12.

- Эй, пацан! Паца-ан! - Юма очень хотела дозваться Инари, но тот старательно не обращал на неё никакого внимания, продолжая идти по дорожке. - Пацан, разговор есть серьёзный! Ты жить хочешь? - Ну хочу. - Инари всё же обернулся, высоко подняв брови. - Зачем спрашиваешь? Как и тот дурак будешь... - Не-а, остынь. Я не Наруто, в героев не очень верю. Ты жить хочешь или помереть? Инари покрутил у виска пальцем, но всё же Юма не сдвинулась с места и не усмехнулась, убийственно серьёзная. - Это... Шутка? - мальчик нахмурился. - Серьёзнее некуда. Ну, допустим, ты жить хочешь. Ты не ниндзя, поэтому, раз жить хочешь, не лезешь в дела Гато. А я ниндзя, я хочу жить, и поэтому мне надо к нему лезть. В общем, вопрос. Кто о нём может знать больше всего здесь? - Ты точно чокнутая! Юма на оскорбление либо развела руками - какая есть, другую не найти. И выжидающе уставилась на Инари. На лице того выражалась бурная мыслительная деятельность, которая прервалась неуверенными словами: - А почему ты дедушку не спросишь? - А потому, пацан, что старик не ответит, ещё и доложит о вопросе сенсею. А сенсей долго разбираться не будет - выдаст подзатыльник и будет внимательно следить за мной. Вообще, и мальчишка мог точно так же сболтнуть лишнего или кому-то из команды, или сенсею, но он общался с ними меньше, да и не горел желанием стучать - по лицу видно. - Ну... Спроси деда Иоши, который на окраине живёт. Он все слухи знает. А тебе зачем вообще это? - Разведывательную работу провести хочу. Пацан, давай договоримся - о разговоре никому не слова, а то и сам получишь по своей шапке за выдачу информации. Не от меня, от сенсея. - возможно, было слегка нечестно угрожать пацанёнку, но это явно возымело эффект: он нахмурился, пожевал губу и покачал головой. - Не правда... Ничего он не сделает. - звучало неуверенно, и Юма с удовольствием надавила сильнее: - Хочешь проверить? - Ладно, ладно! Ничего не скажу никому! - крикнул Инари и надулся. Как просто манипулировать детьми, когда они гражданские и доверчивые, и в два раза младше... - Вот и хорошо, спасибо, пацан. Я постараюсь не сдохнуть, чтобы защищать твоего деда и дальше. - и Юма, махнув рукой, пошла в указанном Инари направлении. Надо было много с кем и много о чём поговорить...

***

- Сенсе-ей, я пойду потренируюсь! - Юма, ночь на дворе, какая тренировка? - Какаши прислонился к дверному косяку и посмотрел на ученицу с усталой безысходностью. Он не собирался настаивать, чтобы она осталась, он просто хотел узнать, зачем этому комку колкостей, металла и уныния захотелось в лес идти именно ночью. - А у неё свидание! - захихикал Наруто, готовящийся ко сну. - Ага. А у тебя будет свидание и поцелуй с моим кулаком, если ещё раз влезешь! - весело пообещала в ответ Юма. Какаши со вздохом махнул рукой, направляясь к своей постели. - Если до рассвета не вернёшься, больше не разрешу. - это означало "да", и девчонка тотчас же, на ходу буркнув что-то, пошла к выходу. Срочно надо было избить пару деревьев, потренироваться с лентами и побегать по округе. Ради повышения выносливости, разумеется. В лесу было тихо, под кронами полумрак, а на полянах - лунный свет. Кастеты, ленты, кулаки. Общие физические упражнения, упражнения на контроль чакры, снова ленты. - Блядство. - недостаточно. Недостаточно того, что она может, того, что умеет. Никогда не было достаточно. - Как же... - лента цепляет какую-то сухую корягу. - Я ненавижу... - резкий рывок рукой на себя, и ветка с хрустом ломается и отлетает в её сторону, грозясь прилететь в лицо. - Это всё!!! Хрясь - и кастет с силой врезается в ветку, разлетаются мелкие щепки. Ветка сломана, а кулак болит. Да, Юма, гений, сильно в себя поверила? Костяшки содраны металлом и слегка саднят - она не перематывала руки бинтами сегодня. - Вау, ты всегда тренируешься с такой... Таким энтузиазмом? - звучит голос за спиной, и Юма резко разворачивается, сжимая ленту в руке, чтобы кинуть в противника и... - Хаку, блять! - выдыхает девочка и с силой пинает землю. - Как ты подкрался так тихо?! Как-как, вспомни, кто он - вопрос отпадёт. - В лесу надо быть тихим, иначе всех распугаешь. - Меня ты напугал как раз будучи тихим. - Ну так ты и не птичка, не белка. - улыбается парень мягко и искренне. Юма вспоминает, что вообще-то они посреди леса, а время - давно заполночь. Появляется в груди очень нехорошее предчувствие... - Ты чего здесь забыл ночью, снова травки собираешь? - усмехается она, сматывая ленту. Если придётся драться, лента едва ли будет против него эффективна... - Да. Некоторые лечебные цветы раскрываются только ночью. Вот так у него всё просто, и в чаще леса он только за цветочками, даже если без корзинки. Ну актёрище... Юма бы даже поверила, если бы не умела ещё круче. - Ясненько, понятненько, снова для учителя травки-цветочки? Чего он у тебя такой болезный, что вечно лекарственные штуки нужны? - подъебнуть - это святое, посмотреть, как неуловимо меняется мордашка парня - это особая форма веселья. - Он получил травму и ещё не восстановился. Ага, отлично, значит, этот дьявол ещё не в игре. Спасибо, Хаку, из тебя чудесный информатор, даже если ты ещё этого не понял. - А, ну пусть поправляется скорее. - нет! - Передай ему от меня пожелания о выздоровлении. - пусть останется инвалидом на всю жизнь и не лезет ни к кому больше! Хаку улыбается, явно находя во всей ситуации особую иронию, и кивает. - Обязательно передам, что смелая ниндзя желает ему всего наилучшего. Да пусть сдохнет! Юма вздыхает и убирает наконец-то кастет в карман, потирая костяшки. Перевязать их завтра, что ли, чтобы не пугать видом Цунами и прочих особо впечатлительных?.. - Эй. Надо промыть бы... Идём, здесь недалеко есть ручей. - зовёт Хаку и кивает куда-то в сторону. - Ну идём...

***

Следующая их встреча была уже через неделю днём, такая же случайная. Юма валялась возле ручья, тяжело дыша, когда он подошёл с другой стороны. - Привет снова. Рад видеть. - А, мальчик-травник, привет-привет. - она даже руку не подняла в приветствии, только голову слегка повернула. - Снова травки? - Нет, на этот раз просто гуляю. Враньё? Может и нет, должен же он отдыхать... А, какая разница? - Как там твой учитель, оклемался уже? - Почти. - кивает Хаку с улыбкой, и Юма, покусывая губы, решается уточнить: - Он, наверное, твой близкий? Ты о нём всегда так... По-особенному говоришь. - Да, он очень важен для меня. - надо же, не отрицает, говорит с такой мягкостью и едва заметным румянцем... Юма честно пытается не думать о том, в каких эти двое "особенных" отношениях могут быть. - Круто, круто. Особенно если человек хороший. Она закидывает руки за голову и прикрывает глаза. Устала, как собака, на самом деле, а ещё так много дел... - Тренировалась снова до изнеможения? - интересуется через время парень, склоняясь к ручью, чтобы поправить волосы. - Ага, типа того. Бегала, прыгала, по деревьям ходила. - всё из этого правда, даже если не для тренировки было затеяно. Можно сказать, не только для тренировки. Хаку понимающе кивает, будто бы знает такие занятия и делал их сотни раз. Делал, конечно же. Но Юма, в их локальном театре, играет роль незнающей. Она переводит разговор на что-то незначительное, вроде теории контроля чакры, будто рассказывает для гражданского. Спектакль не окончен.

***

В четвёртую их встречу, через несколько дней на закате, Юма сама не своя. Усталая, встревоженная, отрывающая мелкие белые лепестки у цветка, который сорвала до этого. Сказать, не сказать, сказать?.. А если сразу убьёт? А если нет? А что же делать? Бежать к сенсею? Или уже завтра? Как сложно... - Ты в порядке? - Мгм. - она натянуто улыбается, но получается, судя по взгляду Хаку, жалко. Как тупо. Возьми себя в руки, тряпка, ты шиноби, тебе двадцать, он твой враг, что ты расклеилась?! Но враг ли?.. Он сто раз мог её убить уже. Но улыбался вместо этого, помогал обработать костяшки, рассказывал о травах. Был искренним. Зачем ему быть с врагом таким? А была ли она такой же? - Эй, Хаку. - лепестки оборваны не все, но тишина бы только подпитывала её тревогу. Не скажет сейчас, не сможет позже. - Слушай... Возможно, прозвучит глупо и недостойно шиноби... - Недостойно?.. - он хмурится и поджимает губы, её нервозность, кажется, заразна. - Да. Мост скоро достроят. И просто... Не хотела говорить... Но давай, если вдруг нам придётся драться... Пообещаем попытаться не убить друг друга? - заканчивает Юма совсем тихо, не поднимая взгляд от белых лепестков между травой. Кажется, будто и птицы перестают петь. Она считает секунды до собственной смерти. - Что ты?... Ты... Знала. - Хаку выдыхает наполовину шокированно, наполовину испуганно. - Ага. Догадалась. Решила не говорить сразу. - отрывисто кивает она и, кажется, дрожит слегка. Нервно. - Я обещаю, ты как хочешь, ладно? - Почему? - звучит так по-детски удивлённо, что щемит сердце. - Вы - симптом одной большой болезни под названием Гато. Если другие хотят купировать симптомы, то я считаю это бесполезным, пока болезнь всё ещё есть. Они сидят в тишине ещё несколько минут, с каждым ударом сердца Юма отсчитывает время до смерти. Смерть всё не наступает. Поэтому она встаёт, отряхивает штаны и натянуто улыбается. - Думаю, сенсей меня заждался. Пока и... Удачи. Может, ещё встретимся. Хаку остаётся на поляне один, а девочка уже бежит к дому Тазуны, ощущая и тошноту, и тахикардию, и нервную слабость. Что она сейчас сделала? Сама не знает. Дала обещание не убивать... Кому? Врагу, другу, знакомому? - Боже... Надеюсь, я делаю хоть что-то правильное в этой жизни.