Часть 3

— Так, а где наши официанты? Хостес выискивающим взглядом оглядела присутствующих на небольшой площадке перед казино, в её руках был лист и ручка для отметок. — Дык спят на баре, — подал кто-то равнодушный голос из толпы. — Во время пожарной тревоги?! — вскрикнула хостес возмущённо. — Ну, да. Сгорели на работе, получается. По толпе сотрудников пробежались противные смешки. Сегодня после пожарной проверки руководство казино решило, что нужно провести ещё и тренировочную эвакуацию, — часть сотрудников обрадовалась ненадобности работать, другая решила даже не просыпаться к началу. Хостес ругалась на безразличие официантов к необходимым мероприятиям и на всеобщий похуизм к рабочим вопросам, пока админ грустно смотрел тупыми глазками в пустоту, мечтая вернуться в свой плесневелый уголок. Сотрудники заряжали с утра нелепые каламбуры про пожар в казино под озлобленное пыхтение хостес, пока приглашенный пожарный инспектор трясущимися от похмелья руками показывал, как срывать чеку с воображаемого огнетушителя и тушить картонный пожар. — Сегодня все ставки сгорели. — Кто-то дэпнул в казик спички. — Медведь пришел в казино, сел за слот-машину и сгорел. — Чё ты повторяешься! Так было уже с механиком! Искушённый качественными приколами народ казино не позволял хорошим шуткам дешёвые копии. — Ну, тогда помянем обоих? Соревнования в остроумии не продлились долго, — толпа продавших душу сотрудников хоть и не могла разбежаться, но слишком беззаботно относилась к учениям, что раздражало хостес. Когда коллективные мероприятия закончились, сотрудники под внимательным взглядом руководства вернулись обратно в казино, — не то чтобы им было куда ещё пойти. Нагулявшиеся и надышавшиеся адским воздухом работники тут же до отказа набили собой курилку, — в конце концов, было что обсудить. Когда хаскетта наконец добралась туда, в курилке было уже очень шумно и оживлённо, — после «пожара» тут гуляла аппетитная байка про то, как маркетологи заработали себе на премию, и злому населению казино она очень понравилась. Под охуительные истории приятнее было пригубить госпожу сигарету, — хаскетта не постеснялась украсть её у новенькой прямо из зубов, пока та прикуривала, и, совершенно игнорируя её недовольство, пристроилась греть уши поближе к рекламщикам, которым ради обучения пожарной безопасности разрешили выйти из подвала. Удивительно, но даже им тут было какое-никакое место, — по их унылым поплывшим лицам было видно, что света они не видали давно. Они тусовались в темных каморках в подвале, — посадить их было больше некуда. Для них вообще рассматривали сломанный туалет, но персонал забаррикодировал туда дверь, — не для офисников они уберегали это помещение, а для кладбища сломанных игровых автоматов. А байка в итоге звучала так, — офисники так долго тупили и не работали, что до их бездействующих задниц добрался админ и потребовал немедленных результатов в течение месяца, и чтоб отчитались только с положительным откликом. Они долго не стали думать и обратили внимание на единственный в своем роде рехаб для грешников в аду, в который сразу же наведались с лживыми образовательными визитами, где на самом деле давали лечащимся лудоманам покрутить пару спинов онлайн и приглашали в гости по адресу Мэджик Кэт. Аудитория очень охотно вовлекалась в игру, и население Отеля Хазбин начало истощаться силами бессовестных рекламщиков. Курилка довольно обгладывала историю, — достижения коллег были похвальными и на этом можно было придумать пару шуток для поддержания рабочего настроения. Никакая принцесса Ада не могла переиграть человеческие пороки, — а лудоманов от неё утащить, как доказали рекламщики, было проще простого. Игроков стало больше, значит, будет и приток душ, — а положительный баланс их старый босс всегда оплачивал щедро. В общем и целом, сегодня был очень даже неплохой день, и даже пожарные учения быстро забылись за колкими шуточками об успехе пиарщиков. Впрочем, приток душ значил необходимость усердно работать. После пожара сотрудники выкатывались из курилки лениво, но когда админ протянул свои мерзкие ручки в сторону их уголка свободного творчества, они стали выползать на работу активнее, лишь бы не создавать ему поводов посещать их уютное место. Хаскетта вернулась к своему игровому столу и уже настроилась встречать гостей, как заметила рядом две незнакомые фигуры, не являвшиеся ни гостями, ни её коллегами. Двое парней разгуливали с планшетом совершенно без игрового азарта во взгляде — как охрана вообще пропустила их? — и, казалось бы, высматривали людей, к которым можно обратиться. Хаскетта не подала виду, что свободна, но парочка быстро заметила незанятого ничем крупье за соседним столом и тут же начала с ним беседу. Хаскетта привалилась на игральный стол и навострила уши, — с чем это они там припёрлись? — Здравствуйте, мы из общественной организации, — начал один из них. — Представляем городские проекты… Крупье с недоумением заглянул в бумаги, что у тех были закреплены на планшете, а затем на двоих парней. — Вы… в курсе, что это казино? — поинтересовался он у общественников. Тех вообще не удивил этот вопрос. — Да, конечно, мы специально сюда и пришли, — сказал один из них. Серьёзность их намерений найти здесь аудиторию для своих проектов вызывала неподдельный интерес. Хаскетта увидела и других коллег, которым стало неравнодушно происходящее, те глазели на новых персонажей с надеждой увидеть что-то, что разнообразит их будни. Одних пожарных учений было маловато. — Смотрите, вы же местные? Мы предлагаем проекты по реновации вашего города, — общественник перелистнул папку на планшете, когда заметил, что все больше любопытных людей подтягивается послушать его. — Вот, предложение: снести Башню Ви и построить военную базу для ангелов! Предложение встретили прохладно: сотрудники не очень уловили идею, но конфликт интересов среди них начался мгновенно. Оказалось, прогрессивно мыслили далеко не все. — Я подписываю! — Блять, ты ебанутый что ли, какую ещё военную базу! — А можно поучаствовать в сносе? — Не помню я военных баз в Библии. — Ребят, не дело, это какие-то обманщики точно… Общественники очень обрадовались такому количеству внимания и тут же стали работать, завлекая работников свежими идеями. — Там будет ещё лаборатория, ангелы будут вирусы делать, новое оружие, всё, конечно, бесплатно… Можем вас, желающих, зарегистрировать как подопытных. Кто-то наконец взял ручку, чтобы оставить первую торжественную подпись на сомнительном документе, но его остановили, — не всем по нраву были изменения, особенно такие неоднозначные. Впрочем, стать подопытными сразу захотели официанты и бармен, — сгоревшие с утра в пожаре, они уже не боялись чрезвычайных последствий научных испытаний и с интересом совали носы в бумаги, не собираясь читать никаких условий. Толпа вокруг общественников собиралась внушительная, — даже рекламщикам стало интересно, кто отвёл всё внимание казино на себя в день их триумфального возвращения. Им было обидно, как скоро коллеги заинтересовались какими-то мошенническими предложениями от конкурентов, — так они рассудили, смотря на абсолютно идентичную по содержанию работу гостей из общественной организации. История со сносом башни не встретила большой отклик, скорее, породила первую волну возмущений и обсуждений среди самых неравнодушных к судьбе города грешников. — Вы вообще, наверное, мошенники, да? Общественники посмотрели на спросившую это хаскетту с неподдельной укоризной, но оправдываться не стали. — Ещё есть предложение демонтировать видеопроигрыватель с головы Вокса и поставить его в могилу местному цыганскому барону. Казино возликовало, — работники тянули руки на перебой, желая оставить автограф напротив такого амбициозного проекта. Впрочем, снова не все были согласны, — память о фото духовного лидера в курилке побуждала людей спорить о судьбе известного монитора владыки телевещания. — Нельзя! Не подписывайте эту херню, с кого ещё мы будем угарать! — А разве не смешно, что его на могилу поставят? — Это не нарушает человеческие права? Он не умрет типа? — Ой, кому не похуй. Гражданские позиции разделились, — почти все мужчины беспрекословно хотели снести голову Воксу, тогда как женщины скорее задавались вопросами морали данного поступка (дохуя ли морали они в аду видели?). Хаскетта догадывалась, почему мужики считали это достаточно весёлым мероприятием, — будь у них самих телевизор на голове, они бы попробовали его отодрать от собственных плеч любой ценой только чтобы посмотреть, что с ними станет. Официанты и крупье выхватывали ручки друг у друга, а хаскетты без особого энтузиазма стояли в сторонке, предвзято поглядывая на активную позицию мужской части персонала. — А ещё у нас есть проект, вас всех трудоустроить официально, как на это смотрите? Будете всем штатом работать в конторе Вокстек.Еда курьерами. А вот наглое посягательство на любимую работу персонал встретил уже не так радостно и воспрял против. — Ну уж нет! Одно дело башку снести Воксу, другое, — работать под его начальством! — Да, и вообще, — мы тут трудоустроены! У нас официальный заработок! Общественники слабо представляли себе такой отклик на их предложение и изумлённо молчали, слушая шквал возражений. — Да уж лучше босс алкаш, чем вот это… — Вы её извините, она ксенофобка просто… — Я вообще-то нормально отношусь к меньшинствам, ты, дура! Девушки принялись активно собачиться по поводу квир-повестки. Общественники напряглись, но сдаваться не собирались. — Послушайте, какие хорошие условия, — работа по восемнадцать часов без обеда, подработка по выходным необязательна, но приветствуется, а ваша ставка в час зависит не только от чаевых. Ну, не хотите? Персонал звонко высмеял этот нелепый оффер. — Да что вы можете мне предложить! Я тут пью на баре каждый день, в какой доставке такое можно? — возразил бармен, коллеги поддержали его одобрительными возгласами. — А у нас из заказов воровать разрешено, — один из общественников хитренько сощурил глаза, высматривая реакции на своё предложение. Первыми сдались мошенники, чья воровская жизнь была совсем не лёгкой ещё до отбывания наказания в аду, и знакомый кусок хлеба в словах парней очень манил обратно. — Ну… Что уж тут и говорить… — обронил небезызвестный официант Фингал. С руками по локоть в карманах широких штанин, размашистым шагом он подошёл к общественникам и картинно наклонился к ним, выдавая в себе человека, знавшего воров в законе только по старым блатным фильмам. — Это… Ну… Поставь за меня крестик… И ещё где про цыгана… Адресок дадите… Поработаем… С вами реалии жизни поделим, не боись… Общественники отшатнулись от него, хотя и нарисовали в планшете быстрые росчерки за нового респондента. Фингал тем же шагом в развалку удалился к своим коллегам обмывать предстоящее обогатительное дело. — Слушайте, так и так ваше казино расселять будем, подписывайте бумаги! — нетерпеливо признался один из общественников. — Это ещё как? Зачем расселять? — посыпались вопросы от недоумевающих работников. Неужели старый намеревается их вместе с игральными автоматами продать кому подороже? — У нас от Сатаны дарственная на скотомогильник, а реализовать негде. А мы посмотрели, тут у вас места достаточно. Так что будем сносить и вас, и будет тут захоронение опасных отходов, — деловито объяснил один из парней. На этом предложении нервы даже самых крепких работников сдали напрочь. — Сейчас из вас захоронение сделаем! Пошли нахер! — Себе ебало снесите! — А покажите план застройки территории и смету! Возмущение сотрудников достигло такого предела, что вынудило общественников принять решение поспешно сбежать, теряя по дороге листы с планшетов. Бумагу со сбором подписей за демонтаж телеэкрана Вокса торжественно прибили ножом рядом с фотографией в курилке, — с тех пор подписей там каждый день только прибавлялось, а когда бумага закончилась, люди стали расписывать стену, и список вниз убежал далеко за плинтус. Как выяснилось потом, это были разводилы, что собирали подписи на контракты с уебищными и слабыми владыками, которым душ во владении не хватало, но ни силами, ни способностями заполучить их они не могли. Все те, кто расписался хоть в одной бумаге у общественников, боялись в этом теперь признаться, — хотя к их радости никаких существенных изменений эти подписи и не принесли в дальнейшем. На фоне такой новости многие работники порадовались, что принадлежат не худшему хозяину, — а кто-то прикидывал, сколько бы наворовал в доставке еды и задавался вопросом, почему так и не пришел адресок. Таких интересных дней в казино давно не было. И в курилке, и в игральных залах не утихали обсуждения, — а сплетней наплели уже на неделю вперёд. Впрочем, вся эта активность и движение среди персонала не помешали админу запланировать через несколько часов пятиминутку, на которой он объявил: — Так. Сегодня снова к нам придут. Ждите в ближайшее время. Придут из социальной какой-то организации, будут ваши подписи собирать. Собравшиеся обменялись усмешками. Кто-то начал говорить, но его одёрнули. Админ не обратил внимания на хихиканье среди сотрудников и продолжил. — Подготовьте ручки, листы, ну короче, всё есть у вас. Примете участие в социально-полезной деятельности хоть раз. Но недолго. Потом работайте, ясно? Давайте, в общем, не подведите перед умными людьми. Пятиминутка кончилась, и админ поспешно удалился в свой уголок плесневеть за компьютером дальше. Работники вернулись к своим рабочим обязанностям, совсем не удивлённые бессмысленной встречей с начальством, — до админа редко вовремя доходили хоть какие-нибудь новости, не то, что планы о посещениях. То, что общественники уже приходили и оказались вовсе не теми, за кого себя выдавали, дойдет до него только к концу недели, — и все сотрудники всё равно получат выговор за то, что не удосужились ему сообщить о мошенниках, ведь это очень важная часть корпоративной культуры, взаимоуважения и прочих умных прогрессивных слов, вообще не имеющих отношения к этому месту.