Глава II: Соприкосновение

      За массивной деревянной дверью с большими буквами «1-A» бушевал настоящий шторм голосов молодых людей.       — Всем доброе утро! — Рей, словно луч света, ворвалась в эпицентр этого шторма, широко улыбаясь и размахивая руками.       Её розовые хвостики взметнулись в такт энергичному шагу. Ответом ей стали десяток приветственных возгласов и улыбок. Парень с красными волосами, Киришима, тут же окликнул девушку, спрашивая, не она ли та самая, что на экзамене одним взглядом опрокинула робота-четвёрку. Рей лишь загадочно подмигнула, не подтверждая и не отрицая.       Хороми тенью скользнула внутрь за спиной Миякэ. Гул голосов ударил по ушам – кто-то громко смеялся, кто-то спорил о лучших героях. Девушка с розовыми щёчками и рожками, Ашидо, восторженно показывала новой подруге дизайн своего пенала. Хороми чувствовала себя невидимым островком тишины в этом море беззаботного шума. Её взгляд, отработанным движением, просканировал пространство и нашёл убежище: последний ряд у окна. Оттуда открывался вид на весь кабинет, при этом тебя самого почти не было видно.       Пока Рей сходу влилась в разговор с Киришимой и Ашидо, демонстрируя им, как нужно стильно завязывать галстук (у неё это получалось ужасно, но очень убедительно), Хороми пробиралась вдоль стены к своему месту. Она прошла мимо девушки с невероятно пушистыми коричневыми волосами, которая терпеливо уговаривала Ииду не ругаться на Бакуго. Тот, не отрывая взгляда от взрывного парня, сухо сделал последнее замечание:       — Поведение, не соответствующее атмосфере учебного заведения! — Крикнул он через весь класс и, наконец, успокоился, садясь обратно за парту.       Хороми, заняв место, начала свой маленький успокаивающий ритуал: достала из сумки чёрный блокнот в твёрдой обложке и простую ручку, положила их параллельно друг другу, выровняв по краю стола с миллиметровой точностью. Только после этого она позволила себе выдохнуть и поднять взгляд на окно. За стеклом, вдалеке, шумел кронами лес.       «Двадцать семь… Двадцать восемь… », — мысленно считала она, пытаясь определить точное количество деревьев по их макушкам, чтобы заглушить назойливый гомон на фоне.       Миякэ, закончив социализацию, легко прыгнула через спинку стула и упала на сиденье прямо за Айзавой, отчего та вздрогнула.       — Отличный выбор, командир! — Весело прошептала она ей в спину, — и вид хороший, и район спокойный, да ты стратег!       Хороми лишь кивнула, чувствуя странное облегчение от того, что Рей выбрала место рядом.       Её взгляд снова скользнул по классу. На третьей парте у окна Бакуго откинулся на спинке стула, заложив ноги на стол, и смотрел на всех с таким выражением, будто каждую секунду ожидал доказательств их вопиющей некомпетентности. Сидевший рядом с ним Серо пытался спросить о чём-то, но получал в ответ лишь презрительную усмешку.       Лёгкое движение справа привлекло внимание Айзавы. На соседнюю парту, не глядя ни на кого, сел парень с красно-белыми волосами. Шрам вокруг левого глаза выглядел жутковато. Поза Тодороки была закрыта, а взгляд устремлён куда-то вниз. Внутри Хороми всё сжалось, готовясь к возможному обращению, к необходимости вести беседу, как это делали другие соседи по парте. Но парень просто достал учебник и погрузился в чтение, излучая ауру абсолютного безразличия к окружающему миру. Неожиданная благодарность тёплой волной разлилась у неё внутри. Он был таким же молчаливым островом, как и она. Только его остров был покрыт льдом, а её – глубокими трещинами.       У задней стены собралась интересная компания: Джиро и Токоями тихо, но азартно спорили о чём-то, размахивая руками, а рядом с ними стояла Яойорозу – высокая девушка с тёмными волосами, собранными в сложную причёску – с невозмутимым видом полировала ноготь, но её глаза внимательно следили за каждым в кабинете, будто составляя каталог. Аояма, который блистательно стоял в самой середине класса, поймал своё отражение в стекле окна и послал себе воздушный поцелуй. А неподалёку от него Урарака переговаривалась с Асуи, время от времени украдкой поглядывала на Мидорию, нервно поправляя чёлку.       Внезапно гул стих, будто кто-то выдернул штепсель из розетки. В дверном проёме, сливаясь с тенью коридора, стоял мужчина в мешковатом чёрном костюме, с шарфом, напоминающим старые бинты, и не выспавшимся взглядом.       — Я ваш классный руководитель, Айзава Шота, — его голос был низким, ровным и лишённым всяких следов энтузиазма. Он медленно вошёл, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, пробежался по каждому лицу, задержавшись на мгновение дольше на Хороми и Рей. — Рад знакомству. Полагаю, неожиданно для вас, но отложите учебники. Натяните вот это и идите за мной. Быстро.       Он бросил на учительский стол стопку сложенной синей спортивной формы. В классе на секунду повисла ошеломлённая тишина, которую тут же взорвал возмущённый возглас Бакуго:       — Эй! А план на день?! Расписание?!       — План на день — не облажаться. Расписание вы узнаете, если справитесь, — учитель Айзава даже не повернул голову в его сторону, уже направляясь к выходу, и заглянул в экран телефона, — у вас уже восемь минут.       Ребята послушно последовали за Айзавой на открытую тренировочную площадку. Солнце уже припекало, а воздух вибрировал от сдерживаемого возбуждения. Первым испытанием стал бросок мяча.       — Можешь делать что угодно пока находишься в круге. Поторопись и выложись на полную, — монотонно проинструктировал учитель, указывая на Бакуго.       — Что ж, тогда… — Кацуки размялся, его ладони с треском выстрелили микро-взрывами. Он замахнулся. — Сдохни!       С этим боевым кличем он швырнул мяч, подкрепив бросок оглушительным взрывом. Снаряд превратился в едва заметную точку на горизонте.       — Семьсот пять целых и две десятых метра, — прозвучал механический голос прибора в руках Айзавы. В рядах студентов пронёсся восхищённый шёпот.       — Да это же нереально круто! — выкрикнул Киришима, а Ашидо согласилась с ним восторженными хлопками в ладоши.       — Выглядит весело, да? — Голос учителя, грубый и ледяной, разрезал восторги. Он медленно обвёл всех тяжёлым взглядом. — У вас три года, чтобы стать героями. Будете веселиться всё это время? Хорошо. Кто окажется последним на всех тестах, будет считаться бесперспективным. И будет отчислен с курса.       В воздухе повисла гробовая тишина. Даже Бакуго на мгновенье смолк, сжав кулаки. Иида застыл по стойке «смирно», его лицо побелело. Кто-то сглотнул. Прежняя беззаботность испарилась, уступив место холодному, цепкому страху.       Первым нормативом огласили бег на 50 метров. Хороми стараясь дышать ровно, заняла позицию. «Контроль. Только контроль», — одно слово крутилось в её голове. Она сосредоточилась, призвав влагу из воздуха и почвы, обернула ноги прохладным потоком, уменьшающим трение. По сигналу она рванула вперед, словно выпущенная из лука стрела. Но усталость дала о себе знать – в критический момент вода у её левой ступни с хрустом начала кристаллизоваться, тяжелея и сковывая движение. Хороми пошатнулась, почти теряя равновесие.       В этот миг знакомое лёгкое давление, будто невидимая рука, мягко поддержало её под локоть, а другой, чуть более резкий толчок разбил ледяные оковы на щиколотке. Айзава успела бросить взгляд направо – Миякэ бежала рядом, улыбаясь во весь рот, и подмигнула. Девушки почти одновременно пересекли финишную черту. Хороми, переводя дыхание, кивнула в знак благодарности.       — Спасибо, — прошептала она так тихо, что это могло быть просто движением губ.       На нормативе по силе кистевого захвата очередь дошла до Хороми. Она сжала динамометр, предварительно обернув кисть и рукоять плотной, статичной «перчаткой» из сжатой воды. Прибор пискнул, выдав высокий результат.       — Усиление через точное манипулирование внешним агентом. Превосходный контроль, — прокомментировал сенсей, делая заметку в планшете. Его взгляд на секунду задержался на дочери, но лицо оставалось каменным.       — Вау, Айзава-сан, это так круто! Ты можешь с водой делать что угодно? — Раздался рядом восторженный голос. Очако, сияя глазами, смотрела на неё, а за спиной маячили заинтересованные лица Цую и Мины.       — Не что угодно, — ровным тоном ответила Хороми, — только то, что позволяет физика, моя концентрация и намерение.       — А ты случайно не родственница нашему учителю? — Вклинился в разговор Киришима, указывая пальцем то на неё, то на удаляющуюся фигуру Айзавы.       Вопрос повис в воздухе. Хороми почувствовала, как десятки глаз уставились на неё.       — Он брат моей мамы. Мои родители погибли, и он взял на себя заботу обо мне, — проговорила она чётко, сухо и без единой эмоции, словно зачитывала строку из официального заключения. Долго отрепетированный ответ.       Гул стих, сменившись неловким, приглушённым молчанием. Несколько ребят переглянулись между собой. Иида Тенья склонил голову в почтительном, скорбном поклоне. Очако прикрыла ладонью рот, её глаза стали круглыми от небольшого шока и сочувствия.       — О… Прости, что спросили, — первая нарушила тишину Ашидо, виновато поёживаясь.       — Да, прости, Айзава-сан, это было не очень хорошо с моей стороны, — добавил Эйджиро, чувствуя большую часть вины на себе.       — Ничего… Страшного, — выдавила из себя Хороми, чувствуя, как под этим сочувствующим вниманием её собственное онемение начинает трескаться. Ей хотелось, чтобы этот разговор закончился как можно быстрее.       — Ребят, хватит, а! — Весело, но твёрдо вступилась Рей, буквально вклиниваясь между Хороми и остальными, широко расставив руки. — Вы что, не видите, человеку неловко?       Её энергия слегка разрядила обстановку, а разговор переключился на следующего испытуемого. Но Айзава ещё несколько минут чувствовала на себе внимательные взгляды — уже не любопытные, а уважительные.       Лидером в силе захвата был парень с шестью руками. По крайней мере, был им до тех пор, пока за дело не взялась Рей. Сосредоточившись, она сжала динамометр. и металлический корпус с противным хрустом сложился, как бумажка. Рей ахнула, отбросив искалеченный прибор:       — Ой! Простите-простите! Я не хотела!       — Деструктивная мощность вне контроля. Требует срочного обучения точности, — вздохнул учитель, делая новую пометку.       Пришло время последнего испытания – броска мяча. Хороми выступала сразу после «бесконечной девочки», Очако, чей результат заставил всех застыть в ступоре. Желая достичь максимума, Айзава закрыла глаза на секунду, отсекая все звуки. Просто физика. Последовательность. Контроль. Она создала вокруг мяча плотную водяную сферу, замахнулась и в момент броска мгновенно заморозила тыльную часть сферы в ледяной панцирь, создав твёрдый толкатель. Одновременно у переднего полюса сформировался и тут же схлопнулся кавитационный пузырь, дав мячу дополнительный импульс. Снаряд со свистом ушёл в небо.       — Девятьсот метров, — огласил результат учитель, сверяясь с прибором. — Комбинированное использование разных аспектов причуды для синергического эффекта. Высокий технический уровень. — Он сделал паузу, и его следующий тон звучал не как выговор, а как пристальное, аналитическое наблюдение. — Но видна осторожность и нежелание выкладываться на сто процентов.       За Хороми последовала Рей. Она, недолго думая, окружила мяч вихрем телекинетической энергии и швырнула его со свистом, будто запуская живой снаряд. Результат оказался на пару десятков метров больше.       — Эй, а у тебя круто вышло! Всё такое… точное, — усмехнулась Миякэ, подбегая и легонько толкая Хороми в плечо. — Я вообще эту штуку для силы раздавила, ха-ха!       — Спасибо, — Айзава позволила себе слабую улыбку. — У тебя невероятная сила. Просто направь её в нужное русло.       — Слышала-слышала, буду работать над этим, — отмахнулась Рей, но в её глазах мелькнула искра решимости.       Финальным вышел Мидория, который был последним во всех нормативах. Его плечи подрагивали от сильного напряжения. «Если я не справлюсь сейчас, то всё, что сделал для меня Всемогущий, будет напрасно», — подумал он и неуверенно взял мяч. При замахе его рука засветилась причудой. Это выглядело многообещающе, пока прибор не огласил результат в каких-то 46 метров.       — Я стер твою причуду, — грозно сказал учитель Айзава и оттянул свой шарф из бинтов, — Этот вступительный экзамен был не рационален. Даже такой пацан как ты был принят.       — Стер мою причуду? — Побелевший Мидория впал в ступор, как и все остальные, — Эти очки… Герой, стирающий причуды, Сотриголова!       В толпе пробежал шоковый шёпот.       — Сотриголова? — Урарака вопросительно наклонила голову.       — Никогда не слышал о таком! — Удивленно воскликнул Киришима.       — Это вообще законно? — Прошептал Иида, который стоял ровно и почти неподвижно.       Хороми чувствовала странную смесь гордости и одиночества. Да, её отец был не самым публичным героем, но чтобы о нём не знал почти весь класс.       Когда же Мидория, вложив в бросок всю свою волю, отправил мяч на расстояние, превышающее результат Бакуго, площадка взорвалась криками изумления. Ветер от удара поигрался с идеально уложенной чёлкой Хороми, вызывая в ней каплю раздражения. Все результаты были собраны.       Учитель Айзава вывел на голограмме общий рейтинг. Хороми, затаив дыхание, пробежалась глазами по списку. Седьмое место. Не лучший, но стабильно высокий результат по всем дисциплинам. Она выдохнула – с ноткой досады за свою «осторожность», но и с облегчением. Рядом Рей довольно щёлкнула языком, увидев свою фамилию на шестой строчке.       — Кстати, — голос сенсея заставил всех замереть. На его лице появилась едва уловимая, почти дьявольская усмешка. — Я соврал про отчисление. Это была рациональная ложь, чтобы выжать из вас максимум.       В классе на секунду воцарилась тишина, а потом грянул хор возмущённых и облегчённых возгласов.       — Конечно он соврал! По нему же всё было видно! — Заливисто рассмеялась Рей, указывая на учителя.       — Это же очевидно, если подумать, как следует, — кивнула Яойорозу, и с ней согласились многие.       — Урок окончен, ваши учебные планы в кабинете, — бросил Айзава и, прежде чем уйти, его взгляд — быстрый, как вспышка, — встретился со взглядом Хороми. В нём не было родительской нежности. Была суровая, профессиональная оценка, и в самой её глубине — крошечная, но читаемая искра одобрения.       Когда учитель скрылся в здании академии, напряжение на площадке сменилось громким, нервным смехом облегчения. Воздух наполнился взволнованными обсуждениями результатов, причуд, а главное – ложью их нового классного руководителя. Рей, всё ещё сияя от своего шестого места, тут же прицепилась к Хороми.       — Нет, ну ты слышала? «Рациональная ложь»! Надо же, — она хихикнула, подмигивая. — А ты, кстати, молодчинка. Седьмое место – это серьёзно. Особенно с такой… сложной причудой.       Айзава, всё ещё мысленно прокручивая в голове свой бросок и замечание отца об «осторожности», лишь кивнула. Её внимание привлекла невысокая фигура рядом: Мидория Изуку стоял чуть поодаль, сжимая и разжимая покрасневшую руку и что-то бормоча себе под нос. Его лицо выражало смесь восторга, боли и полнейшей потерянности.       — Ты… Твоя причуда, — тихо, почти невольно, начала Хороми, и Мидория вздрогнул, как от выстрела. — Ты управляешь ею по принципу обратной связи? Чем больше урон, тем больше отдача?       Изуку уставился на неё широко раскрытыми глазами, словно она только что произнесла магическое заклинание:       — Д-да! Точно! Я ещё только учусь её распределять, чтобы не ломать себе кости, но… как ты догадалась?       — Вода тоже даёт отдачу, — сухо ответила Айзава, пожимая плечами. — Давление, температура, агрегатное состояние… если не рассчитать баланс, можно навредить себе. Или окружающим. Твой подход рискованный, но логичный. Ты анализируешь последствия в реальном времени. У тебя, похоже, стратегическое мышление.       Лицо Мидории вспыхнуло ярким румянцем и такой искренней, ошеломлённой благодарностью, что Хороми невольно отвела взгляд, почувствовав себя неловко. Никто никогда не хвалил его за «стратегию» в обращении с его же собственной разрушительной силой.       — С-спасибо, Айзава-сан! Я буду стараться! — Парень резко поклонился чуть ли не до земли.       В этот момент за спиной Мидории вырос Бакуго, лицо которого всё ещё было искажено яростью от того, что его результат превзошли.       — Ты че, восхищаешься тем, что эта тряпка кости себе ломает? — рявкнул он, уставившись на Хороми, а затем презрительно оглядел кучерявого. — Это не стратегия, это идиотизм!       Рей, до этого молча наблюдавшая, резко шагнула вперёд, встав между Кацуки и Хороми.       — Ой, смотрите-ка, эксперт по стратегиям пришёл! — Её голос звенел язвительной весёлостью. — По-твоему кричать «сдохни» на весь стадион, это стратегия? Очень тонкий подход, ничего не скажешь.       — Ты че сказала, одноглазая?! — повернулся к ней Бакуго, в глазах которого вспыхнули настоящие взрывные искры.       — То, что все слышали, — парировала Рей, не моргнув и глазом. — Ты орал так, что, кажется, даже птицы в соседнем лесу разлетелись.       Она ухмыльнулась, и в её рубиновых глазах плескался чистый, дерзкий вызов. Кацуки замер на секунду, его челюсть сжалась так, что скрипели зубы. Это была не просто перепалка – это была проверка. К его ярости примешивалось острое, пристальное внимание: перед ним стоял кто-то, кто не только не боялся его, но и моментально находил его слабые места.       — Я тебя сейчас… — начал он, поднимая руку, в которой уже сверкали маленькие взрывы, но в этот момент между ними возник Киришима.       — Ребята, ребята! Давайте без драк в первый же день! — Парень протиснулся между ними, отодвигая обоих подальше друг от друга.       Хороми наблюдала, как взгляд Рей, полный насмешливого торжества, встретился с Бакуго. В глазах Миякэ мелькал азарт. Будто буйный нрав Кацуки был для неё не угрозой, а интересной, динамичной головоломкой. А в его ответном, сквозь всю ярость, читалось не просто раздражение, а острое, пристальное внимание к тому, кто осмелился не бояться его и говорить с ним на равных.       Напряжение между ними постепенно растворилось в общем гуле. Бакуго, недовольно фыркнув, резко развернулся и зашагал прочь, бормоча что-то непонятное про «идиотов». Миякэ смотрела ему вслед, и её ухмылка медленно таяла, сменяясь задумчивым, оценивающим выражением. Казалось, она оставила в уме какую-то галочку. Ребята начали расходиться: кто-то уже обсуждал результаты, направляясь в класс, а самые прожорливые, вроде Сато, уже косились в сторону столовой. Айзава же почувствовала, как знакомое напряжение возвращается в плечи. Этот публичный спор, эти взгляды — всё это было нарушением её тихого, контролируемого порядка.       — Миякэ, — тихо сказала она, глядя в сторону академии, — может, пойдём? Мне нужно привести мысли в порядок. И поесть.       — Отличная мысль! — Рей тут же оживилась, словно только и ждала этого. — Мой желудок уже вторую минуту читает рэп. Пойдём, я знаю, где тут столовая.       Рей не пришлось говорить дважды – она с энтузиазмом потащила за руку Хороми, которая уже начала немного сомневаться в своём выборе. Для неё столовая была новым видом хаоса. Шум, яркие запахи приправ, бесконечные очереди. С таким большим количеством учеников потеряться было раз плюнуть.       Но голова уже начинала кружиться от голода, и аромат еды перевешивал страх толпы. Поэтому у Айзавы не было выбора, кроме как пойти вместе с одноклассницей. На удивление, выбор блюд был огромен. Озорная Миякэ скрасила ожидание в очереди, пытаясь телекинезом подёргать за хвостик волос девочки впереди, пока та не обернулась с недоумением. Хороми в этот момент сгорала со стыда, а Рей хихикала, как ни в чём не бывало.       — Мне, пожалуйста, острый рамен с двойной порцией сыра и клубничный молочный коктейль! — с улыбкой заказала она, выглядя весело и немного по-детски.       — Будет исполнено. А вам что, девушка? — Обратился Быстроланч к Хороми.       — Холодную собу с креветками и зелёный чай, будьте добры, — Айзава вежливо поклонилась и в ту же минуту получила свой заказ. Непробиваемая классика. Знакомая, практичная и полезная. Всё, как она любит.       Поблагодарив его, одноклассницы направились к отдалённому столику. Это было условием Хороми. Девушки приземлились на свободные места у окна, звеня тарелками и приборами на подносах. Хороми автоматически, почти не глядя, поправила положенные палочки со стаканом, выравнивая их, и подвинула чашу с собой на пару сантиметров влево для идеального баланса. Её движения были настолько естественными, как привычка чистить зубы по утрам, что она даже не заметила.       «Перфекционистка», — лёгкая, добрая усмешка тронула губы Рей, а в её рубиновых глазах промелькнула небольшая искра понимания. Она не стала комментировать вслух, лишь с громким хрустом откусила кусочек нори.       Рядом, за соседним столиком, разместилась группа одноклассников: Очако, Тенья, Цую и Изуку. Увидев Хороми, Мидория робко помахал ей рукой. Она ответила почти незаметным кивком.       — Айзава-сан, вам нравится соба? — Окликнула её Урарака, пытаясь завязать разговор.       — Да, она… практичная, — Хороми на секунду задумалась, чувствуя, как её аналитический ум ищет более точное определение, — температура и баланс ингредиентов соответствует заявленным стандартом и являются достаточно полезными.       — Верно! — Резко обернулся Иида, услышав знакомую грамотную речь. — Поддерживание стандартов качества — основа эффективности любого института, включая столовую! Вы мыслите рационально, Айзава-сан!       Рей фыркнула со смеха над роботизированными движениями Теньи и его заумными изречениями, а Хороми, смущённая таким вниманием, просто взяла палочки и продолжила трапезничать в покое.       После обеда уроки потекли своей чередой. На английском их учил Сущий Мик, а Бакуго, сидевший через одну парту впереди, вёл ожесточённую перепалку взглядами с Рей, которая с помощью телекинеза тыкала в его спину кончиком его же собственного карандаша. На математике, где нужно было решать задачи на оптимизацию маршрутов патрулирования, Айзава с головой погрузилась в вычисления, а Мидория, сидевший перед ней, украдкой поглядывал на её аккуратные, выверенные расчёты в столбик, сравнивая со своими, полными пометок и схем.       Настала очередь права, на котором обсуждали тонкости геройского законодательства. Самые активные дебаты разогрелись между Иидой, Яойорозу и, неожиданно, Тодороки, вставившим пару ледяных, но точных замечаний. Хороми конспектировала всё, что говорили учителя, выводя ровные строчки. Рей же что-то быстро набрасывала в тетради, периодически поглядывая в окно, а иногда – на затылок Бакуго, после чего на её лице появлялась озорная ухмылка.       В классе всегда кипела работа. Иногда раздавался смех, когда учитель истории, рассказывая о древних героях, нечаянно пародировал кого-то из современных. Айзава наблюдала за всеми. За старательным Иидой, за тихим, но внимательным Тодороки, за взрывным Бакуго, за весёлой Ашидо. Это было похоже на изучение сложной, динамичной системы. И она, вопреки своему желанию оставаться в тени, понемногу начинала распознавать в ней отдельные элементы закономерности и… потенциальные точки соприкосновения.       Звонок с последнего урока прозвенел, возвещая не об окончании дня, а о начале нового испытания. Айзава-сенсей, появившись в дверях как мрачный призрак, объявил хриплым голосом:       — Не расслабляйтесь. Завтра выборы старосты. Подумайте, кому вы готовы доверить руководство. С завтрашнего дня ваше веселье закончится.       Дверь закрылась за ним так же быстро, как и открылась, и в классе на секунду повисла тишина, быстро сменившаяся оживлённым гулом.       — Выборы старосты! Это же серьёзная ответственность! — Воскликнул Тенья, вскакивая с места и энергично махая рукой. — Необходимо тщательно обдумать критерии!       — Ой, Иида-кун, ты прямо светишься! — Рассмеялась Ашидо. — Ты, наверное, уже составил список требований?       — Естественно! Он включает академическую успеваемость, лидерские качества, моральную устойчивость и…       Рядом с Хороми кто-то тихо вздохнул. Это был Мидория. Он нервно перебирал страницы тетради.       — Староста… Я даже представить себя на его месте не могу… — пробормотал он.       — Староста не обязательно должен быть самым сильным, — неожиданно для себя сказала Айзава. Её собственный голос прозвучал в своих ушах чужим. — Нужно уметь анализировать ситуацию и принимать решения, которые учитывают сильные и слабые стороны всех. Как в командной работе.       — Ты… Правда так думаешь? — Изуку поднял на неё взгляд, полный удивления и интереса. — Айзава-сан, ты, кажется, тоже так делаешь. Всё просчитываешь.       — Стараюсь, — коротко кивнула она, чувствуя лёгкий укол смущения. За её спиной раздался смех Рей, которая что-то оживлённо обсуждала с Киришимой и Ашидо.       В это время у доски разгорелась ещё одна дискуссия. Бакуго, насупившись, заявил, что все эти выборы – ерунда, и главное – это сила. Яойорозу, невозмутимая и спокойная, парировала, что сила без стратегии ведёт к ненужным разрушениям. К ним присоединился Тодороки, чей ледяной тон добавлял веса каждому редкому слову.       Хороми наблюдала за этим, стоя чуть в стороне. Вдруг к ней подошли Очако и Цую, которые только что закончили свой разговор с ребятами у парты Рей.       — Айзава-сан, — начала Урарака, слегка нервно поправляя чёлку. — Мы тут с девочками подумали… насчёт завтрашних выборов.       Хороми насторожилась. «Они хотят узнать, за кого я буду голосовать?», — промелькнуло у неё в голове.       — Ты же очень ответственная, — вступила Асуи своим тихим, но твёрдым голосом. — Твои конспекты идеальны. На тестах ты всё делала по плану, без суеты. Даже палочки для еды поправляешь.       Айзава почувствовала, как жар приливает к щекам. Она не думала, что кто-то замечает такие мелочи.       — Мы думаем… — Очако сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду. — А ты сама не хочешь выдвинуться? В старосты?       Вопрос повис в воздухе, оглушительный в своей неожиданности. Хороми замерла. Её мир, который только-только начал приходить в равновесие после дня хаоса, снова качнулся. Староста? Она?       — Я… — её голос звучал глухо. — Я не лидер. Я не как Иида-сан.       — Но лидер – не обязательно тот, кто всех гоняет строем, — мягко сказала Цую. — Иногда нужен тот, кто может всё продумать, всё организовать. Чтобы не было вот таких… — она кивнула в сторону спорящих Кацуки и Момо, — неконтролируемых взрывов.       — Да! — Подхватила Очако, загораясь идеей. — Ты же видишь все детали! Ты на тесте про стратегию Мидории-куну говорила! Это же важно!       Хороми смотрела на их искренние, ожидающие лица. Где-то в глубине, под слоем страха и сомнений, дрогнуло что-то тёплое и непривычное – чувство, что её способности видят и в них верят.       — Я… мне нужно подумать, — наконец выдохнула она, и это была не отговорка, а чистая правда. Такой шаг требовал анализа всех рисков, последствий, всех «за» и «против».       — Конечно! — Легко согласилась Очако, улыбаясь. — Просто знай, что мы бы тебя поддержали.       Девочки отошли, присоединившись к общему обсуждению на первых партах. Айзава осталась на месте, обдумывая их слова. Её взгляд упал на доску, где ещё были видны следы от сегодняшних уравнений. Организовать. Продумать. Предусмотреть. Разве не этим она занималась всю свою жизнь, выстраивая личные ритуалы против хаоса? Но сделать это для целого класса…       — Ну что, стратег, — раздался рядом знакомый голос. Рей уже стояла с сумкой на плече, наблюдая за ней с понимающей усмешкой. — Получила первое предложение? Выглядишь так, будто тебе только что предложили штурмовать крепость в одиночку.       —Это… неожиданно, — призналась Хороми.       —А по-моему, логично, — пожала плечами Рей. — Ты же у нас самая собранная. Но решать тебе. Идём? Завтрашние битвы на голосовании и тренировке сами себя не спланируют.       Хороми кивнула, собирая свои безупречно разложенные вещи. Бросив последний взгляд на класс – на спорящих, на девочек, что сейчас о чём-то шептались, поглядывая на неё, – она последовала за Рей.       Шаг за шагом. Сначала – выжить на тесте. Потом – пережить обед. Теперь ей предлагали не просто быть частью шума, а возможность этот шум упорядочить. Мысль была одновременно пугающей и… завораживающей.       Страх говорил: «Ты не справишься». Но тихий, новый голос где-то внутри шептал: «А если попробовать?». И впервые за этот долгий день ожидание завтрашнего дня не было окрашено только тревогой. В нём появился отчётливый, острый интерес. Каким будет её первое настоящее решение как потенциального лидера?