Глава 6. Ловец

Вечер у родителей начинался идеально. Дом встретил их тёплым, уютным светом и запахом свежей выпечки, который Гермиона помнила с детства. Мама поприветствовала её нежными объятиями, а папа пожал Тео руку с искренней, немного неловкой улыбкой.   — Проходите, проходите, — суетилась миссис Грейнджер. — Я так рада, что вы наконец выбрались вместе.   Тео сразу расположил к себе обоих: помог накрыть на стол, вежливо смеялся над папиными шутками и искренне интересовался их работой. Он был внимательным и спокойным. Гермиона ловила себя на мысли, что ей приятно смотреть на него здесь, в этом доме. За ужином они говорили о командировке Тео, о её работе, об общих знакомых и планах на лето.   Всё шло хорошо, до тех пор, пока мама не сказала:   — Знаешь, Гермиона, я тут перебирала старые фотографии… — Она многозначительно улыбнулась. — И подумала, как быстро летит время. Вы уже почти год встречаетесь, живёте вместе… Это ведь серьёзно.   Гермиона едва заметно напряглась.   — Мам, — начала она, но та уже повернулась к Тео.   — Ты ведь тоже так считаешь? — мягко спросила она. — Я не говорю прямо сейчас, конечно, но… вы уже выглядите как настоящая семья.   На секунду повисла тишина. Тео не растерялся и тепло улыбнулся.   — Я очень ценю то, что у нас с Гермионой есть, — сказал он. — Правда, — он замялся, подбирая слова. — Но я пока не готов говорить о свадьбе. Не потому, что сомневаюсь… просто мне важно, чтобы такие шаги были осознанными и своевременными.   Он говорил мягко, уважительно. Идеально правильно.   — Конечно, — поспешила сказать мама. — Я просто спросила.   Разговор тут же свернули и перешли к десерту. Снаружи всё осталось таким же милым и уютным, но внутри Гермионы что-то неприятно сдвинулось, хотя она сама не ожидала от себя такой реакции. Не ждала разочарования и не планировала чувствовать боль. Они никогда не обсуждали свадьбу всерьёз, и она была уверена, что ей это не нужно. Так почему же сейчас в груди появилось странное, тянущее ощущение? Она смотрела на Тео и вдруг поняла, что услышала не отказ. Она увидела границу, и именно это задело. Не потому, что она хотела кольцо или мечтала о свадьбе, а потому что в какой-то момент позволила себе думать, что они движутся в одном направлении, даже если не говорили об этом вслух.   По дороге домой Тео рассказывал забавную историю, произошедшую на его работе. Гермиона слушала, улыбалась, кивала, но делала это по инерции.   — Ты в порядке? — спросил он, когда они остановились в переулке, чтобы аппарировать домой.   — Да, — слишком быстро ответила она. — Просто устала.   Он принял это без сомнений. Как всегда. А Гермиона подумала, что иногда правильные слова ранят сильнее, чем грубая правда. И ей совсем не понравилось, насколько сильно это её задело.  

***

 

Министерство гудело привычным фоном. Гермиона шла по коридору с папкой под мышкой, мысленно прогоняя список дел, когда заметила знакомую рыжую макушку.   — Джинни? — окликнула она.   Та обернулась и тут же улыбнулась.   — О, отлично! Я как раз освободилась, заходила к Гарри. Кофе?   Через пару минут они устроились у окна. Гермиона молчала, помешивая напиток, будто собиралась с духом.   — Я… — начала она и замялась. — Мне нужно кое-что сказать. И мне это не нравится.   Джинни сразу стала серьёзной.   — Тогда говори.   Гермиона выдохнула.   — Малфой сказал мне, что хочет меня. И это не глупая шутка.   Брови Джинни чуть приподнялись, но она не перебивала.   — И это… — Гермиона сжала пальцы на чашке. — Это меня поразило. Не так, как должно было. Я пытаюсь выкинуть это из головы, честно. Но не получается.   — И это ещё не всё, — мягко подсказала Джинни.   Гермиона кивнула.   — Я приревновала его к Дафне. Увидела, как он с ней… и меня это задело, — она покачала головой. — Это нелепо. Я с Тео и влюблена в него. А это… — она запнулась. — Безумно меня пугает.   Джинни отпила кофе, не спеша отвечать.   — Знаешь, что самое страшное? — сказала она наконец. — Не то, что ты что-то почувствовала. А то, что пытаешься сделать вид, будто ничего было.   — Я не хочу быть такой, — тихо сказала Гермиона. — И всех этих мыслей. Не хочу… треугольников.   — Ты не «такая», — спокойно ответила Джинни. — Ты человек. И у тебя появился выбор, которого ты не просила, — она посмотрела прямо на Гермиону. — Вопрос не в Малфое, и даже не в Дафне. Вопрос в том, чего ты избегаешь и чего не хочешь признавать.   Гермиона отвела взгляд к окну.   — Я боюсь всё разрушить, — призналась она. — Тео. Нас.   — Тогда не делай резких движений, — сказала Джинни. — Но и не ври себе. Самообман всегда выходит дороже.   Некоторое время они молчали, думая о своём.   — Спасибо, — тихо сказала Гермиона.   — Обращайся, — улыбнулась Джинни. — И… если станет совсем плохо, дай знать. Даже если это будет очень неудобный разговор.  

***

  Гермиона не сразу приняла приглашение на матч.   — Ты уверена? — спросил Тео, заметив её паузу. — Я знаю, квиддич — не совсем твоё.   — Не совсем — это мягко сказано, — усмехнулась она. — Но… да. Пойдём.   В Хогвартсе она ходила на матчи скорее из солидарности, чем из интереса. Правила знала, стратегию понимала, но сама игра никогда не вызывала у неё восторга из-за громкого шума и хаоса, царящего на трибунах.   Стадион был забит до отказа. Гермиона сидела рядом с Тео, машинально оглядывая поле и игроков в синих мантиях — цвет клуба Малфоя. Она не искала его взглядом, когда услышала, как трибуны взорвались аплодисментами. Он взлетел первым, и почему-то именно это сразу бросилось ей в глаза. Драко двигался в небе иначе, чем остальные: точно, выверенно, будто чувствовал метлу продолжением собственного тела. Он не суетился, не дёргался, а скользил между игроками, меняя направление в последний момент.   — Он хороший ловец, — не без гордости заметил Тео. — Один из лучших в сезоне.   Гермиона не ответила. Она смотрела на сосредоточенное лицо Драко, когда он резко уходил в пике. Её удивило, что он вообще не оглядывался на трибуны. Он словно жил в этой игре. Было так неожиданно, увидеть, как Малфой отдаётся чему-то полностью, без остатка, оставив привычные ему сарказм и провокации.    Когда снитч наконец появился, она поняла это раньше, чем успела осмыслить. Драко резко изменил траекторию, будто почувствовал его интуитивно, ушёл от бладжера, нырнул вниз, взмыл вверх — и через секунду его рука сомкнулась вокруг трепещущего золотого мячика.   Стадион взорвался. Команда выиграла. Тео вскочил, смеясь и хлопая в ладоши, а Гермиона осталась сидеть, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, чем должно бы от простой победы. Драко развернулся, подняв руку со снитчем, и на мгновение его взгляд скользнул по трибунам. Она не была уверена, что он смотрел именно на неё. Но по спине пробежала странная, неожиданная дрожь.  

***

  Гермиона прошла на кухню, вымыла руки и заколола волосы. Тео поставил на стол пакет с продуктами, которые они купили по дороге, и сразу включился в процесс, будто им обоим было важно занять руки.   — Я всё ещё не могу поверить, что ты согласилась пойти на матч, — сказал он, доставая овощи. — И даже не выглядела при этом мученицей.   — Не обольщайся, — усмехнулась Гермиона, беря нож. — Это было… неожиданно. Но не настолько, чтобы я стала фанаткой.   — Конечно, — кивнул он. — Ты фанатка книг, а не летающих мужчин.   Она фыркнула и аккуратно нарезала помидоры.   — Кстати о книгах, — сказала она спустя минуту. — Я дочитала тот детектив, что ты мне дал.   — И? — он бросил на неё быстрый взгляд. — Ты же говорила, что финал тебя разочарует.   — Я была уверена, что убийца — дворецкий, — призналась она. — А оказалось, что всё куда проще… и потому логичнее, — она задумалась. — Мне понравилось, как там показано время. Не как линия, а как сеть решений.   Тео искренне улыбнулся.   — Именно. В этом вопросе маглы точно честнее нас, ведь у них нет маховиков.   Они готовили почти молча, при этом молчание не было неловким. Нотт подал ей специи, она поставила сковороду, они пару раз столкнулись локтями и одновременно извинились.   — Мне нравится, что с тобой можно обсуждать такие вещи, — сказала она вдруг. — Без споров ради споров.   — А мне нравится, что ты всегда докапываешься до смысла, — ответил он. — Даже когда его, возможно, нет.   Она улыбнулась.   Ужин получился простым, но вкусным. Они сели за стол, продолжая обсуждать книгу и споря о том, может ли история быть хорошей без счастливого конца. Гермиона старалась сосредоточиться именно на этом ощущении: на тепле кухни, на голосе Тео, на спокойствии, которое постепенно вновь обретала. Она не вспоминала прошедший матч и то, как кто-то выглядел на метле, и почти убедила себя, что так и должно быть.   Малфой вернулся ближе к ночи, когда Тео уже спал. Гермиона услышала из спальни хлопок аппарации, приглушённый смех и чужой голос, слишком громкий для этого часа. Она напряглась, но не торопилась вставать. Полежала несколько минут, собираясь с мыслями, потом всё-таки вышла на кухню взять воды. Просто воды.   Они были там. Драко — слегка навеселе, расслабленный, с расстёгнутым воротом черной рубашки. Рядом с ним сидела высокая, яркая девушка, с блестящими глазами и уверенной улыбкой. Она вела себя так, будто уже была здесь своей.   — О, — протянул Малфой, заметив Гермиону. — Ты ещё не спишь.   — Собиралась, — ответила она.   Его спутница окинула её быстрым оценивающим взглядом, в котором сквозило нескрываемое любопытство, но не было враждебности.   — Это кто? — спросила она у Драко.   — Соседка, — ответил он легко. И, будто между прочим, добавил, обращаясь уже к Гермионе. — А это квиддичная зайка .   Девушка рассмеялась, явно не услышав в этом ничего обидного. Гермиона почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Её мгновенно захлестнула злость на него и его демонстративную небрежность. Но лицо осталось спокойным.   — Рада, что вы хорошо проводите вечер, — сухо сказала она.   — Более чем, — отозвался он и посмотрел на девушку с ленивым удовлетворением. — Победы располагают к общению.   Гермиона кивнула, словно это действительно её не касалось.   — Тогда не буду мешать.   Она налила себе воды и медленно сделала глоток, мысленно хваля себя за то, что руки не дрожали, а голос не сорвался. Она была безупречно вежлива.   — Спокойной ночи, — бросила она, выходя из кухни.   — Спокойной, — ответил Малфой, и в его взгляде мелькнуло что-то нечитаемое.   Она развернулась и ушла, не ускоряя шаг. Уже в спальне Гермиона закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один.   Мне всё равно, — сказала она себе. — Мне должно быть всё равно.   Но злость никуда не делась. Она зудела под кожей и это бесило её куда сильнее, чем сам Малфой.