11.

Три, два, раз, сенсей - настоящий пидорас. Юма как мантру мысленно повторяла эти слова, сидя у подъёмного крана в центре и стараясь не думать, что будет, если мост сломается или в скольких метрах над водой они сейчас находятся. Потому что ни одно из развитий событий не радовало, а Какаши, приняв её "не хочу я к воде" за детские капризы, отправил их с Сакурой охранять Тазуну. Тазуна пытался объяснить ей, что мост крепкий, а прямо под краном сидеть опасно, но в итоге махнул рукой и сказал следить, чтобы арматурой никто ей голову не проломил. Сакура тоже скучала, но при этом сидела в отдалении у края моста и к Юме не подходила - боялась, что там что-то на голову упадёт. Один работник решил заявить, что не хочет работать над мостом, потому что боится Гато и смерти. Юма его чудесно понимала, мост - это прямая угроза величию Гато и его бизнесу, а угрозу принято устранять. А с другой стороны Тазуна, который уверен, что достроенный мост принесёт процветание и поможет стране. Слишком утопично, чтобы быть правдой. Разве Гато не сможет уже достроенный мост подорвать или что-то в этом роде, особенно если у него есть деньги на наёмных ниндзя-убийц? Но у Тазуны спрашивать бесполезно, поэтому Юма решила отложить этот вопрос до встречи с сенсеем. В полдень старик наконец-то решил закончить работу и повёл их в город, чего-то ему надо было докупить. В городе серо, уныло, неприятно, да так, что Юма советует Сакуре придержать сумку поближе к телу. Тех двоих она замечает с дальнего расстояния - перед ними расступается толпа, а за их спинами украдкой плюют вслед. Оба - с оружием и наглыми мордами. Юма оглядывается на Тазуну, приподнимая бровь, немо спрашивая, что это за черти. - Это люди Гато. - тихо говорит старик и отходит в сторону, в тень, скрывается за углом. Сакура отходит за ним. Юма с улыбочкой машет рукой Тазуне и идёт прямо к тем мужикам. - Куда?! - негромко кричит Сакура, но сокомандницу перехватить не успевает, та пробегает по улице и задевает одного из мужчин плечом, почти даже врезается. - Смотри куда прёшь! - рычит мужчина, в которого она врезалась, и пихает девочку так, что та падает. - Ой, дядь, прости, ты незаметный слишком был. - ничуть не смущаясь, сидя на дороге, лыбится Юма. Протектора её нигде не видно, хотя должен был быть на плече, поверх рукава кофты повязан. - А ты кто вообще? Не местный? Чего-то я тебя не видела. А злой чего, голодный? Мужчина хмурится и грозно смотрит на наглую девчонку. - Рот закрой и вали отсюда, а то я тебе язык укорочу! - Тебе тоже хорошего дня, дядь! - она встаёт и зайцем скачет по улице дальше, будто ничего и не было. Через пять минут Юма возвращается к Тазуне и Сакуре, светясь как новая монета. - Ну и что это было? - старик смотрит хмуро и недоумевающе, но его лицо быстро вытягивается, когда девчонка вытаскивает из рукава толстый кошелёк. - Это что?! - Ловкость рук - и никакого мошенничества. Чистое... - Это воровство, Юма! - Не-а, розовая, не угадала. Это изъятие денежных активов у тех, у кого их и так в избытке. Сакура хлопает глазами и молча наблюдает, как кошелёк исчезает обратно в рукаве у Юмы, и та наконец-то достаёт свой протектор. - А его было зачем снимать? - Чтобы не заподозрили, что я специально, а не просто очередная местная... - Сумасшедшая. - заканчивает за неё Тазуна, с усилием массируя виски. - Ты просто псих, девчонка! - Зато как карманница успешная. - пожимает плечами Юма и щурит хитрые глаза.

***

Тазуна оставшуюся дорогу пытался уговорить Юму не говорить семье о кошельке, но как только за обеденным столом собираются все, Юма с довольным видом добытчицы кидает кошель на столешницу. - Это что? - прищурившись, уточняет Какаши, будто не слышал шуршание купюр. - Добыча, отобранная честным грабежом у человека Гато. - рапортует девочка с широкой ухмылкой. В повисшей тишине отлично слышно, как Сакура хлопает себя рукой по лбу, а Тазуна тянется за бутылкой. Юма понимает его в этом отлично, она вообще понимающая по своей натуре. - Ты... Что? Я думал, когда о твоих навыках карманника говорили в деревне, сильно преувеличивали. - вздыхает Какаши. - Я думала, что вы привыкли не недооценивать людей. - весело щерится Юма в ответ. Цунами, дочка Тазуны, ругается и на Какаши, и на отца, и на Юму, но деньги берёт и кладёт на шкаф. И требует, чтобы больше не говорили о таких вещах за обедом. Наруто исподтишка дразнит, что ворона тырит себе блестяшки, какие нравятся. Юма в ответ пихает его в голень ногой. Потом Сакура обращает внимание на фотографию, и атмосфера резко становится неуютной. Плохое решение - спрашивать о чём-то таком, но Сакуру можно понять - она наивный светлый ребёнок, ей стало просто интересно. Инари сбегает после того, как Тазуна говорит о том, что на фотографии был "герой их страны". Героев не бывает, да, Инари-кун? Кажется, Юма уже понимает, что за этим всем стоит. Она не удивляется, когда видит на глазах Тазуны слёзы скорби и гнева. Просто молча слушает о том человеке, к которому Инари и вся его семья привязались. Почему-то становится горько-горько. Эти люди, по крайней мере, имеют счастливые воспоминания с умершим. Могут его оплакивать, вспоминать... - Гато казнил его, казнил у всех на глазах!!! Да, вот оно. Перелом, травма, та самая боль, которая не даёт двигаться дальше. - Я докажу ему, что в нашем мире существуют герои! - Наруто звучит решительно. Это не пафос, не пустой трёп. Это обещание, искреннее и чистое. В груди колет сильнее, Юма молча помогает Цунами собрать посуду и, даже не отпрашиваясь, спешит куда-то, лишь бы подальше. Она завидует. Чёрной завистью завидует. Тому, чему завидовать не стоит и просто нельзя. - Юма. Ты быстро убежала, я думал, что-то случилось. - окликает её Какаши, подходя неспеша, как к упрямому дикому зверьку. - Я завидую ему. - глухо бормочет Юма. - Это тупо, это мерзко, но я завидую этому мальчишке. И Саске. И Наруто... И вам. - Завидуешь?.. - сенсей растерян, это понятно. Чему тут завидовать, когда узнала, что у пацана убили отца, чему завидовать у сирот? Юма отрешённо смотрит вверх и тяжело вздыхает: - Ага. Завидую по-чёрному. Не тому, что близкий помер. А тому, что этот близкий был. Что есть о ком страдать, вспоминать, скорбеть. Что был человек, на которого хотелось ровняться, который был семьёй, любил. - А Наруто? - У него родителей забрал несчастный случай или злой рок, и оба варианта дают волю на домыслы, какими те были бы. Можно придумать, что они любили его... Юма замолкает, теребя край рукава. Зря она начала этот разговор, зря вообще решила рассказать, зря, зря, зря! Но Какаши ждёт и кажется слишком понимающим. - А меня, как можно догадаться, не любили и не ждали никогда. Их понять можно, я бы и сама не захотела такую дочь. - она иронизирует, криво усмехаясь, но чувствует на лопатках прожигающий, чертовски понимающий взгляд. Она говорит от лица ребёнка. А от взрослой себя?.. Наверное, так же завидует Какаши и его команде. У них есть, были-будут друзья и близкие, те, кто защитит и поможет. Она всегда была в одиночку. Раньше это не было проблемой. Но с появлением команды стало. - Сенсе-е-ей. - зовёт она через некоторое время, желая сменить гнетущую тему другой. - А разве Гато не сможет разрушить достроенный мост? Типа, он дохрена богатый и нанимает людей и ниндзя направо и налево. Почему бы ему не смочь нанять подрывников? - Твоё умение задавать каверзные вопросы вызывает восхищение. Тебя бы в допросную, враги бы сами всё рассказывали. - вздыхает тяжело Какаши, задумываясь над вопросом. - Если он так старается, чтобы мост не был достроен, значит, с готовым мостом ничего не сможет поделать. Не хватит влияния, или будет уже считаться, что он вызывает проблемы в соседней стране. - Хм. Всё равно проще бы было убрать Гато... - Юма неспеша опускает взгляд на землю. По крайней мере, теперь у неё есть пища для размышлений. И, немного, новая цель.