1

Я стоял у самого края. Ветер здесь был злым, колючим, он рвал мои светлые волосы, бросая пряди в глаза, и норовил столкнуть в бездну. Внизу клубился туман, скрывая дно — если оно вообще там было. За спиной шумел непроглядный лес, от которого веяло такой жутью, что волосы на затылке вставали дыбом. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким набатом в висках. Паника — липкая и холодная — пыталась сковать мышцы. «Спокойно, Вик. Дыши. Ты контролируешь своё тело. Ты всегда его контролируешь», — мысленно приказал я себе, пытаясь выровнять дыхание, как делал это перед тяжелым подходом в зале. Но руки предательски дрожали. Голос, прогремевший будто из самой атмосферы, ударил по ушам: — Действуй! Времени на раздумья не было. Лес за спиной казался ловушкой, тупиком. Впереди была пустота, но в ней хотя бы был простор. Мои рефлексы сработали быстрее разума. Я сделал глубокий вдох, наполнив легкие ледяным воздухом, сгруппировался и, оттолкнувшись сильными ногами от каменистого края, прыгнул в пропасть. Свист ветра в ушах превратился в рев. Я падал. «Это конец», — мелькнула мысль, полная горького разочарования. Но внезапно за спиной что-то с треском раскрылось. Резкая боль в лопатках сменилась ощущением мощной опоры о воздух. Я распахнул глаза и увидел огромные крылья, выросшие за моей спиной. Я не разбился. Я летел. Эйфория длилась недолго. Я приземлился на тот же обрыв, с которого прыгнул. Крылья опали, став тяжелыми, как мокрый плащ. Ко мне подошел высокий мужчина. Его черные крылья и пронзительный взгляд выдавали в нем кого-то, кто привык повелевать. Это был Геральд. Он окинул меня оценивающим взглядом, словно тренер, смотрящий на перспективного новичка. — Неплохо, — хмыкнул он. — У тебя отличная координация и крепкие нервы. Большинство начинают ныть. Я Геральд. Из леса вышли остальные: женщина с мягким лицом, какой-то растерянный парень и... дракон. Настоящий дракон. — Ты мертв, Виктор, — голос Геральда прозвучал сухо, как приговор. Земля ушла из-под ног. — Что?.. — выдохнул я. Мертв? Мне двадцать один год. Я только вчера защитил диплом. У меня были планы на стажировку, абонемент в зал продлен на год, я собирался купить новую машину... — Это ошибка, — я шагнул к нему, сжимая кулаки. Злость на несправедливость начала вытеснять шок. — Я хочу знать, что происходит! Я не мог умереть так глупо! Геральд невозмутимо объяснил суть. Школа Ангелов и Демонов. Непризнанные. Рай и Ад. Я слушал, но слышал лишь половину. Мой мозг, привыкший анализировать и искать решения, буксовал. Смерть была тем единственным фактором, который я не мог исправить ни тренировками, ни дисциплиной. Мы летели к школе на драконе. Я сидел позади того самого парня, Энди. Мышцы спины ныли от непривычной тяжести крыльев. Энди обернулся, заметив, как я напряженно смотрю в одну точку. — Всё ли в порядке? Я хотел ответить сухое «да», как привык отвечать на вопросы о самочувствии, даже когда всё летело к чертям. Но тут перед глазами всплыло лицо отца. Он остался там один. Я был его гордостью, его единственной опорой после смерти мамы. — Отец... — мой голос дрогнул, и я ненавидел себя за эту слабость. — Я не знаю, как он это переживет. Я обещал ему заехать вечером. Энди понимающе кивнул, и от этого простого жеста стало чуть легче. А потом память ударила под дых. Я вспомнил. Трасса. Я ехал из университета, чувствуя себя королем мира. Свободная дорога, любимая музыка, диплом на пассажирском сиденье. В зеркале заднего вида появился черный минивэн. Он прижался вплотную. Я не паниковал. Я знал, что моя машина маневреннее. Я вдавил педаль газа, пытаясь оторваться, уйти в отрыв, как на треке. Но водитель минивэна знал свое дело. Резкий рывок руля в мою сторону. Удар. Скрежет металла. Мир перевернулся несколько раз. Это была не авария. Это было убийство. Школа встретила нас готическими шпилями, пронзающими небо. Нас ждал преподаватель, как назвал его Энди — ангел Фенцио. Он выглядел как человек, который никогда не улыбается и считает любую ошибку личным оскорблением. — На какую сторону вы хотите встать? — спросил он, сверля нас взглядом. Я выпрямился, расправив плечи. Во мне всегда боролись две стихии. С одной стороны — дисциплина, честь, желание защищать тех, кто слабее, поступать по совести. С другой — амбиции, здоровая агрессия, желание быть первым. — Я хочу быть ангелом, — твердо сказал я. Демоны, конечно, сильны, но хаос мне не близок. Порядок и сила духа — вот что делает мужчину мужчиной. Фенцио лишь кивнул и удалился, бросив напоследок указания, где искать кабинет. Энди махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. Я крепко пожал его ладонь в ответ. В этом безумном мире нужен был хоть кто-то, кого можно назвать приятелем. Заселение. Мне выдали ключ от комнаты. Я мечтал только об одном: тишине, душе и возможности переварить всё случившееся. Коридор общежития был похож на лабиринт. Я сверился с номером на ключе, подошел к высокой дубовой двери и толкнул её. Комната была наполнена ароматом дорогих духов. На одной из кроватей, закинув ноги на спинку, лежала девушка. Брюнетка, красивая до невозможности, с чертиками в глазах. Её короткая юбка задралась непозволительно высоко, открывая вид на стройные ноги. Она оторвалась от журнала и уставилась на меня. Я застыл на пороге. Кровь прилила к лицу. «Черт, Уокер, ты идиот. Не туда». Я не стал пялиться, хотя взгляд предательски хотел задержаться. Уважение к личному пространству девушки, даже если она демон, — это базис воспитания. — Прошу прощения, — я резко отвел взгляд и сделал шаг назад, хватаясь за дверную ручку. — Ошибся дверью. — А жаль, — донеслось мне в спину с насмешливой интонацией. — Мог бы и остаться. Я захлопнул дверь и выдохнул. Нужно быть внимательнее. Неуверенность кольнула снова: «В первый же день выставил себя дураком». Нужная дверь оказалась следующей. Здесь было иначе. Светло, чисто, никакого хаоса. На кровати сидел парень с добрыми глазами и мягкой улыбкой. — Привет, я Сэми, — он встал мне навстречу. — Ангел. Твой сосед. — Виктор, — я пожал его руку и бросил спортивную сумку на свободную кровать. — Рад знакомству. Надеюсь, мы поладим. Я ценю порядок и не люблю шум по ночам. — О, с этим проблем не будет, — улыбнулся Сэми. — Я тоже люблю тишину. Мы едва успели перекинуться парой фраз, как поняли, что опаздываем. Я ненавидел опаздывать. Это непрофессионально. Мы бежали по коридорам. Фенцио сказал: «Третья дверь слева». Я запомнил это четко. В стрессовых ситуациях мой мозг работал как часы. Я влетел в кабинет за секунду до звонка, заняв свободное место. Ангел Фенцио расхаживал перед классом, вещая о том, что мы должны забыть земную жизнь. — Вы умерли! Ваша задача — спускаться на землю в других обличиях и наставлять людей. Приближаться к своей прошлой жизни запрещено! Я сжал челюсти так, что заходили желваки. Забыть? Забыть отца, который сейчас, возможно, опознает моё тело в морге? Забыть того ублюдка на минивэне, который убил меня? Нет. Я буду учиться, я стану лучшим учеником в этой школе, но я найду способ разобраться с прошлым. Я всегда довожу дела до конца. — А теперь, — голос Фенцио вырвал меня из раздумий, — все к водовороту. Ваше первое задание. Мы стояли у края гигантской крутящейся воронки в облаках. Это выглядело опаснее, чем прыжок с парашютом без инструктора. — Прыгайте! — скомандовал учитель. Энди шагнул первым. Я подошел к краю. Внутри всё сжалось. «А если крылья не раскроются? А если я просто камнем пойду вниз?» — Чего ждешь, Непризнанный? Особого приглашения? — рявкнул Фенцио и с силой толкнул меня в спину. Я полетел вниз, навстречу облакам, судорожно пытаясь поймать поток воздуха. Игра началась. ​Прыжок в водоворот выбил дух, словно жесткий захват в спарринге. Мир вокруг смазался, а когда я открыл глаза, я был уже не в школе. И не в своем теле. Я посмотрел на свои руки. Морщинистая кожа, узловатые пальцы, старческие пятна. Я находился в теле пожилого мужчины. Это было странно, дискомфортно, словно надел чужой, плохо скроенный костюм. Но времени на рефлексию не было. В голове пульсировала задача от Фенцио: «Вероника. Помочь с выбором». ​Я нашел её в парке. Молодая девушка, грызущая ноготь, нервно листала что-то в планшете. От нее веяло растерянностью. Я знал это чувство. Когда стоишь на перепутье, и любой шаг кажется ошибкой. ​Я подошел, опираясь на трость. — Тяжелый день? — мой голос проскрипел, как несмазанная петля. Вероника вздрогнула, но, увидев безобидного старика, выдохнула. — Вы не представляете насколько... Я просто не знаю, что делать. Карьера или... или он. Она говорила о парне. О мимолетной страсти. Я вспомнил себя. Свои тренировки, ночи над учебниками, цели, которые я ставил перед собой. Отношения — это прекрасно, но строить жизнь на зыбком песке эмоций? — Знаешь, — я сел рядом, стараясь, чтобы это выглядело по-отечески мудро. — Я прожил долгую жизнь. И понял одну вещь: любовь приходит и уходит, а то, кем ты становишься благодаря своему труду, остается с тобой навсегда. Не теряй себя ради другого. Она посмотрела на меня, и в её глазах появилась ясность. — Вы правы... Спасибо. Я почувствовал странное тепло в груди. Я сделал правильный выбор. ​Как только задание было выполнено, меня потянуло прочь. Но не обратно в школу. Невидимая сила влекла меня к знакомому району. Мой дом. Я стоял на остановке, уже в своем обличии, но скрытый от глаз смертных, пока не решил материализоваться. Я увидел его в окне. Отец. Он постарел на десять лет за эти пару дней. Небритый, в той же рубашке, что и в день моей защиты диплома. Он вышел на крыльцо, сжимая в руке какой-то конверт. Его взгляд был пустым. ​Я не выдержал. Плевать на правила. Я шагнул к калитке. Отец поднял глаза. Он смотрел на меня, но не узнавал. Для него я был незнакомцем, похожим на его сына. — Вы... — его голос дрожал. — Вы знали его? Виктора? Сердце сжалось в тиски. Мне хотелось заорать: «Папа, это я! Я жив!». Но я не мог. Это свело бы его с ума. — Я... — ком в горле мешал говорить. — Да. Я знал его. Мы... учились вместе. Он был хорошим человеком. ​Отец кивнул, и по его щеке скатилась скупая мужская слеза. Его руки затряслись, и он выронил конверт. — Полиция... — прошептал он. — Они закрывают дело. Несчастный случай. Но я знаю... я знаю, что это не так. Он отвернулся, чтобы скрыть слезы, и пошел в дом, забыв про письмо. ​Я мгновенно наклонился и подобрал конверт. «Дело №... Закрыто за отсутствием состава преступления». Ложь. — Нарушаешь правила, Непризнанный? Голос раздался за спиной. Спокойный, твердый, властный. Я резко обернулся, пряча письмо во внутренний карман пиджака. Передо мной стоял парень-ангел. Высокий, с идеально уложенными волосами и взглядом, который, казалось, видел меня насквозь. ​— Я просто хотел попрощаться, — я старался говорить твердо, хотя внутри всё кипело от адреналина и горя. — Запрещено приближаться к родственникам, — отчеканил он. — Ты ставишь под угрозу тайну нашего существования. Я выпрямился, глядя ему в глаза. Я не собирался оправдываться, как школьник. — Я понимаю. Но я не мог пройти мимо. Ангел вздохнул. В его взгляде не было злости, скорее усталость от чужой глупости. — Я Дино. И я должен доложить о тебе. Но... пойдем. Водоворот скоро закроется. ​Он схватил меня за руку. Его хватка была железной. Мы прыгнули вместе. ​Мы вывалились во дворе школы. Фенцио уже ждал, и вид у него был свирепый. — Дино! Ты опоздал! Лучший ученик, мой сын, позволяет себе такое?! Учитель орал на него, не стесняясь в выражениях. Дино стоял молча, опустив голову. Он не стал меня сдавать. Это было... благородно. По-мужски. Моя совесть не позволила мне промолчать. Я сделал шаг вперед, заслоняя Дино. — Это моя вина, — громко сказал я, глядя в глаза Фенцио. — Дино опоздал, потому что помог мне. ​Фенцио перевел взгляд на меня, его ноздри раздувались от гнева, но он промолчал, лишь махнул рукой: «С глаз долой». Когда учитель ушел, Дино посмотрел на меня иначе. С уважением. — Не стоило, — тихо сказал он. — Но спасибо. — Мы в одной лодке, — я пожал плечами. — Я за свои ошибки привык отвечать сам. ​К нам подошли Энди и рыжая девушка, Лора. Энди предложил проводить меня до комнаты, но я отказался. Мне нужно было побыть одному, прочитать письмо отца. Я нашел укромный уголок в саду. Вскрыл конверт. В отчете было сказано, что водитель минивэна не найден, тормозной путь отсутствовал. «Умышленное убийство», — пронеслось в голове. Но кому я перешел дорогу? Я был обычным студентом-спортсменом. ​Мои размышления прервал Дино. Он пришел узнать, как я освоился. — Школа... впечатляет, — уклончиво ответил я. — Особенно то, что отсюда нет выхода. Дино начал рассказывать про сад-лабиринт, но тут во двор высыпала компания демонов. ​Я сразу узнал демоница — ту самую, к которой вломился в комнату. Она подмигнула мне. Но внимание привлек не её жест, а высокий брюнет с красными глазами. От него исходила такая мощная аура силы и высокомерия, что воздух вокруг, казалось, наэлектризовался. По слухам, это был Люцифер. Сын Сатаны. Рядом с ним вилась эффектная брюнетка — Ости. Она заметила меня и скривила губы в презрительной ухмылке. — О, новое пушечное мясо. Непризнанный. — У меня есть имя, — спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза. Я не любил хамство, особенно от девушек, но отвечать грубостью не стал. — Виктор. — Мне плевать, как тебя зовут, — фыркнула она. ​Между демонами и Дино началась словесная перепалка. Люцифер смотрел на нас как на насекомых. — Не трать время, Ости, — лениво бросил он. — Ангельская чистоплюйность заразна. Я шагнул вперед, чувствуя, как внутри закипает злость. — Лучше быть чистоплюем, чем высокомерным ублюдком, — тихо, но отчетливо произнес я. ​Повисла тишина. Люцифер медленно повернул голову ко мне. В его глазах полыхнуло адское пламя. Но начинающееся представление остановила Мисселина. — Прекратить! — крикнула она. — Уокер! Виктор Уокер! Зайди ко мне немедленно! ​Услышав фамилию, Дино дернулся, будто получил пощечину. Ости замерла. — Уокер? — переспросила она, и в её голосе прозвучало недоверие. — Не та ли это Уокер?.. — Ребекка Уокер? — тихо добавил Люцифер, и его взгляд стал изучающим, а не скучающим. ​В кабинете Мисселины пахло травами. Она налила мне чаю, видя мое напряжение. — Ты наделал шуму, Виктор, — мягко сказала она. — Просто сказал свою фамилию. Что в ней такого? Мисселина вздохнула. — Твоя мать... Ребекка. Она умерла, когда тебе было пять лет, верно? — Да, — я сжал чашку так, что костяшки побелели. — Я почти её не помню. — Она тоже была Избранной. Непризнанной, как и ты. Она училась в этой школе. Я замер. Мама была здесь? — И что с ней стало? — Она была... выдающейся, — в голосе Мисселины звучало благоговение. — Она стала первой Непризнанной, которая добилась высшего чина. Она стала Серафимом. Мисселина посмотрела на меня с сочувствием и тревогой. — Среди Серафимов никогда не было бывших людей. Твоя мать сломала систему. И теперь все — и ангелы, и демоны — будут смотреть на тебя через призму её успеха. Или её грехов. ​Я вышел из кабинета оглушенный. Моя мать — легенда среди непризнаннвх? Серафим? Всю жизнь я пытался чего-то добиться, чтобы отец гордился мной. Я думал, что я всего обычный человек. А оказалось, что в моих жилах течет сила. Но вместе с гордостью накатила и волна неуверенности. «Смогу ли я соответствовать? Или я останусь лишь бледной тенью Ребекки Уокер?» ​Я сжал кулаки. Я — Виктор Уокер. И я напишу свою историю. Чего бы мне это ни стоило.

***

Утро началось не с будильника. И даже не с привычной мысли о пробежке. Я проснулся от странного ощущения тяжести на груди и щекочущего прикосновения к шее. Сквозь сон я подумал, что Сэми решил разбудить меня какой-то дурацкой шуткой, и уже набрал воздуха, чтобы рявкнуть, но открыв глаза, замер. ​На мне, оседлав мои бедра, сидела Мими. В мужской комнате. В общежитии ангелов и демонов. Она лукаво улыбалась, проводя пальчиком по моей ключице. Мой сосед, Сэми, видимо, уже ушел — его кровать была идеально заправлена. Слава Шепфа. ​— Доброе утро, соня, — промурлыкала она, склоняясь ниже. Её волосы щекотали мне лицо. — Ты так мило хмуришься во сне. Моя реакция была мгновенной — мужской организм не обманешь, особенно когда на тебе сидит такая девушка. Я перехватил её руку, мягко, но твердо останавливая её движение вниз по моему торсу. — Мими, — голос был хриплым спросонья. — Ты в курсе, что это мужская спальня? Если нас увидят... — Ой, брось, Уокер, — она закатила глаза, но не слезла. — Ты боишься правил? Или... — её взгляд стал томным, — ты боишься своих желаний? ​Внутри боролись два чувства: здравый смысл и интерес. Я посмотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда. — Я боюсь, что ты не захочешь уходить, — парировал я с легкой ухмылкой. Мими рассмеялась, оценив ответ, и, наконец, спрыгнула с кровати. — Собирайся. Я хочу показать тебе кое-что. И надень что-нибудь... дерзкое. Не позорь меня своими ангельскими тряпками. ​Я выбрал черную рубашку с закатанными рукавами и брюки, не стесняющие движений. Выглядело стильно и в меру агрессивно. Мими привела меня на крышу школы. Ветер здесь был штормовой. Там уже были Сэми и парень-демон с рыжими волосами и наглой ухмылкой — Ади. ​— Традиция, — пояснила Мими, подводя меня к самому краю. — Каждый Непризнанный должен прыгнуть. И раскрыть крылья в самый последний момент. — А если не раскрою? — я глянул вниз. Высота была головокружительной. — Значит, станешь лепешкой, — хохотнул Ади. — Ну что, непризнанный, струсил? ​Струсил? Это слово всегда действовало на меня как красная тряпка. Я всю жизнь доказывал, что я не слабак. — Не дождешься, — бросил я. ​Я встал на край. Глубокий вдох. Концентрация. Это как прыжок с вышки, только ставки выше. Я чувствовал взгляды демонов в спину — они ждали моего провала. Я шагнул в пустоту. ​Ветер ударил в лицо, земля стремительно приближалась. Инстинкт самосохранения вопил: «Крылья! Сейчас!». «Рано», — скомандовал я себе. Секунда. Две. Три. Земля уже в деталях. «Рано!» И только когда до столкновения оставались считанные метры, я с силой распахнул крылья. Воздух спружинил, меня резко подбросило вверх. Адреналин ударил в кровь горячей волной. Я сделал крутой вираж и приземлился обратно на крышу, прямо перед носом у Ади. ​— Неплохо, — присвистнул он. — А у тебя стальные... нервы, Уокер. Мими смотрела на меня с нескрываемым восхищением. — Ты сумасшедший, — шепнула она, но в её голосе это звучало как комплимент. ​На урок Геральда мы спустились, полные энергии. Учитель сразу понял, где мы были — видимо, растрепанные волосы нас выдали. — Опять прыгали с крыши? — прорычал он. — Идиоты. Если хотите умереть второй раз — милости прошу. Но я заметил в его глазах тень одобрения. Он ценил смелость, пусть и безрассудную. ​Сегодняшняя тема: обмен энергией. Меня поставили в пару с Мими. — Расслабься, — шепнула она, беря меня за руки. — Просто почувствуй меня. Я закрыл глаза. Её ладони были теплыми. Я почувствовал покалывание, словно слабый разряд тока, бегущий от неё ко мне. Это было интимнее, чем прикосновения. Я ощущал её эмоции: азарт, интерес, легкую грусть... Мы стояли так близко, что я чувствовал её дыхание. ​Внезапно меня сильно толкнули в плечо. Контакт разорвался. Я открыл глаза. Мимо проходил Люцифер. Он даже не посмотрел на меня, просто смел с дороги, как мебель. Во мне вскипела здоровая злость. Я не позволю вытирать о себя ноги. Я сделал шаг, перегораживая ему путь. — Места мало? — спокойно спросил я, глядя в его красные глаза. Люцифер остановился. Его бровь удивленно поползла вверх. — Ты что-то пропищал, Непризнанный? — Я сказал: смотри, куда идешь. ​Повисла напряженная тишина. Мими испуганно схватила меня за локоть. Люцифер усмехнулся — холодно и жутко. Он явно не ожидал отпора. — Смело, — бросил он и пошел дальше. — Но глупо. ​Я хотел ответить, но тут случилось нечто странное. Меня отшатнуло назад, прямо к статуе Немезиды. Каменная рука вдруг ожила и мертвой хваткой вцепилась в моё запястье. — Что было однажды, то будет и дважды... — прошелестел голос в голове. Статуя говорила на древнем языке, но смысл всплывал в сознании образами. — Отпусти его! — крикнул Дино, подбегая. Он и Геральд с трудом разжали каменные пальцы. На моем запястье остались синяки. — Что она сказала? — резко спросил Геральд. Я потер руку. — Ничего не понял. ​Чтобы развеять обстановку, Геральд разделил нас на команды и отправил на острова парящего архипелага. Энди, который оказался в моей команде, подлетел ко мне: — Слушай, ты выглядишь уставшим после статуи. Тебе помочь долететь? Я усмехнулся. — Спасибо, Энди, но я справлюсь. Я люблю летать сам. Я расправил крылья. Физическая нагрузка — лучшее средство от стресса. ​Мы приземлились на живописном острове. Задача была проста: вывести друг друга на эмоции. Ади, разумеется, выбрал меня своей целью. Он подошел вплотную, его змеиные глаза сверлили меня. — Значит, сынок Серафима? — ядовито протянул он. — Тяжело, наверное, знать, что мамочка бросила тебя ради карьеры на небесах? Ни разу не вспоминала о тебе. Это был удар ниже пояса. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с обидой. — Не твое дело, — процедил я. — О, еще как мое! — рассмеялся Ади. — Я вижу твою злость. Отличная энергия! ​Я проиграл этот раунд. Мои эмоции были слишком сильны. — Желание! — хлопнула в ладоши Мими. — Ади выиграл, Виктор проиграл. Ади ухмыльнулся, оглядывая нашу компанию. — Пусть наш праведный Виктор... поцелует кого-нибудь. По-настоящему. Я обвел взглядом присутствующих. Энди? Нет. Ади? Еще чего. Сэми? Мы друзья. Оставалась Мими. Она стояла, скрестив руки на груди, и выжидающе смотрела на меня. В её взгляде был вызов: «Слабо?». Я подошел к ней. — Можно? — тихо спросил я. Уважение прежде всего. Она лишь приподняла подбородок. Я не стал медлить. Я положил руку ей на талию, притянул к себе и накрыл её губы своими. Это не было скромным касанием. Я вложил в поцелуй всю ту страсть и напряжение, что копились эти дни. Мими ответила мгновенно, её руки зарылись в мои волосы. Когда мы отстранились, её дыхание было сбитым, а щеки порозовели. — Неплохо... для Непризнанного, — выдохнула она, но глаза её сияли. ​Потом началось безумие. Сэми, проиграв Мими, должен был украсть что-то из кабинета Фенцио. Он притащил старый переводчик. — Попробуем перевести то, что сказала статуя? — предложил я. Мы вернулись к школе. Я приложил устройство к холодному камню. «Предательство кровью омоется вновь...» — выдал механический голос перевод. Мы переглянулись. Звучало как проклятие. ​Урок продолжился проверкой интуиции. Геральд заставил нас встать спиной и угадывать, кто подходит сзади, ориентируясь только на энергию. — Четвертый ряд, второй справа, — чеканил я, угадывая Мими по её горячей ауре. — Второй слева, — это был Ади, его энергия была колючей. ​Внезапно небо потемнело. Раздался пронзительный крик, от которого заложило уши. Огромная птица, похожая на птеродактиля-мутанта, пикировала прямо на нас. Кто-то закричал что это субантра. Субантра. Паника охватила учеников. Все бросились врассыпную. Птица метила в меня. Огромный клюв, способный перекусить человека пополам, щелкнул в сантиметре от моего лица. «Не стой столбом!» Спортивная реакция спасла жизнь. Я не стал замирать в ужасе. Я сгруппировался и резко перекатился в сторону, уходя с линии атаки. Когти птицы высекли искры из каменных плит там, где я стоял секунду назад. В следующую секунду Геральд, словно черная молния, обрушился на монстра, сбивая его в сторону. ​Когда всё стихло, учитель выглядел мрачнее тучи. — Субантры боятся света, — произнес он, вытирая меч. — Они живут во тьме. Если они вышли сюда... значит, что-то изменилось. Равновесие нарушено. ​Я посмотрел на небо. Оно казалось мне теперь не домом, а полем предстоящей битвы. И я был в самом её центре.