1.6 Обман Вечности.

Запыхавшийся, вся одежда которого измазана в чужой крови, Ли Хёнсон мигом опустился на оставшийся свободный стул, по началу полностью откидываясь на него, постепенно расслабляясь. Он медленно моргнул, пытаясь восстановиться после недавнего сражения. После появления нового короля внешних богов, Гончие, преследующие бездну, не упустили момента, когда от скрытой резиденции Интригана исходили мощные выбросы энергии. Если бы не вовремя подоспевший Король Серебрянного сердца вместе с древнейшими, то пиши пропало. По заранее запланированному плану они построились, окружая пространство перед невидимым входом в серебряный лес, прямо как солдаты, защищающие замок от вторжения вражеского полка. Приоритетной задачей было сохранить существование недавно построенного убежища внешних богов, и, несмотря на потери и затраченное время, они справились. В том числе, большую роль сыграло командование Хёнсона. Поодиночке все безымянные слабы и практически беспомощны перед опасностью, но стоит организовать правильную схему, сплотить бойцов и назначить главного — как тут же их сила может возрасти в десятки раз, представляя собой вполне неплохую армию. Основываясь на прошлом правящего на юге, когда он ещё значился армейским лейтенантом, именно его решили сделать несущим ответственность за боеспособность «войск». В первые дни Ли Хёнсон сомневался в собственной компетентности и смущался, однако вскоре он начал успешно выполнять свои задачи, в очередной раз доказывая свою надёжность. В этот раз всё было точно так же. На самом деле, ни у кого и мысли не было о возможном проигрыше — исключая самого мужчину, что явно переволновался без видимой на то причины. Приподняв голову и заметив на себе пристальный взгляд сразу четырёх человек, военный поспешно откашлялся в кулак и выровнял позвоночник. —…Я не помешал? Ли Джихё медленно покачала головой и утомлённо опустилась на своё место. Так как теперь вся компания была в сборе, можно было начать принимать решение. Звучало как простая задача, но на деле всё было гораздо запутаннее. Однако, когда рядом Ли Хёнсон, повелитель не могла проигнорировать своё необычное предчувствие в скором времени найденного трезвого ответа — это шестое чувство сродни белому свету в кромешной тьме или бутылке воды в самом центре пустыни без возможных райских оазисов. Именно поэтому она решила начать с самого первого подходящего вопроса, который в неспокойной обстановке хаоса мог бы быть проигнорирован в угоду создания ещё большего апокалипсиса из-за совершенной неаккуратной ошибки при принятии решения. — Что ты думаешь насчёт нового короля внешних богов? Без предисловий спросила она, надеясь на благоразумность хотя бы одного. На самом деле, иногда он действительно заменял ей несуществующего старшего брата, став по-настоящему родным человеком — а таким, пообыкновенности, можно доверить свою проблему. С подобными людьми легко общаться: когда он направляет, действия кажутся правильными, пусть, может быть, и обычными — но именно поэтому ощущение защищенности и купола вокруг себя мягко окружает, будто бы даже медленно, но верно излечивая душевные раны и терзания. И также, как самый главный фактор, полностью подходящий для сегодняшней ситуации, да и, впрочем, для поиска ответа на любой вопрос: Хёнсон способен брать на себя ответственность как должное, и даже моментами не обращает на это никакого внимания. Подсознание точно знает, что нужно быть верным своим обязанностям, и это в очередной раз доказывает тот факт, что он незаменимое звено для поддержания общего психического состояния команды. Правящий на юге пару секунд молчал, блуждая взглядом по помещению, явно серьёзно задумавшись над ответом. Невидимые тучи вокруг стремительно развевались, как по волшебному заклинанию. — Для начала стоило бы узнать, что это за человек вообще. Уверенно заявил он, а Скрытый Интриган, вяло нахмурившись, повторил своё объяснение насчёт Хан Суён. Король Серебрянного Сердца выглядел, мягко говоря, ошарашенным. — Ну, если в прошлом Скрытый Интриган доверился ей, то, думаю, в этот раз тоже не случится ничего плохого! Заявление могло показаться глупым в любой другой период, но сейчас никто не пытался перебить Ли Хёнсона и вставить свои пять копеек. Все, в ожидании продолжения, безмолвно смотрели на него — разве что Ким Намвун с поджатыми губами почесал свой затылок, взъерошивая и без того запутанные пряди белых волос. Такая внимательность к его словам вызвала легкое волнение, отразившееся на лице, а вместе с этим и добавляла уверенности. — …Я понял, что эта Хан Суён не та, с которой мы были знакомы до этого, но даже если она разделила свою личность, это ещё не означает, что она будет совсем другой. Я слышал, что черты характера закрепляются на неосознанном уровне, поэтому вполне возможно, что они отличаются лишь воспоминаниями. И это не отменяет того, что она является всё тем же человеком, которого мы знаем. За опыт, накопленный с годами, убеждения и личностные установки могут поменяться, но они ведь пережили практически похожие жизни! Эти две Хан Суён проходили все сценарии, имели своих компаньонов и в итоге дошли до конца. Если эти женщины взаправду когда-то являлись одним целым, то они продолжают даже неосознанно действовать одинаково. Просто их пути немного отличаются, вот и всё. Сегодня Хёнсон демонстрировал непревзойденную логику и говорил достаточно обоснованно — связано ли это со званием бывшего солдата или является результатом прошедшего времени. В любом случае, Ли Джихё почувствовала острое желание зааплодировать. — Если честно, то мне всё равно на них обеих. Намвун издал недовольный, высокомерный хмык, но скрестил свои руки на груди и отвернулся. По всей видимости, добавить ему было нечего, и его позиция начинала ослабевать. — В любом случае, можно было вообще не размышлять об этом и попросту избавиться от того, что вызывает вопросы. — Ты хотел сказать «мысли»? В общем, когда мнения королей внешних богов более-менее сошлись, неофициальное собрание было окончено. Им не стоило надолго уходить со своей мировой линии, и в силу этого Ли Хёнсон и Ким Намвун вернулись обратно на землю. На плечах Скрытого Интригана и Повелителя Затонувшего Острова оставалась задача: встретиться и поговорить с Хан Суён 1863 хода, а затем предложить ей выбор, вариантами которого являлись её смерть и помощь их команде. Казалось бы, для любого другого человека ответ являлся очевидным, но это был никто другой, как само воплощение Чёрного Дракона Бездны — стоило проявить уважение. … Когда вдалеке стали видны очертания высокого, тёмного замка с непонятными силуэтами вокруг, Хан Суён пришла одновременно и в восторг, и в замешательство. Во-первых, она была бесконечно рада, что в этом лесу нашлось что-то помимо бесконечного количества деревьев и нагнетающей атмосферы. А во-вторых, в этом месте и вправду кто-то живёт? На самом деле, она больше удивлена именно тому факту, что в этой вселенной существовало что-то, о чём она пока что не знала. Это немного раздражало, ведь, в конце концов, она прописывала каждую деталь во многих регрессиях главного героя, обращая особое внимание к точной визуализации предметов, а сейчас перед ней буквальное доказательство того, что даже писатель не знал всего. В какой-то мере Суён испытывала трепет — её роман вышел за рамки страниц и пера, став существовать самостоятельно. Почему-то только сейчас она в полной мере осознала данный факт. В конечном итоге, описанные миры, в которых проживал Ю Джунхёк, не давали прямо сейчас особого преимущества и контроля над происходящим. Ничего страшного: она привыкла к таким сюрпризам, и при прохождении сценариев также лишь смутно было известно обо всём. Вскоре, когда на лысых деревьях стала появляться листва, а дворец становился всё ближе, Хан Суён решила думать в таком направлении: «Если всё ещё оставались загадки, то должен быть тот, кто их решит и во всём разберётся». И эта мысль не ощущалась удручающей, наоборот — в ней пробудился творческий азарт. Может быть, как-нибудь она напишет и об этом месте, но, желательно, чтобы это было по собственному желанию. Вблизи огромного строения первым делом её внимание было привлечено поросшими вокруг стен ветвями деревьев, что придавало месту некую заброшенность. У окон, помимо листьев, изредка раскрывались цветы, и Хан Суён на мгновение показалось, что внутри внезапно зажёгся свет, впрочем, тут же потухший. Шёпот внешних богов, проходящих мимо, отдавался в голове, а завывающий ветер гулом проносился мимо, развевая её тёмные короткие пряди волос. Она невольно засмотрелась на одного из безымянных: стоя у входа в чью-то резиденцию, тот явно был больше тех, что сейчас окружали женщину со всех сторон; а также он явно выделялся из толпы своей головой лошади. Суён слегка нахмурилась, неосознанно накрывая ладонью свой кинжал, вид которого в данный момент скрывался в ножнах на её ремне. Она умышленно не убирала его куда подальше на всякий случай, что, по всей видимости, не было ошибкой — когда помимо её теперешней компании из безымянных вокруг стали появляться другие, подобные им, всё время на себе она не могла игнорировать пристальные взгляды и то затихающие, то с новой силой возобновляющиеся голоса. [ОнаОнаОнаОнаОна] [ЧтоЧтоЧтоЧтоЧто] Такая заинтересованность её персоной не радовала, однако в интересах самой Хан Суён стоило молча терпеть это. В любом случае, она уже несколько минут добиралась до замка, и будет грустно, если всё окажется напрасным. Ей захотелось кого-нибудь ударить. Осознание холодом и дрожью прошлось по спине: как она могла позволить себе довериться этим тварям, что убили на её земле бесчисленное множество обычных людей? Почему она внезапно решила, что эти скользкие осьминоги изменились? В этом не было никакого смысла. То, что она странным образом стала понимать их речь, ещё не значит, что их тяга к беспричинным убийствам изменилась. И то, что её прозвали «Королевой», могло быть обычной уловкой, на которую она самовольно клюнула. Когда по направлению к Суён отправилось одно из чудищ, что до этого стояло у дерева с парой-тройкой других внешних богов, и подошло рискованно близко, она без колебаний вытащила своё орудие с энергией истинного хаоса, направляя в лоб существа. Атмосфера в округе поменялась в мгновение ока. Те, кто до этого старался вести себя тихо и небрежно, вдруг выпустили свои статусы, обнажая клыки в её сторону. [СтойтеСтойтеСтойтеСтойтеСтойте] Боги, с которыми она провела вместе уже не менее тридцати минут с короткими, немногословными разговорами, вытянули свои щупальца, панически замотав ими в воздухе. Кто-то оттолкнул подошедшего, спасая его от смертельной участи, а небольшая часть стала приближаться к женщине, целясь на её руки. Хан Суён взмахнула чёрным кинжалом, не подпуская к себе больше никого, и, воспользовавшись брешью в круге из внешних богов, отбежала в сторону. Инстинкты подсказали ей обернуться на замок: внешний бог с лошадиной головой отворил большие двери, поспешно скрываясь за ними. Суён поняла, что дела у неё хуже некуда — если прибавиться ещё больше безымянных, то вряд ли она может рассчитывать на победу. Она предприняла попытку вновь открыть системное окно, но, как и ожидалось, ничего не произошло. Навыки и стигмы до сих пор были недоступны. В следующую секунду писательнице показалось, что маленькая тень промелькнула мимо, появившись из здания и растворяясь в темноте. Суён не успела ничего предпринять, когда позади сначала послышался глухой удар, и только после затылок прошибла огненная боль. Она подняла руку, намереваясь коснуться ушиба, вот только в глазах стремительно потемнело. Угасающим сознанием удалось расслышать лишь одно слово. — Идиотка. … Прошло не больше нескольких секунд, пока писательница пребывала в отключке, однако первым ощущениям верить не стоило. Хан Суён держала свои глаза плотно закрытыми и старалась дышать равномерно, будто бы ещё не придя в себя. К счастью, она не успела забыть событие, недавно произошедшее с ней, и поэтому смогла быстро адаптироваться и стала прислушиваться к звукам вокруг: позади неё, в нескольких метрах, слышались чужие медленные шаги, эхом отбивающиеся от стен и распространяющиеся по помещению дальше. Стало ясно — за какое-то время её перетащили в другое место: очевидно, какая-то пустая, обширная комната с высокими потолками, судя по распространению звука и особой концентрации Суён на всех органах чувств, кроме зрения. Тот, что сейчас вышагивал неподалёку, имел массивную обувь, что-то вроде армейских ботинок. Она знала не так много людей, что носят подобное. Неожиданная догадка заставила её ужаснуться, и стоило откинуть подобные абсурдные мысли, дабы сдержать искушение повернуть голову и посмотреть. В любом случае, больше ничего особенного не происходило, если не считать две смутно знакомые ей ауры, исходящие возле людей, что находились возле. —…Не стоит ли нам её разбудить, мастер? Наконец прозвучала первая фраза до боли знакомым голосом. Суён неосознанно задержала дыхание, пытаясь абстрагироваться от чувства ностальгии. И правда, прошло более десяти лет с тех пор, как она в последний раз видела хоть кого-то из своей команды 1863 регресса. Трудно было игнорировать навязчивое желание проверить, есть ли рядом кто-то ещё оттуда — подобное заглушение собственных чувств вызвало по телу невесомый электрический заряд, на мгновение будто бы проходясь по её венам вместо крови и историй. Всё-таки не стоило торопиться, ведь, кто знает, может быть, это вовсе не Ли Джихё, а кто-то другой с похожей речью? В этой вселенной существовало множество и других её вариаций, помимо той, с которой была знакома писательница. Хан Суён уловила тихое постукивание, будто бы пальцами по дереву. — В этом нет необходимости. Чёткий голос словно исходил отовсюду, и, прежде чем она успела это обдумать, её шею сжали неизведанной силой. Ей было знакомо это излучение. —… Она уже проснулась. Эти манеры нельзя было спутать ни с чем, и женщине пришлось прекратить притворяться: здесь уже некого пытаться обмануть. Суён медленно, но уверенно раскрыла свои глаза, устремляя нахмуренный взгляд на Ю Джунхёка, что сидел напротив неё с другой стороны круглого стола. Она отметила потемневший со временем шрам на щеке, острые черты лица и убедилась — это тот самый человек, которого ей было поручено убить из-за Договора Потустороннего Мира. Согнутый кулак подпирал подбородок, а другая рука настукивала ритм на подлокотнике старого трона. Это была не первая их встреча. — Скрытый Интриган. Прозвище соскользнуло с её губ, передавая смесь эмоций из лёгкого раздражения и замешательства, от пересохшего горла звуча хрипло. На лице внешнего бога отразилось короткое удивление, а затем его губы изогнулись в едва уловимой, холодной ухмылке. Статус, что до этого сдавливал её грудную клетку, да и в общем всю верхнюю часть тела, ослаб, давая возможность сделать глубокий вдох. Хан Суён определённо не нравилось, что сейчас её место, скорее всего, являлось ролью жертвы, — мощь Интригана превосходила её собственную в неизмеримое количество раз, — но пока что с этим ничего нельзя было поделать. По крайней мере, стоило успокоиться и не размахивать кулаками, полностью так и не осознав происходящее. Сейчас, как и раньше, она не ощущала убийственных намерений с другой стороны. — Как ты догадалась так быстро? — Ты считаешь меня тупой? — Суён закатила глаза и снисходительно хмыкнула, не отступаясь от своих же принципов. — Из-за твоих историй и статуса. Девушка с лицом Ли Джихё заинтересованно наблюдала за обоими, как будто смотрит какой-то фильм, а писательница вздохнула, испытывая облегчение и одновременно недомогание от подтвердившейся догадки. Ю Джунхёк, про которого она писала роман всё своё свободное время, находился прямо перед её глазами. И раньше она стремилась его, регрессора, убить из-за Скрытого Интригана. И этот внешний бог, в конечном счёте, оказался тем, кто прожил более чем в тысячи мирах. Если собирать все эти факторы в кучу, то они указывали на одно — Джунхёк из будущего пытался её руками убить себя из прошлого. В голове Хан Суён крутился один вопрос, который она порывалась задать, однако спустя пару секунд передумала. Она и так знала ответ. Описывая его жизнь на страницах веб-новеллы, трудно было не понять, что он испытывал, проходя сценарии раз за разом, испытывая неудачи и затем зарабатывая себе регрессивную депрессию. — Хан Суён, у тебя есть два варианта. Первый означает твою помощь нам. А вторым является твоя смерть. Интриган своим тоном вызывал мурашки на коже. Мало кто из обычных людей мог так спокойно говорить о чужой гибели. Суён свела свои брови ближе к переносице, несмотря на волнение. — Для начала, может, вы сначала объясните мне всё? Где мы? Что именно за помощь вам нужна и почему вы думаете, что я соглашусь? А также… Она пальцем указала в сторону Джихё. — Кто это? Повелительница Затонувшего Острова приобрела багровый оттенок кожи, явно злясь от последнего вопроса. — Я — Ли Джихё. Не видишь, что ли? Тут уже встрял Интриган: — С 999 регресса. Хан Суён на секунду задумалась, вспоминая события этого мира, а затем её глаза в неверии округлились. … Её лицо освещается лишь светом экрана ноутбука, во всём доме царит умиротворенная тишина, а пальцы быстро стучат по клавиатуре, набирая текст. «— …По крайней мере, на этот раз я буду жить для всех вас.» Той ночью она расписывала именно этот ход, в котором Ю Джунхёк впервые отрёкся от своего желания увидеть «заключение» и, вместо этого, пожертвовав собственной душой и телом, смог провести своих товарищей до конца. Что-то по типу демонстрирования дани своего уважения к ним, за помощь и искреннюю веру в него на протяжении каждой жизни. И писательница бы соврала, сказав, что её саму это никак не тронуло. Когда хладнокровный и, казалось бы, бессердечный человек внезапно решает следовать своему сердцу, невозможно ничего не почувствовать. Иногда, печатая строки про него, Суён понимала, что на самом деле никто не может полностью понять другого: скрытый смысл его действий, отголоски угасающих эмоций в голосе, судорожные выдохи после битвы, за которыми прячутся не высказанные слова, — даже автор не всегда знал о таком, оставляя поиск смысла на яркую фантазию читателей. По всей видимости, её единственный поклонник справлялся со своей задачей безупречно. — Мы находимся в пространстве за мировыми линиями, а точнее, в моей резиденции. В любом случае, глядя на Джихё, сидящую рядом, нетрудно было догадаться, что произошло в итоге после разрушения Последней Стены. — Здесь живёт большинство внешних богов, и мы поочерёдно контролируем ситуацию вокруг. — Только вы? После короткого молчания, во время которого Скрытый Интриган о чём-то размышлял, за него ответила Повелительница Затонувшего Острова. — Ким Намвун, Ли Хёнсон, Уриэль… Мы все Короли внешних богов. Конечно, у нас есть обязанность следить за поданными. Суён неосознанно поджала губы, впиваясь взглядом в пол. Ей на самом деле было больно от осознания того, что её рукописи превратились в реальность, и герои, трагедии которых она описывала бесчисленное количество раз, правда были вынуждены пройти все созданные ею испытания. Стоило, наверное, принести извинения или сделать хотя бы что-то, чтобы загладить вину, — вот только слова застряли в горле комом, без возможности выбраться. Они даже не знают, что именно она является автором, и на душу всё больше давила молчаливая ложь. Люди, как они, достойны знать автора своих жизней. — Ты должна помочь нам в контроле ситуации в пространстве между мировыми линиями. Но Хан Суён определенно не являлась человеком, что способен исправить свои грехи и внезапно стать святой — это попросту не в её характере. В конце концов, извинения ничего не изменят, а пытаться донести истину также не её роль. Чувство гордости и нежелание падать в грязь лицом, а также напоминать о пережитых страданиях, были сильнее и казались правильнее. Такова участь писателя: нести на своих плечах бремя недосказанности. — С чего вы взяли, что я соглашусь? Она фыркнула, приходя в себя и скептически осматривая лица Королей внешних богов. Суён и без их услуг может выбраться из этого места, просто нужно подумать тщательнее. — А также помочь вернуть Ким Докча. Неожиданно для всех находящихся вокруг, кристально ясно добавил Интриган к словам Ли Джихё, заставляя ту комично округлить глаза, а Хан Суён и вовсе застыть, растеряв все былые мысли. Даже шаги за спиной затихли. — Неужели ты откажешься от этого? Тень сарказма промелькнула в его голосе, и Суён раздраженно выдохнула. — С этого момента поподробнее. Уже во второй раз за всё время, проведённое в этом зале в присутствии писательницы, Скрытый Интриган удовлетворенно приподнял уголки своих губ. С деловитым видом он вытянул свою руку вправо, подхватывая возникший из ниоткуда бокал с красным вином и взглядом указывая на точно такой же на столе перед Хан Суён, появившийся в то же время. Наконец, теперь они перешли к самой сути. … В затылок упиралась полка деревянного шкафа, а на груди покоился раскрытый толстый фолиант, выпавший из обессиленных рук. Я не знал, почему, но мной управляло желание продолжать читать все истории, что только попадались под руку. Моё воображение судорожно воспроизводило в голове быстро сменяющие друг друга яркие картины, развивая неправдоподобные сценарии самостоятельно, будто бы если оно остановится — то больше никогда не появится вновь. Исчезнет из мира навсегда, а затем и за собой похоронит всё: от самой малой точки во вселенной до бесконечности. Мои глаза с завидной быстротой метались по тексту книги, читая, представляя и параллельно успевая обдумать и запомнить происходящее. У меня попросту отсутствовал тормоз. Я понял, что со мной что-то не так лишь тогда, когда в моих глазах начали лопаться капилляры от того, как долго я держу их открытыми, просто боясь моргнуть, а руки дрожали от усталости, еле выдерживая вес рукописей в моих ладонях. Однако, даже когда меня настигло осознание, прекращение чтения всё ещё ощущалось невозможным, непосильным. Большая часть меня хотела никогда не останавливаться — лишь продолжать мечтать, пусть это и будет стоить мне потерей… Потерей чего? — Ким Докча. Почему я не помню? Я знаю лишь то, что не могу сделать и вдоха от пожирающей внутренности боли. Незнакомые мне лица мелькают в моём сознании, электричеством ударяя по всему телу. Всего лишь за мгновение они довели моё состояние бреда до натуральной агонии, точки пика, но злости по отношению к ним я не испытывал. — Читатель. Чья-то холодная рука коснулась моего лба, и, как оказалось, всё моё тело до этой секунды неудержимо тряслось, а стук сердца отчётливо отбивался в ушах. Спустя пару секунд мне стало легче: чужое влияние на мой разум избавилось ото всех мыслей, прогоняя воображенные мною тысячи миров, как обычный пугающий кошмар. Оказывается, это можно было сделать так легко и без лишних хлопот — однако страх пока что не планировал спускать с громоздкой цепи и убирать ошейник с шипами, украшенный кровью нескольких сотен людей, лишь немного ослабившись, позволяя прийти в себя. — Тебе нужно отдохнуть, — Я мог видеть лишь светлые пряди и блаженное сияние своим ослабевшим зрением, также едва уловил чужой лёгкий вздох. — Древнейшая Мечта, спи. Голос не оставлял права выбора и звучал беспрекословно, в своей особой заботливой манере. Я искренне считал, что этот человек, — пусть я и не помню, кто он, — полностью прав, и его стоит послушаться. Моё подсознание, пусть и было надёжно защищено от любых ментальных атак, не возникало и не пыталось сопротивляться. По всей видимости, никакая частица моего тела не считает, что я в опасности, и не видит подвоха в происходящем. В таком случае я мог позволить себе немного передохнуть, раз уж появилась такая уникальная возможность. Перед тем как закрыть глаза, мне показалось, что вокруг меня в помещении в относительно спокойном ритме крутятся тысячи предложений из книг. Я захотел спросить незнакомого благодетеля, что это значит, но в следующий раз, когда я уже смог прийти в себя и оглянуться, я находился в своём родном месте. Вагон метро встретил меня тихим шумом вертящихся старых шестерёнок и глубокой атмосферой истинного освобождения. Воздух здесь был кристально чистым, и в помещении не было ни одной пылинки, пусть и выглядело оно нелюдимым — скорее всего, из-за менее яркого света от ламп и их короткого мигания в нецикличном порядке. Раньше я не хотел даже думать об этом месте, или попросту не было времени, ведь все мысли забиты Путями Выживания; зато сейчас я смог здраво оценить место обитания Мечты: оно довольно-таки похоже на меня. Не знаю, могу ли я судить о себе самом, но такое тихое метро и забытые чувства, нашедшие свою вечность здесь, — я был с этим единым целым, как нашедший спустя долгое время кусочек пазла или вернувшийся после недели отсутствия кот, ведущий себя сразу же, как рыба в воде, прямо игнорируя волнения хозяев об его пропаже, потому что знал, что в конечном итоге вернётся, навсегда закрепив в себе дорогу до прошлого. Я медленно поднялся на затёкших ногах и потянулся, сохраняя спокойное, невозмутимое выражение лица. Было бы более странно, если бы я вообще продолжал удивляться происходящему, однако чувство страха всё-таки слегка трепетнуло: и почему я снова здесь, это точно по плану? На самом деле, после обретённой скромной надежды на возвращение, я стал бояться неудачи, ведь о процессе продвижения мне толком ничего неизвестно. Никто из 999 регресса, не говоря о Скрытом Интригане, не пытался связаться со мной после последней встречи в вагоне… В том же, где я нахожусь прямо сейчас. Недолго поразмыслив и молча посмотрев в окно на проходящие планеты и метеоры в полной тьме, за исключением мерцающих и поблескивающих моментами звёзд, я махнул головой: никто до этого не имел дел с таким существом, как Древнейшая Мечта, так что вряд ли кто-то хотя бы размышлял, что с ним может происходить в будущем, или об особенностях этого статуса. Вполне справедливо, что я сам должен выяснить всё — вот только каким образом? Вероятно, понимание может настигнуть меня самостоятельно. Как я уже узнавал, сила накапливается с прошедшим временем. Чем больше я существую — тем больше влияния имею, по всей видимости, на мировые линии? В моей голове раздался странный смешок. Я воспринял его как за насмехательство над моими слишком самоуверенными мыслями, но испытал подлинное облегчение. [Ким Докча] Прочитав замешательство на моём лице, смех продолжился. Я был уверен, что сейчас со мной разговаривала четвёртая стена, — кто же ещё? Точно не какой-нибудь Нирвана, он слишком занят собственным просвещением, — но на этот раз голос был спокойным, не заикающимся, как я привык за всё время. [Я вспомнил себя] На секунду я невольно задержал дыхание, осознавая. Кажется, дрожащая речь была следствием забытых воспоминаний, однако, восстановив их, дефекты пропали. У меня также присутствовало смутное ощущение, что могущество Короля Историй значительно возросло. Кстати, насчёт вылетевших из головы вещах. — Что со мной происходило? Фрагмент стены замолк, и я было подумал, что он снова ушёл, но затем поезд особенно сильно тряхнуло, что я едва среагировал, схватившись за поручень, — редко в этом месте меня хоть как-то беспокоили, и поэтому уже по старой привычке я ослабил бдительность. […В библиотеке? Ах да] [Это из-за долгого отсутствия на месте Древнейшей мечты] [Звание начало захватывать тебя] Вагон трясло, будто бы он прямо сейчас проезжал по особо большим кочкам, и ухватиться посильнее мне пришлось уже двумя руками. Картина за пределами не менялась — никакого космического мусора, что мог бы быть объяснением для происходящего. Пытаясь устоять на дрожащих ногах, я прижался к самому стеклу, пытаясь заглянуть под поезд. У самых колёс прошибали искры. Похоже, подобная информация всё ещё пыталась скрываться за вероятностью. Возможно, мир, во вселенной которого мы сейчас проезжали мимо, находился на начальном этапе сценариев, поэтому и законы Звёздного Потока работают превосходно. В любом случае, и в моей жизни ситуация была не лучше. Получается, что даже несмотря на то, что в данный момент я — Древнейшая Мечта, на меня всё равно есть управа. Немного нечестно, не так ли? Хоть это и простое принуждение к выполнению своей работы, я всё равно остался недовольным. Я уже принял решение вернуться, и нельзя позволить каким-то законам неподвластного мировоззрения зарезать моё желание, забрать свободу, когда это уже не по моей собственной воле. В скором времени тряска прекратилась, и я с удручённым вздохом сполз на сиденье. — Это всё, что тебе известно? [Тебе необходимо хотя бы час земного времени проводить в этом месте каждый день] [Наблюдать за регрессиями] — Час земного времени? [Для 1864 хода] Я нахмурился, предвещая плохие новости, и невольно сжал руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Собравшись с мыслями, я всё-таки решил уточнить. — И сколько времени пройдёт за этот час в метро для меня? Четвертая стена запнулась, после вопроса став звучать тише. [Примерно 175 дней] Неприятный холодок прошёлся по моему затылку.