стоило ей пройти мимо стеклянной полосы у кабинета Хатаке, как в голове мягко прозвучал его голос.       «Красивое платье. Отлично выглядишь. Но для Кибы явно перебор».       «Ой, заткнись. Я просто дождусь, когда ты облысеешь».       «Не дождёшься, Харуно».       Она не повернула головы ни на миллиметр. На ходу забрала со стойки свой кофе, поправила ремень на талии.       «Каблуки убийственные. Только не упади где-нибудь по дороге. Это будет драматично, но не продуктивно».       «Если упаду, то прямо на тебя. Проткну шпилькой насквозь, чтобы помер на месте».       «Смешно. К трем жду отчёт по “Arden”».       «Будет к четырём. И пошёл ты».       Где-то в глубине связи отозвалось сухое, едва слышное веселье, как тёплый щелчок.       Рабочее утро потекло быстрее обычного. Она набросала список проверок, глотая кофе маленькими глотками, чтобы не дрожали руки. Встречи, правки, короткие переписки. Ино периодически высовывалась с молниеносными вопросами про помаду и «не слишком ли?», и сама же утверждала: «все четко, в меру».       К полудню произошел короткий обмен:       «Харуно, не забудь проверить воронку после обновления. На третьем шаге отпал трафик».       «Уже правлю. И да, спасибо, что не написал это письмом. Экономим корпоративную почту».       «Я всегда за оптимизацию».       Перед самым обедом Киба ещё раз осторожно выглянул:       — Я думал… может… цветы неуместны? Я… эм… несу их плохо. В смысле, они вянут у меня в руках.       — Оставь руки для столовых приборов, — спасла его Сакура. — Встретимся у входа.       Он кивнул так энергично, что ручка снова съехала ему на плечо.       «Скажи ему не шутить. Сегодня он шелковый, только тебя и слушается. Пусть хотя бы сегодня будет тише», — скользнул Хатаке.       «Ревнуешь?»       «Радуюсь перспективе тишины в офисе».       Она улыбнулась в экран.       — До понедельника, Ино, — уже вслух сказала она, поправляя прядь у виска.       Ино, проходя мимо, шепнула:       — Надеюсь, у тебя красное нижнее белье. Убийственная элегантность?       — За кого ты меня принимаешь? Конечно же, леопард!       Подруга хихикнула, хлопнула Сакуру по руке и убежала к своему Шикамару, который уже ждал на парковке.       «Слышал?» — метнула она в сторону стеклянной перегородки.       «Я в тебе не сомневался. Дикая кошка в деле», — и неожиданно добавил без сарказма. — «Удачи, Харуно».       Она не ответила. Просто вдохнула глубже и выключила компьютер.       Вечер начался многообещающе. Тёплая веранда, гирлянды огоньков, аккуратные столики в приятном по атмосфере кафе. Киба сел, как человек, который опаздывал на собственное шоу, и сразу включил монолог.       — Ты видела вчерашний матч? Да там такой офсайд, судья — слепой крот! И вообще, наш тренер — ну ты поняла… Кстати, я тут тачку смотрю, двухлитровый турбо, Stage 1, выхлоп — сказка…       Сакура успела сделать «угу» где-то между «офсайдом» и «выхлопом». Официант принёс меню, и Киба прочитал его вслух, всё меню, с «веселыми» комментариями. Она заказала салат и бокал вина. Киба взял все закуски «на попробовать», бургер «самый большой», рёбрышки «ну как не взять» и десерт «в конце, иначе жизнь проходит мимо».       — А бойлер у меня сломался, представляешь? Я сам чиню. Уже восьмой день. Это, кстати, экономит воду, ха! — он рассмеялся и запихнул картофельную дольку, не дождавшись окончания смеха. — О! Мем видела? — и потянулся через стол с телефоном. — Тут кот и надпись «дефект…» — он вытер экран салфеткой и снова рассмеялся.       Она вежливо улыбнулась, отпила вина и мысленно попросила вселенную ускорить время до десерта. Легкий салат был хорош, с тонкой заправкой. Казалось, единственное лёгкое во всём вечере.       — Вот ещё, — Киба уже листал дальше. — Короче, тема такая: если инвестнуть чуть-чуть, то потом м-м-м, — он выразительно повёл вилкой, изо рта торчала крошка булочки. — Ну ты понимаешь. Stonks!       Сакура кивнула настолько нейтрально, насколько это возможно для человека, который в этот момент мечтал о горячей ванне и тишине.       Еда у Кибы исчезала с тарелок со скоростью сторис. Он между делом успевал рассказывать про «друга с гаражом» и «схему с кэшбэком», ругать сериалы «за тупых сценаристов» и предлагать ей «как-нибудь посмотреть режиссёрскую версию» (и тут же уточнил, что у него «крутая коллекция LEGO по «Звёздным войнам» — да-да, коллекция). Когда наконец принесли десерт, она испытала почти религиозное облегчение: скоро конец.       Счёт положили на стол в кожаной папке. Киба взглянул, цокнул языком и заулыбался ещё шире:       — Ну, давай… пополам? Честно будет.       Сакура просто тихо выдохнула, без драматизма. Внутри вычеркнула его имя из списка, с кем можно счастливо встретить старость.       — Пополам, — спокойно сказала она и достала карту.       Он что-то радостно залепетал про «современные отношения», «равноправие» и «ненавижу мужиков, которые выпендриваются», пока официант делил чек на две части. Она кивала вежливо, допила вино и вдруг поймала себя на мысли, что самое приятное в этом вечере то, как красиво отражалась гирлянда в бокале. И что тишина — это прекрасное изобретение.       У входа к кафе Киба по-джентльменски распахнул перед ней дверь… и тут же наклонился с таким энтузиазмом, будто завершал удачную сделку. Поцелуй получился с громким чмоком, широко раскрытым ртом и слишком настойчивым языком, что Сакура едва не поперхнулась. Она мягко упёрлась ладонями ему в грудь и отстранилась на полшага.       — Киба, извини, но…       — Слишком тороплюсь? Я понимаю! Просто вечер, он такой, знаешь, располагает, и ещё это освещение, и~       — Я устала, — спокойно перебила она. — Давай… в офисе поболтаем. Немного. Было весело. Немного.       Он осекся, плечи чуть опали, но натянутая улыбка осталась.       — Конечно. Тогда до понедельника.       — До понедельника, — кивнула она.       Он ушёл в сторону метро, она в противоположную, решив пройтись пешком. Воздух был тёплый, огоньки витрин лениво мелькали, каблуки отмеряли кварталы. Сакура уже конструировала в голове ванну, еще один бокал вина и тишину, когда вдруг в голове чётко и сухо прозвучало:       «Ну и зачем было тратить вечер на это?»       Она остановилась как вкопанная.       «Ты следишь за мной?» — бросила в пустоту, потом уже вслух, злым шёпотом, — Иди к чёрту. У меня и так нет настроения.       «Я бы рад, но ты понравилась моему псу. Он тянет».       Шорох поводка и негромкий топот лап подтвердили слова быстрее, чем она успела оглянуться. Из тени в темной толстовке вывелся Хатаке, впервые на ее памяти без галстука, с собакой у колена. Пес увидел её, вильнул хвостом и рванулся на шаг вперёд, тут же устроившись рядом, будто так и надо.       — Совпадение, — нейтрально сказал Хатаке уже вслух. — Мы гуляем этим маршрутом.       — Совпадение, — фыркнула она. — Твои комментарии — лишние.       «Тогда не трать вечера на Кибу».       — Не думай ничего, — бросила она, разворачиваясь к дому. — Или думай о работе.       «Постараюсь. Но это… сложнее, чем кажется».       — Для тебя? — она усмехнулась. — Сомневаюсь.       Он не ответил. Пес проводил её ещё пару шагов, поводок натянулся, и он фыркнул, возвращаясь к хозяину.       «Спокойной ночи, Харуно», — прозвучало уже на грани слышимости, будто издалека.       Она пошла дальше, не оглядываясь, позволила себе устало и криво улыбнуться. Вечер вышел неудачным, но почему-то и не пустым. Сакура свернула к своему подъезду и уже тянулась за ключами, когда из тени под лавкой донёсся тонкий, рвущий звук. Жалобное «мрр… мррр…», будто кто-то застрял между двумя мирами.       Сакура нагнулась и заметила, как на картонке от пиццы свернулся в крошечный клубок серый котёнок. Совсем костлявый, мокрый от вечерней росы, с прилипшими к мордочке усами. Его глазки-бусинки щурились, один едва открывался, на другом была засохшая корочка. Он дрожал так, что под ним подрагивал картон.       — Эй, малыш, — прошептала она и осторожно протянула руку. Котёнок сначала отпрянул, но стоило подуть тёплым воздухом на его ухо, и он потянулся к ладони, словно к печке.       Она поддела кроху, упрятав его в ладони, и прижала к груди. Сердечко билось как пулемёт.       — Тихо-тихо. Уже дома, — сказала она сама себе и ему.       Котёнок пару раз пискнул, потом уткнулся носом ей в запястье и хрипло заурчал, как неисправный моторчик. У неё почему-то сжалось горло. Дома она разложила на столе полотенце, аккуратно поместила на него котенка. Смочила тёплой водой ватные диски, мягко сняла корочку с глазика, как учили в бесконечных статьях «что делать, если». Насыпала на блюдце крошку паштета, рядом поставила блюдце с водой. Котёнок сначала нюхал, потом робко лизнул и вдруг схватил, как будто боялся, что отнимут.       — Набрасываться не обязательно, — пробормотала она, улыбаясь. — Придумать бы тебе имя… Серый, Малыш… Нет. Холодный ты и тёплый одновременно.       Он поднял на неё мутноватые глаза и замурчал чуть громче, согреваясь у её ладони.       — Фую, — сказала Сакура. — Ты будешь Фую. Зима, которую можно согреть. Котёнок словно согласился, ткнулся мокрым носом ей в палец и снова уткнулся в паштет.       Сакура потянулась к телефону, чтобы набрать в поиске «ветклиника рядом» и «котёнок что делать первое». В квартире стало неожиданно тихо и правильно. Как будто кто-то выставил мир по уровню.