Глава 1

      Декабрь вовсе не радовал зимней погодой. Вместо пушистых сугробов и хрустящего снега под ногами — монотонный дождь и слякоть. Небо нависало серым, безрадостным полотном, а мороз, который обычно приятно щипал за щёки, уступил место промозглой сырости, которая пронизывала до костей. Весь Лондон — и магловский, и магический — украшали: везде были рождественские ели, гирлянды и светящиеся шары, но Гермионе всё это казалось скорее комичным, чем праздничным.       Она устроилась у окна с утренним кофе, облокотившись на холодное стекло, и наблюдала, как люди внизу спешат на работу, осторожно лавируя между лужами и стараясь не сталкиваться зонтами. Внезапно лёгкое постукивание раздалось по стеклу. Сова.       Гермиона впустила пернатую гостью, дала ей лакомство, забрала почту и положила монетку в мешочек на шее птицы. Сова ухнула и вскоре скрылась за серыми облаками. Гермиона мельком пробежалась глазами по последним новостям «Ежедневного пророка», медленно потягивая кофе.       Снова этот Брокстон!       Каждое его письмо, каждое решение, каждый придирчивый комментарий отбирали последние нервные клетки. Не продвинешь ни одну инициативу в Визенгамоте, ни один бюджет не проскользнёт без вечных «недостающих подписей», «забытых печатей» и неожиданных требований, которые, казалось, придумывались на ходу. Этот человек мог бы довести кого угодно до истерики — а Гермиона умудрялась оставаться почти спокойной. Почти.       А вот у Рона, который трудился в отделе магических игр и спорта, подобных проблем не возникало: его заявки на финансирование рассматривались быстро и без лишних вопросов. Очевидно, что метлы и мячи куда важнее живых магических существ.       Гермиона фыркнула и отложила газету, где он с едва скрытой иронией намекал, что в Министерстве находятся сотрудники, чья жалость к магическим существам заслоняет им реальность. Она слегка поморщилась, осознав, как чертовски устала от этого бесконечного бюрократического марафона. Но она так просто не сдастся!       Быстро шагая по мокрому асфальту и перепрыгивая через лужи, она добралась до телефонной будки. Зачем вход в Министерство должен быть таким мудрёным? Обычно Гермиона пользовалась камином, но в ноябре систему модернизировали, и теперь она работала с перебоями. Сотрудникам приходилось искать альтернативные способы и, по всей видимости, просто терпеливо ждать, пока всё доведут до ума.       В атриуме кипела привычная суета, смешанная с предпраздничной: гирлянды свисали с потолка, а в центре возвышалась огромная ель, украшенная яркими шарами и переливающимися огнями.       Пройдя стандартную процедуру для посетителей, она направилась к лифтам. Никогда не считавшая себя параноиком, сегодня Гермиона вдруг ощутила, что каждый взгляд, брошенный в её сторону, полон жалости. Она машинально достала зеркальце: причёска в порядке, макияж тоже. Пижаму она точно оставила дома, а свои смешные зелёные мохнатые тапочки с изображением Гринча сменила на элегантные чёрные сапоги.        Но почему тогда столько взглядов было устремлено именно на неё? За годы работы в Министерстве многие привыкли к её героическому статусу и уже не придавали ему особого значения, но сегодня... Может, ей показалось?       Вряд ли. Вот ведьма средних лет в лифте поджала губы в неловкой улыбке и сказала:       — Ох, милая… он просто сволочь. Ты найдёшь кого-то в миллион раз лучше.       И вышла, оставив Гермиону моргающей в полнейшем замешательстве. Что это было? С каких пор работницу отдела транспорта волновала судьба магических существ? И кого именно она имела в виду — «в миллион раз лучше»? Может, женщина просто разговаривала сама с собой. Или же праздничная суета окончательно свела всех с ума.       Отогнав странную мысль, Гермиона уверенно направилась в свой отдел. Однако чем дальше она шла, тем сильнее ощущала: взгляды коллег и приглушённые перешёптывания только усиливали подозрения. Может, у неё галлюцинации от хронического стресса?       Покачав головой, она юркнула в небольшой кабинет, где работала с двумя девушками — Авророй и Трейси.       С Авророй они быстро находили общий язык. Золотоволосая, с пронзительными зелёными глазами, она обладала острым умом, а любовь к магическим существам делала её почти родственной душой. С ней Гермиона могла обсуждать статьи, книги и профессиональные новости — то, что Гарри и Рон, увы, не разделяли.       Трейси же обожала сплетни и выслуживание перед руководством. Эти качества синхронно вызывали у Гермионы и Авроры закатывание глаз, и стали еще одним поводом для сближения.       Авроры на месте ещё не было, а вот Трейси, к удивлению Гермионы, пришла без опоздания. И по её ехидной, хитрой улыбке стало ясно: ей нетерпелось поделиться очередной министерской сплетней.       — Доброе утро, Миона. Как ты? — Трейси улыбнулась, словно знала что-то, о чём Гермиона пока не догадывалась.       — Привет! Трейси, мне кажется, что договаривались о том, что ты не будешь сокращать мое имя, — спокойно ответила Гермиона, заставляя себя не скривиться.       Серьёзно? Я что, собака или кошка?       Она уже не раз просила не коверкать её имя, Трейси каждый раз кивала — и неизменно делала по-своему. И вот снова кивок. Гермиона еле сдерживалась, чтобы не закатить глаза, но все же выдавила из себя улыбку.       — Я нормально. А ты?       — Как после новостей? — Трейси склонила голову набок, внимательно вглядываясь в её лицо. — Держишься?       Гермиона приподняла бровь, медленно обернувшись к ней.       — Конечно, — пробормотала она. — Если ты про Брокстона и его нападки, то это для меня не новость.       Трейси моргнула. На мгновение — буквально на мгновение — с её лица исчезло самодовольное выражение. Гермиона, не обращая на это внимания, села за стол и взяла документы. Но Трейси тут же оказалась рядом, слегка приподнявшись на носках, будто новость буквально жгла ей язык.       — Да нет же. Я не об этих скучных делах. Какое мне дело до Брокстона?       — Действительно, — сухо ответила Гермиона, опуская взгляд к бумагам. Подумаешь, она всего лишь работает в отделе по защите магических существ!       В этот момент на стол с глухим шлепком упал свежий номер «Ведьмополитена». Гермиона нахмурилась и сторого посмотрела на нее, отодвигая бумаги.       — Тут статья про Мэтта, — сказала Трейси, глаза её блестели от нетерпения.       — И? — Гермиона пожала плечами, стараясь придать голосу равнодушие. — А мне какое до этого дело?       — Как какое? — Трейси вскинула брови. — Он же женится!       Гермиона онемела на мгновение. А потом — внезапный, громкий смех вырвался из неё. Трейси, похоже, растерялась, не понимая, как ей реагировать и что такого смешного она могла сказать.       Когда Гермиона успокоилась и вытерла слёзы в уголках глаз, она взглянула на обложку. Мэтт Хадченсон решил жениться? С утра было десятое декабря, а не первое апреля.       Они были вместе два года. Гермиона осторожно поднимала темы будущего, брака, но он неизменно уверял, что пока не готов, хотя когда-нибудь обязательно, ведь она — лучшая ведьма на свете, и ему невероятно повезло. Гермиона улыбалась, кивала и закрывала тему.       Но потом она однажды застала его с секретаршей — прямо на рабочем столе. Хлопнувшая дверь кабинета была единственным, что прервало этот «важный момент».       И вот теперь — женится.       Щёки Гермионы слегка вспыхнули, пальцы похолодели, сердце бешено заколотилось.       — Трейси, чего только не напишут журналисты… — с улыбкой попыталась сгладить ситуацию Гермиона.       — Нет, это правда! — Трейси торопливо раскрыла журнал. — Он сам дал интервью. И тебя даже вспомнил.       Гермиона внимательно посмотрела на заголовок: «Больше не холостяк».       Один из самых перспективных специалистов магического консалтинга, Мэтт Хадченсон, официально объявил о помолвке. Его избранницей стала Элеонора Блейк, дочь известного американского бизнесмена, чьё состояние оценивалось в несколько сотен миллионов галлеонов.       Пара познакомилась весной этого года на благотворительном приёме, и, по словам Хадченсона, «с первого же вечера стало ясно — это нечто особенное».       — Я встретил главную любовь всей своей жизни, — поделился он в эксклюзивном интервью «Ведьмополитену». — Иногда судьба просто находит тебя сама. С Элеонорой всё стало понятно сразу: впервые я почувствовал, что такое настоящая любовь и абсолютная поддержка.       На вопрос о прошлых отношениях Хадченсон ответил спокойно, но с твёрдой уверенностью:       — Мы с Гермионой давно пошли разными путями. Это был важный этап моей жизни, и я благодарен за него. Искренне желаю ей однажды тоже узнать, что значит быть по-настоящему любимой, потому что наш союз скорее напоминал общение двух хороших друзей.       Элеонора, будущая миссис Хадченсон, добавила, что полностью доверяет жениху и восхищается его целеустремлённостью:       — Мэтт — невероятно надёжный человек. Он точно знает, чего хочет от жизни и партнёрства.       Свадьба намечена на конец зимы и, по слухам, обещает стать одним из самых роскошных светских событий сезона.       «Искренне желает, чтобы я когда-нибудь узнала, что значит быть по-настоящему любимой? Хорошие друзья?» — Гермиона сжала кулак, а челюсти непроизвольно напряглись. Весной он якобы встретил «любовь всей жизни», а расстались они только в ноябре… Мерлин, с кем он ещё крутил роман, пока был с ней? Пока они жили вместе? Та женщина в лифте точно не ошиблась. Скотина. Настоящая свинья.       Гермиона давно решила закрыть эту страницу. Её жизнь не должна зависеть от бывшего. И всё же, увидев статью, она ощутила странную, пугающую пустоту — не боль, не злость, а как будто изнутри вырезали кусочек ее души.       Она оторвала взгляд от журнала и поймала испытующий взгляд Трейси. Та стояла рядом, явно ожидая слёз, дрожащего голоса, подробностей чужого унижения.       Нет, дорогуша. Такой радости я тебе не доставлю, — подумала Гермиона и сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание.       Она закрыла журнал и протянула его Трейси.       — И ты ничего не скажешь? — ошеломлённо проговорила та. — Тебе правда всё равно? Вы же были вместе еще месяц назад. Что теперь будешь делать?       Гермиона посмотрела на неё спокойно. Ровно. Без тени истерики.       — Предполагаю жить дальше и заниматься тем, что доставляет мне удовольствие.       Трейси моргнула.       — И всё?       — Всё, — спокойно кивнула Гермиона и вновь опустила взгляд на документы. — И моя личная жизнь не тема для обсуждения в рабочее время. Если ты не собираешься делиться своими успехами по отчёту о популяции кентавров, я предпочту вернуться к делу.       Повисла неловкая пауза. Трейси сжала журнал и отступила на шаг.       — Я… просто подумала…       — Не стоит, — мягко, но окончательно оборвала её Гермиона. — Особенно обо мне. Думай лучше о кентаврах.       Она снова склонилась над бумагами. Чернила ровно ложились на пергамент, а сердце — пусть пустое — билось спокойно.

༺ ❄ ❄ ❄ ༻

      Вернувшись домой, Гермиона сняла обувь и медленно прошла в гостиную. Квартира была окутана полумраком: лишь рассеянный свет уличных фонарей пробивался сквозь окна, размазывая тени по стенам. Включать свет не хотелось — слишком устала за этот день.       Весь день она улыбалась: фальшиво, вежливо, демонстрируя, что всё в порядке. Ей было всё равно, что думают Трейси и ей подобные: пару дней обсудят — и забудут. Но жалость в глазах друзей… это больнее.       Аврора этой темы не поднимала. Зато после обеденного перерыва Гермиона заметила, что журнал, который ещё утром торчал у Трейси на столе, теперь валялся в мусорном ящике. Некоторые страницы были слегка подпалены заклинанием.       «Милая Аврора», — грустно улыбнулась Гермиона.       — Мы с Ричардом собираемся на горнолыжный курорт с друзьями, — предложила она позже. — Может, поедешь с нами? Познакомишься с кем-нибудь, ты у нас девушка на выданье.       — Спасибо, — Гермиона слабо улыбнулась, — но я почти не умею кататься. Да и ехать никуда не хочется. Нет настроения.       — Мы сами творцы своего настроения, — авторитетно заявила Аврора. — Но если передумаешь — дай знать.       В обед Гермиона встретилась с Гарри и Роном. Их взгляды метались по залу, тихий шёпот обрывался на полуслове при её появлении, и она успела заметить, как обычно добродушный Рон ещё мгновение назад шикал на какую-то ведьму. Этого было достаточно — Гермиона сразу поняла: статью они прочитали. Рон неловко предложил провести Рождество в Норе, словно пытаясь загладить неловкость. Но Гермиона отказалась: ей не хотелось видеть в глазах друзей беспокойство и жалость.       Друзья у неё действительно были замечательные. Но сейчас ей хотелось просто сбежать: ни с кем не говорить, никого не видеть. Сочувственные взгляды и ободряющие слова только усиливали чувство пустоты.       Вот бы уехать куда-нибудь подальше… туда, где нет дурацких журналов, чужой жалости и имени Мэтта, написанного жирным шрифтом.       Она резко выпрямилась на диване.       Почему бы и нет? Как говорила Аврора: мы сами творцы своего настроения.       Решено. Она обратится в магловское агентство. Или в магическое. Да хоть куда. И проведёт рождественский отпуск не в Лондоне. Подальше от Мэтта, его невесты и чужих ожиданий.

༺ ❄ ❄ ❄ ༻

      Следующие несколько дней Гермиона провела, блуждая по магловскому Лондону и общаясь с милой девушкой из турагентства. Она перекусывала на ходу, и неудачи с турами скорее подстёгивали азарт, чем расстраивали. Ей было всё равно: уехать хоть в ближайшую деревню и провести Рождество в палатке. Почему нет? Хотя мысль о палатке заставила её нахмуриться — с Гарри и Роном она почти год скиталась по лесам и степям Великобритании. Лучше отель: тепло, кровать, горячий душ.       Магловские туристические фирмы поражали разнообразием: круизы, культурные туры по Европе, заснеженные горнолыжные курорты. Но приличные, недорогие направления оказались забронированы заранее, а баснословно дорогие — не для неё. К экстремальным путешествиям Гермиона была не готова, особенно одна. Поблагодарив консультанта за помощь, она направилась в Косой переулок: в запасе оставалось всего полчаса, чтобы изучить предложения магических агентств. И если не удастся найти подходящий вариант сегодня, придется продолжить завтра. В конце концов, волшебники тоже любят путешествия, не так ли?       В переулке было людно, но в сравнении с двадцатыми числами декабря место казалось почти пустынным. Гермионе нравилась эта предпраздничная суета: люди спешат купить лучший подарок для близких — и в этом есть своя магия. Она успела подобрать всё необходимое; оставалось лишь упаковать подарки и воспользоваться магической доставкой.       Она смотрела на привычные витрины и тут её взгляд остановился на небольшой, почти незаметной лавочке. Ранее она никогда её не замечала: крошечная витрина терялась среди лавок с метлами и сладостями.       Звон колокольчика мягко разнёсся по помещению, возвещая о новом посетителе. Гермиона подняла взгляд — и на мгновение замерла. Лавка оказалась куда просторнее, чем казалась с улицы: высокие деревянные стеллажи тянулись к самому потолку, уставленные свитками, флаконами и диковинными артефактами, чьё предназначение угадывалось с трудом.       Всю стену занимала большая карта мира, окутанная мягким, переливчатым светом. Над материками стремительно бежали облака, где-то дождь и снег сменялись солнцем, словно сама погода решила рассказать свою историю. Карта выглядела живой — дышащей, меняющейся, настоящей. Повинуясь внезапному импульсу, Гермиона осторожно коснулась Англии. Свет дрогнул — и карта преобразилась: перед ней теперь раскинулась Великобритания во всех подробностях.       — Черт, — пробормотала она, отступая на пару шагов.       — Не бойтесь, дорогая, — раздался мягкий голос сбоку. Гермиона резко обернулась. Перед ней стояла женщина средних лет с каштановыми волосами и добрыми глазами. Невысокая, слегка полноватая, она улыбнулась так тепло, что она сразу напомнила Гермионе миссис Уизли.       — Простите, я не хотела… — начала Гермиона, но женщина махнула рукой.       — Вы ничего не испортили. Эта карта показывает не только города и страны, но и погоду в каждом регионе. Очень удобно для тех, кто ищет место для отдыха, не правда ли?       Гермиона кивнула, не отрывая взгляда от переливов карты.       — Расскажите, куда бы вы хотели поехать? — спросила женщина.       — Честно? Я не знаю… — Гермиона вздохнула. — Мой бюджет ограничен, опасности мне не интересны, хочется просто сменить обстановку и отдохнуть. Я планирую ехать одна.       Женщина внимательно слушала, кивала, затем подошла к стойке и протянула один из буклетов:       — У нас есть недорогие туры в ближайшие графства и города. Вот они.       Гермиона листала брошюры: подходящие варианты не устраивали по датам или были неинтересны. И вдруг взгляд зацепился за брошюру с надписью «Отпуск по обмену».       — А что это? — удивилась она.       — Наша новая разработка, — улыбнулась женщина. — Вы на неделю или чуть больше меняетесь домами с другим волшебником. Он живёт в вашем доме, вы — в его.       — И много желающих? — уточнила Гермиона.       — Вы не поверите, но да. За небольшую плату люди получают шанс попробовать другой образ жизни.       — А кто решает, кто с кем поменяется? Вы? — спросила Гермиона.       — Не совсем, — женщина тепло улыбнулась. — Вы заполняете анкету: пол, возраст, пожелания к дому. Если заявки совпадут, мы связываем вас и заключаем магический договор. В назначенный день портключ перенесёт вас в чужой дом.       Сердце Гермионы учащённо забилось. В мыслях возник маленький городок или деревня, где жизнь течёт неспешно, где люди не поглощены желтой прессой и чужими сплетнями. Тишина, новый дом, возможность скрыться от всего мира… Именно это ей было нужно. Она улыбнулась самой себе и, не теряя ни минуты, быстро заполнила анкету.