Эпилог

Год спустя.

25 декабря.

      В комнате раздался резкий щелчок. Шивон вздрогнула и, от неожиданности, порезала палец острым ножом.       — Ох, Мерлин… — пробормотала она, прижимая к губам пальцы. Обернувшись, заметила крошечного домовика в розовом платье в мелкий цветочек, который робко смотрел на неё.       — Простите, миссис Беверли… — тихо произнесло существо. — Винки не хотела вас напугать. Но хозяин приказал Винки разыскать вас и передать это, — домовик кивнул на большую корзину, стоявшую рядом.       Прежде чем Шивон успела открыть рот, маленькое создание растворилось в воздухе, оставив после себя лёгкую дымку, которая тут же рассеялась. Она удивлённо перевела взгляд с пустого места, где ещё недавно стоял домовик, на корзину, накрытую изысканной накидкой. Тёмно-синяя ткань была украшена вышитыми созвездиями, а посередине золотыми нитями переливалось «Merry Christmas and Happy New Year». Шивон протянула руку к накидке, когда в комнате раздались тяжёлые шаги. Она обернулась и увидела мужа — грузного мужчину в толстых очках с привычной улыбкой, которая всегда умела её успокоить.       — Милая, что это за шум? Это не Сюзи пришла? — спросил он, оглядывая комнату.       — Нет, она должна прийти чуть позже. Это был домовик и оставил… — Шивон указала на корзину. — Может, это что-то с твоей работы?       — Вряд ли мистер Коллинз раскошелился бы на подарок. Ты же знаешь, какой он скряга, — усмехнулся Стэнли. — Давай посмотрим скорее.       Открыв корзину, они оба задержали дыхание: внутри были сладости всех мастей, яркие фрукты, свежая хрустящая выпечка, бутылка дорогого эльфийского вина и отменный огден. Стэнли присвистнул, не скрывая удивления:       — Не знаю, от кого это, но… спасибо!       Шивон улыбнулась, глядя на мужа, и заметила между коробками небольшой конверт. Сорвав печать, она аккуратно развернула письмо:       Дорогая миссис Беверли!       В прошлом году благодаря вашей программе по обмену домами я получил самый неожиданный и лучший рождественский подарок! Я безмерно вам благодарен и надеюсь, что этот маленький подарок сможет скрасить ваше Рождество.

С наилучшими пожеланиями, Д.М.

      Шивон нахмурилась, слегка озадаченная, не понимая, за что именно её благодарят, но пожала плечами, спрятала записку в карман и улыбнулась: если она кому-то помогла обрести счастье, разве не этого стоило радоваться? Взяв волшебную палочку, она осторожно провела ею по порезанному пальцу — лёгкий зелёный блеск окутал ранку, и боль тут же ушла. Убедившись, что всё в порядке, она вернулась к готовке.

31 декабря.

      Рон стоял перед зеркалом, пытаясь завязать галстук. Ох, как же он не любил все эти удавки, но Астория попросила его надеть, и он не мог ей отказать. Закончив, он поправил его и почувствовал, как нежные руки обняли его за талию.       — Волнуешься? — тихо спросила Астория, прижимаясь щекой к его спине.       Он развернулся в её руках и с хитрой улыбкой потерся носом о её нос.              — Не вижу поводов для беспокойства, — ответил он нарочито спокойным тоном. — Всего лишь Новый год в окружении толпы слизеринцев. Что может пойти не так?       — Вообще-то, я тоже слизеринка и против моего присутствия ты что-то не возражаешь! — Астория притворно насупилась.       — Ну ты моя самая любимая слизеринка, — Рон легонько чмокнул её в губы.       — К тому же там будут Гарри, Джинни и Гермиона, — добавила она.       — Но ведь Гермиона придет с хор... то есть с Малфоем. И не смотри на меня так, Тори! Я не буду называть его Драко. Ни за что на свете.       Астория покачала головой, поправляя ему воротник:       — У вас больше общего, чем тебе кажется. Вы могли бы даже подружиться, если бы не были такими упертыми баранами!       — У меня уже есть Гарри и Гермиона, мой лимит на друзей исчерпан. Дружба с Малфоем звучит так же невероятно, как если бы нюхлеры перестали охотиться за золотом!       — Ты невыносим! — воскликнула она, не выдержав и рассмеявшись.       — Но ты меня всё равно любишь, — мягко сказал Рон, притягивая её ближе, — будущая миссис Уизли.       Астория счастливо хихикнула и сама потянулась за поцелуем. Их губы встретились в неспешном, мягком поцелуе. Рон бережно обнял её, притягивая почти вплотную, и Астория послушно подалась вперёд, смыкая руки в замок на его шее. Когда его пальцы начали неторопливо зарываться в её безупречно уложенные волосы, она всё же неохотно отстранилась. На её лице играла лукавая улыбка, а пальчик, выставленный перед самым его носом, изображал притворную строгость:              — Эй! Только не испорти мне прическу!       Он ухмыльнулся, запечатлел быстрый поцелуй и отошел на шаг, любуясь их отражением. Тёмно-зеленое платье Астории мягко мерцало, подчеркивая каждый изгиб её фигуры. Рон удовлетворенно кивнул своему отражению — его галстук идеально подходил по цвету к её наряду. Положив подбородок ей на плечо, он прошептал прямо в ухо:       — Мерлин… ты такая красивая. Я безумно тебя люблю.       — Я тоже тебя люблю, — сказала она, улыбаясь.              Он нежно потерся носом о её щеку, и Астория положила голову ему на плечо. В груди у неё потеплело от переполняющих эмоций. Она вспомнила, как мучительно боялась знакомить Рона с родителями, как опасалась, что придется выбирать между семьей и своим счастьем. Но страхи растворились: видя, как светится их дочь, Гринграссы со временем приняли её выбор.       — Нам пора спускаться, — прошептала она, когда поцелуи Рона вновь переместились на её шею. — Скоро придут гости, будет невежливо прятаться здесь.       — Мгм… — неохотно согласился он, продолжая оставлять короткие поцелуи на её шее. Астория нежно коснулась ладонью его лица, разворачивая к себе, и поцеловала его.

༺ ❄ ❄ ❄ ༻

      Вскоре гостиная дома Астории наполнилась голосами и смехом. Первыми появились Гарри и Джинни — стряхивая с одежды пепел камина и передавая хозяйке дома бутылку вина и большое блюдо с запечённым мясом по секретному рецепту миссис Уизли. Астория с улыбкой приняла угощения и проводила их к столу. За последний год они с Джинни по-настоящему сблизились, и это тёплое, почти родственное чувство, приятно грело изнутри.       Камин вспыхнул снова, и на этот раз из него вышли Блейз, обнимающий Дафну за талию. Астория крепко обняла сестру, а Рон пожал руку Забини. Из всех слизеринцев, с которыми ему довелось подружиться, именно Блейз оказался самым лёгким и понятным — без лишних поддёвок и скрытых смыслов.       Следом появились Гермиона и Драко. Малфой вручил Астории подарок, затем обменялся с Роном коротким рукопожатием. Общий язык давался им сложнее всего: они долго соревновались в остроумии, пока под тяжелыми взглядами Гермионы и Астории не решили окончательно зарыть топор войны. Между ними установилось нечто вроде холодного, но устойчивого мира.       Последними в дверях появились Тео и Пэнси.       — Всем привет! — громко объявил Тео, с явным удовольствием огладывая собравшихся. — Надеюсь, вы все в форме, потому что я намерен веселиться до утра!       — Чего ты так орешь, Тео? — поморщилась Пэнси, картинно потирая виски. — Ты детей перепугаешь, они же заиками станут.       — Не переживай на этот счёт, — усмехнулась Джинни, передавая бокал Гарри. — Мы Джеймса оставили с родителями.        — Молли и Артур были только рады провести вечер с внуком, — сказал Гарри, целуя жену в висок.        — Аналогично, — кивнула Дафна, поправляя складки своего платья. — Так что дети в полной безопасности от воплей Тео.       — Вот видишь! — Нотт довольно ухмыльнулся, ничуть не смутившись. — Пэнси, всё под контролем. Но если хочешь, можешь напомнить мне правила хорошего тона… в частном порядке? — он многозначительно поиграл бровями. Пэнси закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули.       — Мерлин, Тео, — простонал Драко, — избавь нас от зрелища своего флирта. Это невыносимо.       Блейз лишь молча ухмыльнулся, обмениваясь с Тео крепким рукопожатием.       — Какой ты грубиян, Драко, — театрально скривился Тео, приложив руку к сердцу.       — Я всего лишь констатирую факт, — отрезал Малфой, собственническим жестом положив ладонь на талию Гермионы и притягивая её к себе.       — Бука. Гермиона, платье просто шикарное! Ты сегодня выглядишь ослепительно, — Тео отвесил ей шутливый полупоклон.        — Спасибо, Тео, — с искренней улыбкой ответила Гермиона. — У тебя тоже очень элегантный костюм.        — Ну всё, началось… — картинно простонал Драко.        — Посмотрите на этого ревнивца! Скажи, Блейз? — Тео подмигнул Забини. Тот лишь понимающе кивнул, и вскоре вся компания, обмениваясь шутками, направилась к праздничному столу.       Гостиная была украшена с особой любовью: гирлянды мягко переливались тёплым светом, отражаясь в окнах, а ель напоминала Астории ту самую, что она видела год назад в доме Уизли — уютную, немного неидеальную, но живую. На самом видном месте висела игрушка, которую они купили с Роном вместе. Они решили, что перед каждым Рождеством будут покупать какую-то милую елочную игрушку.       Вечер тёк легко и неспешно. Они смеялись, делились новостями, ели рождественские угощения. Блейз и Тео спорили с Гарри о квиддиче, а Пэнси язвительно подшучивала над каждым их аргументом. Джинни и Дафна обсуждали детей и тихо сговорились устроить совместную прогулку, переглядываясь с лёгкой улыбкой. Гермиона время от времени бросала на Драко взгляды, от которых он невольно улыбался чуть мягче обычного. Но Астория заметила, что сегодня он необычайно задумчив. Неужели они поссорились? Судя по поведению Гермионы — нет. Всё же она решила позже ненавязчиво спросить Драко, чего он так погружен в себя. Неужели что-то с Нарциссой?       Бросив взгляд на часы, Астория незаметно кивнула Рону: до полуночи оставались считаные минуты. Он понял её без слов и направился на кухню, вернувшись с двумя бутылками охлаждённого шампанского, одну протянул Гарри, другую оставил себе.       — Готов? — шепнул он.       — Всегда, — ухмыльнулся Гарри.       — Интересно, а где Драко и Гермиона? — нахмурилась Астория, оглядывая комнату. — Уже вот-вот начнем отсчёт.       — Мерлин… — простонал Тео, прикрывая глаза. — Они что, решили именно сейчас… перепихнуться?       Он тут же получил лёгкий, но очень точный тычок в бок от Пэнси. Тео молча уставился на неё с немым «что?», но Пэнси лишь покачала головой — медленно, выразительно и с явным намёком на его безнадёжность.       Тем временем Драко вывел Гермиону на террасу. Холодный ночной воздух коснулся щёк, но тут же отступил под согревающими чарами. Он взял её за руку — уверенно, чуть крепче, чем обычно — и подвёл к перилам.       На Гермионе было нежно-голубое платье: простое, почти невесомое, расшитое крошечными стразами, которые в лунном свете казались застывшими снежинками. Её непослушные кудри были аккуратно собраны в высокую прическу, открывая изящную линию шеи. Там, на тонкой коже, благородно поблёскивал его рождественский подарок — глубокий синий сапфир в окружении россыпи бриллиантов, напоминавших искристый иней.       — Драко, — тихо сказала она, — зачем ты меня сюда привёл? Сейчас все начнут считать секунды до Нового года.       — Они прекрасно справятся и без нас, — усмехнулся он. — Наши друзья не настолько безнадёжны. Думаю, до десяти досчитать смогут и без твоего чуткого руководства.       Гермиона закатила глаза, но улыбка всё же дрогнула на губах.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — добавил он уже серьёзно. — Очень важное.       Сердце Гермионы подпрыгнуло. Она заметила, как он сглотнул, как напряглись его пальцы, всё ещё державшие её руку.       Он… волнуется?       Мерлин, неужели он..?       — Я знаю тебя с одиннадцати лет, — начал Драко, и его голос, обычно такой уверенный, сейчас едва заметно дрогнул. — И только повзрослев… только встретив тебя заново в прошлом году, я понял, каким безнадёжным идиотом был всё это время. Ты самая умная, самая невозможная и самая удивительная женщина из всех, кого я знаю.       Он на мгновение замолчал, подбирая слова, которые никогда раньше никому не говорил.              — Я люблю тебя. До безумия. И я даже не могу описать, как я счастлив, что ты есть в моей жизни. Что ты выбрала меня, несмотря ни на что. Что ты... — он запнулся, увидев, как по её щеке скатилась первая слеза, и тут же растерянно нахмурился. — Грейнджер, ну только не плачь. Пожалуйста. Это вообще-то должен быть счастливый момент       Он осторожно вытер слёзы большими пальцами, почти благоговейно.       — Я хотел, чтобы это случилось именно здесь. В этом доме, где всё началось... где мы наконец-то по-настоящему увидели друг друга, — Драко медленно отпустил её ладонь и сделал шаг назад.       Мир вокруг словно замер: стихли голоса друзей в доме, перестал казаться холодным ветер. Драко опустился на одно колено, и в этом жесте не было привычного аристократического превосходства — только искренность и надежда. Он достал бархатную коробочку и щелкнул крышкой.       — Гермиона Джин Грейнджер... ты станешь моей женой? Ты выйдешь за меня?       Гермиона закивала, даже не пытаясь остановить слёзы.       — Да, — выдохнула она, улыбаясь. — Да!       Драко облегчённо выдохнул, словно всё это время забывал дышать. Поднявшись, он собственнически притянул Гермиону к себе, и их губы слились в долгом, глубоком поцелуе. Гермиона улыбалась сквозь поцелуй, её пальцы привычно зарылись в его светлые волосы, слегка царапая затылок — именно так, как он любил. Драко крепче сжал руки на её талии и на мгновение приподнял её над землей.       Когда они наконец неохотно отстранились друг от друга, он бережно взял её за руку. Его пальцы слегка дрожали, когда он надевал на её палец кольцо.        — Оно прекрасное, — прошептала Гермиона, любуясь игрой света. Бриллиант был изящным и скромным — в её вкусе, — но в окружении крошечных камней он сиял в лунном свете так ярко, будто впитал в себя магию этой ночи. Драко поднес её ладонь к губам и запечатлел на пальцах почти благоговейный поцелуй.       Если бы они не были так увлечены друг другом, они бы услышали, как за стенами дома друзья хором досчитывают последние секунды уходящего года. Услышали бы радостные крики «С Новым годом!» и первый оглушительный залп салютов, которые Рон с таким азартом расставил в саду.       Драко обнял Гермиону со спины, прижимая к своей груди и утыкаясь носом в её макушку. Он вдыхал аромат её волос, чувствуя, как весь огромный мир сжимается до масштабов этой террасы.        — С Новым годом, — тихо сказал он.       Гермиона чуть отстранилась и, заглянув в его серые глаза, в которых сейчас отражались праздничные огни, прошептала:       — С Новым годом. Я люблю тебя.        — А я тебя — еще сильнее, — улыбнулся он и снова поцеловал её под канонаду фейерверков, расцветающих в небе над Уилтширом.       Этот момент был лишь первой страницей их общей истории. Впереди их ждало множество праздников, шумных встреч с друзьями и тихих вечеров у камина, но они оба знали: это Рождество, начавшееся с нелепого обмена домами, они не забудут никогда.