Глава 3. Родинки

      В столовой стоял рыбный апокалипсис. Кто-то разогрел жареную скумбрию так, будто хотел уволить всех запахом. Окна распахнуты, вентилятор дул, но толку ноль. Сакура хмурилась и ковыряла вилкой салат, пытаясь дышать минимально.       Ино сияла, как витрина, ее шелковые волосы падали водопадом, улыбка сверкала на ползала. Щебетала про Шикамару: «милейший, внимательный, цветы без повода», и внезапно переключилась на Сакуру:       — А ты, подруга? Всё одна?       — Саске, он…       — Да к чёрту твоего Саске! Он же ясно дал понять, что вам не по пути. Найди себе уже кого-нибудь!       Сакура опрокинула голову к стене, глядя в потолок. В этот момент в голове вспыхнул знакомый низкий тембр:       «Вон Киба, смотри какой весёлый парень у нас в офисе».       — Киба? — вырвалось вслух. Она тут же отдёрнулась от стены, будто обожглась. Чёрт. Кабинет Хатаке прямо за этой перегородкой. Те самые два метра, и даже рыба не перекрывала мысли.       — Киба? — подхватила Ино, оценивающе скривив губы. — Ну… хотя бы. А как тебе Хатаке? Ну красавчик же!       «А с этого места поподробнее», — лениво протянул он, почти с улыбкой.       — Жаль, что староват, — рассуждала Ино, — сколько ему, тридцать пять?       «Эй, я не старый».       — Тридцать вообще не возраст, — машинально ответила Сакура и тут же спохватилась. — Но… он заносчивый. И холодный.       «Не правда. Я бываю очень милым».       «Враньё», — отрезала она мысленно, не меняя выражения лица.       — Никогда не поверю, — фыркнула Ино. — Хотя, согласись, родинка под губой — чистое безумие. А прикинь, если они есть еще кое-где?...       «Продолжайте»,— отклик в голове был почти довольным.       — Родинка — не аргумент, — отмахнулась Сакура. — Лучше уж Киба: хотя бы смешной.       «Он будет счастлив».       — Он будет счастлив, — эхом повторила Ино и вдруг прикрыла нос салфеткой. — Если я ещё раз вдохну эту… скумбрию, я умру на месте. Пойду в переговорку, там воздух чище. Ты?       — Доем и подтянусь, — сказала Сакура.       Ино уплыла, звякнув браслетами. В столовой стало тише. Сакура отложила вилку, упёрлась плечом в тёплую стену спросила почти шёпотом:       «И стены не глушат, да? Прекрасно».       «Мысли плоти не имеют. Проходят везде», — ровно, почти научно.       «Ты ищешь логику в том, что мы слышим друг друга? Совсем поехали».       Короткая пауза, потом Хатаке сухо добавил:       «Если тебе легче, запишем: временная аномалия связи на расстоянии ~2 м. Факторы ослабления — неизвестны. Надеюсь, факторов усиления не будет».       Она коротко прыснула, и смех перепутался с вздохом.       «Хорошо, мистер отчёт. Раз уж научно… родинка не единственная? Или легенды Ино преувеличивают?»       Полсекунды тишины.       «Есть. Но тебе знать не положено».       У неё непрошено разгорелись уши. Она пододвинула к себе стакан воды, сделала глоток и приказала себе думать о скумбрии, отчётах и дедлайнах, о чём угодно, только не о чужих родинках.       «Правильный выбор», — сухой смешок.       «Сдохни».       «На сегодня планирую выжить».       Сакура поднялась, выкинула одноразовую посуду и поймала себя на том, что впервые за день улыбалась. Немного. Незаметно. Оттого, что не одна в этом рыбном аду.       Киба как раз толпился у принтера, топтался с ноги на ногу и тревожно поглядывал, не зажевало ли его квартальный отчёт. Галстук по цвету и фасону опять мимо, шариковая ручка заткнута за ухом, широкая улыбка уже наготове.       — Киба, — окликнула она.       Он обернулся так резко, будто его позвали на сцену.       — Да? Да-да? — ручка шлёпнулась с уха ему на плечо.       — Завтра… — она выдержала паузу, — после работы. Поужинаем? Недолго. Час. Есть один бистро у метро.       Его глаза засветились, как будто парень выиграл джекпот.       — Да! В смысле… конечно. Я… э… бистро — моё второе имя! Ну, не второе, а… — он захлопнул рот, спохватившись. — В шесть тридцать? Я забронирую.       — Сойдёт, — кивнула она. — Без «нон-стоп шоу», ладно? Поговорим нормально.       — Никаких шуток! — слишком быстро пообещал он и тут же добавил шёпотом: — Ну… почти.       Она улыбнулась краешком губ. В этот момент слева, у стойки с кулером, шевельнулся знакомый силуэт. Какаши наливал себе стакан, не глядя в их сторону. Расстояние чуть больше двух метров. Хватит, чтобы услышать.       «Может, он истратит все свои шутки на тебе и перестанет каламбурить в офисе. Не подведи, Харуно».       Она не взглянула в ту сторону, только поправила выбившийся локон из прически.       «Следи за своим отделом, Хатаке. Мой развлекается сам».       «Если это называется развлечением, то у нас разные словари».       Киба тем временем судорожно собирал бумагу в стопку, пытаясь выглядеть естественно счастливым и при этом деловым.       — Тогда… завтра, — выдохнул он. — Обещаю, без рыбных блюд.       — Вот это правильно, — сказала Сакура и, пройдя мимо стойки с водой, начала придумывать себе наряд. На секунду ощутила его короткий взгляд, фиксирующий.       «Красное платье оставь на потом. Завтра что-то спокойное».       Она едва не споткнулась на ровном месте.       «Ещё слово, и я приду в леопарде».       «Боже. Это будет шедевр. Намекну Кибе, чтобы не забыл камуфляжные штаны и футболку. Офисное сафари». — Хатаке явно наслаждался абсурдностью ситуации.       — Харуно! — вынырнула Ино, как всегда вовремя, — Киба сейчас сияет как маяк. Это я что-то пропустила?       — Просто ужин, — отмахнулась Сакура.       — Просто ужин, — Ино изобразила кавычки пальцами. — Ладно. Я помогу выбрать платье. Что насчет леопарда?       Сакура вздохнула так, чтобы никто не счёл это признанием.       «Вы два сапога пара. Довольны?» — бросила в сторону стеклянной перегородки.       «Пока что забавляюсь», — ровно донёсся ответ. — «И алая помада».       «Не дождёшься».