Глава 1 — Сопровождение

Джуди проснулась с полной уверенностью, что до звонка будильника оставалась ещё целая минута. Чтобы убедиться в этом, она приподняла голову с подушки и бросила взгляд на подоконник – часы показывали половину пятого. До подъёма был целый час, но крольчиха решила, что если судьба разбудила её именно сейчас, значит, это знак прийти на работу пораньше. Спасибо за это никто не скажет, но и осуждать не станет. А значит, настало время начинать новый день: спасать мир, выполнять работу и по возможности не жертвовать собственной шкурой – впрочем, последнее всегда оставалось приятным, но необязательным бонусом. Зубная нить, душ, выглаженная полицейская форма, значок и папка с делами о пропаже беглых преступников, выпущенных лисом-напарником – всё было готово к новому дню и новым свершениям. Солнце за окном, впрочем, не поспевало за энергичной Джуди: улицы Зверополиса всё ещё тонули в темноте, а фонарные столбы с ночи так и не успели погаснуть. Лишь на горизонте небо медленно перекрашивалось в мягкий розоватый оттенок, и от этого неспешного рассвета на душе Джуди становилось чуть теплее, словно город тоже постепенно просыпался вместе с ней. Одна из стен в комнате была увешана наградами, медалями, и благодарностями – всё это было оформлено в рамке, и с гордостью повешено прямо над кроватью, чтобы Джуди могла засыпать и просыпаться с уверенностью, что всё, чего она смогла добиться в Зверополисе – не сон. Эта стена была для неё личным доказательством того, что она что-то стоит. Но несмотря на это, ей этого было мало. Каждый день – это повод добавить на эту стену новую медаль. И нельзя было упускать этот повод. Перед тем как покинуть апартаменты, крольчиха задержалась у зеркала, лапой сгладила едва заметную неровность на форме и аккуратно выпрямила воротник. Это был последний, обязательный ритуал перед выходом на смену – короткая проверка, что всё на своих местах, включая её саму. Затем взгляд сам собой скользнул к подоконнику, где рядом с часами стоял подарок лиса: ручка-диктофон в форме морковки, собранной из множества аккуратно склеенных частей. Она покоилась на подставке с заказной гравировкой с тех самых пор, как было закрыто дело с Рысевичами. С тех самых пор у Джуди появился новый утренний ритуал – каждый раз задерживать взгляд на подарке лиса. Он действовал неожиданно просто: приносил умиротворение и наполнял теплом, которого хватало на весь день. Забирать эту ручку на работу Джуди, впрочем, так и не решалась. Вещица стала слишком хрупкой, а запись, которую она хранила внутри, была на вес золота. Пусть остаётся дома – так действительно безопаснее. Джуди поудобнее перехватила папку с документами и уже потянулась свободной лапой к двери, как вдруг в кармане брюк завибрировал смартфон. Достав его, она увидела на экране фотографию Буйволсона и, нажав на зелёную кнопку вызова, прошептала как можно тише, стараясь не разбудить соседей: — Шэф? Что-то случилось? — Хоппс, сегодня у вас с напарником спецзадание, — сообщил довольный голос Буйволсона. — Сэр, но мы ещё не закончили с беглыми преступниками, — подметила крольчиха. Со дня массового побега из тюрьмы, устроенного Ником, на свободе оказались около двух сотен заключённых. Почти половина из них провела в бегах не больше суток и, осознав, что скрываться вечно не выйдет, вернулась в тюрьму добровольно. Около тридцати беглецов попались патрулям, двадцать Джуди и Ник отловили лично, а остальных полиция продолжала разыскивать. И при таком положении дел Джуди совершенно не понимала, почему Буйволсон решил оторвать её и Ника от основной работы ради какого-то спецзадания. — Беглецы подождут, — уверенно сказал Буйволсон и зашелестел бумагами. — Так, что тут у нас? Хм… Неделя? — Максимум неделя, — послышался голос Боровски, на что Буйволсон ей ответил: — Жаль, что не минимум, — вновь раздался шелест бумаги. — Так, Хоппс, значит собирай шмотки на неделю. Отправлю тебя и рыжего доставить один важный груз. Без непредвиденных обстоятельств два дня туда, два дня обратно, но закладываем ещё пару дней на всякий случай. Подробности объясню на месте. Твоему напарнику я сейчас позвоню, так что оба пулей сюда. Принято? — Так точно! — решительно ответила Джуди, и Буйволсон завершил звонок. Крольчихе было не привыкать к подобным вылазкам, особенно после того, как ей пришлось немало времени провести с Ником вне Зверополиса в поисках беглых преступников. Хорошо, что Буйволсон позвонил заранее и предупредил о предстоящей поездке. Времени, чтобы собрать вещи на неделю, и так было достаточно, но Джуди всегда собиралась скромно: небольшой чемоданчик с узорами морковок, куда она клала запасную одежду, пару личных вещей и документы — и на этом всё. Сегодня она сделала ровно так же. Но когда наступило время покинуть комнату, взгляд невольно упёрся в подоконник. Ручка-морковка на подставке казалась почти живой – словно манила забрать её с собой. Джуди не понравилась сама мысль уносить вещицу, но и оставаться без записи на несколько дней было мучительно. Может взять? Или всё-таки не стоит? Крольчиха стояла в дверях, пытаясь решиться, как вдруг за стеной послышался голос соседей: — Как думаешь, возьмёт? — Ставлю пять баксов, что нет. Джуди недовольно промычала, сделала свой выбор, взяла свой маленький чемоданчик и захлопнула дверь.

***

Крольчиха покинула “Гран Панголин” на час раньше обычного. По утрам общественный транспорт для неё был настоящей угрозой: то прижмут уши, то лапу, то сама случайно наступит кому-то на хвост. Обычно утренние поездки превращались в маленькую борьбу за выживание среди разношёрстной толпы. Но сегодня крольчихе повезло – зверей, выходящих на работу так рано, оказалось немного, и в поезде было непривычно просторно. Но центральный район Зверополиса всё же встретил её привычной утренней суматохой. На выходе без табунов зверей не обошлось, но Джуди, пользуясь своим невысоким ростом и ловкостью, уверенно протискивалась через ряды слонов и жирафов, пока наконец не достигла своей остановки. Небо ещё не успело окраситься в утренние тона, а фонарные столбы погасли ровно в тот момент, когда Джуди подходила к участку, энергично раскачивая в руке чемоданчик с вещами. При входе крольчиха невольно обратила внимание на парковку: полицейских машин на месте было предостаточно, все выстроенные ровными рядами и без признаков недавнего движения. Похоже, она и вправду сегодня оказалась первой, кто заявился в участок в такую рань. — Когтяузер? — удивилась Джуди, войдя в участок. Она подошла к столу гепарда на достаточное расстояние, чтобы они могли увидеть друг друга. — Ночь отрабатывал? Вид у гепарда был откровенно неважный. Он не дремал, но усталость читалась в глазах, а шерсть была взъерошенной и примятой, словно он так и не нашёл времени привести себя в порядок; полицейская форма выглядела не лучше и недвусмысленно намекала, что этой ночью он занимался чем-то, что выходило далеко за рамки спокойного дежурства. Рядом с ресепшеном стояло пластиковое ведро с мутной водой, прислонённая к ресепшену швабра и разбросанные моющие средства. — Да… ночь… словно… вечность… — ответил Когтяузер, с усилием выдавливая из себя слова одно за другим. Его взгляд оставался отстранённым: он не смотрел на Джуди – он смотрел сквозь неё, будто всё ещё находился где-то далеко за пределами этого утра. — А это что? — крольчиха кивком указала на ведро и прислонённую к стойке швабру. — Это… затирка… улик… — протянул Когтяузер, не сразу сфокусировав взгляд. — Каких ещё улик? — Хоппс! — резко вмешался голос Боровски. — К капитану в кабинет, срочно! Кабаниха появилась на балконе второго этажа, нависая над холлом. В её лапах лежала стопка документов, выстроенных в опасно высокую башню, которую она удерживала, прижимая подбородком. Джуди знала, что Боровски и документы – вещи несовместимые, поэтому это выглядело противоестественно. Кабаниха напрочь отказывалась иметь дело с бюрократией и при любой возможности спихивала её на своего напарника Трюфлера. “Этой ночью точно случилось что-то странное”, — подумала Джуди. — Твой напарник здесь? — спросила Боровски, едва удерживая равновесие стопки бумаг, которые угрожающе покосились в её лапах. — Ник? — крольчиха вопросительно посмотрела на гепарда; тот не сразу понял, чего от него хотят, словно слова доходили с запозданием. Но, наконец сообразив, он тяжело выдохнул и ответил: — Не… приходил… ещё… — Блеск! — бросила Кабаниха с сухим сарказмом и, прежде чем скрыться с балкона, добавила: — Ждём тебя в кабинете. — Ах да! — Когтяузер вдруг резко оживился, словно кто-то щёлкнул переключателем. Он начал судорожно рыться в ящике стола, раздвигая бумаги и мелочи, пока наконец не нашёл нужное. — Держи! — весело воскликнул он, протягивая находку Джуди. В его лапе лежало коричневое перо, слегка помятое и невесомое, будто оно и само не было уверено, что должно здесь находиться. Оно медленно поползло к краю ладони, норовя соскользнуть и упасть на пол, но Джуди ловко перехватила его на лету и, задержав между пальцами, начала внимательно рассматривать, сразу понимая, что перед ней не случайная находка. — Это… перо? — вслух предположила она, осторожно переворачивая находку в лапах. До сегодняшнего дня с подобными вещами ей не приходилось сталкиваться лично, лишь теоретически. Она помнила, что птицы и их строение подробно разбирались в школе на уроках по разновидностям животных. Но эти знания давно выветрились из памяти. — Да, перо, — коротко кивнул гепард. — Откуда оно у тебя? — спросила Джуди, сжимая находку чуть крепче, чтобы не уронить. — Упало с неба, — встревоженно пробормотал Когтяузер, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что кто-то подслушивает. — Покажи Буйволсону, а сейчас спрячь. — Л-ладно-о… — подозрительно протянула Джуди, не понимая, в чём тут дело. Она аккуратно положила перо в свой чемоданчик и снова обратила взгляд на ведро со шваброй рядом с ресепшеном. — И всё же, что это за “улики”? — ткнула пальцем на моющие средства, пытаясь разглядеть в этом что-то большее. — Шшш! — шикнул Когтяузер, — потом. Иди уже. На этом попытки Джуди понять, что происходило в её отсутствие, исчерпались. Она смиренно повиновалась воле Когтяузера, крепче сжала ручку своего чемодана и направилась в коридор, ведущий на третий этаж. Заходить в раздевалку и рыться в шкафчике до прихода напарника смысла не было, поэтому крольчиха сразу отправилась в кабинет к Буйволсону, чтобы наконец выяснить, на какое “спецзадание” её с Ником подписали. В коридорах стояла тишина, пространство казалось непривычно пустым. Участок ещё не проснулся, а знакомых среди коллег Джуди не встречала. Она энергично перепрыгнула все ступеньки и оказалась перед кабинетом капитана. Дважды постучав в дверь, она услышала грозный голос: — Заходите! Джуди на цыпочках дотянулась до ручки двери, приложила усилие и потянула – дверь медленно отворилась. Кабинет начальника встретил её привычным порядком, разве что его рабочий стол был завален документами с ног до головы. Боровски стояла рядом с капитаном, внимательно просматривая бумаги, и только появление крольчихи привлекло их внимание. Не успела Джуди произнести и слова, как капитан опередил её: — Где рыжий пёс? — Скоро будет… полагаю? — неуверенно ответила она, сама не понимая, прозвучали ли её слова как утверждение или как вопрос. — Когда придёт, тогда оба и заходите. Жди в коридоре! Боровски стояла рядом, и на её лице читалась обеспокоенность – выражение, которого Джуди никогда раньше не замечала. Кабаниха старалась не встречаться взглядом с крольчихой и почти всё время держала глаза на стопках документов. “Да что тут происходит?” — мелькнуло в голове у Джуди, но вслух она сказала лишь: — Да, шэф, — и вышла из кабинета. Закрыв за собой дверь, Джуди ловко запрыгнула на ближайший стул и положила чемодан на колени. Ник, как всегда, не изменял себе – опаздывал даже после срочного вызова. Крольчиха недовольно бросила взгляд на пустой стул рядом и глубоко вздохнула. Предчувствие подсказывало, что день обещает быть непростым. Она слегка приоткрыла чемодан и заглянула внутрь, чтобы убедиться, что коричневое перо на месте. Оно действительно было там, аккуратно устроившись между запасной одеждой и прочим вещами, словно тихий, но важный свидетель предстоящего. Закрыв чемодан, Джуди заметила Ника, лениво поднимающегося по ступенькам. Он с трудом переставлял лапы, и его движения выглядели по-настоящему трагично – словно его только что вытащили с кровати и в полудрёме заставили карабкаться на гору. Полицейская форма сидела на нём неопрятно, рубашка была мятая, шерсть взъерошена, уши опущены, а взгляд – ещё более невыспавшийся, чем у Когтяузера. Взобравшись на последнюю ступеньку, Ник заметил Джуди и ничуть этому не обрадовался. Она тоже встретила его взгляд без всякого восторга, быстро окинула лиса с лап до головы и отложила свой чемоданчик в сторону. — Выглядишь ужасно! — не удержалась Джуди, навострив уши-локаторы в его сторону. — И тебе доброго утра, — горько ответил лис, подошёл к стулу рядом с крольчихой и устало занял на нём место, явно не рассчитывая теперь когда-либо с него подняться. Джуди решительно упёрлась лапами в сиденье, поднялась на стуле в полный рост и оказалась с Ником почти на одном уровне. Она окинула его быстрым, оценивающим взглядом – не как напарника, а как задачу, требующую немедленного решения: шерсть на его вороте и плечах топорщилась, словно её взъерошили наспех, рубашка под формой собралась складками, а сама форма сидела криво, будто Ник надел её в темноте. Скорее всего так оно и было. Крольчиха протянула к нему лапы в надежде исправить его небрежный вид. Но лис в ответ начал отстраняться, пока не оказался на краю стула и вынужден был попросить: — Можно… без этого?.. — Как хочешь, — ответила Джуди. Её движение неловко оборвалось на полпути, словно её поставили на паузу: лапы зависли в воздухе, так и не найдя, куда их деть. — Как ты вообще в такую рань встаёшь? — спросил Ник, окидывая взглядом Джуди. — Да ещё так сияешь… отвратительно! — Потому что я счастлива быть здесь? — спросила она сама у себя и тут же дала ответ: — Да, поэтому. Крольчиха широко улыбнулась, надеясь, что это хоть немного взбодрит напарника, но Ник лишь недовольно выдохнул и распластался на стуле, словно больше не собирался шевелиться. Джуди задумалась, как его можно было бы разбудить, когда ответ пришёл сам собой – голос Буйволсона донёсся с другой стороны двери: — Это его голос я слышу? Ник закрыл лицо лапами, надеясь, что его маленький домик укрытия останется недоступным для чужих ушей. Но Джуди тут же разрушила эту иллюзию: — Напарники в сборе, шеф! — радостно сказала она, понимая, что теперь её напарнику придётся шевелить лапами. — Пойдём, Ник. Лис, словно жидкость, слился со стула и плюхнулся на пол. Лапы с трудом удержали его, но он всё же нашёл в себе силы выпрямиться в полный рост и первым шагнул в кабинет. Джуди поспешила следом, чуть не забыв захватить чемоданчик, и тут её осенила мысль – в нём лежало перо, о котором нужно было сказать Нику до того, как они вошли в кабинет. — Присаживайтесь, — Боровски указала на стул напротив рабочего стола Буйволсона, усыпанного документами. Сам капитан скрыл лицо за огромной папкой и что-то внимательно в ней высматривал. Джуди послушно запрыгнула на стул и выпрямилась в полный рост. Ник сел рядом, но на всякий случай отодвинулся на самый краешек. Буйволсон ещё минуту что-то изучал в папке, заставляя офицеров терпеливо ожидать его приказа. — Сэр? — вступилась Боровски, и капитан нехотя отложил документы в сторону. — Ах да, вы, — наконец опомнился Буйволсон, оценивающе оглядел безобразный вид лиса и добавил с лёгкой иронией: — Что с тобой случилось, Уайлд? Выглядишь… совершенно обычно. — А мне начинает нравиться ваше чувство юмора, капитан, — улыбнулся лис, пытаясь поправить свой галстук. — Может это утро и правда доброе? — А вот это ты зря, — довольно заявил Буйволсон и протянул ему новое дело. Лис даже не успел поднять лапы, как Джуди опередила его, выхватила папку с документами и сразу начала пристально её изучать. — Побуду мебелью, мне не привыкать, — бросил Ник, закинув лапы за голову и распластавшись в стуле. Джуди полностью ушла в дело. Её глаза быстро скользили по строкам, цепляясь за детали и вчитываясь в каждое слово, словно от этого зависело всё остальное. Ник же не проявлял ни малейшего интереса – он знал, что напарница и без него разберётся со всеми бумагами, а в такие моменты главное было одно: не мешать ей. — Сопровождение птицы до “Тайвилла”? — спросила она у Буйволсона, захлопнув папку и ткнув ею в Ника; тот аккуратно переложил дело в свои лапы, но читать не стал. — Птица в Зверополисе? — с удивлением переспросил лис. — Они же нас ненавидят. — Значит так, слушайте, — Буйволсон глубоко вдохнул, явно сдерживая раздражение. — Я не собираюсь объяснять вам почему и зачем. Просто доставьте её до пункта назначения. Все контакты для передачи указаны в деле. Маршрут вам проложила капитан Боровски. Да, дорога долгая, но выполнить задание нужно как можно быстрее. И главное – никакой шумихи. Важно, чтобы о присутствии этой птицы никто не узнал, по крайней мере на территории Зверополиса. Отели, бензин, еда – всё будет оплачено. Вопросы? Ник поднял лапу. — Да, Уайлд? — Сэр, — лис широко улыбнулся, — мне кажется… или вы просто хотите от нас избавиться? Решили дать себе недельку отдыха? — Объединяю приятное с полезным, — довольно ответил капитан и ткнул лапой в лиса. — Поверь, я бы тебя одного не отправил на это задание. Поэтому Хоппс тебе подсобит. — Но… сэр? — неуверенно вмешалась Джуди. — Что ещё? — Тут указано, что это сопровождение, а не задержание. — И? — Вы выделяете нам гражданский автомобиль с тонированными окнами и решёткой на заднем сиденье. — Хоппс, к чему вы клоните? — устало спросил Буйволсон. — В признаках сопровождения не должно быть фиксации сопровождаемого, иначе это уже задержание, а не сопровождение. — Господи, Хоппс, трактуйте это, как вашей душе угодно, — Буйволсон не скрывал раздражения. — Эта птица не подозреваемая, а потерпевшая. Ей нужна защита, а не пресечение. Я выдал вам не протокол задержания, а акт передачи. Вы поедете в форме гражданских, а не в служебной. Что непонятного? — он уставился на Джуди, ожидая, что она смирится с этим, но едва она собралась возразить, капитан продолжил: — У нас нет регламента в таких случаях, поэтому вольности в адекватных пределах допустимы. И не надо меня топить в ваших познаниях правовых актов. Работаем с тем, что имеем. Вопросы? — Что за птица? — вмешался Ник. — Кому доставляем? Боровски, зная, что Буйволсон пошлёт лиса читать дело, а не тратить его время, ответила вместо него: — Голубая сойка. Зовут Скайлинн Арвелл, тринадцать лет. Доставить в службу опеки Тайвилла. В деле указаны все контакты и адреса, проблем быть не должно. — Тринадцать лет? — удивился Ник. — Что такое? — Буйволсон неожиданно улыбнулся. — Неужели я услышал страх в твоём голосе? Боишься детишек? — Да, — честно признался лис. — Особенно детей птиц. — Хоппс? — обратился капитан к крольчихе, которая всё это время смотрела отстранённо куда-то в сторону. — Сэр? — ответила она неуверенно. — Как у тебя с детьми? Ладишь с ними? — Сэр, у меня в роду около сотни младших братьев и сестёр. Конечно, я лажу с детьми! — Какой ужас, но это хорошо! — Буйволсон протянул ещё пару бланков лису и крольчихе. — Если вы согласны, подписывайте акт сопровождения и удачного путешествия в Тайвилл. Напарники взяли свои бланки и переглянулись. И тут Джуди не удержалась: — Сэр? — Хоппс, говорите сразу, — велела Боровски, словно прочитав мысли капитана. — Почему вы прерываете поиск беглых преступников и выдаёте нам это? — крольчиха показала бланк, и взгляд её ясно выражал, что документ будто пропитан чем-то неприятным. Буйволсон подавил в себе приступ раздражения и сквозь зубы пояснил: — Потому что преступники у нас каждый божий день, Хоппс. Птицы же залетают раз в сезон, а потом приносят столько головной боли, что лучше избавиться от них сразу, как только они окажутся у нас в лапах. И, как видишь, птичьего отряда у нас нет. Если она улетит – ловить придётся всем участком. Поэтому это дело я отдаю именно вам, Хоппс. Я знаю, что вы очень ответственно относитесь к работе, в отличие от своего напарника… — И не поспоришь, — улыбнулся Ник, а Буйволсон продолжил: — Поэтому, если вам кажется, что это дело не стоит вашего внимания, поверьте, Хоппс, оно стоит моего. Я доверяю его вам. Просто доставьте птицу, понятно? Джуди посмотрела на Ника, пытаясь прочитать его мысли, но на морде лиса не было видно ни намёка на мнение. Казалось, единственное, что его сейчас заботило, – это недосып, и всё, о чём он думал, – сон. — Морковка, не сверли меня взглядом. Мне всё равно, — пожал плечами Ник, насколько это было возможно с лапами, закинутыми за голову. Джуди это расстроило. При возможности выбора голос Ника всегда оставался в стороне, но сейчас, когда дело выглядело скорее как пустая трата времени, крольчиха надеялась хоть немного прислушаться к предпочтению напарника. Однако тот уже по привычке перекладывал всю ответственность на неё. От осознания того, что она сама его так выдрессировала, Джуди стало совестно. Не желая ввязываться в спор, она всё же согласилась: — Хорошо, мы согласны, если вы действительно считаете это важным, шэф. Но перед этим хочу вам кое-что показать, — сказала Джуди, открывая свой чемоданчик и доставая оттуда коричневое перо. Она подняла его высоко над головой, чтобы все могли его увидеть. — Что это? — спросил Буйволсон, наклонив голову. — Это перо нашёл Когтяузер, и просил показать его вам. Наверное, это важно? — Джуди слегка пожала плечами, стараясь скрыть смешанные чувства волнения и любопытства. Боровски изменилась в лице. Она перевела взгляд с пера на Буйволсона, надеясь, что тот сможет связать одно с другим, но, судя по его спокойной, почти равнодушной морде, капитан ничего не понял. — И что это? — спросил он, не скрывая лёгкого раздражения. — Перо ястребов? — предположила вслух Боровски, вспомнив, как велела Когтяузеру перекрыть вход в участок. Должно быть там он это перо и нашёл. — Эта мелкая говорила, что они на неё напали. Может это не выдумка? — Чушь, — отмахнулся Буйволсон. — Вы совсем с ума посходили? У нас целый завод по производству синтетических псевдоперьев для игрушек, шляп, маскарада, подушек… — Ммм… подушки, — мечтательно протянул Ник, закрывая глаза и представляя, как он сейчас удобно заснёт прямо на этом стуле. — Чёрт знает, откуда он мог это взять и принести сюда, — продолжил Буйволсон, слегка раздражённо. — Не бери в голову, Хоппс. Ну что, берётесь? Джуди снова посмотрела на Ника, который пожал плечами точно так же, как и в первый раз. Переведя взгляд на Боровски, крольчиха заметила, что та выглядела более взволнованной, чем обычно, словно знала что-то важное. Эта перемена в её лице произошла ровно в тот момент, когда она увидела перо. И что это за ястребы, о которых она говорила? — Кто вёл допрос птицы? — спросила Джуди, настороженно сканируя реакцию кабанихи. — Я, — коротко ответила Боровски. — Есть что-то интересное в допросе? Под суровым взглядом Буйволсона Боровски не проронила ни слова, но по её напряжённому взгляду было ясно: в этом деле кроется что-то необычное. — Отлично. Мы берёмся за это дело! — сказала Джуди, схватив ручку со стола Буйволсона и быстро поставив подпись. — Ник, давай! Она сунула ручку в лапу Ника, закинутую за голову, и резко встряхнула его за плечи. Лис едва не свалился со стула от неожиданности и бросил на напарницу осуждающий взгляд. — Вот обязательно было это делать? — хмуро сказал он, ловко прокрутив ручку вокруг пальца и поставив подпись. — Чур, всю дорогу буду спать. — Отлично! — Буйволсон выхватил подписанные акты, аккуратно засунул их в свою папку и указал на выход. — Остальное вам расскажет Боровски. И, кстати, снимите форму. Это сопровождение, а не задержание. Весёлых вам приключений!

***

Перед тем как встретиться с Боровски для совещания, Ник и Джуди отправились в раздевалку и переоделись в гражданскую одежду. Джуди выбрала из чемодана светло-голубую футболку, короткий жакет тёмно-синего цвета и тёмные брюки. Нику, который, в отличие от напарницы, ничего заранее не подготовил, пришлось довольствоваться содержимым личного ящика: бирюзовая футболка, светлые шорты песочно-бежевого цвета и, конечно же, солнечные очки. В таком виде напарники встретились в коридоре перед кабинетом Боровски. — Прикид сойдёт, — оценочно сказал Ник, глядя на Джуди. — Но много синего. Сойдёшь за копа. — Главное, что ты снял свою форму, которую стоило бы хорошо прогладить, — отметила Джуди. — А вот это обязательно было брать? — Конечно, — демонстративно поправил свои солнечные очки Ник. — В них ты не увидишь, как я буду спать. — Тебе лишь бы поспать, — вздохнула напарница, взяла его за лапу и повела за собой. — Пойдём, Боровски ждёт. — Нет, стой, — одёрнул её Ник. — Объясни, что это был за прикол с пером? — Никакого прикола не было, — Джуди слегка нахмурилась, не совсем понимая, о чём он говорит, и открыла дверь в кабинет Боровски. — Может, сейчас станет понятнее? Напарники вошли в кабинет кабанихи – здесь они оказались впервые. У Боровски было заметно просторнее, чем у Буйволсона, хотя сам кабинет при этом выглядел меньше. Парадокс объяснялся просто: никакого хаоса. Всё находилось на своих местах, ничего лишнего, на небольшом столе царил почти образцовый порядок. Боровски заняла место за столом и, дождавшись, пока напарники устроятся и будут готовы слушать, начала рассказывать всё, что ей удалось выудить из птицы по имени Скайлинн. По мере её рассказа Ник украдкой наблюдал за напарницей: сначала Джуди слушала внимательно, затем начинала цепляться за детали, а ближе к концу у неё едва ли не загорались глаза и интерес крольчихи стал почти осязаемым. Дело, которое ещё несколько минут назад казалось ей скучной формальностью и пустой тратой времени, вдруг заиграло другими красками. Загадка! Тайна. Птичий город. Возможный заговор! Потерянная, напуганная птица по имени Скай. Нужно было найти её родителей и разобраться, что произошло на самом деле. И, разумеется, наказать тех, кто стоял за всем этим! — Вот только это дело вне нашей юрисдикции, Хоппс, — напомнила Боровски. — Любые следственные действия полиции Зверополиса там незаконны без мандата. Будешь помогать, расспрашивать, представляться как офицер – это нарушение, которое обязательно занесут в твоё личное дело. Так что, на время попрошу спрятать свои жетоны и ни перед кем ими не светить. Понятно? Спрячьте их прямо сейчас. Ник и Джуди переглянулись. На мгновение Боровски показалось, что они откажутся, но нет – напарники аккуратно сняли свои значки, и Джуди аккуратно положила их в свой чемодан. — Я знаю тебя, Хоппс, — неуверенно продолжила Боровски. — Поэтому хочу сказать: даже если ты там натворишь делов и окажешься права – закон не будет на твоей стороне, и ты получишь по полной. И Буйволсон тоже схлопочет за межрегиональный конфликт. Так что не подставляй нашего капитана, ясно тебе? — Так точно! — бодро отозвалась Джуди, расправив плечи, пытаясь показать своим видом, что всё под контролем. По тому, как Боровски поджала губы, стало ясно: всё, что она только что сказала, пролетело мимо больших кроличьих ушей, не зацепившись ни за одну извилину. Кабаниха перевела взгляд на монитор, недовольно фыркнула и, не глядя на напарников, продолжила уже сухим, деловым тоном: — Итак, всё просто. Сегодня в девять утра вы стартуете. Автомобиль – гражданский, со штатной тонировкой. До выезда из Зверополиса птицу никто видеть не должен. Ни случайные прохожие, ни особо любопытные граждане, ясно? — она на мгновение замолчала, словно давая словам осесть, затем добавила, чуть понизив голос: — Как только покинете территорию города, можете не скрывать её присутствие. Но до границы птичьих земель я бы не советовала это делать. Лишнее внимание вам ни к чему. Если всё, что эта птаха рассказала, правда – она в серьёзной опасности. А значит, и вы тоже. — Не беда, мы справимся! — с энтузиазмом заявила Джуди, слегка стукнув Ника по плечу, чтобы встряхнуть его. — Не буди меня, — пробурчал лис, недовольно поправляя солнечные очки и опуская голову, словно возвращаясь в привычный полусон. — Напоминаю: это сопровождение. Не задержание. Оружия у вас не будет, — продолжила Боровски, — Честно говоря, мне хочется надеяться, что всё, что сказала эта мелкая, — всего лишь бурная фантазия, что она просто сбежала от родителей и теперь пытается оправдать свой побег. Но всё это не вяжется. Но всё это не сходится. Её дом слишком далеко, а значит план слишком сложный для подростка. Перо, которое ты показала, возможно, и правда принадлежит ястребам. А ещё, — она развернула монитор и показала напарникам, — вот что я обнаружила на видеозаписях снаружи участка. Джуди придвинулась поближе к монитору. Ник незаметно приподнял свои солнечные очки, чтобы получше разглядеть происходящее. Запись с наружной камеры наблюдения была направлена на главный вход участка, и первые секунды на экране ничего не происходило. Затем появилась птица – Скай. Она стремительно вылетела сверху и с силой ударилась о каменную плиту прямо перед главным входом, оставив кровавый отпечаток. Мгновение спустя она укрылась в ближайших кустах у входа, прячась и оглядываясь. Через секунду в кадр попал Когтяузер, а Скай робко выглядывала из кустов, то на него, то на небо, словно ожидая неминуемой опасности. Наконец, набравшись смелости, птица выскочила из укрытия и, охваченная паникой, стала лупить крыльями по вращающимся стеклянным дверям, пытаясь прорваться внутрь. — Поняли? — спросила Боровски, слегка приподняв бровь, и её серебряный глаз словно сверкнул от своей находки. — Что поняли? — развёл лапами Ник. — Если эта птица разыграла эту сцену специально, чтобы нас обмануть, — продолжила Боровски, сдерживая недоумение, — я готова вручить ей все премии за лучшую роль. Я не верю, что она хоть раз подумала о том, что у нас есть камеры снаружи. Посмотрите на неё: она даже не умеет пользоваться вращающимися дверями. Если всё это постановка, чтобы обвести нас вокруг пальца, я умываю копыта. — А я ей верю, — тихо, но твёрдо сказала Джуди. — Даже без этой записи. — Не обращайте внимания, — буркнул Ник, слегка пожимая плечами. — Она верит всем “жертвам”. — Я это к тому, — Боровски снова указала на запись, которая проигрывалась по кругу, — что ситуация может быть крайне опасной. Советую доставить птицу указанным контактам и немедленно вернуться. Не суйте нос в это дело. Усекли? — Разумеется, мэм, — серьёзно ответила Джуди. — И не пытайтесь меня обмануть, Хоппс. Нарушите инструкцию – поставите капитана, а с ним и свою карьеру под вопрос. Усекли? — Думаю, в этом кабинете все уже всё поняли, — улыбнулся Ник. — Так что нам можно идти? — Тебе нельзя, — отрезала Боровски. — Есть разговор. А вас, Хоппс, просил подойти Когтяузер. Говорит что-то срочное. — Поняла! — Джуди мгновенно схватила свой чемоданчик и пулей вылетела из кабинета, оставив кабаниху и лиса наедине. — Он не звал её, — тихо сказала Боровски, когда крольчиха исчезла из поля зрения. — Я хотела поговорить с тобой. Тишина в кабинете повисла ненадолго. — Только не говорите, что хотите назначить мне свиндание, — усмехнулся Ник, слегка наклонив голову. Боровски не отреагировала. Её взгляд оставался холодным, пока ехидная ухмылка лиса не исчезла с его морды. Кабаниха взяла со стола подготовленную папку, в углу которой Ник заметил фотографию Джуди и сразу понял: это её профайл. Теперь ему было не до шуток. — Мы с Хоппс почти не знакомы, как и с тобой, Уайлд, — осторожно начала Боровски, не отрывая взгляда от папки, — но я видела достаточно. Я уверена, что Хоппс отдаст жизнь за эту птицу, если ей будет угрожать опасность. — Я знаю, — спокойно ответил Ник, без тени сомнения в голосе. — И это для тебя нормально? — Нет, — честно признался лис. — Это безрассудство. И… к чему этот разговор? — Ты уверен во вменяемости своей напарницы? Ник с трудом подавил желание оскалить зубы. Он понимал, что замечание Джуди было небеспочвенным, и в какой-то мере соглашался с ним. Но формулировка, выбранная Боровски, показалась ему слишком резкой. — Зачем ты мне это говоришь? — произнёс лис, стараясь скрыть раздражение. — Разве она не идеальный коп? Она жертвует собой, чтобы спасать жизни. Не этим ли мы должны здесь заниматься? Ник сам так не считал, но, подталкиваемый желанием ткнуть кабаниху в несовершенство её собственных суждений, решил сыграть роль адвоката Джуди. Он не одобрял действия своей напарницы, но искренне верил, что на фоне Джуди любой другой офицер неизбежно усомнится в правильности своего выбора. — Уайлд, ты меня не понял, — Боровски чуть смягчила голос, — я имею в виду, что Джуди в опасности. И ты тоже. И эта синяя пигалица, которую вы будете сопровождать. Буйволсон ничему не верит: ни записи, ни вашему перу. Из-за его закоренелого скептицизма вам придётся расплачиваться своими шкурами. И самому капитану – за то, что подписал твою напарницу на это дело. Вот к чему я веду. Я вовсе не принижаю способности Хоппс – она роет дела куда глубже, чем многие. А ещё она хороший, проницательный и эмпатичный коп. Но это крайность одной медали, которая может её погубить. — Ты закончила? — спросил Ник, подойдя к двери. Разговор, затянувшийся слишком долго, начал его раздражать. — Я говорю это не для того, чтобы пожурить тебя или её. Я хочу чтобы вы вернулись целыми и невредимыми. — Так и будет, — немногословно ответил Ник, уже тянувшись к двери, когда Боровски добавила: — Береги свою напарницу. Ник искренне улыбнулся кабанихе и ответил: — Конечно. Ведь это и есть моя работа. Ник открыл дверь и только в процессе заметил, что она распахнулась вместе с повисшей на дверной ручке Джуди, которая, потеряв опору, съехала вниз и приземлилась прямо перед ним. Поднявшись на лапы, она поспешно отвела взгляд, уши её дёрнулись, и она застыла в глупой позе. — Кхм… — крольчиха на секунду замешкалась и, чтобы избавить себя от неловкости, сразу перешла к главному вопросу: — Когтяузер меня не звал, Боровски. Вы что-то перепутали? — Всё в порядке, — Ник преградил путь между крольчихой и кабанихой, пытаясь вытеснить напарницу из кабинета. — Пойдём за этой птицей. — Боровски, что это было? — не успокаивалась Джуди, когда Ник взял её за лапу и повёл за собой: — Всё, пойдём, — сказал лис, ускоряя шаг, и обратился к кабанихе: — Куда нам? — В служебный гараж, — Боровски положила профайл Джуди среди других документов. — Трюфлер готовит вам автомобиль. Без нашего с капитаном присутствия не уезжайте. Мы подойдём чуть позже. А пока можете познакомиться с вашим “грузом”. Ник вывел Джуди из кабинета, но прежде чем дверь закрылась, крольчиха успела заметить на столе Боровски папку с её личным профилем. — О чём беседовали? — неуверенно спросила Джуди, спускаясь с ним на первый этаж. — А ты будто не слышала, — улыбнулся Ник, — повисла на ручке. — Да я просто… хотела открыть дверь. — И уши у тебя огромные. Точно слышала. — Ничего они не “огромные”. — Здоровенные! — подколол Ник, за что сразу получил удар в плечо.

***

Гараж встретил их эхом шагов и запахом масла. Взгляд Ника зацепился за автомобиль, стоявший отдельно от остальных, словно нарочно выставленный напоказ. Машина была вытянутой и тяжеловесной, рассчитанной на четырёх пассажиров: два передних места для водителя и напарника и заднее сиденье, отгороженное прочной металлической решёткой. Все стёкла – тёмные, почти глухие и отражающие свет ламп гаража. На капоте красовался суровый носорог, с низко опущенной головой и выдвинутым вперёд рогом, будто он собирался идти на таран. Длинный багажник украшал ещё один символ – стилизованный отпечаток носорожьей лапы с трещинами, расходящимися от неё в разные стороны. Джуди остановилась на полушаге, разглядывая машину с интересом. — Чья это тачка? — спросил Ник, и его голос эхом разлетелся по гаражу. Джуди прищурилась, стараясь разглядеть через тёмное стекло, есть ли кто-нибудь на заднем сиденье, но кроме собственного отражения ничего не увидела. Но внутри салона вдруг послышалось движение. — Стой, а птица уже там? — Да, уже там, — сказал Трюфлер, выглянувший из-за автомобиля. В одной лапе он держал тяжёлый гаечный ключ, испачканный тёмной жидкостью, в другой пропитанную чем-то тряпку. Сама рабочая форма кабана был заляпана пятнами масла и грязью. — Не обращайте внимания. В такую рань из сервиса никто ещё не пришёл, поэтому я за них. Нужно было убедиться, что тачка в полном порядке, — он хлопнул по капоту, оставив масляный отпечаток. — Можно познакомиться со Скайлинн? — с надеждой спросила Джуди. — Да, пожалуйста, — ответил Трюфлер, вытирая копыта о тряпку. — Только задние двери не открывайте, а то ну… хоп – и того! Понимаете? — Нет, не понимаем, — сухо отрезал Ник. — Ну так… улетит же, — усмехнулся кабан. — Это же птица, забыли? Первым делом, Джуди положила в багажник свой чемодан, а затем подошла к двери водителя, потянула её на себя, и в тот же миг эхо в гараже словно стихло. Сквозь затемнённые стёкла и решётку заднего сиденья она впервые увидела Скайлинн: голубую сойку с взъерошенными перьями, сжавшуюся в углу, слишком маленькую для этого автомобиля и слишком испуганную для всего, что её ждало впереди. Из-под жёлто-красного худи проглядывалось испуганное лицо Скай, её чёрные глаза, тёмный клюв, синее оперение. Их взгляды пересеклись почти случайно, и тут Джуди поняла, что поездка будет сложнее, чем это выглядело на бумаге. — Ничего себе, — сказал Ник, показавшись за спиной Джуди. — И правда птица. Что это на ней надето? Спортивное худи? — Замолчи, Ник, — Джуди оттолкнула его лапой. — Не видишь, ей страшно? — Я ничего не вижу, — пробурчал лис, натянув солнечные очки. Он обошёл автомобиль, открыл переднее пассажирское место и с характерным скрипом пружин и глухим ударом плюхнулся на сидение. Резкий звук отозвался сзади мгновенной паникой. Скайлинн дёрнулась, инстинктивно попыталась вспорхнуть, крылья резко распахнулись – и тут же беспомощно остановились, натянутые ограничением. На её крыльях были авиаресты – специальные наручники для птиц: два лёгких серых обхвата, закреплённых выше запястных суставов крыльев и соединённых короткой гибкой перемычкой из армированного полимера. Они не сдавливали перья и не травмировали кость, но чётко ограничивали размах, превращая любое движение в напоминание о границе, за которую нельзя выйти. Металл тихо звякнул, когда Скайлинн замерла, прижала крылья обратно и осталась сидеть, прижимаясь к сиденьям в противоположном углу от Ника. В салоне повисло напряжённое, неловкое молчание. — Кто нацепил на неё эту дрянь?! — Джуди едва не сорвалась на крик. — Это не я! — Трюфлер в испуге выронил гаечный ключ, который с оглушительным звоном ударился о бетон, запустив по гаражу длинное эхо. — Эй! — Ник прижал уши лапами и выгнулся на пассажирском сидении в полулежачую позу, насколько это было. — Нельзя ли потише? Не мешайте спать. — Где ключи от авиарестов? — Джуди шагнула ближе к Трюфлеру, ощутив едкий запах масла, исходящий от него. — Да откуда ж мне знать? — занервничал кабан. — Я только тачкой заправляю. Спроси у Боровски. Она отвечала за птицу. — Быстро же ты сдал свою напарницу, — бросил Ник, не открывая глаз. Джуди осторожно устроилась на водительском месте, стараясь не напугать птицу. Она заметила, что пространство в автомобиле было продумано до мелочей: передние кресла удобно расположены, с мягкой, но плотной обивкой, идеально подстраивающейся под форму лап водителя и пассажира. Заднее сиденье, отделённое прочной прозрачной решёткой, выглядело безопасным, хотя и несколько суровым; Джуди отметила, что его конструкция исключала любые попытки выскочить или выпрыгнуть, но при этом не создавала ощущения чрезмерного заточения. Тёмные тонированные стекла поглощали свет, делая салон камерным и защищённым от посторонних взглядов. Приборная панель была лаконичной, без лишних кнопок, и с милой фигуркой носорога, которая непременно начнёт танцевать при движении автомобиля. Осмотрев автомобиль, Джуди посмотрела в отражение зеркала заднего вида и тихо обратилась к птице: — Ну… как ты? — ПРЕКРАСНО! — резко отрезала Скай. — Так мило, что мой палач интересуется, удобно ли установили МОЮ ГОЛОВУ НА ОТСЕЧЕНИЕ! — Слушай, а она мне нравится, — заметил Ник, устраиваясь на кресле поудобнее. — А теперь тихо, мне нужно поспать. — ЛА-ЛА-ЛА! — звонко закричала Скай, понимая, что теперь ей нечего было терять. — ЧТО, ЛИСИЦА, ТЕБЕ НЕ СПИТСЯ?!!! Лис недовольно прижал уши и глубже вжался в сиденье, словно пытаясь укрыться от её звонкого голоса. Джуди заметила выражение морды напарника и улыбнулась: — Слушай, Ник, теперь она и мне нравится, — крольчиха обернулась и ещё мягче обратилась к птице: — Скайлинн, не бойся. При первой остановке я сниму с тебя эти штуки, — она указала на авиаресты. — Это неважно, — отстранённо отозвалась птица. — Нас всё равно убьют. — Кто? — нахмурилась Джуди, невольно перебирая в памяти слова Боровски. — Ястребы? — Да! — Скайлинн подскочила на месте, словно обрадовавшись, что её кто-то начал понимать. — И эти ястребы хотят вернуть мне должок. — Какой ещё должок? — Смерть. Джуди растерялась. В пересказе Боровски этого не было — ни намёка, ни полутона. Значит, сейчас Скайлинн говорила о чём-то новом, о том, что до этого предпочла молчать? — Не бойся, Скайлинн, — мягко произнесла Джуди, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало её собственное смятение. — Всё будет хорошо. — Ты нас погубишь, крольчиха, — заныла птица. — Ты вывозишь нас на открытую местность. Небо – наша смерть. Твоя смерть. И смерть твоего напарника. — Клянусь своей жизнью, — Джуди мягко положила лапу на разделительную решётку, — я помогу тебе. — Осторожней с клятвами, крольчиха, — серьёзно отозвалась Скай. — Да, крольчиха, — вклинился Ник, — с клятвами стоит быть поаккуратнее. Джуди без церемоний ущипнула Ника за предплечье, отчего лис резко дёрнулся и с его сонной морды слетели солнечные очки. — Эй, не щипаться! — протянул Ник, стараясь не щуриться от яркого света. — Почему это? — искренне удивилась Джуди. — Смотри как эффективно – вот ты и проснулся! — Вы точно полицейские? — Скай придвинулась ближе к решётке. — Ведёте себя, как дети. — Чья бы птица чирикала, — откликнулся Ник. Он сунул лапу под сиденье, нащупал солнечные очки и водрузил их обратно на морду. — Сколько тебе там лет? Девять? — Почти четырнадцать! — Совсем дитё, — лис обернулся, приподнял очки и окинул птицу оценивающим взглядом с лап до хохолка. — Эй, что уставился? — Скай тут же отпрянула от решётки. — Крольчиха, скажи ему, чтобы отвернулся. — Ник! — строго попросила Джуди, и лис послушно отвернулся. — Прости, Скайлинн, следовало представиться сразу. Меня зовут Джуди Хоппс, а это мой напарник Николас Уайлд. Мы отвечаем за твоё сопровождение до Тайвилла. Там мы передадим тебя органам опеки, позже за тобой приедут родители и всё будет хорошо. — Как вы можете говорить об этом так уверенно? — раздражённо спросила Скай. — О чём именно? — не поняла Джуди. — О том, что “всё будет в порядке”, что “меня встретят родители”, — голос птицы дрогнул. — Или вам кабаниха ни о чём не сказала? Не верите мне, да?! Моих родителей похитили ястребы, а полиция просто ждёт, когда вы доставите меня им на блюдечке. Вы нихрена не знаете! — Не выражайся, — бросил Ник, не оборачиваясь. — Шучу, продолжай. А вообще с чего нам верить, что ты не вешаешь нам лапшу на уши? Да, Морковка? Сколько раз нас уже так подставляли? — Я ей верю, — нахмурилась Джуди. — И чем это обычно заканчивалось? — тихо спросил Ник. Джуди не ответила. Всё, что её сейчас волновало, это доверие Скайлинн. Если его заслужить, то птица сможет рассказать историю целиком. Вот только как это сделать? Джуди не могла ослушаться приказа и не доставить её в пункт назначения. Нужно было что-то придумать. Лапа Джуди начала тарабанить между педалями, отчего приборная панель завибрировала с неприятным треском. В этот момент дверь в гараж распахнулась, и в помещении отчётливо раздались тяжёлые шаги копыт. Буйволсон и Боровски подошли к автомобилю по обе стороны. Капитан опёрся лапой о дверь со стороны водителя – машина заметно накренилась под его весом. — Ну что, познакомились? — произнёс Буйволсон и скользнул взглядом по заднему сиденью. Птица тут же вжалась глубже в салон. — Сэр, — возмущённо начала Джуди, — кто заковал эту птичку в авиаресты?! — Это был мой приказ. — Но… — Я знаю, что вы хотите сказать, Хоппс. Избавьте меня от этого. Вот ключи, — он небрежно бросил их на приборную панель; связка с лязгом ударилась о лобовое стекло. — Хотите, чтобы она улетела — действуйте. И заодно подумайте, что я с вами за это сделаю. Джуди нахмурилась, изо всех сил стараясь не выдать раздражения: — Вот увидите, шеф, всё будет хорошо. — Это всё слова, Хоппс. Её слова, — он кивнул в сторону птицы, — тоже всего лишь слова. Хватит относиться к словам как к фактам. Это не красит вас как офицера. Ник делал вид, будто дремлет, но слышал каждое слово. Ломать оптимистичное мировосприятие Джуди он и сам умел мастерски, однако, когда это делал кто-то другой, внутри него поднималось раздражение. Нику казалось, что право охлаждать пыл Джуди принадлежит только ему и никому больше. — Да-да, капитан, — зашевелился лис, не снимая солнцезащитных очков, и лениво улыбнулся Буйволсону. — Удачно вам отдохнуть от нас. — По тебе я скучать не буду, — отрезал капитан и убрал лапу с автомобиля. Машина тут же слегка качнулась и выровнялась. — А по мне будете скучать? — Джуди расплылась в широчайшей улыбке. Она искренне ждала одобрения. — Разумеется, — ответил Буйволсон с тем же выражением. — Это был сарказм, — невозмутимо заметил Ник. — Неправда! — возмутилась Джуди и с сомнением посмотрела на капитана. — Правда-правда, — Ник ухмыльнулся, заметив, что для неё это вовсе не шутка. — А вот и нет. — А вот и да! Буйволсон махнул лапой и, уже отходя от автомобиля, бросил через плечо: — Вот по этому я точно скучать не буду. Удачной поездки! Дверь гаража за ним захлопнулась с гулким лязгом, и эхо ещё несколько секунд гуляло под сводами помещения. — Вот надо было тебе всё испортить, — недовольно бросила Джуди. — Надо, — с довольной улыбкой отозвался Ник, устраиваясь на сиденье в полулежачей позе. — Всё, теперь я точно сплю. Чтобы вернуть напарнику должок, Джуди с силой ударила лапой по рулю. Сигнал рванулся из-под капота внезапно и оглушающе, заполнив гараж объёмным, резким звуком. Ник подскочил на месте, дёрнулся всем телом и едва не вспорол обивку кресла когтями. Они обменялись недовольными взглядами, как вдруг с заднего сиденья, за решёткой, раздался звонкий птичий смех. Скай пыталась сдерживать его, прикрываясь крыльями, но смех всё равно прорвался наружу. — Видели бы… ваши лица! — хохотала Скай. — Умирать… так со смехом! — Хоть кому-то весело, — пробормотал Ник, развалившись на кресле. Одним глазом он опасливо поглядывал на Джуди, надеясь, что она не устроит очередную неожиданность. И тут вдруг раздался голос Боровски: — Николас Уайлд, — всё это время она стояла у двери со стороны лиса, и никто её не замечал. — Опа, — удивился Ник и состроил ехидную ухмылку, — хочешь поехать с нами? Есть место только за решёткой. Птица потеснится. — Просто хотела сказать, чтобы ты делал свою работу, понял? — кабаниха перевела взгляд с лиса на крольчиху. Джуди увидев этот взгляд, вопросительно уставилась на Ника, чья улыбка неожиданно испарилась. — Я знаю свою работу, Боровски, — он сделал небольшую паузу и почувствовал на себе взгляд Джуди, с подозрением сверлящий его затылок. — Что-то ещё? — Хоппс, — кабаниха перевела взгляд на крольчиху. — Береги себя. Боровски лапой подала знак Трюфлеру, который всё это время молча стоял у выхода из гаража, ожидая её команды. Кабан нажал красную кнопку на стене – и двери гаража с гулким шумом начали медленно подниматься вверх. — Поднимите стёкла, — приказала Боровски, — никто не должен увидеть вашу птицу. Подъём стекол в автомобиле оказался ручным, поэтому Джуди судорожно начала вращать ручку со своей стороны. Ник повторил за ней, но предельно медленно. Когда окна закрыли салон в полумраке, а двери гаража уже были раскрыты, Джуди вставила ключ в зажигание, провернула его – и двигатель ожил с лёгким рыком. — Боровски так на меня посмотрела, — дрожащим голосом призналась Джуди вслух, — будто я уезжаю навсегда. — Фигня, — махнул лапой Ник. — Не бери в голову. Но крольчиха чувствовала: что-то было не так. Тем временем на заднем сидении Скай внезапно вновь захохотала. Смех рвался из неё неконтролируемо: она ухохатывалась, дрожала, то плакала, то смеялась – понять, что с ней творилось, было сложно. — ХА-ХА! — кричала она истерично сквозь слёзы и хохот. — НАМ ВСЕМ КОНЕЦ! ПОЕХАЛИ! Лис продолжал сжимать лапы ушами, пытаясь приглушить пронзительную птичью истерику, а крольчиха заметно побледнела. Взгляд Боровски будто врезался в её память, не давая покоя. В нём не было гнева, лишь сочувствие и серьёзность, словно скрытое прощание и предвестник чего-то нехорошего. — Всё будет хорошо, — неуверенно пробормотала Джуди себе под нос, нажимая на педаль. — Всё будет… хорошо… Автомобиль плавно тронулся, выехал из гаража и незаметно влился в утренний поток Зверополиса.