Глава 20. В унисон

      Сакура проснулась от тихого дыхания рядом. Фую встречал её возмущённым «мррр» и топтался по покрывалу, требуя свой завтрак. Какаши не было, но она знала, что увидит его очень скоро.       Всё казалось обычным. Даже слишком.       Она шла мимо его кабинета, думая, как бы кинуть в него что-то едкое… и вдруг поняла, что тишина.       Ни саркастического «ну что, утро началось с кофе и жалоб на жизнь?», ни тихого хмыканья где-то в затылке. Она остановилась, обернулась. Какаши смотрел на неё так же пристально, как и она на него.       — …Слышишь меня? — тихо спросила она.       — Нет, — так же тихо ответил он. — И ты меня — тоже?       Она кивнула. И в груди почему-то было спокойно, без пустоты. Он коснулся её ладони, и по коже побежали искры, настолько явственные, что она резко вдохнула и чуть не выругалась вслух.       Он, кажется, ощутил то же, но только медленно выдохнул и сказал:       — Похоже, у нас осталась «часть пакета».       — Хочешь, чтобы ушло? — бросила она, уже зная ответ.       — Даже не начинай, Харуно.       И в этот момент мимо прошла Ино, с кофе в одной руке и распечатками макетов нового сайта в другой.       — Сакура, — сказала она с прищуром, — почему ты смотришь на Хатаке, как будто хочешь сказать ему что-то мысленно? Совсем уже ку-ку?       — Просто думаю, — отрезала Сакура.       — Угу, думай-думай, — пропела Ино и скрылась за поворотом.       Какаши тихо усмехнулся:       — Ей мы точно ничего не должны объяснять.       — Сто процентов, — поддержала она, но улыбка предательски осталась.       Какаши снова лениво провёл пальцем по её ладони, будто невзначай, но взгляд был слишком прямой, чтобы это было случайностью.       — Кстати, про мой кабинет, — сказал он, будто обсуждая погоду. — На днях получил интересный оффер. Хочешь занять мой стеклянный аквариум? Сарутоби одобрит.       Сакура моргнула, не сразу понимая, о чем он. Острые ощущения прикосновений слишком сильно отвлекали от его серьезного тона.       — Что? Ты хочешь уволиться из фирмы? И оставить меня с этим самодуром-шовинистом один на один?       — Зато получишь своё повышение, — спокойно ответил он.       Она замолчала, рассматривая его лицо. Идея была… слишком заманчивой. Не будет сплетен, пересудов, не будет постоянной борьбы за место под солнцем. Сарутоби, даже скрипя зубами, даст ей эту должность, особенно с подсказки Хатаке.       — Это… странно, — медленно сказала она. — Ты ведь мог просто уйти, не оставляя мне ничего.       Он пожал плечами.       — Мог. Но я же не монстр. К тому же, — его губы тронула лёгкая улыбка, — люблю видеть, как ты побеждаешь.       Она слабо усмехнулась.       — То есть, ты уходишь, а я остаюсь воевать с Сарутоби.       — Нет, ты останешься руководить. Разница ощутимая.       Она ещё секунду пыталась найти подвох, но не нашла. Вместо этого уловила в его голосе ту же теплоту, что и в прикосновениях. Телепатии больше не было, но она знала, что он говорил честно.       — Ладно, — выдохнула она, — только знай: я всё равно буду лучше тебя.       — Это я и так знаю, — усмехнулся он и, чуть наклонившись, добавил тише: — Просто не забывай, кто тебе это место подогнал.       — И кто потом будет ждать меня дома, — ответила она, глядя прямо в его глаза.       Они оба знали, что игра между ними не кончилась. Просто теперь она продолжится без стеклянных перегородок и корпоративных планёрок.       Булл устроился у его ног, тяжело вздохнув после прогулки, а Фую важно наблюдал с подоконника, будто был рад новому сожителю.       Какаши поставил на проигрыватель пластинку со старыми шлягерами. В комнате мягко зашипел винил, и первые аккорды заполнили воздух. Он протянул Сакуре бокал вина, стараясь не задеть её запястье. Они ещё не привыкли к этим ярким прикосновениям… да и, наверное, никогда не привыкнут.       И вдруг зазвучала та самая песня, что играла на дне рождения Сарутоби, когда они выпили на брудершафт… и проснулась Связь.       Они обменялись взглядами и синхронно покачали головой.       — Сожги эту пластинку, — тихо, но твёрдо сказала она.       — Ни за что, — в уголках его губ мелькнула ленивая улыбка. — Теперь она моя любимая. В унисон? — он почти шёпотом повторил ту самую магическую фразу.       Сакура пригубила вино и отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как сильно она улыбалась.       Телепатии больше не было. Но им хватало взглядов, жестов и тепла рядом, чтобы чувствовать себя единым целым.